Американские эксперты о позиции Пакистана в отношении Афганистана

Некоторые силы в Пакистане хотели бы повторить опыт движения «Талибан» (запрещено в РФ) и дестабилизировать обстановку в этой стране. Об этом заявил 29 июля  на онлайн-брифинге спецпредставитель президента РФ по Афганистану, директор Второго департамента Азии МИД РФ Замир Кабулов. «Пакистан является твердым партнером России. Мы на одной волне в том смысле, что пакистанское руководство, оно заявляло об этом публично на самом высоком уровне, не заинтересовано в превращении Афганистана в исламский эмират, который будет проецировать влияние на само пакистанское общество, в котором тоже есть силы, которые могут быть вдохновлены опытом афганских талибов и попытаться дестабилизировать обстановку в исламской республике», — сказал он.  Как отметил Кабулов, интересы Пакистана, РФ, а также соседних стран относительно афганского урегулирования совпадают. «Пакистан, как и Россия, как и практически все соседи, заинтересован, чтобы Афганистан восстановил, если можно так выразиться, свою нормальность и стал надежным торгово-экономическим мостом между Пакистаном и Евразией», — отметил он. Спецпредставитель президента РФ по Афганистану подчеркнул, что обострение в отношениях Кабула и Исламабада вызвано в первую очередь внутриполитической обстановкой в самом Афганистане. «Да, бывают всплески и затем успокоение, мы, видимо, находимся в очередной фазе обострения, вызванной военно-политическими событиями в самом Афганистане, — указал он. — Такое иногда ощущение, что те в Кабуле, кто должен отвечать и защищать свои территории от талибов, когда они провалили выполнение этой задачи, ищут козла отпущения, и Пакистан всегда представляется очень удобным объектом». В этой связи рискнем выразить сомнение в том, что глобальные интересы России и Пакистана в Афганистане совпадают, если мы имеем в виду уровень влияния на  движение «Талибан» и точки зрения на его будущее в стране. Вернее было бы сказать, что Россия стремится через Пакистан минимизировать риски возможной дестабилизации в регионе Центральной Азии после того, как талибы окончательно возьмут власть. Это конкретное и вполне резонное желание, но вот только оно далеко не означает, что Москва также относится к талибам, как и Исламабад, который собственно стоял за их созданием в свое время, а Россия до сих пор отказывается убрать движение «Талибан» из списка «террористических организаций». В этой связи интересны    оценки позиции Пакистана на фоне ситуации в Афганистане экспертов из США.  Они полагают, что  поскольку борьба за контроль над Афганистаном разворачивается после вывода иностранных войск, Пакистан будет стремиться укрепить свое влияние в стране, одновременно купируя  угрозы активности боевиков на собственной территории в рамках  обеспечения безопасности экономически важных проектов в рамках Китайско-пакистанского экономического коридора (КПЭК). 27 июля Организация Объединенных Наций подтвердила, что базирующаяся в Пакистане террористическая группировка «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП) поддерживает связи с афганскими талибами. Согласно докладу ООН, около 6000 членов ТТП в настоящее время находятся на востоке Афганистана, граничащем с Пакистаном, где они активно оказывают военную поддержку продолжающемуся наступлению талибов против афганского правительства.  Пакистан исторически полагался на свои хорошие отношения с афганскими талибами, чтобы держать бойцов ТТП в узде. Ожидая прихода к власти талибов в среднесрочной перспективе в Афганистане, Исламабад сосредоточится на предотвращении вспышек насилия в своих западных провинциях, которое представляет серьезную угрозу для китайских инвестиций, связанных с КПЭК. Пакистан также будет стремиться сохранить свою роль ключевого посредника между «Талибаном» и Кабулом, чтобы обеспечить свое влияние на следующее афганское правительство, в то же время ограничивая масштабы своих связей с «Талибаном», чтобы избежать международного контроля и осуждения. С тех пор как движение «Талибан» начало наступление после объявления 14 апреля о выводе войск США, число контролируемых талибами районов в Афганистане утроилось с 73 до 221. Талибы также теперь контролируют стратегические пограничные переходы. Нынешние оценки разведсообщества США предполагают, что афганское правительство падет в течение следующих шести месяцев. В этом контексте будущие действия Пакистана в Афганистане будут определяться его связями с талибами, а также