О факторах, влияющих на отношения России и Ирана к движению «Талибан» после его победы в Афганистане

Афганистан сейчас находится в ситуации, аналогичной последним годам 20-го века, когда после вывода советских войск в 1989 году и последовавшей за этим гражданской войны талибы захватили Кабул в 1996 году. После основания Исламского Эмирата Афганистан талибы правили страной до вторжения США в 2001 году. Из региональных держав именно Россия и Иран, похоже, больше всего обеспокоены текущей ситуацией в Афганистане. В качестве меры предосторожности Тегеран и Москва несколько месяцев назад начали дипломатические контакты с «Талибаном», пытаясь заставить талибов прекратить военную кампанию против правительственных войск и не втягивать страну в гражданскую войну. Иран и Россия сосредоточили свои усилия на том, чтобы усадить талибов и афганское правительство за стол переговоров с целью формирования нового коалиционного правительства. Однако решимость талибов завоевать страну силой сделала эти попытки тщетными. Военное завоевание талибами Афганистана и возрождение исламского эмирата стали «красной линией» для России и Ирана. Однако ни одна из этих стран   до сих пор не проявила каких-либо признаков участия в программе борьбы с повстанцами путем предоставления поддержки и ресурсов силам, выступающим против «Талибана». Из-за внутренних и региональных ограничений российская и иранская стратегия выжидания, вероятно, не продлится долго. Дестабилизирующая трансграничная деятельность талибов и усилившиеся столкновения с силами локального народного сопротивления приведут к тому, что Иран, а также страны Центральной Азии столкнутся с большими волнами афганских беженцев. С его нынешними экономическими трудностями, серьезными проблемами вакцинации против коронавируса и летней нехваткой воды и электричества Иран будет бороться с таким наплывом беженцев. На военном уровне Тегеран знает, что попытка обычной войны против «Талибана» является серьезной ошибкой и может привести к дестабилизации почти 2000-километровых границ Ирана с Афганистаном и Пакистаном. Это также может вызвать  активизацию региональных антишиитских радикальных элементов. Консервативные деятели и средства массовой информации в Иране первоначально представили новую и умеренную картину «Талибана», чтобы оправдать сотрудничество с движением, но этот подход не получил большого развития. Примечательно, что высокопоставленные иранские религиозные деятели, известные как марджа э-таклид, начали критиковать иранское правительство за умиротворение талибов. И видеоролики  преступлений талибов против невинных людей и афганских сил безопасности циркулируют в иранских социальных сетях, что приводит к дальнейшей критике иранских чиновников. Кроме того, в Иране проживает более трех миллионов афганцев. Большинство из них враждебно относятся к талибам и не хотят возрождения исламского эмирата в Афганистане. «Талибан» -радикальная, хорошо вооруженная суннитская группировка, которая установила контроль над пористой границей Афганистана с Ираном и центральноазиатскими мусульманскими республиками Таджикистан и Узбекистан, захватив ключевые пограничные пункты. Хаотичный Афганистан без доминирующей законной власти также будет серьезно подрывать возглавляемые Россией механизмы безопасности в Центральной Азии. Россия является главным гарантом национальной и региональной стабильности региона и выполняет эту функцию посредством односторонних действий или многосторонних платформ, таких как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) и Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).  Помимо хрупкой ситуации в области безопасности, Таджикистан и Узбекистан также являются плодородной почвой для исламского радикализма. С возрождением «Талибана» в Афганистане есть реальный риск того, что такая радикализация может получить новый импульс после многих лет застоя. Есть также много людей из стран Центральной Азии, работающих в России, которые кормят свои семьи на родине денежными переводами. Неуверенность на родине может побудить их вернуться, чтобы защитить свои семьи. Это ударит по российскому рынку труда. Несмотря на политическое взаимодействие России с «Талибаном» и заверениям его лидеров  в том, что он не будет нарушать границы государств Центральной Азии, Россия объявила, что в случае нападения на Таджикистан из Афганистана Москва поддержит своего союзника в рамках ОДКБ. 8 июля начальник Объединенного штаба ОДКБ Анатолий Сидоров заявил: «ОДКБ готова задействовать весь свой военный потенциал для оказания помощи Таджикистану, если ситуация на границе с Афганистаном резко ухудшится». Хорошей новостью для России и Ирана является то, что у талибов нет транснациональной идеологии и программы завоевания экстерриториальных земель. «Талибан» определяет свои задачи исключительно в пределах Афганистана и стремится к значительным изменениям в повседневной жизни афганского общества. Среди минусов – наркотрафик, который курируется движением, и тысячи таджикских радикалов из запрещенной в Таджикистане Исламской партии возрождения Таджикистана (ИПВТ) на сопредельных афганских территориях. Насколько талибы будут в состоянии их сдерживать?  Между тем движение «Талибан» начало политическую кампанию по завоеванию международного признания и легитимности. Движение пытается позиционировать себя как политическая партия, которая претерпела прогрессивные изменения и заявляет, что теперь оно заинтересовано в разделении власти с различными афганскими этническими группами и политическими фракциями. Талибы ранее также объявили, что не стремятся захватить Афганистан военной силой и что их цель состоит в том, чтобы «найти политическое решение афганского вопроса». Москва и Тегеран позитивно восприняли заявление талибов об изгнании группировки «Исламское государство» (ИГ, запрещена в России) из Афганистана и подавлении ее возрождения в стране, но сомневаются в их способности управлять государством. С одной стороны, талибы заявляют, что готовы к всеобъемлющим переговорам по определению будущего правительства в Кабуле; с другой стороны, они утверждают, что их целью является исламское правительство. Именно этот существенный парадокс вызывает серьезную озабоченность у России и Ирана. Пока неясно, при каких обстоятельствах Россия и Иран исключили бы «Талибан» из списка террористических организаций — и какова может быть конечная «красная линия», побуждающая их действовать непосредственно против движения военными мерами. Спецпредставитель президента России по Афганистану Замир Кабулов заявил, что Москва «готова работать с переходным правительством, но пока речи о признании талибов законными властями страны не идет». То есть, нет никакой определенности в отношении перспектив.  По мере того как талибы маршируют по улицам Кабула, их амбиции по созданию исламского эмирата неизбежно затмевают стремление к дипломатическим решениям. С российско-иранской точки зрения это похоже на то, что произошло в Сирии, где российско-иранская ось предотвратила падение действующего правительства в Дамаске воздействуя на повстанческие и «террористические» вооруженные группировки. Но если «Талибан» создаст хаос и поставит Афганистан на грань гражданской войны в попытке использовать свою мощь на будущих мирных переговорах, лидеры в Москве и Тегеране, вероятно, окажут ему сопротивление и поддержат антиталибские силы сопротивления.

 

52.1MB | MySQL:101 | 0,359sec