Трансформация Армии обороны Израиля и её оперативные последствия. Часть 5

Киберзащита

Свои первые киберподразделения Армия обороны Израиля создала в 2011 году. Первоначально, отмечает исследователь, за защиту критически важной кибернетической инфраструктуры Израиля отвечала гражданская Служба общей безопасности безопасности (ШАБАК). Однако ЦАХАЛ имел больший организационный и технический потенциал для создания и управления более крупными структурами для проведения киберопераций. По мере того, как киберугроза переросла возможности любого отдельного агентства и превратилась в стратегическое, сквозное военное измерение, ЦАХАЛ начал уделять приоритетное внимание кибербезопасности и взял на себя ответственность за защиту и безопасности страны, и гражданской киберинфраструктуры.

Согласно источнику, деятельность АОИ в киберпространстве разделена между двумя управлениями. РУ ГШ ЦАХАЛа поручено проведение наступательных киберопераций и сбор разведывательных сведений в киберсфере. Ответственность за защиту военной и гражданской инфраструктуры от атак возложили на Управление компьютерных и информационных технологий (Computer and Information Technology (IT) Directorate), которые затем было расширено за счет нового подразделения киберзащиты. Впоследствии первоначальное название изменили на Управление компьютерных и информационных технологий и киберзащиты (Computer, IT, and Cyber Defense Directorate, далее – Управление киберзащиты).

Управление киберзащиты (УКЗ) отвечает за обеспечение кибербезопасности трех видов вооруженных сил и киберподразделений АОИ и является высшим органом по киберзащите в ЦАХАЛе. Подразделение защищает коммуникационные и вычислительные системы израильской армии и ее технологические наступательные и оборонительные кибернетические возможности, а также обучает все силы АОИ методам борьбы с кибератаками. Основная задача УКЗ – предотвратить утечку электронной информации из вооруженных сил и обеспечить устойчивость операций ЦАХАЛа путем предотвращения  сбоев в информационных технологиях.

По оценкам специалистов, организационная структура УКЗ уникальна и отражает его значимость в ЦАХАЛе. Должность начальник управления эквивалентна званию бригадного генерала, хотя в ЦАХАЛе штабные подразделения чаще всего возглавляются полковниками. Вместо обычных трех отделов УКЗ состоит из четырех: оперативного, разведывательного, технологического и радиоэлектронного противодействия. Во главе каждого отдела стоит  офицер в звании полковника. Наконец, управление получило уникальную модульную структуру, благодаря которой персонал может работать как в составе большой оперативной группы, так и прикомандировываться к боевым подразделениям ЦАХАЛа и действовать независимо или небольшими командами.

Для оказания УКЗ помощи в реализации его политики и улучшении взаимодействия сформированы две дополнительные организации. Первая – филиал в штаб-квартире многокорпусного командования ЦАХАЛа. В составе филиала выделены отделения, взаимодействующие с пехотными и бронетанковыми соединениями, ВВС и ВМС. Цель киберфилиала – защита от кибератак наступательного и оборонительного потенциала видов вооруженных сил и родов войск (например, бронетехники, систем оружия, РЛС и вычислительных систем). На практике это требует обеспечения безопасности всего производственного процесса и цепочки поставок, а также регулярных проверок вооружений и военной техники на наличие вредоносных программ. ЦАХАЛ также учредил ситуационный киберцентр для управления чрезвычайными ситуациями, связанными с киберпространством, отслеживания в нем международных тенденций и координации между отдельными киберподразделениями АОИ.

