Американский доклад об организационной структуре «Исламского государства». Часть 1

В июне с.г. Центр по борьбе с террором Военной академии Вест-Пойнт (США) выпустил доклад о демографической и численной составляющей  группы «Исламское государство» (ИГ, запрещена в России) Daniel Milton, Structure of a State: Captured Documents and the Islamic State’s Organizational Structure, который был составлен на основе трофейных документов, захваченных американскими силами в Ираке и Сирии. Ниже приводятся основные выводы доклада.

 «Исламское государство» — по цифрам. В этом разделе рассматривается основная демографическая информация о членах, содержащаяся в электронных таблицах учета личного состава организации. Эта информация дает важный обзор организационной численности «Исламского государства» летом 2016 года, а также дает некоторые представления об общей численности населения, которое поддерживало эту ИГ. Кроме того, используя эту информацию для классификации каждого из членов ИГ по их соответствующим рабочим заданиям, эта информация также может показать, на чем организация сделала акцент, дает обзор демографической и организационной картины ИГ. Большинство мужчин, содержащихся в электронных учетных таблицах ИГ, идентифицируются по идентификационному номеру. Теоретически это число должно быть уникальным числом. Согласно внутреннему меморандуму «Исламского государства», опубликованному Центральным управлением людских ресурсов ИГ 17 ноября 2016 года, местные административные учреждения отвечали за выдачу идентификационных номеров новобранцам в течение 30 дней. При условии, что каждое местное отделение сохраняло жесткий контроль над этим процессом, оно должно было быть в состоянии гарантировать, что дубликаты номеров не использовались. На практике одна из возникших проблем заключается в том, что в некоторых случаях дубликаты номеров были либо выданы или, по крайней мере, внесены в каждую из электронных таблиц. Иногда человек делился этим номером с другими людьми, которые при дальнейшем рассмотрении информации оказались разными персонами.  В других случаях два человека имели один и тот же идентификационный номер и фактически были одним и тем же человеком, которого по какой-то причине несколько раз вводили в электронную таблицу. Тем не менее, в других случаях наоборот отдельные лица были указаны в электронной таблице без идентификационного номера. Это может быть объяснено тем, что этот человек еще не был в составе  халифата ИГ в течение необходимого 30-дневного периода ожидания. Однако, согласно внутреннему меморандуму, выпущенному ИГ, физическим лицам не платили зарплату до этой 30-дневной отметки карантина, поэтому в этот «период ожидания» у них не было номера переписи.  Это наводит на мысль, что есть иные причины, которые не совсем очевидны, и которые могут объяснять наличие лиц без идентификационного номера. Наконец, как и в случае с любым источником данных, есть плюсы и минусы в использовании этих электронных таблиц для представления численности ИГ. «Исламское государство» создало эти документы для внутренних целей и, скорее всего, не ожидало, что они будут опубликованы. В этом случае у тех, кто вел эти электронные таблицы, было бы мало стимулов лгать или иным образом фальсифицировать содержащуюся в них информацию. Хотя вполне возможно, что эти электронные таблицы или приведенное в них количество лиц были созданы как тщательно продуманная пропагандистская  уловка или имело характер финансового злоупотребления, что не кажется особенно невероятным.

