Интервью премьер-министра Имрана Хана о некоторых направлениях внешней политики Пакистана

«Индия пользуется такой же безнаказанностью в международном сообществе в связи с ее попытками изменить демографический баланс Кашмира, которую Израиль имеет на оккупированных палестинских территориях»,  — заявил премьер-министр Пакистана Имран Хан в интервью ряду британских СМИ. Заметим, что это первый осмысленный и серьезный пропагандистский залп со стороны пакистанского премьера в адрес Нью-Дели. Он прямо обвинил своего коллегу Нарендру Моди, премьер — министра Индии, в том, что он скопировал сценарий Израиля, разрешив поселенцам приобретать землю на спорной территории, на которую претендовали — и за которую боролись — как Пакистан, так и Индия с 1947 года. Имран Хан назвал управляемый Индией Кашмир «открытой тюрьмой». Он обвинил Нью-Дели в нарушении Женевской конвенции, изменившего Конституцию Индии, чтобы положить конец автономии Кашмира. В августе 2019 года Моди направил десятки тысяч дополнительных войск в штат с мусульманским большинством, ввел комендантский час и объявил об отмене статьи 370 Конституции Индии, которая гарантировала автономию Кашмиру более 70 лет. Многие кашмирцы опасаются, что конечное намерение правительства Моди состоит в том, чтобы коренным образом изменить демографию региона, разрешив людям из-за пределов штата покупать там землю. Имран Хан сказал, что Индии не бросали более решительного вызова на международной арене, потому что ее западные союзники рассматривали ее как оплот против Китая. Но он сказал, что Индия также выиграла от углубления стратегических и военных отношений с Израилем, стимулированных  визитом Моди в страну в июле 2017 года и ответным визитом премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в Индию в следующем году — после десятилетий дипломатического отчуждения. Отношения включали совместную разработку израильской аэрокосмической промышленностью и индийскими подрядчиками системы противовоздушной обороны Barak-8 для использования вооруженными силами обеих стран, которую министр обороны Индии Раджнат Сингх в прошлом месяце назвал «изменяющей правила игры». Израиль является крупным оборонным партнером Индии, ежегодные продажи оружия составляют в среднем 1 млрд долларов, и Индия является крупнейшим покупателем израильских систем вооружения. По сообщениям, Индия подписала секретное оборонное соглашение с Израилем в прошлом году на сумму 200 млн долларов. В этой связи отметим, что не все  так однозначно. В прошлом месяце появились данные, что израильская компания по производству электроники ищет нового местного партнера в Индии.  Rafael Advanced Defense Systems дистанцируется от своего давнего партнера в Индии, Bharat Forge (BFL). Израильская компания не может договориться о коммерческих условиях с материнской компанией Bharat, конгломератом Kalyani Group, основанным Бабой Кальяни, бизнес-магнатом, близким к правящей партии. Bharat Forge/Kalyani Group является местным партнером ряда иностранных оборонных компаний, которые поставляют продукцию в Индию, в том числе израильских Elbit Systems и Thales. Kalyani Rafael Advanced Systems (KRAS), совместное предприятие Rafael и Kalyani, выиграло контракт на сумму 100 млн долларов в 2019 году на поставку 1000 комплектов для ракет средней дальности класса «земля-воздух» (MRSAM). Сейчас израильская компания начала консультации  с другими индийскими компаниями сопоставимого размера с аналогичными связями. В качестве приоритетного партнера в этом контексте в Израиле рассматривают  местного инженера и бизнес-магната Нату Гупту и его  компанию Premier Explosives (PEL). В прошлом месяце эта компания выиграла контракт с другим местным партнером на поставку деталей для ракет MRSAM индийской армии. В ноябре две эти компании также выиграли меньший контракт на оснащение  индийской армии ракетами Spyder.  В этой связи отметим, что этот ВТС между Индией и Израилем собственно поддерживается и совместными дипломатическими позициями. На чрезвычайной сессии Совета Безопасности ООН в мае с.г. осуждение Индией нынешней ситуации в Израиле/Палестине в значительной степени основывалось на расплывчатом упоминании «всех актов насилия», но при этом ею критиковалась, в частности, ракетные обстрелы из Газы.  