Американских СМИ о здоровье президента Турции Р.Т.Эрдогана

На протяжении последнего десятилетия мы наблюдали неуклонное ухудшение турецко-американских отношений. Можно перечислить три блока причин, вызвавших эрозию стратегического партнерства между Турцией и США.

Во-первых, разногласия двух государств относительно поддержки Вашингтоном сирийских курдов. С момента войны коалиции под руководством США против террористической организации «Исламское государство» (ИГ, запрещено в России) сирийские курды и их организации, Силы демократической Сирии (СДС) и Отряды народной самообороны, являются наиболее надежными союзниками Вашингтона в северо-восточной Сирии. В то же время, с турецкой точки зрения, СДС являются ответвлением террористической организации РПК (Рабочая партия Курдистана), с которой турецкая армия ведет с 1984 года вооруженную борьбу. В 2016-2018 годах турки провели в северных районах Сирии вооруженные операции против курдов, захватив кантон Африн и территории в треугольнике Аззаз-аль-Баб-Джараблус.

Во-вторых, необходимо упомянуть разногласия сторон относительно военно-технического сотрудничества Турции с Российской Федерацией. Прежде всего, речь идет о закупке турецкой стороной российских систем ПВО С-400. В 2016 году турецкие власти обратились к Москве с просьбой о продаже С-400 с целью модернизации противовоздушной обороны Турции. Этот выбор был неслучаен, так как системы С-400 зарекомендовали себя в качестве  наиболее эффективных в мире. Например, Китай приобрел их в апреле 2015 года. Покупка С-400 Анкарой была формализована 29 декабря 2017 года. Предусматривалась доставка 4 батарей в Турцию на общую сумму 2,5 миллиарда долларов в первом триместре 2020 года. Недовольство США этой сделкой объясняется несколькими причинами. Во-первых, данный акт имеет негативное символическое значение. Страна-член НАТО покупает оружие у главного стратегического противника Североатлантического альянса – России. Во-вторых, Турция вместе с другими странами НАТО и Израилем с 2008 года участвует в разработке многоцелевого истребителя F-35. При этом турецкая  промышленность играет здесь не второстепенную роль. Турецкие производители должны поставлять для нового самолет около 900 деталей. Многие из них уникальны и производятся только на турецких предприятиях. В Вашингтоне существует беспокойство, что при внедрении С-400 в оборонную систему Турции Россия получит информацию об устройстве и принципах функционирования F-35.

В-третьих, серьезным фактором, повлиявшим на развитие турецко-американских отношений, является дело Фетхуллаха Гюлена. По мнению политиков из правящей Партии справедливости и развития (ПСР), США были причастны к попытке переворота 2016 года. Во-первых, Гюлен с 1999 года живет в добровольном изгнании в Соединенных Штатах, причем его вилла находится в подозрительной близости от штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли. Во-вторых, костяк путчистов составили офицеры турецких ВВС, собравшиеся на базе Инджирлик около Аданы. Данный объект является местом базирования не только турецких, но и американских ВВС.

Однако главной причиной турецко-американских расхождений является все же превращение Турции в самостоятельную державу регионального уровня с независимой внешнеполитической повесткой, отличной от американской. Нынешняя турецкая политическая элита отлично понимает смысл нынешнего исторического периода как переход к многополярному миру и конец американской гегемонии. Это хорошо показывает в свих статьях автор Института Ближнего Востока И.И. Стародубцев.

Апогей турецко-американских трений пришелся на президентство  Дональда Трампа. Президент Реджеп Тайип Эрдоган рассчитывал на прорыв в двусторонних отношениях после прихода к власти новой администрации Джозефа Байдена, но эти надежды не оправдались. Встреча лидеров двух государств в июне с.г. продолжалась всего 45 минут. При этом ни один важный вопрос так и не был решен.

На этом фоне значительный интерес вызывает опубликованная 1 октября на сайте авторитетного американского издания Foreign Policy статья Стивена Кука «Эрдоган может быть слишком болен, чтобы продолжать руководить Турцией». Автор является колумнистом Foreign Policy и одновременно старшим научным сотрудником американского Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations, CFR). Инициаторами создания этой организации в 1921 году выступили один из богатейших банкиров США, генеральный директор First of Boston Пол Мориц Варбург (Warburg), известный как один из создателей Федеральной резервной системы (ФРС), и советник президента Вудро Вильсона полковник Эдвард Мандел Хауз (House). Фактически Совет был организован еще до своей официальной регистрации в 1918 году. 150 выдающихся американских ученых выработали рекомендации, которые легли в основу 14 пунктов президента В.Вильсона на Версальской конференции. Крупный капитал США финансировал создание Совета и в дальнейшем оказывал ему финансовую помощь. В 1970-1985 годах главой  CFR был один из богатейших людей США Дэвид Рокфеллер. В настоящее время руководителем этой организации является Ричард Хаас. Остается добавить, что CFR традиционно близок к руководству Демократической партии США.