Как подчеркивает источник, создание перечисленных структур и установление приоритетов в области киберзащиты ознаменовало значительный культурный сдвиг в ЦАХАЛе. Ранее, традиционно, в АОИ в соревновании за квалифицированный личный состав, бюджет и должности приоритет отдавался боевым частям. Протоколы набора предписывали, что новобранцы сначала направлялись в боевые соединения, а остальным доставались только те, кто не был признан пригодным для несения боевого дежурства. Но к 2011 году ЦАХАЛ выдвинул киберзащиту в разряд наиболее острой оперативной потребности, и призывники, пригодные для боевой службы, но также соответствовавшие требованиям киберподразделений, отправлялись непосредственно в последние. Более того, ЦАХАЛ впервые за свою историю запустил программу, которая предлагала подходящим военнослужащим в боевых частях возможность перейти в киберчасти. Наконец, в то время как боевые силы переживали значительное сокращение численности и ЦАХАЛ сократил 5 тыс. офицеров, киберподразделения в 2015 году, в дополнение к 10 тыс. уже выделенных новых должностей получили сотню новых должностей для офицеров.

 

Преобразованный ЦАХАЛ и риски «самоукрепления»

В центре военной трансформации Израиля стоит новый оборонительный подход. К концу 2010-х годов восприятие Израилем своих военных целей в конфликте резко изменилось. Израиль больше не стремился к полному разгрому своих противников или искоренению угроз. Теперь он намеренно избегал крупномасштабных столкновений, проявляя сдержанность, нанося точечные удары и создавая многоуровневую сложную оборонительную инфраструктуру и технологии для своей защиты. Используемые тактические меры, зачастую основанные на новаторских военных технологиях, стали главным сдерживающим фактором для негосударственных противников Израиля. Этот оборонительный, а не наступательный подход, по заключению автора статьи, превратился в новую доктрину «самоукрепления».

Помимо того, что Израиль окружает себя забором и бетонными стенами вдоль своих границ, он интегрировал передовые технологии для повышения эффективности этих физических барьеров. На протяжении многих лет пограничные заграждения Израиля укреплялись и оснащались камерами дневного и ночного видения, сенсорными датчиками и датчиками движения. Эти меры подкрепляются военными патрулями, наблюдателями и засыпанными песком участками возле забора, которые сканируют профессиональные военные следопыты. В некоторых местах Израиль заменил свое пограничное ограждение бетонными и стальными стенами, особенно в местах с повышенным риском проникновения и снайперского огня. В 2017 году Израиль начал замену пограничного забора с Ливаном, протяженностью 130 км, бетонной стеной высотой 9 метров, увенчанной еще 3 метрами стального ограждения.

Год спустя Израиль начал строительство нового 6-метрового барьера по границе с сектором Газа. Препятствие изготовлено из оцинкованной стали.  Под барьером строится подземная бетонная стена для защиты от проникновения через туннели. Сообщается, что глубина подземной стены будет достигать 30 м, а само сооружение протянется на 65 км вдоль границы между Израилем и Газой.

В 2018 году Израиль завершил строительство нового морского заграждения вдоль морской границы с сектором Газа. Конструктивно заграждение состоит из трех слоев — обычного волнолома, армированного камня и колючей проволоки — и все они усилены системами сигнализации, сенсорными и датчиками движения, камерами дневного и ночного видения.

ЦАХАЛ сформировал активную многоуровневую систему ПРО, которая противостоит угрозам обстрела как со стороны государств-противников, так и со стороны боевых организаций. В её составе ЗРК «Стрела 3 и 2», «Праща Давида», «Железный купол», а также  недавно разработанная лазерная система «Железный луч» (Iron Beam), предназначенная для перехвата более мелких целей, таких как минометные выстрелы и небольшие БПЛА. Многоуровневая система ПРО находится в постоянном развитии и, как ожидается, обеспечит защиту от неуправляемых ракет и снарядов, ракет класса «земля-земля» малой, средней и большой дальности, обычных и ядерных баллистические ракеты средней и большой дальности и БПЛА.

Вместе с тем, несмотря на активно проводимые мероприятия по трансформации Армии обороны Израиля, в стране достаточное число военных специалистов считают принимаемые правительством и высшим руководством ЦАХАЛа мера ошибочными.

