О последствиях разгрома террористической группировки «ИГ-Хорасан» в афганской провинции Кунар

Год назад афганское подразделение террористической организации «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ), известное под названием «ИГ-Хорасан», потеряло все свои военные позиции в провинции Кунар в результате наступления, которое продолжалось более месяца в феврале и марте 2020 года. Полный разгром последовал за первым серьезным поражением их оплота в провинции Нанграхар в конце 2019 года. В настоящее время в Кунаре или где-либо еще на территории Афганистана не наблюдается открытого присутствия «ИГ-Хорасан», хотя и имеются спящие ячейки. Наступательные операции против группировки в основном осуществлялись радикальным исламистским движением «Талибан» (запрещено в РФ), при этом существуют парадоксальные свидетельства того, что Афганские национальные силы обороны и безопасности (ANSDF) оказывали им материально-техническую поддержку, а также обеспечивали безопасный проход боевиков к линии фронта. В боевых действиях также принимали участие представители местного ополчения, а ВВС США осуществляли авиаудары по позициям «ИГ-Хорасан». «Талибан» отвоевал почти все территории провинции Кунар, ранее находившиеся под контролем группировки, а именно районы Чавкай, Наранг, Нургал, Чападара и Дара-и-Печ. Большинство местных главарей «ИГ-Хорасан» и тех, кто бежал из Нанграхара в Кунар, включая неафганцев, были ликвидированы, некоторые арестованы, еще меньше пропали без вести. Наступление в соседней провинции Нанграхар осенью 2019 года также закончилось практически полным поражением или бегством главарей местных ячеек группировки, при этом некоторые боевики перебрались в Кунар, где для них уже были созданы запасные позиции. Февральскому наступлению также предшествовал ряд безуспешных попыток талибов вытеснить «ИГ-Хорасан» из Кунара. В настоящее время боевиков «ИГ-Хорасан» практически не видно на территории провинции, за исключением того, что афганские аналитики описывают как «рудиментарную активность рыхлых сетей мелких ячеек или сторонников» группировки. По всей видимости, они расположены в основном в деревнях в долине Девагал (местность Челас в верхнем течении долины Чавкай в одноименном районе), долине Бадел (район Наранг) и долине Куро (Ватапур), но не подчиняются какому-либо определенному руководству или иерархической структуре. В январе 2021 года афганскими силами безопасности было зарегистрировано, но не подтверждено одно целевое убийство, приписываемое «ИГ-Хорасан». Связанные с группировкой СМИ также распространяли сообщения о целенаправленном убийстве члена «Талибана» в Дара-и-Печ и вооруженном столкновении с боевиками движения в долине Мазар (район Нургал), но только первый инцидент получил независимое подтверждение. Командиры и боевики «ИГ-Хорасан» в Кунаре в основном являлись гражданами Афганистана. По данным местных источников, общее количество афганских командиров и боевиков группировки составляло около 1000 человек. Среди них были местные салафиты и афганские талибы, перешедшие на другую сторону. По окончании наступательной операции  в провинции большинство из них сдались афганским правительственным войскам. Среди иностранных боевиков «ИГ-Хорасан», потерпевших поражение в начале 2020 года, второй по величине группировкой были пакистанцы, большинство из которых принадлежали к племени оракзай на пакистанской стороне Линии Дюранда, а их численность, по данным местных источников, не превышала 500 человек. Большинство из них пришли из сети «Техрик-е Талибан Пакистан» (ТТП, запрещена в РФ) – зонтичной организации пакистанских талибов, присутствующей в Кунаре или Нанграхаре, другие – из-за границы с Пакистаном. Немногочисленная фракция ТТП в Кунаре оставалась нейтральной на протяжении всего конфликта между «ИГ-Хорасан» и афганскими талибами. Среди наиболее влиятельных командиров из Пакистана был Хаджи Дауд из Южного Вазиристана, двоюродный брат покойного лидера ТТП Хакимуллы Мехсуда, убитого в результате авиаудара в Северном Вазиристане в ноябре 2013 года. Хаджи Дауд перебрался в долину Девагал в Кунаре в середине 2019 года. По словам свидетелей, у него было много денег и авторитета в иерархии «ИГ-Хорасан». Также сообщается, что Халед Баба, бывший член фракции ТТП от пакистанской племенной области Баджавур, имел доступ к крупным финансам. Командиры «ИГ-Хорасан» считали, что он станет следующим лидером группировки в Кунаре. Он также базировался в Девагале, но отвечал за юго-восточные районы провинции Маравара, Дангам и Саркано, а также за Баджавур. Хаджи Дауд и Халед Баба исчезли из Девагала и бежали из Кунара незадолго до того, как он пал перед талибами. Жители Центральной Азии являлись третьей по численности группой в составе «ИГ-Хорасан», насчитывающей от 200 до 250 человек. Предполагалось, что это в основном узбеки, хотя их точное происхождение было неизвестно. Местные жители опознавали их как иностранцев по отличающимся чертам лица, одежде и языкам, на которых они говорили друг с другом. Напротив, афганские боевики были известны на местном уровне, и новости об их смерти или ранениях быстро распространялись среди жителей деревень. Некоторые боевики из Центральной Азии служили командирами среднего звена, в то время как большинство были обычными бойцами. Правительственные силы арестовали главного лидера группировки шейха Абу Омара Хорасани (сокращенно: Абу Омар; настоящее имя Мавлави Зия уль-Хак) в мае 2020 года. Командир «ИГ-Хорасан» в провинции Кунар Мавлави Хадем был убит в ходе боевых действий. Среди других убитых руководителей группировки были заместитель губернатора провинции Мавлави Тавхиди, член военного совета «ИГ-Хорасан» Сардар Хан, ответственный за проповедь и вербовку в ряде подконтрольных группировке деревень Шамшер и Кари Эмдадулла, ответственный за распространение пропаганды «ИГ-Хорасан» в Девагале. Командир всех контрольно-пропускных пунктов группировки Абузар сдался ANDSF и позже был убит своими бывшими соратниками на подконтрольной правительству территории в отместку за то, что они посчитали предательством.

