Большая стратегия Турции. Часть 37

Продолжаем разбирать книгу главного мозгового центра Турции – Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV, со штаб-квартирой в Анкаре) под заголовком «Большая стратегия Турции».

Перед собой мы видим попытку осмысления новой роли Турции, предпринятую главным мозговым центром Турции – Фондом политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV), на фоне того, как это новое, укрепившееся положение Турции стало все более отчетливо проявляться, как минимум, в регионе нахождения страны.

Главный вопрос, который в наши дни занимает Турцию: каким образом страна может воспользоваться теми тектоническими сдвигами, которые сейчас наблюдаются в мире, чтобы укрепить свой статус региональной державы и даже сделать себе «апгрейд» до статуса державы глобальной?

Предыдущая, 36-я часть публикации доступна по ссылке на сайте Института Ближнего Востока: http://www.iimes.ru/?p=78071.

Напомним, что мы приступили к рассмотрению так называемого «четвертого стратегического пояса», который углубляет «региональный охват» так называемой «Большой стратегии» Турции.

Напомним, что мы остановились на стратегии Турции в Африке южнее Сахары и на той конкуренции, которая наблюдается между страной и традиционными колониальными державами.

В первую очередь, мы являемся свидетелями конкурентной борьбы, которая развернулась между Турцией и Францией. Последняя, как можно видеть из заявлений французского руководства, выражает крайнее недовольство тем, что Турция, все более настойчиво, проникает в зоны традиционного влияния Франции. Причем делает это таким образом, что (как можно заключить, вполне сознательно – И.С.) дискредитирует, в рамках имеющихся у нее сил и средств, разумеется, действия французов в Африке. Это приводит к ситуации, что в обозримой перспективе натянутые отношения между Турцией и Францией, как минимум, сохранятся. Что, впрочем, не означает того, что невозможными являются всплески напряженности, в зависимости от того или иного повода или же той или иной складывающейся ситуации.

При этом, как подчеркивается турецкими авторами, Турции на африканском направлении следует действовать двояко: во-первых, демонстрировать единый, целостный подход к Африке, во-вторых, необходимо, все же, выбрать перечень стран, представляющих для Турции особое, стратегическое значение, и сделать на них фокус в своей дальнейшей работе.

В этой связи, турецкими авторами считается, что оправданным был бы выбор в пользу таких стран, как: Судан, Эфиопия, Кения, Нигерия и Южная Африка.

От себя, впрочем, отметим, что авторы уж слишком сузили перечень тех стран, кем Турция реально интересуется на африканском континенте. На самом деле, Турция работает по Африке намного шире, чем то заявлено авторами SETAV.

Чего, впрочем, нельзя сказать в отношении Латинской Америки. Что, впрочем, не мешает турецким авторам, включать и этот регион в перечень тех, что должны рассматриваться в рамках Большой стратегии страны. Это, как пишут турецкие авторы – самый удаленный от Турции уголок планеты и отношения с Латинской Америкой – самые молодые в перечне регионов и стран, с кем работает Турецкая Республика.

Впрочем, как и в ряде других регионов, авторами говорится о том, что относительная стабильность в Латинской Америке не может Турцией обеспечиваться, а может лишь поощряться. И, в этом смысле, одним из главных инструментов, наряду с обычными дипломатическими каналами и торгово-экономическими связями, которые собирается использовать Турция в регионе, является оказание гуманитарной помощи.

Надо сказать, что гуманитарная помощь становится одним из важнейших инструментов мягкой силы Турции, наряду – приведем, в этом смысле, пожалуй, самый яркий пример — с производством и продвижением своего контента (в первую очередь, турецких фильмов и сериалов — И.С.).

Как указывается турецкими авторами, в регионе, образованном 12-ю странами, насчитывается 400 млн человек населения. И, также как и в случае с Африкой, авторами предлагается использование по отношению к странам Латинской Америки строго дифференцированного подхода. В этом смысле, на первом плане, предлагается рассматривать такие страны, как: Бразилия, Колумбия, Аргентина и Венесуэла.

Как отмечается авторами, в период, предшествующий пандемии коронавируса, Турция развивала интенсивные свои дипломатические отношения с Бразилией, и интенсивные дипломатические и экономические связи с Венесуэлой. При этом они подчеркивают, что отношения с другими странами Латинской Америки необходимо выстраивать по той же самой модели, что должно укрепить положение Турции по всем её стратегическим поясам.

Говоря об Азии, турецкие авторы напоминают, что в третьем стратегическом поясе страны была рассмотрена Центральная Азия.

Здесь же необходимо говорить об Азиатско-Тихоокеанском регионе, а также о Дальнем Востоке. В рамках диверсифицированного и всеохватного внешнеполитического курса Турции, турецкими авторами напоминается о том, что в период до пандемии Турцией была запущена инициатива под красноречивым слоганом «Снова Азия!».

