Последствия победы нового президента Э.Раиси для внешней и внутренней политики Ирана. Часть 1

В ходе состоявшихся 18 июня президентских выборов в Иране победу одержал 60-летний кандидат от консервативных сил Эбрахим (Ибрагим) Раиси. За Раиси проголосовали 17,9% избирателей или 61,9% иранцев, пришедших на выборы. На прошедших президентских выборах 2017 года Раиси набрал 38% голосов, тогда как президент Хасан Роухани – 57%. Явка избирателей на выборах 2021 года была рекордно низкой за всю историю Исламской Республики – 48,8%. Без сомнения этот факт отражает апатию иранцев и их усталость от ухудшающейся экономики и международной блокады, но также и недовольство бывшего электората реформистов и сторонников Хасана Роухани, обманутых в своих надеждах. Мы уже писали о том, что Совет стражей конституции дисквалифицировал перед выборами ряд кандидатов, которые могли бы составить серьезную конкуренцию Эбрахиму Раиси – бывшего спикера иранского меджлиса Али Лариджани, бывшего президента Махмуда Ахмадинеджада и первого вице-президента ИРИ Эсхака Джахангири. Вдобавок к этому два авторитетных консервативных кандидата, которые могли бы распылить голоса принципалистов, в последнюю минуту сняли свои кандидатуры в пользу Раиси.

Прежде всего, несколько слов о личности нового президента. Эбрахим Раиси родился в 1960 году неподалеку от Мешхеда в семье сейидов (потомков Пророка Мухаммеда). Ведет свою родословную от четвертого Имама Али бен Хусейна Зайн аль-Абидина. Получил образование в Кумском высшем духовном училище, где учился у таких признанных теологов как Муртаза Мотаххари, Сайеда Хоссейна Боруджерди, Хоссейна Нури Хамадани. Почти всю сознательную жизнь проработал в прокуратуре и судебной системе Ирана. В 2004-2014 годах был заместителем руководителя иранской судебной системы, в 2014-2016 годах – генеральным прокурором ИРИ, в 2019-2021 годах – руководителем судебной системы. Исключение составляют 2016-2019 годы, когда Раиси руководил крупнейшим финансовым фондом (боньядом) «Астан-э-Кодс Разави», расположенным в Мешхеде  при гробнице Имама Али Реза. В 2019 году при американском президента Д.Трампе был подвергнут санкциям Минфина США, хотя вряд ли имеет счета в американских банках. В вину Раиси его противники часто ставят нарушения прав человека и массовые репрессии. В частности возмущаются тем, что он санкционировал в 1988 году казнь нескольких тысяч политзаключенных. На наш взгляд это обвинение – полуправда людей, не знающих или искажающих новейшую историю Ирана. На самом деле эти узники были членами движения «Моджахеддин-э-хальк», левыми исламистами, боровшимися против режима Имама Хомейни с 1981 года. Значительное их количество перебралось в Ирак, где сражалось в ходе войны 1980-1988 годов на стороне Саддама Хусейна. Таким образом, они были своеобразным аналогом Русской освободительной армии генерала Власова при Гитлере. В июле 1988 года между Ираком и Ираном было подписано перемирие. Тем не менее, Саддам Хусейн решил сделать иранцам последний сюрприз. Он вооружил самым современным оружием две дивизии боевиков «Моджахеддин-э-хальк» и направил их в Иран. На протесты ИРИ он заявил, что это иранская политическая оппозиция, и Багдад за нее не в ответе. Поход «моджахедов» на Тегеран, как и ожидалось, закончился поражением. Однако разъяренные воины КСИР ворвались в Тегеранскую тюрьму и, врываясь в камеры, начали расстреливать заключенных из числа членов  «Моджахеддин-э-хальк», некоторых прямо в камерах. Задним числом иранский суд вынес смертные приговоры по этим убийствам.

Более интересным представляется не участие нового президента в недавней иранской истории, а перспективы его внешней и внутренней политики. Начнем с первого. Реакция американских СМИ на победу Раиси с самого начала была негативной. Например, газета New York Times опубликовала в одной из передовых статей: «Избранный ультраконсерватор Эбрахим Раиси заявил, что он не будет встречаться с президентом Байденом и что ракетная программа Ирана не подлежит переговорам». Журналист газеты делает вывод: «Появились признаки ужесточения политики Ирана, так как консервативная фракция взяла в свои руки все три ветви власти в Иране: судебную, парламент, а теперь еще и президентство». Мы же считаем, что переговоры по ядерной проблеме Ирана при новом руководстве в Тегеране могут пойти еще более успешно, чем при Роухани, а также что администрация Раиси не заинтересована в нагнетании конфликта с США.

Прежде всего, американцев не должно волновать, что к власти в Тегеране пришел ультраконсерватор. Еще Дональд Трамп заявил, что Вашингтон не ставит своей цели свержение или изменение нынешней политической системы велаят-э-факих в Иране. Что же касается первых заявлений нового президента, то они не свидетельствуют об агрессии. На своей первой пресс-конференции 21 июля новый президент Ирана заявил: «Мир должен знать, что внешняя политика Ирана не начинается с ядерного соглашения и не исчерпывается им. Мы готовы к конструктивному взаимодействию со всем миром и всеми мировыми государствами в решении глобальных проблем, а ядерное соглашение нам нужно в той мере, в какой оно отвечает  нашим национальным интересам и облегчает экономическую ситуацию иранцев». Раиси добавил: «Европейские государства и США должны не предвзято посмотреть, что они сделали с ядерной сделкой. США насильственно нарушили ее, а европейцы не выполнили своих обязательств. Мы говорим США, что их обязанностью является снятие санкций и возвращение к  своим обязательствам по СВПД. Европейцы же не должны подвергаться влиянию со стороны США и должны вести свою политику приверженности обязательствам».

Индийский аналитик и дипломат, бывший посол Индии в Турции и Кувейте Мекулангара Бхадракумар пишет: «Администрация Байдена должна постараться понять, что Раиси столь же привержен ядерным переговорам в Вене, как Роухани и его команда. Фактически консерваторы поддерживают снятие санкций, чтобы  реализовать иранский потенциал роста и развития. Одновременно Раиси может полностью положиться на иранского переговорщика в Вене Аббаса Аракчи». Одновременно индийский дипломат констатирует, что Эбрахим Раиси не пойдет на включение в повестку переговоров с США иранской ракетной программы и поддержки Тегераном прокси-групп. Хотя бы потому, что эти вопросы находятся в ведении верховного лидера Али Хаменеи.

Критики нового иранского президента говорят о том, что у него нет опыта во внешней политике. Это не совсем так. Раиси в течение пяти лет является членом Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ), на заседаниях которого обсуждаются дипломатические и международные вопросы. Кроме того, многое будет зависеть от того, какую команду соберет президент ИРИ. Если в ней будут опытные дипломаты, эта проблема будет так или иначе решена. В качестве примера можно привести американского президента Рональда Рейгана, в прошлом не слишком удачливого актера и спортивного комментатора. У него также не было внешнеполитического опыта, но присутствие в его команде лучших дипломатов и силовиков США того времени (Джордж Шульц, Александр Хейг, Дэвид Голдман) помогло США выиграть холодную войну. Фактором, усиливающим внешнеполитическую эффективность будущей президентской команды является то, что у Раиси в отличие от его предшественника будет полная координация со структурами иранского «глубинного государства» — рахбаром, Советом по высшей целесообразности принимаемых решений, ВСНБ, КСИР.

55.85MB | MySQL:105 | 0,465sec