Многообразие экстремистских группировок на востоке Афганистана, особенно в провинции Кунар, помешало «Талибану» обрести полный контроль над регионом. Фактически, он никогда и не был единственной боевой группировкой на востоке. Даже в период правления талибов с 1996 по 2001 гг боевики других организаций действовали в регионе независимо. Кунар представляет собой проблему для талибов в основном из-за их неспособности сбалансировать власть между местными салафитскими и несалафитскими командирами, что и по сей день вызывает серьезные споры. Даже после поражения «ИГ-Хорасан» они по-прежнему предоставляют посты губернаторов провинции командирам извне, которые принадлежат к господствующему ханафитскому мазхабу. Союз с талибами против «ИГ-Хорасан» не помог местному правительству укрепить собственные позиции – оно по-прежнему не может вернуть территории после разгрома оплота группировки в провинции. Рискованная скрытая сделка, которую они заключили с талибами, поставила их в тупик, дав «Талибану» возможность заявить о своей победе, а также взять под свой контроль большие территории. Что касается местного населения, поражение «ИГ-Хорасан» снизило интенсивность конфликта в провинции, но также привело к значительному изменению динамики в сфере безопасности. Разгром группировки спровоцировал новую волну межплеменной вражды между общинами, причем некоторых старейшин общины обвинили в поддержке «ИГ-Хорасан» и предоставлении им убежища и материально-технического снабжения, что привело к серии жестоких убийств из соображений мести и захвату земель. Таким образом, мало кто ожидает мира для жителей Кунара в ближайшие месяцы и годы.

55.86MB | MySQL:105 | 0,434sec