По цифрам: базовая демография. Принимая во внимание все эти вопросы, изучение количества уникальных идентификационных номеров, которые все еще существовали, дает ценную информацию по на общей численности ИГ во второй половине 2016 года. Напомним, что лица, перечисленные в документах, получили финансовую компенсацию от ИГ в той или иной форме и, как таковые, включают только мужчин. Общее количество таких идентификационных номеров 51 606. Перекрывающиеся идентификационные номера 24 333.  Уникальные идентификационные номера 27 273. Всего индивидуальных идентификационных данных (основная + оплата) 60 545. На первый взгляд эти цифры, по-видимому, указывают на то, что численность организации «Исламское государство» за это время была довольно большой: только во второй половине 2016 года в этих двух документах фигурирует более 60 000 человек.  С момента ее создания был проведен ряд дебатов относительно размера организации. Все эти оценки были сделаны с использованием различных закрытых и открытых источников в разные моменты времени, в основном полагаясь на оценки правительств относительно числа своих граждан, которые отправились в зону конфликта, чтобы сражаться вместе  с ИГ. Большинство из оценок также сосредоточились исключительно на количестве той категории, которых можно считать бойцами, хотя многочисленные исследования показали, что люди выполняли различные роли, не связанные с вооруженной борьбой, в организации. Прежде чем делать какие-либо выводы о том, что эти данные показывают о численности ИГ в 2016 году, необходимо рассмотреть два ключевых вопроса. Во-первых, представляют ли эти данные всю организацию в Ираке и Сирии, или это только часть? Во-вторых, все ли 60 000 человек находились на действительной службе в организации, или эти данные включают лиц, которые не были активными? В течение  2016 года группа находилась под значительным военным давлением, поэтому вполне возможно, что некоторые из лиц, включенных в электронные таблицы, были мертвы или иным образом выведены из активной борьбы. Первый вопрос может быть решен только частично с помощью идентификационного номера, который присвоен каждому отдельному лицу. Идентификационные номера состоят из 10 цифр, причем первые шесть цифр, по-видимому, соответствуют в некотором роде определенным провинциям  в Ираке и Сирии.  Однако природа этой связи не сразу ясна. Отражает ли это текущее местоположение человека на территории группы? Это кажется маловероятным, так как это означало бы, что число должно было бы измениться, если бы индивид перемещался с места на место.  Провинция Анбар – 1010010000;  Аль-Барака -1020010000; Аль-Джануб- 1030010000; Аль-Хайр- 1040010000; Эр-Ракка- 1050010000; Аль-Фурат- 1060010000; Эль-Фаллуджа – 1070010000; Багдад -1080010000; Алеппо -1090010000; Хама — 1100010000; Хомс – 1110010000; Дамаск -1120010000; Дияла – 1130010000; Северный Багдад- 1140010000; Салах ад-Дин – 1150010000; Киркук -1160010000; Найнава -1170010000; Аль-Джазира – 1180010000; Дижлах – 1190010000. Военная администрация -1200010000. Если этот номер не является отражением текущего местоположения человека, то, возможно, это в некотором роде представление о том, где он присоединился к организации.  Дополнительные доказательства в пользу этой теории были получены из захваченного письма представителя Центральное управление человеческими ресурсами «Исламского государства». Эта памятка, написанная в ноябре 2016 года, содержит некоторые доказательства того, как, по-видимому, были выданы идентификационные номера. Во-первых, в нем говорится, что «Все секторы должны принимать новобранцев в своих секторах и в соответствии со своими областями, потому что они лучше всех знают о его статусе. Кроме того, эти секторы должны принимать вновь прибывших через Секцию [новых] прибытий Центрального управление людскими ресурсами». Другими словами, по-видимому, существует два типа новобранцев: те, кто уже жил в местном секторе, и те, кто был отправлен в местный сектор через «Отдел новобранцев». Учитывая, что в записке, по-видимому, проводится различие между местными жителями и новобранцами, представляется, что, возможно, последними могут быть лица, приехавшие из-за пределов одной из этих провинций, чтобы присоединиться к ИГ. Эта категория  потенциально может включать иностранных боевиков. Далее в памятке говорится, что «В случае, если новый манасир продолжает работать в рядах «Исламского государства» в пределах сектора более 30 дней, он имеет право получит номер и зарплату».  Таким образом, получается, что идентификаторы выдаются только после того, как призывник работал в течение некоторого времени в рамках его текущего географического местоположения. После месячного периода ожидания и при неизменной лояльности данного лица местная администрация отвечает за предоставление необходимых разрешений для получения идентификационного номера физического лица в центральном отделе кадров ИГ. Однако существует одна потенциальная ошибка в интерпретации идентификационных номеров как обозначающих местный офис, в котором человек присоединился к ИГ. Есть две категории чисел, которые, по-видимому, не отражают эту закономерность. В таблицах приведены группы для министерств или «диванов» (1000010000) и «Военной администрации» (1200010000). Слово «диван» в этом контексте сродни центральному министерству или административной единицы, которая, скорее всего, находится в штаб-квартире или на высоком правительственном уровне. Хотя автору доклада не удалось найти первичную исходную документацию, в которой конкретно излагалось бы, что означает этот код или когда он применяется, это, скорее всего, относится к тем лицам, которые в большей степени выполняют административные функции, особенно в центральном министерстве. Другими словами, человек, работающий в центральном бюро, занимающемся недвижимостью, может иметь номер, соответствующий структуре 1000010000, в то время как кто-то, работающий в Алеппо в местном бюро недвижимости, будет иметь идентификационный номер, имеющий структуру 1090010000. Как будет видно из последующего обсуждения ниже, эти электронные таблицы на самом деле содержат значительное количество деталей, касающихся характера усилий «Исламского государства» по управлению. Значение другой негеографической структуры «Военной администрации» менее ясно. Одна из гипотез заключается в том, что это категория хранения для людей, проходящих первичное военное обучение, что означало бы, что в ней содержатся все «новички» в организации.

