ФРГ — Судан: взгляд сквозь призму Дарфура

Строя отношения с современным Суданом, ФРГ исходит из ряда позиций, к которым можно применить особую терминологию. Первая из них — «Различные способы поддержки». Она базируется на том, что Судан — это страна, где 22 года (1983–2005) шла гражданская война между Югом и Севером, не позволявшая ее населению выйти из гуманитарного кризиса. Теперь на смену ей пришел обострившийся в конце 2002 — начале 2003 года конфликт в Дарфуре. Это обстоятельство ведет к ограничению, а нередко и к отсутствию необходимых прав и свобод в Судане, который де-юре считается республикой и в котором действует парламент, а де-факто является тоталитарным государством, где приветствуется лишь оппозиция, согласная с действующим режимом. Жесткость данного режима власти объясняют все той же военной обстановкой. Круг замыкается.

Германия в числе других государств международного сообщества стремится способствовать стабилизации положения и содействовать успеху переговорного процесса между конфликтующими сторонами. Однако ввиду непримиримой позиции последних, что ведет к сохраняющейся тенденции насилия, ФРГ вынуждена ограничиваться гуманитарными услугами. Так, участвуя в программах по оказанию помощи 2,7 млн беженцам, пострадавшим в результате конфликта в Дарфуре, Германия стала самым крупным финансовым донором в мире (подробности финансового участия приводятся ниже). Кроме того, в рамках ЕС Германия решительно выступила за помощь миссиям Африканского союза в Дарфуре (AMIS) и ООН (UNAMID). Эта поддержка осуществлялась и осуществляется не только финансовым путем и материальным взносом, но и предоставлением персонала, логистическими услугами.

Вторую позицию можно назвать «Сочетание непрямого участия и четко изложенных требований». Германия не относилась к международной группе наблюдателей, которая сопровождала переговорный процесс между южносуданским Суданским народно-освободительным движением (СНОД) и суданским правительством в Хартуме, чтобы определенным образом страховать мирный процесс между Севером и Югом. Тем не менее, действуя в рамках Европейского сообщества и Объединенных Наций, она поддерживала процедуру процесса финансово и политически. В то же время в ходе конфликта в Дарфуре федеральное правительство стало одним из первых правительств в мире, которое резко осудило действия суданской армии и милиции, поддерживающей суданское правительство. Расправа властей Судана с гражданским населением послужила поводом для требований Германии в лице ее тогдашнего главы МИДа Й. Фишера по созданию независимой следственной комиссии. Это в конечном счете привело к созданию перечня преступлений в Дарфуре и списка подозреваемых в совершении всех видов насилия в данном регионе. В ходе визита в Хартум (июль 2004) Й. Фишер лично передал требования Германии относительно конфликта в Дарфуре как суданскому правительству, так и СНОД.

Третью позицию можно назвать «Последовательные усилия». Несмотря на весьма относительные подвижки в улаживании конфликта в Дарфуре, имеющего многовековые корни, о чем будет подробно сказано ниже, правительство ФРГ усилиями высоких официальных лиц продолжает, насколько это возможно, содействовать снижению гуманитарных рисков. К примеру, на конференции стран — доноров Судана (Осло, апрель 2005) федеральное правительство обещало продолжить свои гуманитарные обязательства. В ходе этой встречи Хильдегард Мюллер (Hildegard Mueller), государственный министр при А. Меркель (специфическая должность, которая в данном случае отведена профессионалу в банковской сфере. — Прим. авт.) подчеркнула, что нормализация отношений с суданским правительством будет возможна лишь тогда, когда будет прекращено насилие в Дарфуре и суданское правительство подчинится требованиям Совета Безопасности ООН. Для поддержки в Судане мирного процесса Север-Юг федеральное правительство в марте 2006 г. инициировало так называемое эволюционное сотрудничество с автономным южным правительством. В мае 2006 г. государственный министр при федеральном министре иностранных дел Гернот Эрлер (Gernot Erler) посетил Хартум для бесед с суданским правительством и Дарфур для изучения актуального состояния. Затем, в августе 2006 г., в Судан приехал Гюнтер Нооке (Guenter Nooke), уполномоченный федерального правительства по правам человека и гуманитарной помощи, который акцентировал свое внимание на положении в Дарфуре и южном Судане. В рамках международных усилий по получению согласия суданского правительства на миссию ООН в Дарфуре федеральный министр иностранных дел Ф.-В. Штайнмайер встречался в сентябре 2006 г. со своим суданским коллегой Ламом Аколем (Lam Akol).

