Американский доклад об организационной структуре «Исламского государства». Часть 2

 Изучение размера каждого министерства. Отправной точкой для анализа в этом разделе было создание списка возможных диванов (министерств)  на основе описанных выше процедур. Отправной точкой стал пропагандистский видеоролик, выпущенный ИГ 12 июля 2016 года под названием «Структура халифата», в котором «Исламское государство» презентовало  различные министерства (дававин), которые представили институциональную структуру организации в каждой из провинций, находящихся под его контролем. Согласно видеоролика, эти министерства «имеют офисы в каждой провинции, которые предполагают поддержание общественных интересов и защиту религии и безопасности народа». Затем в видео перечисляются и описываются функции 14 министерств (диванов): Суд и жалобы, Религиозная полиция (Хисба), Проповедь (Даава) и мечети (Масаджид), Военная служба, Общественная безопасность, Милостыня, Казначейство, Средства массовой информации, Образование, Здравоохранение, Сельское хозяйство, Ресурсы, Добыча (Fay’) и Конфискация (Ghan’im), а также Услуги. Как отмечалось выше, процессы кодирования приписывали каждого человека в электронной таблице одному из этих министерств. Из таблиц учета следует, что 32 502 из 51 603 человек приписано к военному  министерству, или около 65%.  Из этой информации вытекает несколько идей об общей организации «Исламского государства». Во-первых, подавляющее число лиц, получающих зарплату в организации в Ираке, по-видимому, были направлены на службу в воинские части. Это логично, особенно учитывая усилия ИГ в течение этого времени по борьбе с растущим военным  давлением, оказываемое местными и международными силами. Важно помнить, что временные рамки, представленные в этих данных (последняя часть 2016 года), представляют собой период времени после того, как ИГ достигло наивысшей отметки, и, по некоторым оценкам, после этого оно потеряло контроль над крупными городами и 20% своей территории в Ираке. Учитывая эти условия, следует ожидать относительно большого внимания к военным силам. ИГ всегда отмечало главенство военной борьбы в своей деятельности, и, конечно, большое количество людей, приписанных к его воинским частям, является свидетельством этого. Число лиц, назначенных в министерства ИГ на конец 2016 года:  Военная служба – 26 488 или 81%; Суд и жалобы — 2128 или 7%; Общественная безопасность —  625 или 2%;  Образование – 618 или 2%; Хисба – 533 или 1%;  Услуги —  385 или 1%;  Милостыня- 366 или 1%; Даваа и мечети -319 или 1%; Здоровье – 241 или 1%;  Сельское хозяйство – 230 или  1%; Ресурсы – 213 или  1%;  Средства массовой информации – 140 или  0,5%;  Добыча и конфискация  — 135 или 0,5%;  Казначейство – 81 или 0,25%.  Всего – 32502.  Во-вторых, даже отмечая приоритетность военной  борьбы, что показывают эти цифры, важно не упускать из виду, что более 6000 человек отображаются в этих данных как министерство государственного строительства, или примерно 18,5% от общего числа лиц. Это число не должно удивлять, так как группа приложила значительные усилия, чтобы подчеркнуть важность госуправления по сравнению с его боевыми усилиями в своей пропаганде в течение всего 2015 года и в 2016 году.  Эти данные показывают, что даже по мере усиления борьбы с «Исламским государством» оно продолжало направлять значительное количество персонала в свои проекты управления. Однако к этому выводу следует приложить некоторые оговорки, поскольку ИГ, скорее всего, переводило весь персонал на боевые позиции в случае необходимости, независимо от того, была ли им отведена невоенная роль. Кроме того, относительное число лиц, назначенных в каждое министерство, дает потенциальное представление о том, как ИГ видело свои приоритеты с точки зрения управления и государственного строительства. В этой связи важно отметить, что несколько министерств с большим числом сотрудников имели отношение к обеспечению соблюдения, поддержанию и толкованию законов в халифате. Например, три из пяти самых многочисленных министерств (Суд и жалобы, Общественная безопасность и Хисба) занимались исключительно аспектам безопасности, закона и порядка. Министерство Суда и жалоб, второе по величине министерство по численности персонала, заслуживает дополнительного обсуждения. Оно отвечало за судебное разбирательство, а также за обычные правоохранительные функции. Другими словами, оно объединяет как  суд, так и полицию в единое целое. Важно отметить, что именно эта последняя часть составляла большую часть личного