В 2015 году Индия также воздержалась, когда Совет ООН по правам человека проголосовал за резолюцию, осуждающую нарушения Израиля в секторе Газа, что стало рассматриваться как часть израильско-индийского альянса. Имран Хан сказал, что Индия также воспользовалась незаконной и жестокой оккупацией Израилем палестинских территорий и безнаказанностью, которой страна пользуется в результате своего союза с США, в своем собственном подавлении оппозиции и критики своих действий в Кашмире. «[Израиль] создал такой сильный аппарат безопасности, и [они] просто сокрушают все, что угодно. Они посылают людей, которые убивают и убивают, и у них есть полный иммунитет», — сказал он. «Что бы ни говорила Генеральная Ассамблея ООН, они полностью уверены в праве вето, которое США имеют в Совете Безопасности. Так что им все сходит с рук. И я чувствую, что Индия чувствует [у нее есть иммунитет], потому что они используются… как оплот против Китая». Прекращение огня, как правило, соблюдается вдоль Линии контроля в Кашмире с момента заключения соглашения в феврале этого года, но напряженность остается высокой, и в последние недели поступали сообщения о локальных перестрелках. С момента обретения независимости в 1947 году две страны вели три войны. Последняя крупная вспышка в 2019 году была прекращена после того, как Пакистан вернул индийского пилота, чей самолет был сбит в воздушном пространстве Пакистана. Инцидент начался, когда базирующаяся в Пакистане группировка боевиков напала на индийских солдат в управляемом Индией Кашмире, убив более 40 военнослужащих военизированных формирований в результате взрыва автомобиля. На вопрос корреспондентов о том, насколько нестабильной была текущая ситуация, Имран Хан ответил: «Если вы посмотрите на точки возгорания, возможно, в настоящее время ядерной точкой возгорания в мире является Пакистан-Индия, потому что нигде больше нет ситуации, когда есть две страны, вооруженные ядерным оружием, которые вели три войны, прежде чем они были вооружены ядерным оружием». Он добавил: «С тех пор у нас не было войны из-за сдерживающих факторов». Тем не менее, он признал, что борьба с вспышкой в 2019 году в первые месяцы его премьерства была нервным и опасным временем: «Как только две страны, обладающие ядерным оружием, окажутся в такой ситуации, как мы, то может произойти что угодно».

Ряд экспертов в этой связи полагают, что новый антииндийский  демарш Имрана Хана вызван в первую очередь с афганским досье. На сегодня Индия потенциально может играть роль одного из главных проводников антиталибской политики коллективного Запада.  В том же интервью Имран Хан сказал, что  Соединенные Штаты должны «взять себя в руки» и предоставить пакет гуманитарной помощи Афганистану или столкнуться с распадом страны, которая станет убежищем для боевиков «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России). Кстати, произнес он это как раз синхронно с тем, как  в Дохе безрезультатно закончились очередные американо-талибские консультации.  Имран Хан сказал, что для Пакистана жизненно важно, чтобы Вашингтон принял вызов, потому что его страна, где десятки тысяч людей погибли в конфликте, связанном с возглавляемой США «войной с терроризмом», снова заплатит высокую цену. «Это действительно критическое время, и США должны взять себя в руки, потому что люди в Соединенных Штатах находятся в состоянии шока. Они представляли себе какую-то демократию, национальное строительство или освобожденных женщин, и вдруг они обнаруживают, что талибы вернулись. В нем так много гнева, шока и удивления. Если Америка не возьмет на себя инициативу, мы обеспокоены тем, что в Афганистане воцарится хаос, и это больше всего повлияет на нас», — сказал он. В итоге, если отбросить традиционные «пугалки», речь идет об осуждении Вашингтона за его отказ на провалившихся консультациях в Дохе разморозить счета бывшего режима в Кабуле. А требования талибов на эту тему в обмен на борьбу с ИГ, по данным наших источников, не были услышаны американцами.  «Талибан» по-прежнему находится в санкционном списке Министерства финансов США, что фактически препятствует доступу правительства талибов к более чем 9 млрд долларов США, принадлежащих Центральному банку Афганистана.   Имран Хан приурочил свое интервью и призывы  к 20-й годовщине вторжения США в Афганистан 7 октября 2001 года с целью свержения правящего режима  «Талибана» после нападений «Аль-Каиды» (запрещена в России) 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке и Вашингтоне.  Два десятилетия спустя Имран Хан заявил, что у США не было другого выбора, кроме как сделать все возможное для поддержки стабильного правительства в Афганистане, потому что «Талибан» был единственным вариантом борьбы с ИГ в регионе – и предотвратить усиление жестких элементов в рядах талибов. Региональное отделение ИГ в Афганистане, известное как «ИГ-Хоросан», воевало против талибов и взяло на себя ответственность за ряд недавних смертоносных нападений, включая взрыв шиитской мечети в северном городе Кундуз 8 октября, в результате которого погибли десятки человек. Имран Хан сказал: «Мир должен взаимодействовать с Афганистаном, потому что, если он оттолкнет его, в движении талибов есть сторонники жесткой линии, и это может легко вернуться к талибам 2000 года, и это было бы катастрофой».  