Иран и проблема Ирака

В последнее время Ирак становится центром притяжения мировых политических сил. Проблема Ирака, а точнее проблема свержения иракского диктатора Саддама Хусейна является ныне обязательным пунктом в повестке дня любых переговоров и бесед по Ближнему Востоку политиков и дипломатов различных государств. В этой связи представляет интерес позиция по этому вопросу Ирана – страны, с которой уже многие десятилетия неразрывно связана судьба Ирака.

С приходом в VII веке на территорию современного Ирака арабов и, особенно с момента появления на политической карте мира государства Ирак в 1921 году, между двумя странами существовали и продолжают существовать серьезные разногласия и противоречия, уходящие корнями глубоко в историю. Из всей их совокупности можно выделить религиозные, этнонациональные, территориальные, которые правомерно объединить в группу традиционных, а также новейшие – идеологические, возникшие сразу же со сменой режимов в Ираке и Иране в 1979 году. Одновременный взрывообразный рост политических амбиций в этих странах, базирующийся на взаимоисключающих идеолого-политических и военных доктринах, оплодотворенных исторически сложившейся неприязнью, а также личной ненавистью аятоллы Хомейни и Саддама Хусейна привели в 80-м году к долгой и кровопролитной войне, которая юридически еще не закончилась, так как с 1988 года – года прекращения военных действий – мирный договор между двумя странами так и не подписан. И сегодня еще слишком рано говорить о нормализации их отношений. Тем более что до сих пор в Ираке базируются оппозиционные Тегерану военно-политические группировки и соответственно оппозиционные Багдаду в Иране. Не секрет, что антитегеранская Организация моджахедов иранского народа (ОМИН) сформировала сильную армию с базами в Ираке. Так, по сведениям Международного института стратегических исследований (Лондон), эта армия имеет 15 тыс. солдат и боевую технику. В свою очередь в ИРИ находятся корпус “Файлак Бадр” — вооруженное формирование Высшего совета исламской революции Ирака (ВСИРИ) — одна из наиболее влиятельных групировок иракской оппозиции, имеющая более 30 тыс. боевиков. Боевая деятельность этих вооруженных группировок друг против друга, а также против регулярных сил ненавистных им режимов продолжается уже более 20 лет.

Это, конечно, уже не ирано-иракская война, но и не полноценный мир, якобы переходящий в союзнические связи. Так, известный иранский общественный деятель член ученого совета университета улемов д-р Сейед Джалал Дехкани Фирузабади недавно в одном из интервью отметил, что весьма важно для Ирана подальше отойти от Ирака. Он сказал: “У нас в принципе нет общих интересов с Ираком. Эти две страны никак нельзя рассматривать как союзников. Упоминание Бушем Ирана и Ирака в списке стран, принадлежащих к “оси зла”, не воспринимается мировым сообществом, поскольку Иран и Ирак совершенно разные государства”.

В свою очередь и в Ираке не рассматривают Иран в качестве союзника в гипотетической войне против США. Об этом четко сказал влиятельный иракский политик старший сын иракского диктатора Удей Хусейн, который является депутатом Национального совета (парламента). Выступая недавно перед депутатами, собравшимся на экстренное совещание для обсуждения угроз американской администрации в адрес Багдада, Удей заявил, что атака на Ирак будет предпринята с территории Турции и Ирана, которые “исторически являлись врагами Ирака”.

Поэтому в действительности дипломатические контакты, периодически осуществляемые между Тегераном и Багдадом, обмен пленными или телами погибших на “восьмилетней войне”, вежливые улыбки в мидовских особняках двух стран не разрешают проблемы двусторонних отношений, и рассчитаны они, прежде всего, на внешний мир.

Исходя из этого, в настоящее время в момент эскалации антииракской риторики Вашингтона в Тегеране уже серьезно задумываются о месте и роли в ситуации полномасштабной американо-английской операции по свержению Саддама.

Как считает уже упоминавшийся д-р Фирузабади, прежде чем американцы нападут на Ирак, иранская дипломатия должна провести консультации с другими странами: Турцией, арабскими государствами, а также и с нерегиональными державами. По крайней мере, если нападение будет осуществлено с соблюдением определенных условий, это позволит обеспечить соблюдение интересов Ирана.

По мнению д-ра Фирузабади, в случае нападения Америки на Ирак для Ирана возможны несколько сценариев развития событий.

Согласно первому из этих сценариев, в результате этого нападения Иран окажется в одиночестве. Стратегический курс, который приведет к подобной изоляции Ирана, не отвечает его национальным интересам, поскольку иранское общество по своей сути не может не поддерживать международных отношений.