Как указывается турецкими авторами, в этой инициативе, пожалуй, самым главным следует считать то, что подчеркивается значимость региона как такового для Турции.

Пандемия коронавируса, по понятным причинам, ограничила турецкие контакты с Азией. Однако, как отмечается, указанная инициатива, будучи возобновленной после преодоления пандемии, и хорошо вписанная в политику Турции в третьем и в пятом стратегических поясах (о нем рассказывается в следующем разделе книги — И.С.), может стать удачным прототипом. Впрочем, авторы оговариваются о том, что политика Турции по отношению к Азии должна носить избирательный характер, исходя из «собственных мощностей Турции, возможностей и потенциала». В том случае, если политика «Снова Азия!» будет проводится без их учета, как отмечается авторами будет затруднено достижение Турцией своих целей в регионе.

Проще говоря: экономический потенциал Азии таков, что, допустим, создание с ведущими региональными государствами механизмов свободной торговли или даже просто либерализация отдельных направлений сотрудничества будет не в пользу турецких производителей и экспортёров. Поэтому инвесторы из Азии в турецкую экономику – для Турции хорошо, а договоренности о снижении таможенных пошлин – не в пользу страны. Вот, о чем, собственно, ведут речь турецкие авторы. Что же до военно-политических контактов между Турцией и Азией, заметим, что партнёрство с тем же Китаем может носить лишь только ограниченный характер, с учетом того, каков взгляд турок на мусульман в Китае, и какова предыстория крупных турецко-китайских сделок в сфере оборонно-промышленного комплекса.

Итак, переходим к рассмотрению так называемого «пятого стратегического пояса». Именно между ним и «глобальным уравнением» ставится знак равенства турецкими авторами. То есть, речь идет о глобальном поясе вокруг Турции. И, коль скоро, Турция стремится к тому, чтобы стать глобальной державой, имеющей глобальные интересы и умело их отстаивающей, она, просто по определению, обязана быть важной переменной в глобальном уравнении и в пятом стратегическом поясе.

Как указывается турецкими авторами, пятый стратегический пояс – это про ООН и про ведущие мировые державы.

Как и в четвертом стратегическом поясе, главной задачей Турции, по мнению турецких авторов, должен стать, скорее, вклад в обеспечение относительной стабильности, нежели её обеспечение. В отличие же от четвертого стратегического пояса, в пятом стратегическом поясе турецкие авторы говорят про две функции Турции — «нормативную» и «функциональную».

Приоритетной сферой действия Турции в пятом стратегическом поясе являются инициативы, которые направлены на то, чтобы вновь оживить существующие на глобальном уровне нормы, которые утратили свою функциональность, а также определить нормы и принципы, которые отвечают современным тенденциям.

Преимуществом Турции авторами считается та критика, которая раздавалась в адрес глобальной системы в период, предшествующий пандемии коронавируса. Разумеется, авторы говорят о том знаменитом слогане, который раздается в адрес Совета Безопасности ООН со стороны президента Реджепа Тайипа Эрдогана – «Мир больше пяти» все последние годы. Можно сказать, что этот слоган, к сегодняшнему дню, стал одним из императивов турецкой внешней политики.

Опять же, заметим, что та гиперактивность, которая проявляется Турцией буквально на каждой Генеральной Ассамблее ООН, где турецкие официальные лица, включая президента Р.Т.Эрдогана, постоянно и, по возможности громко, выступают с указанным слоганом, у многих, в первую очередь, среди самих этих «пяти», то есть, включая Россию, вызывает скепсис. Некоторые склонны считать турецкие выступления «пустым сотрясанием воздуха».

Однако, заметим, что очень многое из того, что Турция начинала делать три десятка лет назад (также вызывало скепсис), сегодня, буквально на глазах, уже обретает форму и получает подлинную жизнь. В этом смысле, стоит, пожалуй, осторожнее выражать скепсис по поводу тех турецких инициатив, которые страна предлагает последние годы (скепсис по поводу, к примеру, реализации проекта Канала «Стамбул», параллельного проливу Босфор следует отнести к этой же категории – И.С.).

В первую очередь, в этом смысле, стоит упомянуть две вещи: первое – это все, что касается Тюркского совета, который обретает не только уже экономические, но и военно-политические формы, с учетом последнего развития событий (Нагорный Карабах, а также предполагаемое участие Турции в эксплуатации кабульского аэропорта в Афганистане — И.С.).

Второе, это – то, что касается отношений между Турцией и Азербайджаном. Тезис «один народ, два государства» уже принес свои практические плоды.

Тот факт, что Азербайджан вернул себе Нагорный Карабах, является лишь следствием (!) той работы, которая была проделана за последние годы по перевооружению азербайджанской армии с самым активным участием Турции.