Опасения экономической блокады Афганистана со стороны США и коллективного Запада логично вызывают опасения у Имрана Хана. Специальный представитель ООН в Афганистане Дебора Лайонс в прошлом месяце предупредила, что эта политика, скорее всего, приведет к «серьезному экономическому спаду, который может бросить еще много миллионов людей в нищету и голод, может вызвать массовую волну беженцев из Афганистана и действительно отбросить Афганистан на несколько поколений назад». По словам Имрана Хана, поскольку половина населения уже находится за чертой бедности, а 75% национального бюджета зависит от иностранной помощи, санкции против талибов вскоре приведут к гуманитарной катастрофе. «Если они покинут Афганистан таким образом, я беспокоюсь о том, что Афганистан может легко вернуться в 1989 год, когда Советы и МЫ ушли, и более 200 000 афганцев погибли в хаосе», — сказал он, имея в виду гражданскую войну, последовавшую за отступлением советских войск из страны. Имран Хан выступал перед прибытием в Исламабад заместителя госсекретаря США Венди Шерман для встречи с министром иностранных дел Пакистана Шахом Махмудом Куреши. Представитель Госдепартамента США Нед Прайс заявил, что два официальных лица обсудили «важность американо-пакистанских отношений и пути продвижения вперед в Афганистане». «Заместитель госсекретаря Шерман подчеркнул важность скоординированного подхода к Афганистану и другим вопросам, жизненно важным для региональной стабильности», — сказал Прайс. «Обе стороны… обсудили предоставление Соединенными Штатами надежной гуманитарной помощи непосредственно афганскому народу. Дискуссии были откровенными и профессиональными, и делегация США подтвердила, что о «Талибане» будут судить по его действиям, а не только по его словам», — сказал Прайс.  Но это декларации, суть в том, что американцы с талибами контактировать по серьезному не хотят: их на сегодня волнует эвакуация застрявших в Афганистане американских граждан. Имран Хан это подтвердил фактически и  сказал, что Джо Байден не слушает никаких доводов – два лидера до сих пор не разговаривали, сообщил он. Имран Хан сказал, что он предупреждал Джо Байдена, Джона Керри и Гарри Рида – тогда всех сенаторов — в 2008 году, что они создают трясину в Афганистане, для которой нет военного решения. Он сказал, что они его не послушали. Два года спустя генерал Ашфак Парвез Каяни, в то время начальник штаба Сухопутных войск Пакистана, передал то же самое послание президенту США Бараку Обаме. «Но, к сожалению, ими руководили их генералы. И знаете ли вы, что генералы всегда говорят: дайте нам больше войск и больше времени, когда Соединенные Штаты должны “взять себя в руки” и доставить пакет помощи Афганистану или столкнуться с распадом страны, которая станет убежищем для боевиков ИГ», — заявил премьер-министр Пакистана Имран Хан.  Он был явно раздосадован, когда его спросили о предположениях, что он злорадствовал по поводу падения Кабула талибам. Выступая на следующий день после того, как «Талибан» взял под контроль столицу, побудив тысячи людей попытаться покинуть страну, Имран Хан сказал, что афганцы «разорвали оковы рабства». В этой связи он пытался сохранить лицо: «Мы испытали такое облегчение, потому что ожидали кровавой бойни, но то, что произошло, было мирной передачей власти. Но мы также чувствовали, что нас обвиняют в этом. Триста тысяч военнослужащих [афганской армии] сдались без боя, поэтому ясно, что мы не приказывали им сдаваться». На вопрос, сформировал ли «Талибан» инклюзивное правительство, Имран Хан признал, что оно не является инклюзивным, но сказал, что правительство является переходным. Он подчеркнул, что единственное препятствие для вступления в правительство применяется к членам того, что он назвал «бывшим режимом», который он обвинил в коррупции. Он также сказал, что сотрудничает с соседними государствами, в частности с Таджикистаном и Узбекистаном, у которых имеются значительные этнические меньшинства в Афганистане, чтобы побудить талибов расширить представительство. Кстати отметим, что Ташкент держится несколько обособленно от Таджикистана и Киргизии и пытается маневрировать, явно стараясь с талибами отношения не обострять. 6 октября стало известно, что Узбекистан будет продолжать экспортировать электроэнергию в Афганистан, хотя Кабул и не платит по счетам из-за нехватки средств. Афганистан в лице государственной энергетической компании уже обратилась к ООН за помощью в 90 млн долларов, чтобы урегулировать кризис неоплаченных счетов в Узбекистан и иными энергоснабжающими соседями, прежде чем это электроснабжение будет отрезано.