В контексте столь сложных политических отношений следует рассматривать и экономические взаимосвязи ФРГ и Судана. Они развиваются с переменным успехом, однако время от времени, как отмечают эксперты ФРГ, «наблюдаются прорывы в их интенсификации».

Так следует воспринимать, к примеру, расширение суданского сектора Телекома, строительство электростанции и нового аэропорта в Хартуме, которые пробудили угасавший было интерес к региону немецких предприятий; они приняли активное участие в соответствующих проектах. Однако в Судане до сих пор нет ни одного представителя немецких торгово-промышленных структур, что означает явное недоверие крупного и среднего бизнеса ФРГ к правительству страны и ее законам, касающимся защиты частных инвестиций. Понятно, что данные реалии сдерживают развитие экономических взаимосвязей ФРГ и Судана.

Тем не менее наблюдается устойчиво-осторожный оптимизм со стороны Германии, который подтверждается, к примеру, цифрами двустороннего торгового объема — в 2005 г. он поднялся до 263 млн евро (в 2004-м — 175,9). Экспорт ФРГ вырос на 62% до уровня 229,4 млн (2005 г.) по сравнению с показателем 2004 г. 141,6 млн. Импорт оставался в указанные два года на одном уровне — 33,6 млн евро. Перечень основных суданских экспортных товаров в Германию оставался традиционным: хлопок, гуммиарабик, кунжут, орехи и кожа, причем три последних названия — в весьма незначительных объемах. Суданский импорт из Германии также был неизменен: машины и оборудование, химикалии, продукты питания, текстиль. Почти 20 фирм Германии участвовали в Международной выставке в Хартуме (февраль 2006). Немецкие эксперты подчеркивают, что Германия «принадлежит к идеальным экономическим партнерам Судана», однако развитие торгово-промышленных отношений между ФРГ и Суданом делает такую оценку скорее вероятной, чем реальной; пока перспективы для расширения двустороннего обмена остаются еще весьма ограниченными.

В значительной степени политические и хозяйственные связи сдерживаются разностью подходов ФРГ и официального Судана к конфликту в Дарфуре.

Дарфур — территория, состоящая из трех штатов Судана: Северный Дарфур, Южный Дарфур и Западный Дарфур, расположенный к западу от столицы страны Хартума. В природно-хозяйственном отношении Дарфур богат золотом, медью, железом, другими металлами, обширными нефтяными полями (Южный Дарфур). Здесь выращивают овощи, табак, пшеницу, гуммиарабик, скот. В этноконфессиональном плане Дарфур выглядит следующим образом: многочисленные африканские и арабские племена (только арабских родов не менее 27), исповедующие ислам, и весьма незначительная часть населения (от 0,9 до 1,2 тыс.) христиане — потомки тех, кто принял веру от американских и европейских миссионеров на протяжении последних 150-170 лет.

Как отмечают немецкие исследователи, неустойчивое этническое равновесие между арабскими и африканскими родами и племенами наблюдалось в Дарфуре много веков. В основном, оно касалось владения источниками воды, пастбищными угодьями и попеременно совершаемой кражи животных (в основном верблюдов и лошадей). Эти споры решались третьей стороной, в качестве судей выступали местные старейшины, духовные лица, а в более поздние времена — чиновники из Хартума.