Более того, стратегическое планирование было проведено Азербайджаном и Турцией исключительно грамотно – речь идет и о выборе момента для начала операции и о том медийном сопровождении, которым она сопровождалась именно в России, единственной стране, которая могла бы активным образом вмешаться и изменить расклад сил. Был продуман и решен и этот аспект – через возможности азербайджанской диаспоры в Москве. Также нельзя не заметить, что в Москве есть та сила, которую, несколько условно, можно назвать «протурецкой партией». Совершенно очевидно, что ей противостоят силовики, которые, выражаясь мягко, более консервативно смотрят на сотрудничество с Турцией в стратегических вопросах, выходящих за рамки пресловутых «помидоров».

Так что, можно утверждать, что налицо – синергетический эффект от союза Турции и Азербайджана. А все то, что приносит зримый важный результат, будет жить и развиваться дальше. В этом смысле, стоит ожидать того, что слоган «два государства один народ», может получить новое прочтение и, даже новую вариацию, к примеру — «два государства, один союз, один народ». Две страны могут стать ядром Тюркского совета и дать ему подлинный старт как надгосударственному объединению, имея своим прообразом Европейский союз и германо-французскую связку, как локомотивов ЕС.

Так что, возвращаясь к слогану «Мир больше пяти», отметим, что отсутствие результата на данном этапе, желаемого для Турции, не означает того, что его не будет. Зерна падают на благодатную почву, имея в виду изменение мировых раскладов, но им надо прорасти. И понадобится ещё, разумеется, мощный триггер, коим, в свое время стала Вторая мировая война, именно после которой сложилась система международных отношений, как мы её знаем сейчас с Организацией Объединенных Наций и с Советом Безопасности, которые, почему-то считаются, «непреходящей ценностью».

Подчеркиваем, что новый мировой порядок, по любому образцу, в том числе, по турецкому, с его слоганом «Мир больше пяти», может сложиться лишь только в том случае, если почва будет достаточно удобрена идеями, которые, в достаточной мере прорастут на международной арене (по всей видимости, среди развивающихся стран – прим.), а также через потрясения, которые перевернут существующий миропорядок, какими бы эти потрясения не оказались бы. Работа Турции, в настоящее время, ведется над тем, чтобы слоган «Мир больше пяти» прорастал бы не хуже, чем те же идеи про так называемую «исламофобию» и про необходимость бескомпромиссной борьбы с оной.

Как пишут авторы, есть реальность, когда в до-коронавирусную эпоху, международная система демонстрировала слабость перед лицом важнейших аспектов международной повестки дня. К их числу авторами относятся: глобальная несправедливость, бедность, проблема с защитой (сложно сказать, какой из этих аспектов авторы имеют в виду: коллективную оборону или же личную неприкосновенность и права человека – И.С.), враждебность по отношению к иностранцам, антиисламские движения и проблема с беженцами. Заметим, что здесь, характерным образом, турецкими авторами говорится о том, что «исламофобия» есть глобальное явление, а не отдельные проявления в очень отдельных странах.

Заметим, что то, что именно Турция ставит вопросы подобного уровня на международной арене становится в последние годы все более и более привычным. Очевидно, что Турция постепенно приучает зарубежных партнёров к тому, что у нее крайне широкий охват тех вопросов, которые она считает своими и за отстаивание своей позиции по которым она будет бороться, пытаясь собрать вокруг сторонников своих идей. Причем, как предвидится турецкими авторами, приведенный выше перечень насущных проблем, имеющих глобальное измерение, а также глубина этих проблем в период, который последует за пандемией коронавируса будет лишь только расти.

От себя заметим, что, благодаря пандемии, глобальная повестка уже пополнилась новыми проблемами. К их числу относится биологическая безопасность, а также равноправный доступ всех стран мира к вакцинам. Особенно, когда речь идет о беднейших странах мира, у которых нет достаточных собственных ресурсов, которые бы давали им возможность для того, чтобы закупить необходимое количество препаратов и обеспечить всеобщую вакцинацию населения.

Неслучайно, в Турции ведется огромная аналитическая работа по тому, чтобы предугадать новые тренды с учетом опыта пандемии и её последствий. Можно слышать, в том числе, и от самих авторов Фонда политических экономических и социальных исследований (SETAV), тот тезис, что та страна, которая наилучшим образом уловит «новые ветра», получит и интеллектуальное преимущество по сравнению с другими странами. К чему, собственно, Турция, очевидным образом, и стремится – обеспечить себе «асимметричное» преимущество за счет работы мысли, угадывания трендов и срезания углов. Пока более крупные, глобальные игроки демонстрируют известную неповоротливость.

Вокруг же тех тезисов, которые озвучиваются нынешним турецким руководством на международной арене, турецкими авторами предлагается продолжить активную работу, с использованием всех имеющихся политических и дипломатических инструментов, во всех стратегических поясах — в четвертом и в пятом, и далее по списку.

53.18MB | MySQL:101 | 0,359sec