его напряженными отношениями с нынешним афганским правительством. Тесные связи и влияние Пакистана на «Талибан» позволят Исламабаду оставаться крупным игроком на протяжении всего переходного периода в Афганистане, независимо от того, какую форму он примет. Пакистан исторически оказывал дипломатическую поддержку талибам, а также предоставлял убежища лидерам движения и их семьям. Но в то время как это обстоятельство  дает Пакистану некоторые рычаги влияния на талибов, до конца неясна реальная степень такого влияния. Действительно, несмотря на требования Исламабада, афганский «Талибан» до сих пор не смог убедить  своего пакистанского союзника ТТП отказаться от нападения на пакистанские правительственные силы. В этой связи предположим, что нападают на пакистанских военных совсем не те талибы, которые воюют в Афганистане, а так называемы «пакистанские талибы», за возникновением которых стоят афганские и американские спецслужбы. В данном случае рискнем предположить, что степень влияния Исламабада на значительную часть талибов очень весома, если мы вспомним практически моментальную мобилизацию талибов пакистанскими военными под своими знаменами после хаоса в рядах движения после известий от смерти его лидера муллы Омара.  Тогда попытки США и режима в Кабуле перетянуть часть движения на свою сторону провалились во многом благодаря жесткому ответу со стороны пакистанцев.  Пакистан поддержал правительство талибов после вывода советских войск и гражданской войны. В начале 1990-х годов Пакистан предоставил убежище Рехбари шуре, руководящему совету талибов, который по-прежнему базируется в Пакистане. Семьи многих лидеров и бойцов «Талибана» также до сих пор живут в западных провинциях Пакистана. Пакистан сыграл важную роль в том, чтобы убедить талибов принять участие в переговорах с афганским правительством в 2020 году, что было признано Вашингтоном.   Многие афганские официальные лица публично осудили роль Пакистана в укреплении потенциала талибов путем предоставления финансовых средств, оружия и убежища боевикам и лидерам «Талибана». 14 июля боевики движения «Талибан» в Афганистане захватили контроль над пограничным переходом Спин-Болдак с Пакистаном. Афганские официальные лица утверждали, что пакистанские войска угрожали запустить ракеты по афганским войскам, если те попытаются отбить главный контрольно-пропускной пункт, что категорически отрицало Министерство иностранных дел Пакистана. В своей речи 17 июля президент Афганистана Ашраф Гани осудил Пакистан за укрывательство террористов. Он также сказал, что более 10 000 боевиков «Талибана» вошли в Афганистан из Пакистана после того, как Соединенные Штаты начали вывод войск. Афганистан и Пакистан также долгое время боролись за управление своей общей 2430-километровой (1510-мильной) границей, известной как Линия Дюранда, которая проходит через центр пуштунских племен от Пешавара до Кабула. Таким образом, надо признать очевидное: Исламабад имеет больше шансов повлиять на действия талибов по сравнению с нынешним афганским правительством, которое по-прежнему с подозрением относится к посреднической роли Пакистана во внутриафганских переговорах.

В этой связи также очевидно, что стратегия Пакистана будет по-прежнему сосредоточена на укреплении своего регионального влияния и предотвращении распространения насилия путем усиления своего влияния на талибов. Поскольку боевики движения «Талибан» продолжают усиливать свои позиции на фоне вывода международных сил из Афганистана, существует три основных сценария развития конфликта:

  • Тотальная гражданская война. Успехи талибов могут подтолкнуть Афганистан к более масштабному гражданскому конфликту, когда различные этнические группы и местные ополченцы будут сражаться за местные территории, в то время как афганское правительство будет бороться за защиту провинциальных столиц и городов. Это, вероятно, приведет к значительным столкновениям на севере Афганистана, где этнические таджики и узбеки будут защищать свои регионы. В этом сценарии нестабильная ситуация в области безопасности на севере будет представлять большую прямую угрозу безопасности для центральноазиатских соседей Афганистана по сравнению с Пакистаном. Таким образом, Исламабад, скорее всего, позволит боевым действиям в Афганистане разыграться без своего вмешательства и молчаливо поддержит талибов, в то же время повышая безопасность вдоль своих западных границ, чтобы не допустить проникновения любых потенциальных боевиков в Пакистан.