Иногда споры принимали (и принимают) характер погромов, один из которых, к примеру, в торговом городе El Diein между Babanusa и Nyala (март 1987), был особенно кровопролитным. Это привело к миграции племени динка из села в город, к последующим конфликтам из-за пользования водой и к новым истреблениям «чужаков». Их убили первобытными способами — закололи копьями и задушили дымом. Впоследствии международные эксперты насчитали 426 жертв из племени динка. Схожие погромы произошли в 1987-1989 гг. и в других населенных пунктах Дарфура.

Из-за того, что противостояние подобного рода нередко порождалось несоответствием объема продовольствия и численностью родов, ряд высоких официальных лиц, в том числе генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун, склонны считать причиной дарфурской трагедии глобальное изменение климата. Попутно отметим, что население Судана, страдающее от гуманитарной катастрофы в течение двух десятилетий, продолжает увеличиваться на 2-3% ежегодно и составляет сегодня, по разным оценкам, от 36 до 39 млн человек, тогда как до начала гражданской войны (1981) оно насчитывало 21 млн.

Несмотря на то что глобальное изменение климата привело к катастрофическим последствиям — нехватке воды, орошаемых земель и продовольствия при сохранении высокой рождаемости, — данные объяснения встречены значительным числом мировых экспертов скептически. Они считают, что истинные мотивы носят не природный, а социально-политический характер. Подобная трактовка приводит к мысли о том, что многолетняя трагедия Дарфура инспирирована правительством Хартума. В частности, конфликт в феврале 2003 г. представлял собой вооруженное столкновение суданской армии с силами африканской милиции -Суданская освободительная армия и Движение за права и равенство. В глазах официального Хартума они считаются мятежниками. Для их подавления использовалась местная милиция — проправительственно настроенные арабские кочевники из рода Багарра.

Первой большой победой мятежников был захват городского гарнизона Аль-Фашира (июнь 2003), при котором, по данным суданского правительства, было убиты 75 солдат, захвачено оружие, разрушены четыре армейских вертолета и два самолета АН. В ответ официальный Хартум набрал новые подразделения милиции из кочевых племен Дарфура, получившие название «Джанджавид». Они стали, по существу, карательными отрядами, обладающими высокой мобильностью (речь идет о всадниках от рождения). Они получили право стрелять не только в вооруженных мятежников, но и в любого, кто таковым может показаться. Так арабам развязали руки, и они получили возможность безнаказанно уничтожать противников из местных племен.

Главной их жертвой стало безоружное гражданское население. Негласный девиз «Джанджавида» — духовное и телесное насилие. В данном контексте следует воспринимать проявляемые ими особую жестокость и изощренность по отношению к преследуемым (между прочим, единоверцам), к примеру, нередки случаи осквернения религиозных книг, унижения мулл или сожжения неугодных в цепях живьем. Для дополнительного устрашения гражданского населения применяется и другое оружие — опробованная в сепаратистской войне в южном Судане стратегия организованного сексуального насилия, поскольку, по логике карателей, в этом виде наказания присутствуют и духовная и телесная составляющие. В ряде дарфурских деревень каратели насиловали девочек на глазах родителей, усиливая таким образом страдания и тех, и других.

Хартум считает, что только таким путем в Дарфур может прийти суданский образец демократии, когда все нелояльные центральным властям группы населения усмиряются самым жестоким способом.

Несмотря на то что 8 апреля 2004 г. мятежники и суданское правительство под давлением Африканского союза подписали соглашение о перемирии в столице Чада Нжамене, систематические карательные операции продолжались. Human Rights Watch, Amnesty International и другие общественные организации международного характера изначально квалифицировали положение как геноцид. Однако необходимо заметить, что созданная в октябре 2004 г. Международная следственная комиссия по Дарфуру в итоге пришла к выводу, что «правительство Судана не проводило политику геноцида». В то же время члены комиссии особо отметили, что «заключение о том, что правительственные власти не вынашивали и не проводили политику геноцида в Дарфуре ни напрямую, ни через контролируемые им ополчения, не следует расценивать как хоть в какой-то мере умаляющее или принижающее тяжесть преступлений, совершенных в этом регионе».

