Оценка экспертами ООН ситуации в Йемене

По официальным данным ООН, внешние силы продолжают оказывать влияние на происходящие в Йемене события, усложняя ситуацию в стране. Администрация президента США Джо Байдена намерена положить конец йеменскому конфликту. Но задача остается сложной. Если внешние игроки отступят раньше времени, Йемен останется разделенным на части, где многочисленные племенные группы продолжат воевать на своей территории, способствуя, тем самым, решению насущных задач, стоящих перед третьими странами[i].

Признанное международным сообществом правительство Йемена
во главе с президентом Абдраббо Мансуром Хади ведет гражданскую войну с шиитской группировкой «Ансар Аллах» (хоуситами), которая стремится создать в Йемене независимый имамат. Хоуситы получают поддержку
от шиитского Ирана а региональный противник  ИРИ – суннитская Саудовская Аравия, заручившись поддержкой партнеров по коалиции, пытается вернуть свергнутого хоуситами президента Хади и его правительство к власти. Внутриполитический конфликт в Йемене перерос в саудовско-иранскую прокси-войну после военного вмешательства возглавляемой
Эр-Риядом коалиции[ii].

В 2012 году в результате так называемой «арабской весны» ушел
в отставку президент Йемена Али Абдалла Салех. Когда президентом страны стал Хади, на фоне образовавшегося вакуума власти хоуситы начали наступление. Они захватили значительную часть Северного Йемена
и столицу Сану. В начале хоуситы сотрудничали с бывшим президентом Йемена А.А.Салехом, однако впоследствии он был убит, а хоуситы при поддержке военных, ранее лояльных Салеху, смогли продвинуться
на юг к портовому городу Аден, который был захвачен в марте 2015 года. После этих событий правительство президента Хади оказалось в изгнании в КСА. Эр-Рияд организовал коалицию, в которую вошли Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Египет, Кувейт, Марокко и Бахрейн. В марте 2015 года коалиция осуществила военное вмешательство в Йемен с целью восстановления Хади на его посту. Коалиция намеревалась ослабить хоуситов, преимущественно нанося авиаудары. Коалиции КСА
и ОАЭ удалось вернуть себе часть Южного Йемена, включая Аден. Быстрой победы не случилось из-за недостаточно качественного снабжения сухопутного компонента сил коалиции, несмотря на ее общее военное превосходство. Как следствие, хоуситам удалось закрепиться
во многих районах Йемена[iii].

В начале войны в Йемене бывший президент США Дональд Трамп заявил, что США не станут участвовать в боевых действиях возглавляемой КСА коалиции, однако обещал оказывать ей поддержку. Теперь же администрация Дж.Байдена заявляет, что больше не будет поддерживать КСА. Это изменение
в американской политике усиливает и без того огромное давление на Эр-Рияд с требованием прекратить военное вмешательство в Йемен. Однако уход внешних игроков вряд ли приведет к прочному мирному урегулированию из-за того, что местные противоборствующие стороны традиционно враждуют[iv].

Исторически сложившийся антагонизм между ранее разделенными севером и югом  страны вновь вспыхнул в Адене в августе 2019 года. Сепаратисты изгнали правительственные войска Хади и разгромили их союзников – йеменское подразделение «Братьев-мусульман», в лице партии «Ислах». Поскольку южнойеменские сепаратисты проходили подготовку в ОАЭ, напряженность между Абу-Даби и правительством Хади усилилась.

Специалисты ООН, осуществляющие мониторинг ситуации в Йемене, указывают, что Саудовская Аравия поддерживала правительство Йемена
в борьбе с хоуситами еще с 2004 года. Эр-Рияд постоянно указывал на то, что движение «Ансар Аллах» поддерживается и зависит от Ирана. В то же время
в КСА считали хоуситов, чей оплот находится в Северном Йемене на границе с Саудовской Аравией, угрозой  внутренней безопасности страны. Тот факт, что в самой Саудовской Аравии проживает «маргинальное и угнетенное шиитское меньшинство», также усиливал озабоченность Эр-Рияда[v].