  • Успешное наступление талибов. «Талибан» в настоящее время утверждает, что контролирует 85% территорий Афганистана. Если талибы окружат столицы провинций и будут ждать падения афганского правительства, Пакистан, скорее всего, также позволит боевым действиям разыграться в серьезной степени. Однако, если «Талибан» попытается установить единоличное правление, Пакистан будет ограничен в своей молчаливой поддержке талибов из-за угрозы международной изоляции. Исламабад столкнется с дополнительным давлением со стороны Соединенных Штатов, чтобы разорвать все связи с талибами и ликвидировать их убежища в Пакистане. Последующий рост воинствующих экстремистских группировок в Пакистане также приведет к серьезному кризису в сфере безопасности, на сдерживание которого Исламабаду придется сосредоточить ресурсы.
  • Политическое решение. Такой исход, хотя и маловероятный, повлечет за собой достижение талибами и нынешним афганским правительством соглашения о разделе власти. Пакистан, скорее всего, будет стремиться работать вместе со сформированным правительством, чтобы контролировать рост террористических групп в приграничных регионах, тем самым ограничивая краткосрочную угрозу безопасности. Долгосрочные шансы на выживание афганского правительства, возглавляемого талибами, невелики, исходя из исторического прецедента. Но в случае, если такое правительство сможет сохранить доверие и контроль над страной в течение длительного периода, Пакистан также может способствовать экономическим отношениям между Китаем и Афганистаном, увеличивая потенциал для экономического роста в более широком регионе.
  •  Поскольку наиболее вероятным сценарием является затяжной конфликт в Афганистане, Исламабад сосредоточится на смягчении или сдерживании возрождения пакистанских талибов, что создает угрозу безопасности для китайских проектов в рамках стратегического КПЭК. Ободренные территориальными завоеваниями афганского «Талибана», боевики ТТП недавно начали перегруппировку вдоль приграничных районов Афганистана. С недавней консолидацией многочисленных отколовшихся групп, включая филиалы «Аль-Каиды» (запрещена в России), группа готова активизировать свою деятельность в городских центрах Пакистана, где такие боевики имели сильные сети в прошлом. Это создает серьезную угрозу для китайских инвестиций и граждан Пакистана, поскольку как сепаратистские повстанцы-белуджи, так и исламистские террористы считают, что Китай находится в союзе с пакистанским государством. ТТП недавно подтвердила свою приверженность затяжной борьбе против пакистанского государства и пытается расширить свою базу поддержки, включив в нее недовольные пуштунские и белуджские этнические группы. Согласно вышеупомянутому докладу ООН от 27 июля, пять отколовшихся группировок официально присягнули на верность ТТП в июле-августе 2020 года по инициативе нового главы ТТП, который, как сообщается, также успешно заручился поддержкой групп, связанных с «Аль-Каидой» и «Пенджабским Талибаном». В апреле 2021 года TTП взорвала бомбу в роскошном отеле в Кветте, нацелившись на китайского посла. Совсем недавно предполагаемый взрыв бомбы в автобусе убил девять китайских рабочих, работающих на гидроэлектростанции в пакистанской провинции Хайбер-Пахтунхва. Повстанцы-белуджи на западе также могут воспользоваться нестабильностью в приграничных регионах для перегруппировки и организации действий против правительства Пакистана, что еще больше дестабилизирует безопасность и экономику региона.  Важность КПЭК и Китая для Пакистана трудно переоценить. Расширение КПЭК будет способствовать развитию инфраструктуры в Пакистане, особенно для транспортировки энергоносителей с Ближнего Востока. Помимо стратегического выравнивания против Индии, Китай также является самым важным оборонным и экономическим партнером Пакистана. Таким образом, потеря китайских проектов или будущих инвестиций нанесет серьезный ущерб экономике и развитию Пакистана в долгосрочной перспективе.
52.58MB | MySQL:103 | 0,500sec