Подобная практика, сопровождаемая массовым истреблением жителей деревень указанных провинций, унесла жизни, по разным оценкам, от 200 до 400 тыс. жителей Дарфура и сделала беженцами от 2 до 2,5 млн человек. Правительство Судана, правда, настаивает на цифре 9 тыс. убитых в ходе конфликта в Дарфуре. Однако приход к власти Омара аль-Башира был лишь последней каплей, которая обострила в новейшие времена взаимоотношения многочисленных групп суданского населения, отношения внутри которых и между которыми до сих пор складываются по племенному признаку ??— в Судане насчитывается 550 родов.

В числе основных причин дарфурской трагедии немецкие эксперты называют образ жизни: черные африканцы родов фур и масалит — оседлые крестьяне, в то время как арабы родов багарра и загава являются кочевниками-животноводами. Каждый образ жизни отражал различные потребности, и нередко это противостояние приводило (и приводит) к конфликтам в борьбе за природные ресурсы. Последние в связи с высокими темпами прироста населения и многочисленными засушливыми периодами быстро истощались.

Трагедия Дарфура — это также следствие многовековой конкуренции в сфере «черного бизнеса»: чернокожие африканцы и арабские племена открыто состязались в похищении и последующей продаже людей из других сопредельных регионов, из-за чего территория современного Дарфура считалась одним из основных центров работорговли в Африке.

Актуальным фактором в конфликтном развитии событий являются как разведданные, так и эксплуатируемые месторождения нефти в Северном и Южном Дарфуре. В частности, суданское правительство хочет получить гарантии тотального контроля нефтяных полей и нефтяного производства. Группы мятежников же требуют 13-15% будущих нефтяных доходов, особенно учитывая прогрессирующие в связи с расширением добычи компаниями Китая размеры нефтедобычи. По прогнозам экспертов, в Южном Дарфуре и смежном с ним Западном Кордофане — так называемом квартале 6 — залегает нефть, объем которой составляет примерно 900 млн баррелей (стоимостью на момент разведки примерно 30 млрд долларов); в так называемом квартале 12, куда входят Северный Дарфур, часть Западного и Южный Дарфур, также разведаны мощные нефтяные пласты. Мятежники много лет считают себя незаслуженно обойденными в ходе раздела доходов от продажи нефти, залегающей в регионе Дарфура.

Конфликт уже не имеет четко очерченных географических границ и поэтому дарфурским называется в современной международной юридической терминологии лишь условно, становясь нарицательным понятием и обозначая тотальный геноцид суданского образца. В этом смысле Дарфур вышел за пределы Судана и распространился на пограничные области Чада и Центрально-Африканской Республики. Тогда, когда это произошло, стало ясно, что без активного международного вмешательства под предлогом борьбы с мятежниками будет истреблено все население неугодных правительству племен, а заодно оппозиционных движений и попросту инакомыслящих. 30 июля 2004 г. Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 1556, которая предоставила полномочия по использованию в Судане военных наблюдателей Африканского союза в рамках African Union Mission in Sudan (AMIS). Немецкое федеральное правительство первым поддержало AMIS , предоставив транспортную авиацию для переброски 196 гамбийских солдат и примерно 12 тонн груза. Немецкое участие началось 16 декабря 2004 г. и завершилось, в соответствии с планом, 23 декабря 2004 г. Мандат AMIS, как свидетельствовали немецкие специалисты, затруднялся рядом обстоятельств. Суданское правительство не обеспечило ни надежной охраны международным наблюдателям, ни возможности перелета, поскольку, ссылаясь на отсутствие топлива, обездвижило вертолеты. Отметим в этой связи, что деятельность в Дарфуре миротворческой миссии UNAMID (с 1 января 2008) также значительно затрудняют как блокирующие мероприятия суданского правительства, искусственное создание им бюрократических барьеров, так и проблемы при взаимодействии воинских частей.