Как полагают американские эксперты, Ташкент, вероятно, продолжит экспортировать электроэнергию в Афганистан, поскольку страна стремится оградить себя от дестабилизирующих действий талибов и радикальных группировок в Афганистане до президентских выборов в Узбекистане 24 октября. Государства Центральной Азии и Россия обеспокоены последствиями для безопасности Афганистана, переживающего гуманитарный кризис из-за отсутствия электричества. Такой кризис стимулировал отток  беженцев на север, в Центральную Азию и за ее пределы, что усилило бы опасения по поводу исламистских боевиков, скрывающихся среди потоков беженцев.  Президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев заявил, что его страна готова к диалогу с талибами. Соседние страны поставляют около 75% электроэнергии в Афганистан, и им не платят с тех пор, как талибы захватили власть в начале августа.

Вернемся к интервью пакистанского премьера. Одна из первых вещей, которую Забиулла Муджахид, представитель талибов, сделал после падения Кабула, заключалась в том, чтобы заверить афганских женщин в том, что «наши сестры и наши мужчины имеют одинаковые права». Но правозащитная организация «Хьюман райтс вотч» обвинила талибов с момента прихода к власти в «массовом нарушении прав человека», когда университеты были закрыты, доступ к здравоохранению ограничен, а демонстранты избиты и подвергались угрозам. В этой связи Имран Хан сказал, что талибам следует дать время: «Они сделали правильные заявления, и у них нет другого выбора. Что еще мы будем делать, если санкционируем их? Лучший способ-побудить их вести беседу. Но если вы заставите их, я бы предположил, что природа людей такова, что они будут сопротивляться, и это будет контрпродуктивно». Он также сказал, что в движении «Талибан» явно существуют различные течения и отсутствие четкого руководства по некоторым вопросам. Пакистан в настоящее время ведет  политически деликатные переговоры с пакистанским движением «Техрик-е-Талибан» (ТТП), которое часто называют пакистанским движением «Талибан». ТТП и пакистанская армия вели свой собственный кровавый конфликт на полях «войны с терроризмом», в результате чего погибло более 80 000 человек. TTП, которая была изгнана из районов проживания племен пять лет назад, с тех пор возобновила свою кампанию с новыми столкновениями с армией. ТТП выдвинуло два условия для прекращения огня – законы шариата в районах проживания племен и освобождение заключенных. Правительство Пакистана настаивает на том, что только конституция применима к этим областям. Имран Хан сказал, что TTП состояло из 50 групп и что он пытался примирить тех, кто хотел поговорить. «Сейчас мы пытаемся поговорить с теми, кого можно примирить, потому что это с позиции силы. Я всегда верил, что все мятежи в конечном итоге оказываются за столом диалога, как, например, ИРА [Ирландская республиканская армия]», — сказал он, имея в виду североирландское мирное соглашение. Он сказал, что правительство талибов в Афганистане сообщило Пакистану, что TTП не будет разрешено совершать нападения на Пакистан с территории Афганистана. Он обвинил индийскую разведку в поддержке этих нападений при прежнем правительстве в Кабуле. «Теперь мы должны поговорить с теми, кого мы можем примирить и [убедить] сложить оружие и жить как нормальные граждане». В данном случае отметим, что усилия индийской разведки сейчас не ограничиваются только поддержкой ТТП в качестве противовеса аналогичным усилиям пакистанцев в рамках их поддержки террористических групп в Кашмире. В рамках новой стратегии по Афганистану, которая ставит оппозицию Индии Исламабаду на первый план, Нью-Дели поручил своей службе внешней разведки RAW усилить контакты с силами, борющихся с «Талибаном». Словесные