Так, полковник Иегуда Вах (Yehuda Vach), командир региональной бригады «Хейрам» (Heiram) Северного командования и один из самых яростных критиков израильской доктрины самоукрепления, предостерегает от создаваемой ею иллюзии безопасности: «Нация, которая укрепляет себя [заборами, преградами, и стенами] — это нация, которая живет в страхе…». Физические преграды, полагает полковник, могут быть восприняты противниками, «как симптом национальной слабости».

Еще один яростный критик нынешних тенденций в ЦАХАЛе генерал-майор в отставке Ицхак Брик (Yitzhak Brick). За время службы он проинспектировал оперативную готовность более тысячи воинских частей. И.Брик осуждает политических и военных лидеров за то, что они перенесли акценты в боевом планировании на поражение негосударственных противников и игнорируют возможность войны с применением обычных вооружений в будущем. По его мнению, «нынешнее заблуждение [среди] военного командования ЦАХАЛа [состоит] в том, что больших [обычных] войн больше не будет. Они не рассматривают возможность того, что Ближний Восток изменится… что сирийцы могут поправиться, а египтяне изменят свое отношение. Всего лишь небольшая армия на две арены [сектор Газа и Ливан]».

Кроме того, считает генерал, ЦАХАЛ по-прежнему будет сталкиваться с трудностями в противостоянии с негосударственными противниками даже с доктриной самоукрепления. В его представлении следующая война станет многосторонней войной против ХАМАСа из Газы, «Хизбаллы» из Ливана в сопровождении ракетных атак из Сирии и, возможно, из Ирака. Если Израиль будет атакован 1500–2000 ракет каждый день, включая ракеты с БЧ массой 600–700 кг, страна столкнулся с серьезной проблемой, поскольку в настоящее время АОИ не в состоянии заблокировать подобную интенсивную и скоординированную бомбардировку. «Наши системы ПРО недостаточно развиты, чтобы справиться с таким большим количеством ракет», — заключает И.Брик.

Согласно представлениям старших офицеров ЦАХАЛа, единственный способ предотвратить массированные и разрушительные атаки на Израиль – это временно захватить враждебные районы, из которых ведется обстрел. Предыдущие военные кампании в секторе Газа и на юге Ливана продемонстрировали, что одни только ВВС, несмотря на свои передовые противоракетные возможности, не могли полностью предотвратить запуски ракет по Израилю, не говоря уже о скоординированном ракетном нападении с четырех фронтов. Следовательно, для эффективной обороны Израиля от крупных многоосных шквалов потребуется крупная военная наземная операция. Её целью станет захват и контроль стартовых районов в Газе, Ливане и Сирии. При необходимости, этот наземный контроль может быть расширен до Ирака или Ирана. Поскольку ЦАХАЛ за последнее десятилетие сократил и снизил приоритетность своих обычных сил, разумно сделать вывод, что АОИ недостаточно подготовлена, чтобы противостоять этому наихудшему сценарию и современным угрозам существования Израиля.

Таким образом, представленная статья доктора Ави Ягера является первичным анализом последних структурных изменений в ЦАХАЛе. В работе говорится о пяти наблюдаемых тенденциях: сокращении обычных вооружений, развитии оборонительных возможностей, переориентация методов и структуры боевых сил ЦАХАЛа в направлении партизанской войны, приоритетности кибер- и разведывательных возможностей, а также наращивании воздушного и морского ядерного потенциалов.

Эти тенденции указывают на эволюцию доктрины ЦАХАЛа в направлении приоритета негосударственных противников. Вместе с тем, трансформация АОИ и переход Израиля к оборонительной доктрине «самоукрепления», означают неготовность ЦАХАЛа к борьбе с развивающимися комплексными угрозами, поскольку негосударственные противники увеличиваются в размерах и приобретают ударные (ракетные) возможности, которые прежде принадлежали только государствам.

52.8MB | MySQL:104 | 0,471sec