состава министерства, причем почти 1900 человек из общего числа были назначены в Исламскую полицию («Аль-Шурта аль-Исламия»). Эти цифры относительно большого числа лиц, назначенных в исламскую полицейскую структуру в рамках руководящего аппарата ИГ, еще больше подтверждает вывод ранее представленного доклада, основанного на внутренних документах и интервью с жителями, которые взаимодействовали с полицией,  что этот блок был «важным условием для создания, укрепления и соблюдения системы» ИГ. Отмечается, что исламская полиция несла ответственность за проведение реализации  судебных постановлений, расследование жалоб, работу контрольно-пропускных пунктов, обеспечение безопасности людей и мест, и местные дела, связанные с локальной безопасностью.  Также следует отметить знаковое  положение другого вида правоохранительных органов, Хисба, которая отвечает за мониторинг и обеспечение соблюдения религиозной политики и процедур «Исламского государства». Согласно собственному пропагандистскому видеоролику ИГ, Хисба несет ответственность за «убеждения их [общественности] совершать добрые дела, когда ими пренебрегают, предотвращая их от злых дел, когда они совершаются, и обязывая их выполнять то, что соответствует шариату». По мнению ряда экспертов, религиозная полиция ИГ патрулировала города, в которых она работали, сообщая о нарушениях правил, основанных на толковании ИГ исламского права (шариата), и назначая наказания, иногда на месте, а иногда после дальнейших судебных разбирательств. В отличие от характеристики ИГ цели Хисбы, эксперты отметили, что она служила «организованной бюрократической системой, используемой для угнетения и унижения местных жителей». Проще говоря, соблюдение таких правил затрагивало все аспекты жизни на территории, контролируемой ИГ. Первичные исходные документы, выпущенные от имени религиозной полиции ИГ, иллюстрируют различные стратегии, положения и правила, включая наказания за различные правонарушения:  бритье бород, избегание ежедневных молитв, курение сигарет, ношение тесной или открытой одежды, не ношение с собой документов, удостоверяющие личность, бизнес во время молитвы, использование манекенов в магазинах одежды, голубятни на крышах домов и т.п.  Учитывая, что цель Хисбы состояла в том, чтобы обеспечить соблюдение  исламского права, и что ИГ считало себя его земным хранителем.  Этот вывод опровергает тезис о  том, кто утверждает, что ИГ не было «религиозным» по своей природе и просто использовала религию в качестве щита для своих истинных целей. Если бы это было правдой, было бы удивительно видеть такие институциональные инвестиции с точки зрения персонала в организацию, которая занималась защитой толкования религиозного права.  Исследования показали, что «Исламское государство» создало полностью женское полицейское подразделение, известное как «Бригада Аль-Ханссаа»   с целью обеспечения соблюдения исламского законодательства в отношении женщин, проживающих в пределах халифата. Другими словами, когда речь заходит о распределении институциональных ресурсов ИГ, представляется, что религиозная полиция была одним из его главных приоритетов за пределами боевых действий на фронтах сражений.

Другая организация, связанная с безопасностью, отмеченная в этих материалах как имеющая относительно большое количество персонала — это Министерство общественной безопасности. Согласно видео, опубликованному в июле 2016 года ИГ и описывающее структуру группы,  эта организация отвечала за контрразведку, искореняя шпионов и предателей на территории, контролируемой халифатом. Эта особая роль приобрела все большее значение по мере того, как нарастали усилия по борьбе с ИГ,   что во многих случаях привело к очень публичным и жестоким казням, о которых ИГ сообщало в рамках  усилий по сдерживанию дезертирства и шпионажа. Дополнительные обсуждения, касающиеся внутренних функций и структуры этого министерства, возникли в результате сочетания бесед с перебежчиками, утечки внутренних документов и других источников информации. Хотя эти источники не всегда сходятся во мнении о том, каковы на самом деле были конкретные функции и сфера деятельности Министерства общественной безопасности, они подтверждают, что оно было ключевой частью ИГ. Еще одно принципиальное министерство – образование. Из более чем 600 человек, отмеченных как сотрудники Министерства образования, 460 были отмечены в таблице как работающие в ряде различных «Институтов» по всему халифату. При этом неясно,  какие организации действуют под его юрисдикцией, а какие могут подпадать под ответственность другого министерства. Например, в платежной таблице есть некоторые доказательства того, что «Институт Аль-Ашбала», более известный тем, что обучает «Детей халифата», может подпадать под юрисдикцию Военного министерства.  