Назначенный в 2015 году министром обороны и нынешний наследный принц КСА Мухаммед бен Сальман за счет интервенции в Йемене хотел добиться быстрой победы и восстановить во власти своего протеже Хади. Также предстояло дать отпор Ирану. Целью военного вмешательства в начале войны было разоружение хоуситов, прекращение их отношений с Ираном
и обеспечение участия КСА в создании правительства национального единства.

Военное вмешательство в Йемен дало ОАЭ возможность заявить
о себе как о региональном политическом игроке. «Арабская весна» привела
к ослаблению традиционных центров в регионе, таких как Сирия и Египет. ОАЭ удалось вырваться с традиционных позиций младшего партнера Саудовской Аравии. После периода внутренней консолидации, ставшего возможным благодаря усилению репрессий против «Братьев-мусульман»,
и ослаблению власти эмирата Дубай в результате финансового кризиса, наследный принц ОАЭ начал проводить более агрессивную внешнюю политику. Участие в разрешении различных кризисов (в Йемене, в Катаре
и в Ливии) должно было подчеркнуть новую роль ОАЭ и преследуемую ими цель – не допустить прихода к власти исламистов.

Военные цели двух союзников – КСА и ОЭА – совпадают только внешне. Обе монархии по-разному воспринимают региональные угрозы.
В материалах подотчетных ООН структур отмечено, что КСА и ОАЭ преследуют не просто разные, но и несколько противоречивые цели. Для Эр-Рияда приоритетом является ограничение иранского влияния
и нейтрализация угрозы, исходящей от хоуситов. ОАЭ
в основном борются с местным подразделением террористической организации «Братья-мусульмане» (запрещена в Российской Федерации) – еще одной стороной йеменского конфликта и принципиальным союзником правительства Хади[vi]. Когда центральное правительство Йемена
и Саудовская Аравия показали, что не желают расторгать партнерство между Хади и «Братьями-мусульманами», ОАЭ начали вооружать, снабжать и тренировать лояльные себе силы для противостояния альянсу Хади и «Братьев-мсульман.

Политика ОАЭ ставит во главу угла подавление «Братьев-мусульман», поскольку в Абу-Даби рассматривают экстремистскую группировку и ее потенциальные мобилизационные возможности как главную угрозу стабильности своего режима. Кроме того, руководство ОАЭ рассматривает военную интервенцию в Йемене как средство установления контроля над йеменскими портами для расширения сферы влияния в Аденском заливе. Подавление иранского экспансионизма, таким образом, является главным приоритетом только для КСА.

Вопреки представлениям КСА, сотрудничество между хоуситами и Ираном изначально было ограниченным
по масштабам и сферам деятельности. Однако в ходе гражданской войны оно заметно усилилось. Сотрудничество хоуситов с Тегераном не основано на общей шиитской идеологии, как это часто предполагается. По сути их объединяет общий интерес к ослаблению Саудовской Аравии и укреплению собственной власти. «Ансар Аллах» рассматривает себя как внутреннего игрока, преследующего чисто внутрийеменские политические цели.
В отличие от других союзников ИРИ хоуситы– это устоявшаяся и в значительной степени самодостаточная сила, что делает их самым экономически эффективным союзником Ирана в регионе. Можно сказать, что взаимовыгодные отношения между хоуситами
и Тегераном сложились, поскольку движение «Ансар Аллах» к началу гражданской войны уже было сформировано политически, идеологически и в военном плане.

