О новой политической реальности после избрания Э.Раиси президентом Ирана

Победа бывшего главного судьи Эбрахима Раиси на недавних президентских выборах в Иране может стать прелюдией к дальнейшим расколам в его консервативном лагере, который теперь намерен контролировать все три ветви власти. Раиси был объявлен победителем — с 61,95% — голосования, состоявшегося 18 июня, — во многом ожидаемый результат после того, как многим политическим тяжеловесам было запрещено баллотироваться. Явка избирателей составила 48,8%, из более чем 59 млн имеющих право голоса избирателей, что является рекордно низким показателем для президентских выборов в Исламской Республике. Низкая явка избирателей и дисквалификация кандидатов-тяжеловесов были не единственными сюрпризами на выборах в Иране 18 июня, поскольку иранцы в этот раз  также набрали наибольшее количество «недействительных голосов» за всю историю президентских выборов в стране. Согласно цифрам, озвученным Министерством внутренних дел, более 4,5 млн иранцев (12% имеющих право голоса избирателей) отдали недействительные голоса, что является актом, широко признанным в качестве протестного голосования в Иране. Участие в выборах является важным фактором прохождения религиозного и идеологического контроля для иранцев, которые ищут хорошо оплачиваемые должности в правительственных учреждениях, военных организациях и Корпусе стражей исламской революции (КСИР). По этой причине миллионы иранцев отдают свои голоса либо без написания каких-либо имен, либо с именами известных певцов и актеров. В этом году число «недействительных голосов»  увеличились до 12% с предыдущих 2%. Эти цифры указывают на то, что уровень «недействительных» голосов были выше, чем голоса, полученные каждым из трех соперников избранного президента Эбрахима Раиси. По мнению экспертов, резкий рост числа недействительных голосов свидетельствует о том, что число людей, решивших бойкотировать выборы в этом году, оказалось выше того, о чем сообщали чиновники. Аббас Абди, известный политический аналитик, сказал, что если вычесть процент недействительных голосов из общего числа проголосовавших, то общая явка составит 43%, что более чем на 5% меньше официального числа. При этом консерваторы получили контроль над городским советом Тегерана, который был последним органом, контролируемым реформистами, на выборах в городские и сельские исламские советы, состоявшихся также  18 июня.  Мехди Чамран, ультраконсервативный политик, и Парвиз Сарвари, член КСИР, набрали наибольшее количество голосов соответственно на выборах 21 члена совета. В этом году сюрпризом стал относительный успех Нарджес Сулеймани, дочери убитого командира КСИР Касема Сулеймани, которая получила третье место в этой гонке по количеству голосов. Нарджес Сулеймани, не имеющая политического прошлого, усилила свое публичное присутствие с тех пор, как США убили ее отца в Ираке в январе 2020 года. Городские советы отвечают за общественные дела, включая надзор за деятельностью муниципалитетов и местное планирование. Однако с момента своего создания в 1999 году городской совет Тегерана стал полем битвы политических фракций из-за его ключевой роли в выборах мэра столицы. Бывший президент Махмуд Ахмадинежад и нынешний спикер парламента Мохаммад Багер Калибаф — два видных консервативных политика, которые были избраны мэрами Тегерана, прежде чем подняться на вершину политической лестницы.

В общем, местные эксперты, несмотря на политическую победу сторонников жесткой линии,  считают, что новая политическая реальность усилит разногласия в  лагере консерваторов. Ожидается, что первый такой конфликт произойдет между Раиси и спикером консервативного парламента Мохаммадом Багером Калибафом, который вел скрытую войну с Раиси перед президентскими выборами. Менее двух месяцев назад было неясно, кто планирует баллотироваться на пост президента. Консерваторы были расколоты надвое, каждая группа пыталась победить другую. Лидеры предвыборной коалиции «Совет сил Исламской революции», состоящей из видных политиков жесткой линии, хотели, чтобы Калибаф был единственным кандидатом от группы, в то время как «Совет единства», соперничающий с этим консервативным избирательным лагерем, хотел подготовить почву для Раиси.  Оба блока упорно трудились, чтобы достичь своих целей. Но поскольку Раиси набрал 16 млн голосов на президентских выборах 2017 года, а его рейтинг одобрения во время пребывания на посту главного судьи в последние годы вырос, его популярность и признание в лагере жесткой линии были намного выше, чем у Калибафа. Зная о позиции Раиси, Калибаф, который был непреклонен в своем намерении баллотироваться, решил помешать Раиси выдвинуть свою кандидатуру на выборах. Для достижения этой цели он прибегнул к ряду мер, включая публикацию критических сообщений и слухов. «Команда Калибафа сделала все возможное, чтобы отговорить Раиси от участия в выборах или, по крайней мере, поставить огромное препятствие на пути его кандидатуры», — сказал один «жесткий» политический активист, выступая на условиях анонимности. «Например, они распространяли слухи о том, что Раиси неуважительно относится к верховному лидеру (аятолле Али Хаменеи) после того, как лидер назначил его главой судебной системы в 2018 году. Такие шаги потенциально могли отвратить некоторых высокопоставленных бескомпромиссных политиков от Раиси, заставив его колебаться, баллотироваться или нет», — добавил он. Когда Раиси наконец окончательно вышел на поле предвыборной гонки, Калибаф , который понимал, что у него нет шансов завоевать расположение всего лагеря сторонников жесткой линии, решил сохранить свои позиции  в парламенте, в связи с чем быстро заявил о своей поддержке Раиси. При этом он отказался создать коалицию с Раиси  на выборах в городской совет Тегерана, где в итоге победила команда Калибафа. Поскольку сторонники Калибафа собираются официально возглавить этот городской  совет в сентябре, выборы нового мэра Тегерана станут их первым приоритетом. Сторонники Калибафа в городском совете не примет кого-то близкого к Раиси на пост мэра столицы, считают местные эксперты,  тем более что Калибаф потерял свой шанс баллотироваться на эту должность в июне. Однако они добавляют, что «ситуация может ухудшиться, если они не достигнут соглашения, поскольку у Раиси есть более 200 сторонников в парламенте, которые, возможно, смогут свергнуть Калибафа с поста спикера».