Однако там нет упоминания о «Военной  администрации» со ссылкой на то, как организация обращалась с «новичками». При отсутствии документации гораздо труднее установить фактическое значение этой конкретной группы. Тем не менее, электронная таблица содержит несколько потенциальных подсказок, хотя они далеки от окончательных. Другое возможное объяснение состоит в том, что лица, входящие в эту группу, выполняют административные функции в военной иерархии. Хотя это, по-видимому, относится только к некоторым лицам (на основе должностных инструкций, аннотированных рядом с их именами в электронной таблице), для других их должностные инструкции, предполагают, что они были просто  бойцами на передовой. Помимо этих двух возможностей, есть еще одна, которая интригует. В электронной таблице не было конкретной категории  или столбца, которые указывали бы, был ли человек местным или нет. Возможно «Военная администрация» является особой категорией для лиц, прибывших из-за пределов территории халифата, или, другими словами, иностранцев. Однако, это объяснение частично опровергается тем фактом, что, в этой конкретной группе также имеется ряд имен и куней (кличек) лиц с префиксом «120001», что предполагает, что данное лицо родом из Ирака и Сирии. Существует также несколько внешних по отношению к электронной таблице документов, для которых лица из Ирака и Сирии имеют префикс «120001». Некоторые внутренние документы «Исламского государства», опубликованные в интернете, ссылаются на организацию внутри организации под названием «Военная администрация» или «Общая военная администрация». Содержание этих документов в основном касаются перемещения персонала (отпуск, поездки, медицинские вопросы) или вопросов снабжения. В результате до сих пор остается неясным, зачем кому-то понадобился идентификационный номер специально под грифом этой «Военной администрации». Однако в одном из этих документов, списке бойцов, которые вызвали проблемы внутри организации, все, кроме одного из 15 перечисленных бойцов, имеют идентификационный номер «Военной администрации». Все эти лица также, по-видимому, являются иностранными боевиками. Например, все лица из Австралии (4), Бельгии (7), Косово (5), Тринидада и Тобаго (5) и Венесуэлы (2) имеют идентификационные номера «Военной администрации». Во многих других случаях—Алжира, Франции, Индии, Кыргызстана и других—наиболее распространенной группой идентификационных номеров является «Военная администрация», но она, безусловно, не единственная. Наконец, преобладающей идентификационной группой для других национальностей (которые, безусловно, квалифицировались бы как иностранцы), таких как Индонезия, Иордания и Турция, является какая-то другая кодовая группа. В целом, в то время как точное значение группировки «Военная администрация» трудно сформулировать  определенно, она, вероятно, играет определенную роль и/или состоит из лиц, которые отличаются от тех, кто получил свой идентификационный номер в зависимости от места, в котором они подали заявку на вступление в ИГ. В отдельной таблице учета  показано, сколько физических лиц зарегистрировано в каждой из провинций  «Исламского государства». Как легко заметить, сирийские провинции, по-видимому, значительно недопредставлены в этих данных. В целом, за исключением провинции Аль-Фурат, которая на протяжении части своего существования находилась на границе Ирака и Сирии, но к середине 2016 года находилась на иракской стороне халифата, насчитывается всего 25 человек с номерами переписи, соответствующими сирийской провинции. Один документ, публикуемый в рамках этого доклада, содержит некоторые доказательства того, что, хотя ИГ рекламировало  «уничтожение» границы между Ираком и Сирией как знаковое достижение, сама группировка продолжала управлять своими провинциями в каждой из этих стран в основном как  отдельными образованиями.