Учитывая усиление драматического положения в Судане, немецкий бундестаг 22 апреля 2005 г. проголосовал за использование армейских наблюдателей на юге и востоке страны в рамках миссии Объединенных Наций UNMIS. Контингент — 75 невооруженных армейских наблюдателей и персонал штаба. Расходы по использованию для первоначально запланированной на 6 месяцев миссии составили 1,3 млн евро. Ее целью был контроль за соблюдением мирного договора. Суданский кризисный район Дарфур стал первым в истории Африки регионом, где были задействованы силы НАТО. Это произошло в конце мая 2005 г., после того как Африканский союз попросил о логистической поддержке миротворческого гарнизона в Дарфуре. При этом генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер (Jaap de Hoop Scheffer) пояснил, что Североатлантический альянс не предусматривает посылку вооруженных подразделений и что речь может идти только о специалистах в области планирования и логистики.

С усилением насилия в Дарфуре как ЕС в целом, так и отдельные европейские страны, обеспокоенные ситуацией в Судане, взяли на себя определенные обязательства по урегулирования конфликта соответствующей финансовой помощью. В частности, Евросоюз в 2005 г. поддержал AMIS суммой 162 млн евро (при доле немецкого участия 23%) и пообещал подготовить к отправке следующие 50 млн евро. В рамках двустороннего сотрудничества федеральное правительство направило в Африканский союз для последующей поддержки AMIS 3 млн евро, а также технические устройства стоимостью 100 тыс. евро.

В рамках ЕС Германия, кроме того, направила AMIS авиатранспорт и обслуживающий его персонал. Финансируя проходившие в Aбудже мирные переговоры по урегулированию дарфурского конфликта, ФРГ, по отчету МИДа за 2006 г., предоставила в распоряжение организаторов переговоров 1,24 млн евро. В целом для гуманитарные цели, связанные с Дарфуром (в основном, на поддержку беженцев в указанном регионе и в восточном Чаде), в период 2003-2006 гг. Германия выделила 80 млн евро.

Эволюционное политическое сотрудничество ФРГ с Суданом в целом было прекращено в 1989 г. в связи с гражданской войной, и в настоящее время (конец 2006 г.) существует только с югом Судана, отмечается в докладе Б. Штрубе-Эдельманн. Она приводит заявление, сделанное (11.11.2005) федеральным министром по делам экономического сотрудничества Гайдемарией Викцорек-Цойль (Heidemarie Wieczorek-Zeul): «Прежде чем не завершится волна убийств в Дарфуре, нечего даже помышлять о сотрудничестве с севером страны».

Переломной для современной истории Судана стала дата 13 декабря 2005 г. В этот день Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан получил сообщение о положении в Судане от Луиса Морено-Окампо (Luis Moreno-Ocampo), главного обвинителя Международного уголовного суда (МУС) в Гааге, об обвинении ряда суданских ответственных лиц (в списке 51 фамилия во главе с действующим президентом Судана), подозреваемых в геноциде и других преступлениях против человечности. В докладе «Конфликт в Дарфуре: происхождение и ход» (по состоянию на 9 октября 2006 г.) его автор, сотрудник научно-исследовательской службы парламента Биргит Штрубе-Эдельманн (Birgit Strube-Edelmann) отметила: «Главный обвинитель Луис Морено-Окампо сообщил Совету Безопасности ООН 14 июня 2006 г. в Нью-Йорке, что располагает документами, которые зафиксировали «значительное число боен в больших масштабах с соответственно сотнями жертв» в кризисном регионе Судана. Кроме того, имеются свидетельства гибели тысяч гражданских лиц, которые были беженцами. Морено-Окампо подчеркнул, что это не одно, а серия обвинений».

C этой точки зрения немецкая общественность с пониманием воспринимает пока не подтвержденные официально слухи о том, что во второй половине января – начале февраля 2009 г. МУС удовлетворит просьбу прокурора МУС о выдаче ордера на арест суданского президента. Независимо от того, будет вынесено это решение или нет, важно отметить: создан небывалый в юридической практике прецедент: Омар аль-Башир становится первым действующим главой государства, против которого международным сообществом выдвинуто обвинение в планомерном истреблении народа собственной страны.

52.85MB | MySQL:103 | 0,472sec