Другим примером являются лица, входящие в Комитет по институтам шариата. В первичных источниках документации есть некоторые свидетельства того, что Министерство проповеди и мечетей несет ответственность за вопросы, связанные с религиозным обучением, но есть также указания на то, что это относится к Министерству образования.  Предполагая, что общее число лиц, имеющих отношение к Министерству образования, является точным, возникает несколько важных моментов, когда речь заходит об образовании. Одним из первых моментов, которые следует отметить, является то, что образование — это еще одна область, в которой цифры, представленные в таблицах, скорее всего, ниже, чем в реальности, поскольку женщины не указаны отдельно в этих таблицах. Несмотря на эту потенциальную недооценку численности в Министерстве образования, очевидно, что образование было организационным приоритетом, даже вне военной подготовки. Усилия по разработке и распространению учебной программы, предложенные ИГ, не были поверхностными или преследовали исключительно пропагандистские цели, а скорее служили долгосрочному намерению организации оставаться у власти в качестве единственного руководящего органа на контролируемой ИГ территории. Однако простое выделение ресурсов не следует рассматривать как убедительное  доказательство того, что усилия ИГ в области образования были успешными. Действительно, появились некоторые свидетельства того, что потери территориального контроля привело к резкому снижению способности ИГ продолжать заниматься образовательной деятельностью. Еще одно министерство выделяется из-за его небольшого размера: Министерство средств массовой информации. С примерно 140 людьми, назначенных в него в электронной таблице, это одна из самых маленьких организаций. Это кажется странным, особенно с учетом огромного объема пропаганды и исследований, которые были сосредоточены на усилиях «Исламского государства» в области средств массовой информации. Однако есть, по крайней мере, две причины, по которым небольшое число сотрудников, назначенных в Министерство средств массовой информации, не должно вызывать удивления. Во-первых, не все лица, занимающиеся работой в средствах массовой информации, были назначены специально в Министерство средств массовой информации. Ранее рассекреченные и опубликованные документы ИГ показывают, что даже в период существования «Исламского государства в Ираке» работа средств массовой информации была распределена между различными подразделениями на местах, что свидетельствует о многоуровневой и несколько разрозненной сети сотрудников СМИ в организационной структуре ИГ.  Анализ выявил данные о персонале, задействованном в работе со СМИ, который официально был назначен в другие министерства: Даава и мечети, Хисба, Общественная безопасность, Военная служба. Кроме того, внутренние документы ИГ  показывают, что работа «военных средств массовой информации» осуществлялись отдельно от персонала, контролируемого Министерством средств массовой информации. В целом, кажется очевидным, что число людей, участвующих в работе средств массовой информации, превышает число бюрократически закрепленных за Министерством средств массовой информации. Во-вторых, важно помнить, что централизованно контролируемым средствам массовой информации «Исламского государства», которым руководило (и, вероятно, до сих пор руководит) несколько человек, проживавших на территории, контролируемой ИГ, помогало значительное число сторонников и сочувствующих, которые жили за пределами халифата. Первая группа — это те, что фигурирует в списках персонала, представленных в этом отчете, но другие группы, скорее всего, не будет фигурировать в аналогичной документации. Например, Сафья Ясин, женщина, проживающая в Миссури в Соединенных Штатах, была арестована правительством США за оказание поддержки «Исламскому государству» через социальные сети, в том числе за размещение его  пропагандистского контента в 97 аккаунтах. Ясин не значилась  в ведомостях заработной платы, но она служила целям ИГ. Другими словами, Министерство средств массовой информации отличалось от других частей ИГ тем, что людям было легче вносить свой вклад в его деятельность, никогда физически не въезжая на  территорию, контролируемую ИГ. При этом в презентациях ИГ за июль 2016 года, по-видимому, отсутствует, по крайней мере, одно министерство, которое фигурировало в первичной исходной документации: Министерство недвижимости.   