Стивен Кук в своей статье анализирует электоральные перспективы Партии справедливости и развития (ПСР) на предстоящих выборах 2023 года. Помимо падения популярности ПСР, которое выразилось в победе кандидатов от оппозиции на мэрских выборах в Стамбуле и Анкаре американский эксперт выделяет еще один возможный фактор неудач партии – то, что президент Эрдоган по состоянию здоровья, вероятно, не сможет участвовать в выборах (1). Он пишет: «В последнее время распространились видео, на которых президент Эрдоган неважно выглядит. На одном из них он нуждается в помощи своей жены, чтобы подняться по лестнице. На другом он нетвердой шаркающей походкой входит в Мавзолей Ататюрка в Анкаре. Еще одна запись демонстрирует как он нетвердо произносит слова и бормочет, обращаясь с телевизионным поздравлением к членам правящей партии ПСР». Стивен Кук отмечает, что, согласно информации, поступающей из кругов, близких к президенту, турецкий лидер страдает провалами в памяти, приступами рвоты, проблемами дыхательной системы. Ему имплантирован дефибрилятор. По словам американского аналитика, в последнее время значительно увеличилось количество врачей в его медицинской команде, турецкий лидер все реже проводит встречи с представителями СМИ, перед публичными мероприятиями он принимает большое количество обезболивающих препаратов. Впрочем, автор признает, что порой президент Турецкой Республики выглядит прекрасно, как, например, 26 сентября с.г. во время мероприятия «Лицо нации». Стивен Кук отмечает, что Эрдоган уже немолод (ему 67 лет). Из них 18 лет он руководит Турецкой Республикой, справляясь со сложными кризисными ситуациями, в условиях постоянного стресса, проводя большое количество изнуряющих зарубежных поездок.

Турецкая конституция предусматривает, что в случае преждевременной отставки президента его обязанности в течение 45 дней должен исполнять вице-президент Фуат Актай. Затем проводятся выборы.   Стивен Кук пишет о том, что в случае ухода Реджепа Тайипа Эрдогана в Турции есть немало оппозиционных политиков, готовых возглавить страну. К ним он относит мэра Стамбула и одного из лидеров кемалистской Народно-Республиканской партии Экрема Имамоглу, его коллегу по партии и мэра Анкары Мансура Яваша, председателя Хорошей партии Мераль Акшенер. Впрочем, он отмечает, что нынешняя турецкая политическая элита, связанная с ПСР, не отдаст просто так своих позиций. Слишком много власти и финансовых ресурсов они сосредоточили в своих руках. Поэтому вряд ли руководство ПСР просто так отдаст власть оппозиции.

«В этих условиях возрастает шанс, что в случае ухода Эрдогана Турцией будет управлять очередной сильный человек из его ближайшего окружения. На такую роль гипотетически могут претендовать министр обороны Хулуси Акар, руководитель Национальной разведывательной организации (MIT) Хакан Фидан и министр внутренних дел Сулейман Сойлу», — отмечает Кук. При этом наиболее перспективным кандидатом он считает министра обороны Акара. Хакан Фидан, по его мнению, имеет гораздо меньше шансов, так как является теневой фигурой и не обладает большой популярностью среди турок. Имидж Сулеймана Сойлу претерпел значительное ухудшение после откровений одного из боссов турецкой организованной преступности Седата Пекера в интернете. В своих выступлениях Пекер  рассказывал о связях главы турецкого МВД с мафией.

Таким образом, наиболее вероятным преемником Эрдогана американский эксперт видит Хулуси Акара. По мнению Кука, это генерал располагает значительной властью. За пять лет, прошедших после путча 2016 года он провел значительную чистку в турецких вооруженных силах, назначил 65% новых офицеров и сотни генералов. Кук пишет: «Некоторые политики в Вашингтоне смотрят на Акара и говорят: «ОК, он кажется не таким плохим. Он ведет себя как прагматик. Мы можем иметь с ним бизнес». Такая позиция не лишена смысла, но нельзя забывать, что Акар не настроен дружественно по отношению к США. Хулуси Акар вышел из команды крайних националистов, антизападно настроенных офицеров. Он ответствен за аресты или отстранения от ведущих позиций своих коллег, получивших военное образование в США или Западной Европы и лояльно настроенных к НАТО. Он же был одним из главных застрельщиков конфронтации с Грецией и Францией в Восточном Средиземноморье в 2020 году».

Содержание и смысл данной статьи является заведомо неполиткорректным по отношению к турецкому союзнику. В чем же заключается смысл статьи? Является ли она своеобразной «черной меткой» для турецкого лидера? Вполне возможно, учитывая ряд таинственных смертей в 2010-х годах ряда латиноамериканских президентов (Уго Чавеса в Венесуэле, Нестора Киршнера в Аргентине), осмелившихся бросить вызов американской гегемонии. С другой стороны, анализ Стивена Кука может быть «прощупыванием» возможных преемников нынешнего турецкого лидера на предмет поиска среди них приемлемого для Запада кандидата.

  1. Erdogan Might Be Too Sick to Keep Leading Turkey (foreignpolicy.com)
52.79MB | MySQL:104 | 0,336sec