В 2015 году поддерживаемый реформистами президент Хасан Роухани подписал соглашение с группой P5+1 (США, Великобритания, Франция, Россия, Китай и Германия) об ограничении ядерной деятельности Ирана в обмен на смягчение санкций. С тех пор сторонники жесткой линии нападают на Роухани и министра иностранных дел Мохаммада Джавада Зарифа, обвиняя их в переговорах по «слабому» соглашению, которое, по их мнению, представляет собой «измену», заставляя Тегеран предоставлять много односторонних уступок США. В то время значительная часть консервативной базы истеблишмента устроила протесты против подписания соглашения, известного как Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), а бывший переговорщик по ядерной программе Саид Джалили, который выступал в качестве еще одного консервативного кандидата на июньских выборах, назвал его противоречащим национальным интересам. Однако в 2018 году тогдашний президент США Дональд Трамп вышел из сделки, что привело к тому, что его преемник Джо Байден и уходящая администрация Роухани начали новые непрямые переговоры в начале 2021 года, чтобы возродить ее. Во время июньских президентских дебатов Раиси заявил о своей поддержке СВПД, заявив, что он соблюдает договоры и соглашения правительства и что его «сильная» администрация сможет сделать СВПД плодотворным. Его комментарии, однако, вызвали критику значительного числа сторонников консервативного лагеря, которые сочли это отходом от идеологии и идентичности консерваторов. В результате сторонники и члены окружения Джалили начали публично критиковать Раиси. У Джалили, который позже отказался от участия в выборах в пользу Раиси, есть серьезная база электоральной поддержки  среди нового поколения сторонников жесткой линии и консервативной базы. «Я думаю, что у самого Раиси нет проблем с переговорами, даже с США, но такой шаг усилил бы напряженность в консервативном лагере и даже в его собственной администрации. Если Роухани не удастся возродить СВПД, то возможные активные шаги  Раиси по возобновлению переговоров с США по этой сделке нанесет идеологический удар по его базе и всему лагерю жесткой линии, поскольку они всегда были против этой сделки и любого взаимодействия с США», — сказал один бывший чиновник МИД из лагеря  консерваторов. На этом фоне обратим внимание на один интересный момент: представитель  аппарата верховного лидера (рахбара) Вахид Аганян опубликовал статью после победы Раиси на выборах, косвенно признав, что сторонники жесткой линии расчистили путь к его победе, запретив видным умеренным и реформистским кандидатам баллотироваться на президентский пост. Эти комментарии были беспрецедентными для Аганяна, закулисного чиновника, который никогда не выступал публично, не говоря уже о том, чтобы написать такую статью о выборах для реформистского новостного издания. Рискнем предположить, что без подсказки рахбара в данном случае не обошлось.  Агентство Hardline Tasnim, близкое к КСИР, ответило резкой критикой в адрес Аганяна за его «вредные» высказывания, призвав его молчать до тех пор, пока он занимает должность в аппарате Али Хаменеи. Аганян сознательно  согласился с замечаниями лидеров оппозиции и реформистов, которые назвали президентскую гонку несправедливым «избирательным переворотом» против прореформенного течения. Его разоблачительные комментарии были направлены на то, чтобы несколько преуменьшить поддержку Раиси в консервативном лагере (некоторая часть явно поймет, откуда дует критический ветер), и в то же время иллюстрировали разногласия внутри консервативного лагеря, даже в высших эшелонах доминирующего в жесткой линии истеблишмента Исламской Республики — разногласия, которые могут только усилиться в будущем. От себя снова отметим, что в данном случае рахбар продолжает свою политику «разделяй и властвуй», и искусственно вносит сумятицу в консервативный лагерь, не давая ему объединиться  вокруг одного сильного лидера.  В августе,  как только Раиси вступит в должность президента, могут возникнуть разногласия, хотя и не публичные, поскольку он стремится сформировать лояльный себе кабинет: начнется драка в лагере консерваторов за посты министров. При этом   в ближайшем окружении Раиси также есть разногласия, которые могут обостриться в ближайшее время, когда члены его команды попытаются получить больше власти. Согласно иранским источникам, Раиси не имеет хороших отношений со своим первым заместителем Голамом Хоссейном Мохсени Эджеи во время своего пребывания на посту главного судьи, поскольку последний был навязан ему канцелярией Хаменеи. Раиси всячески стремился преуменьшить власть Эджеи в этой роли. Теперь, когда Эджеи, по слухам, заменит Раиси на посту главного судьи, их старые разногласия могут привести к возобновлению вражды между ними, тем более что главный судья вместе со спикером парламента являются членами совета из трех членов, возглавляемого президентом и уполномоченного принимать окончательные решения по основным экономическим вопросам. Будучи одной из основных ветвей власти в Иране, судебная власть также обладает достаточным авторитетом, чтобы чинить препятствия на пути президентских указов и оказывать давление на президента.

53.17MB | MySQL:101 | 0,287sec