Второй сценарий предполагает объединение и создание коалиции. Иными словами, в ходе войны Иран должен объединиться с одной из сторон. Объединение с Ираком никак не может отвечать национальным интересам Ирана. Помимо всего прочего, такой союз даст повод американцам нанести удар не только по Ираку, но и по Ирану с тем, чтобы ослабить этот союз и одним ударом разгромить сразу двух “участников “оси зла”. Однако, надо отметить, что подобный сценарий вполне устраивает наиболее радикальные милитаристско-фундаменталистские круги ИРИ. Так, по сведениям источника интернетовского “Политкома РУ”, “младший сын Саддама — Кусаи Хусейн побывал Иране. Но не с официальным визитом — о его приезде не был поставлен в известность даже президент Хаттами. Зато, Кусаи провел достаточно успешные переговоры о приобретении военного оборудования (включая баллистические ракеты) с командующим Корпуса стражей исламской революции (КСИР) бригадным генералом Мохаммедом Аль-Кадром. В обмен на генеральское “понимание” Кусаи Хусейн пообещал прекратить деятельность базирующейся в Ираке оппозиции иранскому режиму. Если учесть, что основная власть в Иране сосредоточена не столь в руках президента Хатами, сколько в руках военных, перспективы подобного ирако-иранского сотрудничества выглядят вполне радужными”.

Что касается коалиции с Америкой, то в этой связи Фирузабади полагает, что создание подобной коалиции невозможно, поскольку по принципиальным, основополагающим и идеологическим проблемам между Ираном и Америкой существуют серьезные разногласия. Однако, подобно тому, как это произошло в Афганистане, возможен своего рода естественный, но косвенный союз между Ираном и Америкой, поскольку и в интересах ИРИ, и в интересах США, чтобы в Ираке произошла смена режима Саддама Хусейна.

Третий сценарий — это военное противостояние действиям Америки. Проанализировав такое развитие событий, д-р Фирузабади отметил, что подобная политика не соответствует возможностям Ирана и не отвечает его интересам. Преимущество в военной силе — на стороне американцев. Преимущество же Ирана, по мнению иранских официальных лиц, состоит в его миролюбивой политике, направленной на разрядку напряженности и проведение диалога цивилизаций.

Другой стратегический путь, по которому может пойти Иран, д-р Фирузабади назвал политикой нейтралитета. Эта политика, по его словам, может носить негативный и позитивный характер. Негативный нейтралитет — это пассивность в политике, которая не может обеспечить соблюдение национальных интересов Ирана. Если же говорить о позитивном нейтралитете, то он предполагает активные действия при нынешней обстановке на иракской сцене. Такой вариант внешнеполитического курса представляется наилучшим из всех возможных. Он, как считает Фирузабади, в полной мере отвечает национальным интересам Ирана. Для того, чтобы после войны Иран мог играть определенную роль в Ираке, вполне естественным будет использование одного из наиболее эффективных средств, которое позволит Ирану оказывать влияние на ход событий. Таким средством может стать имеющийся в распоряжении Ирана канал влияния в лице Высшего совета исламской революции Ирака.

Надо понимать, что не исключается и активизация агентурно-разведывательной и подрывной деятельности иранских спецслужб на территории Ирака. И этому есть свидетельства. Так, в июле различные СМИ сообщили об аресте в Ираке двух агентов, действовавших по заданию иранских спецслужб. В коммюнике Управления общей безопасности Иракской республики говорится, что “оба арестованных — граждане Ирака — совершили “серию преступлений” против военных, гражданских объектов и партийных учреждений в период 1991-2001 годов. Им также инкриминируются убийства гражданских лиц по заданию иранской разведки с целью “дестабилизации безопасности и обстановки в Ираке”. Ранее — в декабре 2001 года — Ирак также сообщал об аресте шести агентов, действовавших в интересах спецслужб Ирана.

Таким образом, иранская политическая элита, с одной стороны, обеспокоена возможностью американской атаки на Ирак, сменой там режима Саддама Хусейна и, как результат – еще большей дестабилизацией обстановки в регионе и даже возможностью в ходе антииракской операции нападения на стратегически важные объекты в самом Иране. Однако, с другой, — прекрасно понимая, что США вряд ли будут советоваться с ИРИ по проблеме дальнейшей судьбы Ирака, в Тегеране заранее обсуждают вероятность получения возможно крупных дивидендов от свержения режима Саддама в соседней и отнюдь не дружественной стране в случае новой “Бури в пустыне”.

Вполне вероятно, что в преддверии американской военной операции по свержению режима Саддама Иран будет более активно работать по двум направлениям: иракские шииты, проживающие на юге Ирака, и курды, имеющие на севере Ирака свою автономию. При этом Тегеран усилит свое влияние на оппозиционные Саддаму Хусейну силы в самом Ираке. Прежде всего, на Высший совет исламской революции.

В целом, можно утверждать, что позиция и действия Ирака будет во многом зависеть от конкретных действий США в Ираке и вокруг него, а также в не меньшей степени от расклада политических и военных сил внутри самого иранского руководства.

38.95MB | MySQL:86 | 0,943sec