О военной помощи африканских государств Мозамбику в борьбе с терроризмом

Тысяча руандийских солдат и сотрудников правоохранительных органов, прибывших в конце июля в мозамбикскую провинцию Кабу-Дельгаду в середине июля, в основном  будут обеспечивать безопасность газового объекта Total Energies в Афунги и всего региона в целом. Согласно французским  источникам, значительная часть  руандийцев живет в жилых помещениях, ранее использовавшихся французским топливным гигантом и его субподрядчиками. Все структуры компании и его местные партнеры  либо отступили в Мапуту, либо эвакуировались за границу после неоднократных нападений повстанцев, что привело к решению Total объявить форс-мажор на строительство завода по производству СПГ в апреле. Руандийские войска, которые уже вступили в открытые боестолкновения с исламистам с момента своего прибытия, в настоящее время действуют за счет собственных средств в плане продовольствия и снаряжения. Национальная авиакомпания RwandAir перевозит солдат и все их снаряжение из Кигали в Накалу, логистический центр присутствия Руанды в Мозамбике. Она также выполняет рейсы из Накалы (провинция Нампула) в Афунги и Муэду, два других района Кабу-Дельгаду, где уже есть базы мозамбикских военных. Еще одним центром дислокации руандийского контингента является район Муэда, родина и оплот президента Мозамбика Филипе Ньюси, занимающий свой пост с 2015 года и членов его племени маконде. Параллельно с развертыванием руандийских войск в Мозамбик начинают прибывать и солдаты Сообщества по вопросам развития стран юга Африки (САДК).  27 июля в Мозамбик был переброшен контингент вооруженных сил Ботсваны.   «Подразделения Ботсваны являются частью сил стран Сообщества развития юга Африки (САДК), которые имеют задачу оказать помощь правительству Мозамбика в стабилизации ситуации на севере страны в провинции Кабу-Делгаду», — говорится в заявлении канцелярии президента Ботсваны. Около 300 солдат из Ботсваны будут дислоцированы в столице провинции Кабу-Дельгаду Памбе. Ожидается, что в ближайшее время туда же прибудут военные из Зимбабве. Южная Африка уже направила несколько военных самолетов в столицу Пембу и готова перебросить туда 500 своих военных. Отметим, что в самой Южной Африке идет много споров по поводу развертывания войск в Мозамбике, в то время как сама Южная Африка сталкивается с насилием и грабежами в провинциях Квазулу-Наталь и Гаутенг, вызванными тюремным заключением бывшего президента Джейкоба Зумы.  Ожидается, что численность в Мозамбике совместных сил САДК и Руанды, которая не входит в эту региональную организацию, достигнет на заключительном этапе 3,5 тыс. военнослужащих. Решение о развертывании подразделений САДК на севере Мозамбика было принято 23 июня на саммите глав государств и правительстве этой организации, объединяющей 16 государств региона. Основополагающие документы САДК предусматривают возможность проведения военных операций с целью поддержания безопасности и защиты государств на юге Африки. Согласно уставу САДК, страна — участница организации должна официально обратиться за военной помощью.  «Мандат иностранных сил состоит в том, чтобы помочь Мозамбику восстановить мир и стабильность на севере страны, — заявил 25 июля в обращении к нации президент Мозамбика Филипе Ньюси. — Мы не должны опасаться присутствия иностранных войск в нашей стране. Мы должны опасаться одиночества в борьбе с терроризмом». Ньюси выразил благодарность странам САДК и Руанде за оказываемую военную помощь.. Ньюси до этого сделал все возможное, чтобы избежать слишком большого военного вмешательства со стороны соседей Мозамбика, особенно Южной Африки, с которой его отношения чреваты недоверием, но его ставка на частные военные компании из ЮАР и некоторых стран Запада в качестве стабилизатора ситуации себя не оправдали.  В данном случае это решение президента Мозамбика во многом вынужденное: пригласив руандийцев он более не может игнорировать силовой инструмент САДК.

Первым успехом сил этой коалиции можно считать захват 8 августа мозамбикскими и руандийскими силами  стратегический портовый город Мокимбоа-да-Прайя в северной провинции Мозамбика Кабу-Дельгаду у поддерживаемой Исламским государством Ахлу Сунна Валджама (ASWJ). Захват оплота ASWJ произошел через месяц после прибытия руандийских войск в Мозамбик. Тем временем военная интервенция Сообщества по вопросам развития стран юга Африки (САДК), которая отделена от интервенции Руанды, не являющейся членом САДК, продолжает расширяться и должна составить в итоге не менее 2100 военнослужащих. Быстрый захват Мокимбоа-да-Прайя, города, который ASWJ захватила в августе 2020 года и использовала в качестве базы операций, подчеркивает военное превосходство Руанды и Мозамбика в обычной борьбе с боевиками, многие из которых, похоже, бежали из города еще до прибытия более хорошо экипированных и обученных солдат. Руандийские и мозамбикские военные, а также силы САДК, после своего окончательного развертывания, будут иметь значительно больше возможностей для подготовки, оснащения и разведки, наблюдения и разведки, чем боевики ASWJ.  В силу этого обстоятельства  многие сторонники ASWJ сейчас ушли в более густые лесные районы за пределами Мокимбоа-да-Прайя, где они, вероятно, переведут свои операции в более партизанский стиль. Такая стратегия была бы повторением старого тактического маневра  для ASWJ, которая добровольно ушла из Пальмы после его  захвата  в марте и затем вынудила чисто партизанскими методами Total Energies приостановить строительство соседнего проекта для экспорта природного газа.