Численность и провинции Ирака. Найнава 11 829, Дижлах 7473, «Военная администрация» 7066, Аль-Джазира 5531, Аль-Анбар 4064, Аль-Джануб 3521, Эль-Фаллуджа 3261, Аль-Фурат 3215, Киркук 3194, Дияла 3125, Салах ад-Дин 2685, Северный Багдад 2417, диваны 2129. Вполне вероятно, что данные, представленные этими двумя электронными таблицами, содержат информацию только об иракской части  организации. Когда дело доходит до разбивки происхождения людей в наборе данных в соответствии с их идентификационными номерами, стоит выделить пару конкретных точек данных. Во-первых, это подтверждает тезис в том, что, по крайней мере, в 2016 году значительная часть состава ИГ прибыла из северной части Ирака. Три первых из четырех  провинций по количеству идентификационных регистрационных  (Найнава, Дижла и Аль-Джазира) относятся к  этой части Ирака. В этом нет ничего особенно удивительного. Даже в середине 2000-х годов Мосул был центром поддержки организации-предшественницы «Исламского государства» и повстанцев.  Более того, недавние свидетельства показали, что нынешний лидер ИГ был родом из небольшой деревни на севере Ирака и получил свое боевое крещение во время исламистского мятежа в Мосуле. При этом приведенные выше  цифры  служат важным напоминанием о неравномерной динамике географической поддержки ИГ. Что касается лиц, входящих в графу «Военная администрация», то  бойцы с этим идентификатором были распределены по различным воинским частям. Это вызывает дополнительные вопросы о том, была ли такая стратегия распределения бойцов из этой категории по многим подразделениям эффективной попыткой защититься от их возможного негативного влияния путем сознательного распыления или попытка воспользоваться их преимуществами в военном аспекте, кем бы они ни были. Третье — относительно небольшое число лиц, зарегистрированных в провинции Багдад, принадлежащей этой группе, что резко контрастирует с Найнавой, которую иногда называли одним из центров притяжения организации и местом, где «Исламское государство» имеет мощный  уровень поддержки.  В обеих электронных таблицах есть  информация, которая позволяет провести некоторое различие между теми людьми, которые были активными и неактивными с точки зрения их вклада в деятельность организации. Более конкретно, электронная таблица платежей также содержит некоторую информацию о платежах, произведенных семьям погибших лиц, и эти платежи также перечислены в соответствии с идентификационным номером умершего лица. И, помимо умерших людей, иногда отмечалось, что человек находился в каком-то другом статусе, например, задержан, пропал без вести или ранен. Таким образом, хотя существует 60 000 уникальных номеров, общее число тех, кто оставался полностью активным и дееспособным в течение этого периода времени, вероятно, намного меньше. Для целей настоящего доклада автор объединил статус доступности каждого человека в одну из четырех категорий: задержанный, мученик, пропавший без вести и раненый. Совокупность лиц из основной и платежной электронных таблиц распределилась с точки зрения их статуса, а именно: задержанный 3914 или 6%;  мученик 12964 или 21%; пропавший без вести 93 или менее 1%, Раненые – 687 или 1%. Всего: 17 604 или 29%.  Это свидетельствует о том, что, что хотя организация «Исламское государство» в Ираке во второй половине 2016 г.,  судя по всему, была довольно крупной, но также сильно пострадала от проводимой против нее контртеррористической кампании, в такой степени, что почти 30% ее состава можно было отнести к категории имеющих какой-то «нактивный» особый статус. Как показано, большинство из этих неактивных лиц были перечислены как убитые (мученики), хотя некоторые из них числились задержанными. Не указано, подразумевало ли использование слова «задержанный» на то, что он был захвачен противоборствующими силами или силами безопасности самого «Исламского государства». Еще одно предостережение, которое затрудняет на этой основе рассчитать размер группы, заключается в том, что информация в этих электронных таблицах, по-видимому, использовались для целей предоставления платежей физическим лицам. Из того, когда тот или иной индивид был убит или иным образом неактивен, не обязательно ясно, когда произошло это деактивирующее событие. Хотя это могло произойти в течение периода времени, охватываемого этими двумя таблицами, это также могло произойти намного раньше, и данное лицо все еще числился в списке, поскольку вдове или другим членам семьи производилась постоянная выплата. Другими словами, можно быть вполне уверенным в том, что в течение этого периода времени в Ираке насчитывалось почти 43 000 человек, получавших зарплату от ИГ.   