Более конкретно, есть три группы лиц, которые, по-видимому, не связаны с каким-либо конкретным министерством на основе видео, опубликованного в июле 2016 года, но кто, по-видимому, имеет причастность  к министерствам в электронных учетных таблицах. Эти три группы выглядят следующим образом: работники тюрем (323), недвижимость (162) и Комитет связи (98). Не совсем ясно, являются ли эти группы отдельными министерствами или они подпадают под компетенцию другого министерства. Возможно, что группа тюремных работников может подпадать под юрисдикцию Министерств по делам военной службы, общественной безопасности или по делам правосудия и жалоб, хотя неясно, что было бы более уместным в этом случае, поскольку характер работы, выполняемой лицами, относящимися к категории «тюремные работники», не указан (например, контролировали ли эти тюремные работники гражданские или военные тюрьмы) с помощью информации, содержащейся в электронных таблицах. И хотя некоторые документы из первоисточников указывают на то, что «Комитет заключенных и мучеников» действительно существовал при «Исламском государстве», но, похоже, что в его мандат входила забота о семьях боевиков ИГ, которые были захвачены в плен или погибли от рук вражеских сил. Группа «Недвижимость» — это немного другое дело. Хотя это могло быть подразделение в каком-то другом министерстве, есть много признаков того, что оно существовало как отдельное министерство. Во-первых, хотя не все лица, помеченные как относящиеся к «Недвижимости», имеют другую уточняющую информацию, скорее всего, он могут  относиться к отдельным юридическим лицам. Во-вторых, некоторые документы, опубликованные в интернете, предполагают, что такое министерство, возможно, приложило руку к конфискации собственности и, возможно, присвоению недвижимости   членами «Исламского государства». Таким образом, вместе с этой информацией эти электронные таблицы указывают на то, что, вероятно, существовало отдельное Министерство недвижимости (имущества). Неясно только, почему это было бы исключено из любого публичного обсуждения организационной структуры ИГ. Документы, опубликованные в рамках этого доклада, к сожалению, не дают никаких разъяснений. Заглянем внутрь Военного министерства. Основная электронная таблица, помимо представления о размерах министерств, также обеспечивает еще один уровень детализации организационной структуры ИГ. В рамках каждого из перечисленных выше министерств в основной электронной таблице также содержится более подробная информация об организационной структуре, существовавшей в этих министерствах. Она поставляется в виде подробной информации о заданиях, которые время от времени указаны рядом с отдельными получателями платежей в документе.  Здесь представлена разбивка описаний ролей для двух министерств. Первое, что обсуждается в этом докладе, — это Военное министерство. Второе — Министерство добычи и конфискации. Два предостережения в отношении этих данных имеют решающее значение для их интерпретации. Во-первых, не всегда легко провести различие между тем, назначено ли лицо в офис/организацию или оно просто выполняет определенную разовую функцию. Например, если кто-то помечен как «противовоздушная оборона», означает ли это, что существовало подразделение, отвечающее за противовоздушную оборону, к которому принадлежал этот человек со специальной подготовкой, или просто  этому человеку просто было поручено использовать зенитное оружие? Хотя ответ на этот вопрос  неясен, предшественник «Исламского государства» демонстрировал специализацию ролей даже на самых низких уровнях организации, в некоторых случаях боевики конкретно отвечали за «газ, минометы, мины-ловушки, и т.п.», независимо от того, какова их конкретная повседневная работа в этом подразделении. Тем не менее, при отсутствии конкретных обозначений, указывающих на то, что человек конкретно входит в конкретный комитет или в определенный офис, было бы разумно проявлять осторожность при интерпретации этих выводов. Во-вторых, очевидно, что описания должностных обязанностей и областей работы, перечисленные в электронной таблице, не являются исчерпывающими из всех существующих должностей или офисов. Сравнение должностных инструкций в разных подразделениях организации, даже в рамках одной и той же электронной таблицы, показывает, что некоторые подразделения, по-видимому, более точно ведут учет, чем другие.