столкновения между Индией и Пакистаном были более ожесточенными, чем обычно, в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) 17 сентября и на Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций 25 сентября в связи с захватом власти в Афганистане «Талибаном», которому Индия решительно противостоит. Премьер-министр Индии Нарендра Моди был потрясен падением афганского режима, который он долгое время поддерживал как еще одно средство противостояния Исламабаду и его мощной Межведомственной разведке. Однако сейчас он стремится разработать новую стратегию для обеспечения того, чтобы Индия продолжала присутствовать в Афганистане. При поддержке своих близких советников Моди делает ставку на службу внешней разведки Индии и ее Исследовательское и аналитическое крыло для объединения таджикских, шиитских хазарейских, узбекских и туркменских сил по борьбе с «Талибаном». Для этой цели предполагается мобилизовать два только что созданных секретных подразделений: Группу контрразведки-X (CIT-X), ориентированную на Пакистан, и Группу контрразведки-J (CIT-J), отвечающую за борьбу с «Аль-Каидой» и другими исламистскими группировками в Пакистане и Афганистане. Предпринимаются также усилия по вербовке офицеров расформированной разведывательной службы Афганистана — Национального управления безопасности (NDS) и объединить их с другими силами по борьбе с «Талибаном» на будущей военной базе в Душанбе — столице Таджикистана, президент которого Эмомали Рахмон решительно выступает против талибов. 17 сентября директор RAW Самант Гоэль, бывший сотрудник Индийской полицейской службы, тайно встретился со своим коллегой, главой КНБ Таджикистана на саммите ШОС для обсуждения в том числе и этого вопроса. Как полагают французские эксперты,  Директор российской СВР Сергей Нарышкин также находился в то время в столице Таджикистана, что якобы позволило наметить трехсторонний альянс между Россией, Индией и Таджикистаном на этом направлении. Учитывая эту возросшую активность Индии, разведслужбы «Талибана» намекнули на возможные репрессии против Душанбе, угрожая разжечь антитаджикскую агитацию со стороны Партии исламского возрождения Таджикистана и Объединенной таджикской оппозиции, обе из которых имеют известные связи с «Аль-Каидой».

Имран  Хан также осудил продолжающееся использование БПЛА США в Афганистане. «Это самый безумный способ борьбы с терроризмом. Совершаем атаку беспилотника на деревенскую глинобитную хижину и ожидаем, что жертв не будет. И много раз беспилотники нацеливались не на тех людей», — сказал он. На вопрос, позволит ли Пакистан США наносить удары по ИГ в Афганистане из Пакистана, Имран Хан ответил: «Им не нужна база здесь, потому что нам не нужно снова быть частью конфликта». Он также отметил большие человеческие и финансовые издержки, понесенных Пакистаном после нападения США на Афганистан в 2001 году и связанного с этим конфликта в стране. «Ни одна страна не заплатила такую высокую цену, как мы. Погибло восемьдесят тысяч пакистанцев. Экономика была опустошена: она потеряла 150 миллиардов долларов. Пакистан называли самым опасным местом на земле. Три с половиной миллиона человек были перемещены внутри страны» — отметил он. В этой связи он подчеркнул, что еще слишком рано говорить о том, каков будет региональный эффект вывода войск США из Афганистана. Но он сказал, что Китай был единственной державой, которая  поддерживала Пакистан – ключевого получателя китайских инвестиций в рамках пекинского проекта «Пояс и путь» – в самые мрачные последние годы. «Кто была та страна, которая пришла на помощь? Мы шли брюхом вверх. Именно Китай помог нам. Ты всегда помнишь тех, кто помогает тебе в трудные времена», заключил Имран Хан.

52.86MB | MySQL:112 | 0,355sec