Хотя определить точную численность ИГ по-прежнему сложно, очевидно, что в 2016 году в боевых действиях и руководящей деятельности организации по-прежнему участвовало большое количество лиц, этот факт дает важный ответ на один из насущных вопросов, связанных с успехом ИГ. Как «Исламское государство» в управлении территорией, которая в какой-то момент была такой же большой, как Соединенное Королевство достигла такой эффективности? Основываясь на приведенной в докладе информации, ясно, что организация была на самом деле довольно обширной с точки зрения поддержки ее местным населением. И эта категория гораздо больше, чем просто несколько тысяч бойцов и сочувствующих. Более того, само наличие этих таблиц говорит о том, что большее число людей получают оплату за свою роль внутри халифата. Эти электронные таблицы также содержат некоторое количество информации о демографических данных, связанных с каждым из этих людей. Как отмечалось выше, каждого человека сопровождает информация о количестве жен, детей и других иждивенцев, за которых они получили дополнительную финансовую компенсацию. Другими словами, оценив эту информацию в электронных таблицах, можно было бы прикинуть общий размер иракской части халифата, или, точнее, общее количество людей (мужчин, женщин и детей), учтенных в этих  таблицах. Данные для столбцов, содержащих информацию о количестве иждивенцев, прикрепленных к каждому получателю платежа, в некоторых случаях были беспорядочными. Более того, в случае повторяющихся записей в обеих электронных таблицах иногда число перечисленных иждивенцев различалось по причинам, которые иногда были очевидны, но это не всегда имело место.  Следовательно, автор объединил цифры в обеих таблицах, в которых представлены оценки по каждой категории: жены 46 443, дети 105 250, другие иждивенцы 15 252. Всего:  166 945. Как видно из таблиц, в Ираке было большое число лиц, получавших поддержку от тех, кто состоял на зарплате у «Исламского государства». Это число отличается от числа людей, которые фактически жили под контролем ИГ: примерно на 200 000.  Конечно, это не означает, что все, кто был связан с получателем платежа, поддерживали халифат. Но это действительно дает представление о масштабах проекта халифата и его тыловой базы.  В целом, информация, которая была включена, позволяет оценить возраст 55 484 человек из общего числа получателей, или примерно 90% процентов от общего числа.   Средний возраст получателей платежей в данных составляет около 30 лет.  Примерно 11% от общего числа получателей выплат моложе 20 лет, в то время как около 4% составляют люди в возрасте 50 лет и старше. Выходя за рамки возрастного распределения получателей, эти  таблицы также предоставляют информацию о конкретной семейной динамике для каждого из получателей-мужчин. В целом, чуть более 71% всех получателей выплат был указан, как состоящие в браке. Это число представляет собой интересный момент для сравнения с более ранней информацией о поступающем в ИГ контингенте иностранных боевиков. В 2016 году предыдущее исследование, изучавшее поступающие документы о регистрации «Исламского государства», показало, что только 30% прибывающих иностранных боевиков были женаты. Установить географическое происхождение получателей платежей, перечисленных в  документах, сложно, поскольку не обязательно существует четкий индикатор  того, кто местный, а кто иностранец. Тем не менее, тот факт, что такая высокая доля людей состояла в браке, предполагает несколько объяснений. Во-первых, большое количество иностранцев, прибывших в халифат, вступили в брак во время пребывания в Ираке и Сирии. Другое объяснение заключается в том, что, особенно на иракском театре военных действий «Исламского государства», большинство его персонала были местными жителями и уже имели налаженную жизнь и семьи. Конечно, эти возможности не являются взаимоисключающими, и каждая из них может быть верной в определенной степени. Но некоторые получатели были перечислены как имеющие более одной жены. Например, как отмечалось выше, рядом с получателями выплат было указано более 45 000 жен.  В то время как очень большая доля получателей выплат состояла в браке, у гораздо меньшего числа были дети. Только у 57% перечисленных получателей выплат были дети. Это число, аналогично доле состава, числящегося состоящим в браке, и намного превышает число прибывающих боевиков ИГ, у которых были дети. Это число составляло около 21%.  Общее число детей на одного получателя составляло четыре, хотя разбивка была относительно сопоставимой для получателей, у которых было от трех до пяти детей. При этом количество жен и детей потенциально может выявить различия между местными жителями и иностранцами в таких организациях, как «Исламское государство». Предполагая, что более высокие показатели брака и детей в семье имеют местные жители, а не иностранцы, это предполагает, что важные различия между этими двумя группами населения заключаются не только в идеологических или финансовых различиях, но и то, что между ними есть более фундаментальная разница: их бытовые обстоятельства и обязательства. Понимание этой динамики с помощью дополнительных исследований может обеспечить более глубокое понимание различных мотиваций и стимулов групп населения в рамках воинствующих организаций, таких как «Исламское государство».