Первым министерством, для которого в докладе рассматриваются отдельные должностные инструкции, является Военное министерство. Как отмечалось в видеоролике от июля 2016 года, в котором описывалась структура халифата, у этого министерства было пять основных функций: управление войнами, подготовка солдат, развертывание солдат для ведения боевых действий, защита границ халифата и планирование общего конфликта. Для выполнения этих функций ИГ создало то, что другие эксперты классифицировали как «ошеломляющий набор подотделов и комитетов».  Структура Военного министерства включала в себя: Противовоздушная оборона,  Военная разведка, ВВС, Военная юстиция,  Броня,  Военные СМИ, Оружейный склад, Военные медики,  Артиллерия,  Военная полиция,  Развитие, Военные  трофеи, Оборудование, Комитет по горнодобывающей промышленности,  Общее управление, Моджахед А А А,  Общая поддержка, Администрация новобранцев, Здоровье, Предводитель моджахедов А А А.  Тяжелая техника, Комитет по надзору и контролю, изготовлению СВУ, Комната планирования и операций, Академия подготовки лидеров, Закупки и склады, Поддержка,  Дороги и мосты, Шариатская администрация, Военная администрация, Снайперы, Военные лагеря, Перевозка, Военная связь, Мастерские,  Военная инженерия, Раненные  А А А.  Еще в одной таблице приводится описание ролей лиц, кодированных как принадлежащие к Военному министерству, но не назначенные в конкретную воинскую часть.  Другими словами, это могут быть люди, которых можно было бы считать работающими в штаб-квартире военного руководства «Исламского государства», в отличие от тех, кто находился на передовой поля боя. Что это показывает, так это большое количество различных ведомств, которым, по-видимому, было поручено контролировать и выполнять различные части военной бюрократии ИГ. Некоторые функции типичны для военных, другие говорят о религиозном характере организации и о том, что даже в военных делах все еще существовал религиозный надзор и координация с военным органом. Недавние исследования с использованием первичных исходных документов показали, что этот уровень контроля часто распространяется и на фактические подразделения на местах. Некоторые из упомянутых выше ролей включают в себя подготовку, уход и поддержание боевого духа боевой силы группы. Чтобы привлечь людей в группу, Администрация новобранцев, по-видимому, управляла их первоначальной обработкой. Военные лагеря, скорее всего, относятся к тренировочным лагерям, которые так часто фигурировали в пропаганде группы, где новобранцы обучаются навыкам владения оружием и тактическим маневрам. Управление по делам моджахедов, по-видимому, является эквивалентом отдела кадров или отдела кадров для солдат. Первичные исходные документы указывают на то, что эта организация занималась  различными вопросами, от отслеживания погибших до утверждения и отслеживания запросов на отпуск бойцов, приписанных к воинским частям.

 Министерство добычи и конфискаций. Еще одним из министерств «Исламского государства», для которых описание ролей в основной таблице дает интересное представление об организации, является Министерство добычи и конфискаций. Это министерство, согласно видео ИГ от июля 2016 года, в котором описана структура халифата, отвечает за прием и учет товаров, захваченных у врагов сторонниками «Исламского государства», а также за распределение этих товаров.  В первичных исходных документах указаны следующие функции Министерства добычи и конфискации: Комитет по надзору, Закупка, Инвентаризация недвижимости, Продажи, Услуги, Торговые центры, Перевозка, Склады, Работники, Мастерские и другие.  Хотя между Военным министерством и Министерством добычи и конфискаций существует некоторое совпадение функций, но существуют также четкие различия, которые отражают особую направленность каждого министерства. Административная структура, необходимая для приобретения, обработки и, в некоторых случаях, продажи материалов, захваченных на полях сражений «Исламского государства», очевидна благодаря присутствию отдельных структур в бухгалтерии, закупках, продажах и так далее. Однако для устранения этого возможного дублирования организация, возможно, пыталась фактически разместить персонал из каждого министерства в другом в качестве представителей. Например, один человек в Министерстве добычи и конфискаций, по-видимому, служил связным от Военного министерства. В целом, изучение разделов различных министерств в общей институциональной структуре «Исламского государства» показало, что его усилия в области управления не были просто усилиями по связям с общественностью, а подкреплялись назначением и оплатой персонала (хотя и неравномерно). Также остается очевидным, что большая часть внимания ИГ по-прежнему была сосредоточена на ее военной программе. Как видно из таблиц, соотношение лиц, назначенных в Военное министерство, в отличие от всех других министерств, вместе взятых, составляет примерно 4 к 1.  Из-за большого театра военных действий, на котором ИГ проводило наступательные и оборонительные операции против различных противников, ему пришлось создать мощную военную организацию. Одной из самых основных целей иерархии в военной организации является обеспечение возможности осуществления командования и контроля, но в области военной организации ИГ общая картина не столь ясна. Во-первых, потому что эти две электронные таблицы содержат информацию, которая охватывает в основном только иракскую сторону «Исламского государства», что не позволяет  рассматривать их как полную картину его военной структуры. Во-вторых, среди группировок, подобных «Исламскому государству», существует склонность называть различные подразделения в честь важных фигур, как в древней, так и в новейшей истории. Это усложняет возможность идентификации отдельных лиц в конкретных воинских подразделениях, поскольку два подразделения более низкого уровня из разных подразделений более высокого уровня могут иметь одно и то же название. На основе видео от 12 июля 2016 года,  одной из обязанностей Военного министерства было руководство «дивизиями, бригадами и батальонами».  Дивизии, бригады и батальоны — это названия, обычно используемые военными по всему миру для описания военных подразделений определенного размера в порядке убывания, при этом дивизии являются самыми крупными, а батальоны — самыми маленькими. С другой стороны, оригинальная арабская версия платежной таблицы содержит заголовки, один из которых помечен следующим образом: «Министерство / Секция / Департамент». В следующем столбце есть заголовок «Назначение». Взятые вместе, оба этих столбца предполагают наличие некоторого порядка, но, похоже, тот, кто вводил информацию, не всегда следовал заголовкам при вводе информации. Это несколько усложняет понимание информации. Первая попытка классифицировать данные в этом разделе была предпринята в форме определения названных подразделений в военной структуре ИГ в Ираке.