Как полагают американские эксперты, быстрый военный успех интервенции Руанды и стран САДК является необходимым шагом для возобновления деятельности иностранных нефтяных компаний в Кабу-Дельгаду, откуда Total Energies и ExxonMobil планируют экспортировать сжиженный природный газ на полуостров Афунги. В прошлом месяце Total заявила, что проект был отложен «по крайней мере на год» и что она возобновит свою деятельность только после того, как ситуация с безопасностью вокруг объекта улучшится, не предоставив графика. В лучшем случае, предполагающем дальнейшую дислокацию контингента САДК, это может произойти где-то в первой половине 2022 года. Нефтяные компании, скорее всего, займут более выжидательную позицию, чтобы оценить следующий тактический шаг боевиков, прежде чем продолжить свою активность в Мозамбике. Если новые партизанские атаки исламистов в основном будут происходить вдали от энергетических интересов, операции компаний могут возобновиться. Мозамбикские и союзные силы, скорее всего, сконцентрируются в среднесрочной перспективе на укреплении контроля над такими объектами, как завод по производству СПГ, и, хотя они могут постараться укрепить дальний периметр безопасности этой зоны, это рискует оттолкнуть местное население. Особенно, если такое  вмешательство будет восприниматься как сосредоточение внимания контингента САДК на защите нефтяных и газовых объектов, которые в первую очередь приносят пользу иностранным интересам, в то время как боевики будут продолжать совершать смертоносные нападения на сельские районы и по большому счету в значительной части их контролировать.

Следующим этапом для армии Мозамбика и ее союзников будет укрепление контроля над городами и деревнями, окружающими Мокимбоа-да-Прайя, прежде чем наступать на север и юг в сельскую местность, где боевики ASWJ все еще могут действовать относительно свободно. Хотя Мозамбик, Руанда и САДК, вероятно, смогут захватить близлежащие небольшие города и деревни, они, вероятно, столкнуться с очень большими сложностями в рамках предотвращения нападений повстанцев ASWJ как на гражданских лиц, так и на войска, развернутые в регионе, из-за сложной местности и гибкого характера повстанческого движения, которое может здесь предоставить  равнозначный потенциал разведывательным, наблюдательным, разведывательным и другим возможностям иностранных сил. До сих пор ASWJ не демонстрировала какой-либо серьезной технической и тактической подготовки, кроме возможности быстро перемещать большое количество легковооруженных бойцов, которые могут захватывать незащищенные деревни и города. Большая часть оборудования и припасов ASWJ, по-видимому, была обеспечена во время рейдов по деревням и мозамбикским полицейским участкам и военным базам, поэтому САДК и Руанда, вероятно, сосредоточат свои усилия на обеспечении безопасности этих объектов, чтобы ограничить доступ исламистов к такого рода  ресурсам. В отличие от большинства других «франшиз» «Исламского государства» или «Аль-Каиды» (обе организации запрещены в России), ASWJ не продемонстрировала возможности изготовления сложных бомб или других тактических навыков, подобных таким группам, как базирующаяся в Сомали «Аш-Шабаб». Хотя эволюция в сторону совершения терактов с использованием смертников и других более агрессивных стилей террористических атак теоретически возможна, ASWJ, вероятно, потребуется укрепить свои связи с внешними джихадистскими группами для обучения, снабжения и рабочей силы, чтобы стать более совершенной. Более вероятно, что она будет продолжать устраивать засады, которые могут оказаться очень болезненными для иностранного контингента, но этого будет далеко не достаточно для того, чтобы  предпринять нанести значительные наступательные операции с использованием взрывчатых веществ и тяжелой техники в отношении тех стратегических нефтяных и газовых целей на севере Мозамбика, которые со временем будут становиться все более укрепленными с военной точки зрения.

За пределами Мозамбика военные успехи интервенции могут оказаться обоюдоострым мечом, подстегивающим внутренние угрозы в вовлеченных странах. Хотя сокращение роста влияния ASWJ и ее способности контролировать территорию в Кабу-Дельгаду является позитивным фактором, каждая вмешивающаяся страна подвергает себя риску потенциальных нападений со стороны сторонников «Исламского государства» (или «Аль-Каиды») или спящих ячеек, подобно тому, как сомалийская «Аш-Шабаб» начала атаку в Кампале, Уганда, в 2010 году в отместку за участие страны в интервенции в Сомали. Наибольшему риску могут подвергнуться Южная Африка, которая направила 1495 военнослужащих в миссию САДК, и Танзания, которая уже имеет дело с растущим числом беженцев, спасающихся от насилия в Мозамбике. Южная Африка является военным оплотом вмешательства САДК, и она уже обеспокоена спящими ячейками на своей территории. В 2016 году он обвинил двух братьев-близнецов в том, что они планировали присоединиться к «Исламскому государству» и напасть на посольство США  в Южной Африке, а в 2018 году два  британско-южноафриканских гражданина были похищены и убиты местными экстремистами, подозреваемыми в связях с ИГ. Со своей стороны, Танзания имеет свою историю исламистского терроризма, включая взрыв посольства США в Дар-эс-Саламе в 1998 году, и любая открытая поддержка интервенции (Танзания пока не подтвердила, что пошлет войска в контингент САДК) несет в себя риски возобновления атак исламистов против объектов внутри Танзании. Кроме того, ASWJ совершала нападения вдоль мозамбикско-танзанийской границы, а также время от времени уходила  на свои тыловые базы и осуществляла вербовку, подготовку и другие виды деятельности в Танзании. Иностранное вмешательство может также подтолкнуть выход некоторых бойцов ASWJ в Танзанию. Если ASWJ сможет укрепить свои коммуникации и линии снабжения для других джихадистских группировок, Танзания, возможно, является наиболее вероятным транзитным маршрутом. Кроме того, американская разведка указывает на реальную  опасность экспансии боевиков в Малави и призывает обратить повышенное внимание на границу между этими государствами.

52.81MB | MySQL:104 | 0,405sec