По номерам: разбивка по министерствам.  Фактически, по крайней мере,  один документ из первоисточника, уже находящийся в публичной сфере, подтверждает, что несколько физических лиц в платежных и основных электронных таблицах были переведены в воинские части из организаций, которые были более сосредоточены на управлении. Существуют также некоторые контекстуальные моменты, уникальные для представленных здесь данных, которые следует принимать во внимание при интерпретации информации, содержащейся в этом разделе. Один из них заключается в том, что, основываясь на географической составляющей идентификационных номеров, присвоенных каждому отдельному лицу, эти  электронные таблицы, по-видимому, содержат информацию, сосредоточенную в основном на распределении личного состава  ИГ только в Ираке. Другими словами, почти вся сирийская сторона халифата, по-видимому, не представлена ни в одной из этих таблиц. Доля лиц, назначенных в различные министерства ИГ, может отличаться в Сирии по сравнению с Ираком. Кроме того, также важно понимать, что, когда дело доходит до количества людей, появляющихся в каждой из электронных таблиц, отнесенных к определенному дивану (министерству) , это не обязательно указывает на то, что это было общее число людей, занятых в каждом общем виде деятельности. Например, тот факт, что Министерство сельского хозяйства (диван) характеризуется относительно низким числом назначенных ему лиц, может отражать тот факт, что местные фермеры не были прямыми сотрудниками ИГ. Действительно, исследования показали, что многим фермерам были предоставлены земли, которые ранее принадлежали другим людям и  которые были выселены или бежали от тирании ИГ. Эти лица, по сути, арендовали землю и заплатили налог ИГ или согласились предоставить ему долю в доходе от урожая. Другими словами, вполне вероятно, что фактическое число людей, вносящих вклад в сельскохозяйственный сектор, больше, чем просто те, кто был назначен и оплачен ИГ за работу в Министерстве сельского хозяйства. Также может быть так, что те, кто работает и получает деньги от ИГ за  их труды, не обязательно были членами организации. Хотя этот момент может показаться очевидным и согласуется с тем, что верно в случае государственных органов в других штатах (например, фермеры не включены в списки Министерства сельского хозяйства США), это ценный контекстуальный момент, который следует иметь в виду при рассмотрении этой информации. Есть также несколько моментов, которые необходимо рассмотреть. Во-первых, важно признать, что каждый человек   был учтен только одним диваном, чтобы не было двойного счета. Это имеет важное значение для интерпретации представленных здесь данных. Например, если в электронной таблице было указано, что человек работает в Министерстве обороны, но его функциональная роль заключалась в том, чтобы работать в военных средствах массовой информации, он был помечен как относящийся к Министерству обороны, потому что это была его головная организация, в которой он выполнял свои функции. Он также не учитывается в общем числе сотрудников, работающих в Министерстве центральных средств массовой информации. Во-вторых, в отсутствие конкретной записи в строке отдельного лица в электронной таблице, касающейся министерства, в котором он работал, автор доклада  назначил каждого человека в министерство на основе той функциональной роли, которую он выполнял.  Таким образом, если какое-либо лицо было указано как работающее в средствах массовой информации, но не было никаких указаний на то, что это лицо было назначено либо Министерством центральных средств массовой информации или Министерством обороны, было принято решение пометить его как относящееся к Министерству центральных средств массовой информации. Это казалось наиболее здравым подходом, хотя важно отметить, что практический эффект этого решения может заключаться в недооценке числа людей, назначенных в военное министерство.

52.58MB | MySQL:104 | 0,338sec