Названия подразделений в Основной и Платежной таблицах: «Абд-аль-Хади», «Аль-Билави», «Абу Мутаз аль-Кураши», «Аль-Фуркан», «Аль-Кадисия», «Айн Джалут», «Мутах», «Нахаванд», «Дхат аль-Савари», «Аль-Ямама», «Аль-Ярмук», «Аль-Кавасир», «Халид Бин аль-Валид».   Из названий подразделений, используемых в обеих таблицах, шесть из девяти («Аль-Кадисия», «Аль-Ямама», «Айн Джалут», «Дхат аль-Савари», «Мутах», «Нахаванд») имеют в своих названиях ссылки на важные исторические сражения в мусульманской истории. С точки зрения размера, каждое из этих подразделений имеет примерно 1400-3100 имен, связанных с ними, с некоторыми изменениями размера с течением времени.  Помимо знания того, что эти подразделения существуют, было бы также интересно узнать больше об их составе и использовании. Сравнение размеров этих пяти дополнительных подразделений показывает, что эти подразделения, как правило, имеют тот же размер, что и девять подразделений, которые отображаются в обеих таблицах, причем в каждом подразделении насчитывается примерно 1900-4100 человек. К сожалению, в электронной таблице содержится мало дополнительной информации, которая непосредственно указывает, где географически располагалась конкретная единица или физическое лицо.  Тем не менее, интересно отметить время, в которое некоторые из этих разделений появляются или исчезают. Например, «Аббас» и «Абд-аль-Хади» дивизии (упоминается только в таблицы оплаты)  исчезли  в феврале 2016 года, в то время как большое количество дивизий, которые появляются в обеих таблицах появились в следующем месяце, в марте 2016 года.  Это было примерно в то же время, когда «Исламское государство» терпит неудачи в Рамади и было под давлением на ряде других направлений.  Возможно, что эти неудачи привели к реорганизации или объединению подразделений.  Динамика на поле боя также может помочь объяснить другие даты. По крайней мере в трех дивизиях («Мутах», «Аль-Ямама» и «Аль-Ярмук») также наблюдалось значительное сокращение числа бойцов в их списках в период с сентября по октябрь 2016 года. Хотя в платежной таблице еще несколько  бойцов еще несколько месяцев числились под этими названиями подразделений, похоже, что они прекратили свое существование. Примерно в это же время подразделения «Аль-Кавасира» и «Халида Бин аль-Валида» появляются в данных. Опять же, в течение этого периода времени, «Исламское государство» понесло существенные территориальные потери, особенно в Ираке.   Однако существует больше информации, которую можно получить о том, откуда пришли бойцы в каждом подразделении, используя их идентификационные номера для изучения географического состава этих различных подразделений. Как отмечалось выше, важно признать, что эти цифры, скорее всего, представляют ту или иную провинцию,   где каждый человек был завербован и обработан «Исламским государством». Наконец, поскольку цель здесь состоит в том, чтобы показать, какие идентификационные номера указывают на состав этих подразделений, лица, которые были перечислены как убитые, раненые, пропавшие без вести или  арестованные, все еще включены в эту таблицу.

52.58MB | MySQL:104 | 0,331sec