Внимание информационного портала ООН по мониторингу политической ситуации в Йемене обращено на то, что поставки Ираном вооружения и военной техники позволили хоуситам расширить спектр угроз для КСА. Они наносят ракетные удары по КСА с территории Йемена. Благодаря иранским БПЛА-камикадзе и крылатым ракетам «Кудс-1» (Quds-1) интенсивность и глубина поражения саудовских объектов хоуситами увеличилась, и это в настоящий момент представляет существенную угрозу внутренней безопасности Саудовской Аравии. Хоуситы совершают регулярные обстрелы, чтобы оказать давление на соседнее государство
и вынудить Эр-Рияд сесть за стол переговоров. При этом их цель – заставить
КСА принять новый территориальный статус-кво. Иран надеется, что перенаправление ресурсов КСА на участие в окончании гражданской войны в Йемене отвлечет внимание от более важного стратегического союзника Тегерана – президента Сирии  Башара Асада[vii].

Репутация КСА серьезно пострадала из-за убийства оппозиционного журналиста Джамаля Хашогги и многочисленных обвинений в адрес руководства Саудовской Аравии
в военных преступлениях. Вместе с тем для КСА издержки проводимой
в Йемене военной кампании являются тяжелым бременем, особенно в то время, когда наблюдаются падение цен на нефть и экономическая рецессия на фоне последствий пандемии COVID-19. С точки зрения военных амбиций, Эр-Рияд, похоже, не оправдал собственных ожиданий. Ухудшения отношений между хоуситами и Ираном ему добиться также не удалось[viii].

В то же время хоуситы использовали войну для укрепления позиций на северо-западе Йемена и теперь контролируют 70–80% страны.
По этой причине ожидать, что они сложат оружие и присоединятся
к правительству национального единства, не приходится.

ОАЭ в отличие от КСА частично достигли своих военных целей, продемонстрировав, что способны проводить независимую политику,
а также освободились от роли младшего партнера КСА и остаются крупным игроком в Йемене, несмотря на недавний вывод войск из страны. Им удалось (частично самостоятельно, частично – с помощью союзников) взять под контроль основные йеменские порты (кроме Ходейды). Эти объекты инфраструктуры позволяют ОАЭ при необходимости снова вмешаться в йеменский конфликт. Однако среднесрочные и долгосрочные перспективы геостратегического позиционирования в районе Баб-эль-Мандебского пролива пока прогнозу не поддаются.

И всё же участие ОАЭ в урегулировании йеменского конфликта военными методами подорвало имидж страны точно так же, как и имидж КСА, а ведение боевых действий привело к усилению напряженности между эмиратами. При этом стратегия «низких затрат и высоких вознаграждений» сыграла в плюс Ирану. Обладая небольшими ресурсами, Тегеран смог создать реальную военную угрозу на границе с Саудовской Аравией и даже на ее собственной территории. Ущерб репутации партнеров по коалиции и охлаждение их отношений с США могут принести дополнительную пользу Ирану.

В ряде информационно-аналитических материалов подчиненных ООН структур отмечено, что до стабильного мирного процесса в Йемене еще далеко. Прежде всего необходимо преодолеть исторически сложившийся антагонизм между центральным правительством и хоуситами. Также важно принимать во внимание роль субрегиональных игроков, пришедших к власти в результате гражданской войны. Они, вероятно, будут заинтересованы
в сохранении статус-кво.

[i] https://reports.unocha.org/en/country/yemen/

[ii]https://api.godocs.wfp.org/api/documents/9e0687ebb16944aa924b9e32f76033e6/download/?_ga=2.43878245.1506315547.1634063272-512784393.1634063272

[iii]http://www.emro.who.int/images/stories/yemen/who_situation_report_september2020.pdf?ua=1

[iv]https://reliefweb.int/report/yemen/unicef-yemen-humanitarian-situation-report-1-january-30-june-2021

[v]https://www.criticalthreats.org/briefs/yemen-situation-report/yemen-crisis-situation-reports-update-12

[vi]https://reliefweb.int/report/yemen/iom-yemen-situation-report-june-2021

[vii]https://www.hrw.org/world-report/2021/country-chapters/yemen

[viii]https://sgp.fas.org/crs/mideast/R43960.pdf

52.58MB | MySQL:102 | 0,627sec