О нормализации отношений между Иорданией и Сирией

Иордания и Сирия снова официально нормализовали свои отношения.  Король Абдалла II, который  с начала восстания 2011 года поддержал оппонентов президента Башара Асада в гражданской войне в Сирии, определенно взял курс на  нормализацию с ним отношений. Граница полностью откроется для торговли, и возобновятся авиаперелеты между столицами, а также начнется сотрудничество в области безопасности и водных ресурсов. Асад и Абдалла II даже разговаривали по телефону впервые за десять лет. Король также просил  президента США Джо Байдена ослабить давление на Дамаск. Как полагают британские эксперты, это примирение неудивительно. Оно отвечает интересам внутренней и международной повестке дня обоих лидеров, и потепление отношений обусловлено в первую очередь прагматизмом. Это соответствует исторической модели иордано-сирийских связей. Они могут колебаться между враждой и дружбой  — часто из-за глобальной и региональной политики, — но, учитывая важность этих соседних стран друг для друга, реализм неизменно торжествует.  Оппозиция Иордании Асаду была в лучшем случае вялой. В отличие от многих арабских лидеров, Абдалла II никогда не закрывал  посольство Иордании в Дамаске, хотя численность персонала была сокращена. В Иордании находился Центр военных операций, который облегчал подготовку и вооружение умеренных повстанцев, выступающих против Асада, но Амман тщательно контролировал свою границу и не позволял повстанцам приходить и уходить по своему желанию, в отличие от Турции на севере Сирии. Это способствовало относительной слабости южных повстанцев. Кроме того, между спецслужбами все это время действовал канал коммуникации, которым пользовались в ряде случаев  те же американцы.   Точно так же Асад был осторожен в своей критики Аммана. Иорданию не так сильно критиковали в Дамаске, как некоторых других врагов режима, таких как Турция, Израиль, Саудовская Аравия и США. Даже в разгар гражданской войны в Сирии отношения не были  излишне напряженными. Оба режима осознавали историческую взаимозависимость двух стран и опасались нанести непоправимый ущерб отношениям. Исторически сложилось так, что Южная Сирия была более тесно связана с Северной Иорданией, чем с Северной Сирией, в том числе и по причине проживания на этих территориях одних и тех же племенных групп. Несмотря на создание после распада Османской империи двух разных государств, эти семейные и племенные связи продолжали существовать, особенно вокруг региона Хауран. Действительно, в начале войны в Сирии первыми беженцами были хауранийцы, переправившиеся в Иорданию в поисках убежища у родственников. Такие связи помогли наладить важные торговые связи; Южная Сирия и Северная Иордания экономически зависят друг от друга. Кроме того, Сирия предоставляет Иордании доступ к Средиземному морю и сухопутным маршрутам в Европу, в то время как Иордания предлагает Сирии доступ к Красному морю и сухопутным маршрутам в страны Персидского залива.  Тем не менее, несмотря на эту культурную и экономическую близость, политические разногласия вызвали напряженность. С 1963 года Сирией правят левые, антизападные баасистские автократы, которые, по-видимому, являются полярной противоположностью прозападной капиталистической хашимитской монархии Иордании. Они были по разные стороны во времена холодной войны и имели разных региональных союзников. В 1970 году Сирия даже ненадолго вторглась в Иорданию в поддержку палестинцев, ведущих гражданскую войну с хашимитами, в то время как десятилетие спустя Иордания спонсировала боевиков «Братьев-мусульман», пытавшихся свергнуть сирийский баасистский режим. В промежутках между этими раундами вражды возникали приступы дружбы, когда два государства вместе воевали против Израиля в 1948 и 1967 годах. Затем отношения были напряженными в 1980-х годах, когда Сирия и Иордания поддерживали противоположные стороны в ирано-иракской войне, но потеплели в 1990-х годах, когда обе стороны участвовали в арабо-израильском мирном процессе. Они снова испортились в середине 2000-х годов, когда Иордания присоединилась к попыткам США дипломатически изолировать Сирию после ее участия в убийстве бывшего премьер-министра Ливана Рафика Харири в 2005 году, но снова улучшились после того, как эта изоляция потерпела неудачу. На протяжении всех этих бурных отношений оба режима были всегда готовы быстро уйти от конфронтации, когда их интересы менялись. Так произошло и на этот раз: как только в Аммане стало ясно, что военным путем свергнуть Башара Асада у Запада и исламистов не получится, он тут же сменил курс при первой возможности. К тому же Иордания  страдает от непосредственных последствий конфликта в виде более 650 000 сирийских беженцев на своей территории.  Абдалла II надеется, что разрядка с Асадом откроет торговые пути и создаст большую стабильность на юге Сирии, позволив некоторым беженцам вернуться домой. Открыв воздушное сообщение с Дамаском и призвав Вашингтон освободить Иорданию от жестких антиасадовских санкций по «Закону  Цезаря», из которых были уже сделаны  исключения в связи с региональной газовой сделкой, Абдалла II видит финансовые выгоды в том, что Иордания станет главным посредником для иностранных компаний, имеющих дело с Сирией. Более того, в геополитическом плане Абдалла II приспосабливается к меняющемуся ландшафту. В связи с глобальным отступлением Вашингтона с Ближнего  Востока (в том числе и связи с возможным выводом американских войск из Ирака) Иордании необходимо найти другие способы обеспечения мира и стабильности, хотя в самой Иордании продолжает базироваться порядка 40 тыс. американских военнослужащих. Иорданский монарх надеется, что нормализация отношений с  Асадом позволит ему в определенной степени повлиять на Дамаск, особенно на присутствие иранских прокси на иорданской и израильской границе, что может спровоцировать нежелательный конфликт. Асад от восстановления двустороннх отношений также явно выигрывает. Полномасштабная  торговля с Иорданией  в обход санкций по «Закону  Цезаря» предлагает некоторую передышку для  экономики Сирии, хотя эти меры вряд ли окажут преобразующий эффект. Более важными являются геополитические выгоды: Асаду не пришлось идти ни на какие уступки, чтобы заслужить это сближение, поэтому оно служит легитимации его режима. Иордания не одинока в процессе нормализации отношений с Сирией, поскольку Египет также стремится укрепить связи с Дамаском, а ОАЭ ведут кампанию по возвращению Дамаска в ЛАГ. Нормализация отношений Сирии с Иорданией может стать шагом на пути к примирению с широким Ближним Востоком, возвращению в Лигу арабских государств, и, на что Асад надеется, приток столь необходимых финансовых средств на восстановление страны. Поэтому разрядка на данный момент имеет смысл, но эти связи, скорее всего, будут более  функциональными, чем дружественными. Идеологические различия между режимами и определенная степень взаимной подозрительности сохраняются, равно как и глубокие структурные причины, по которым они не могут оставаться отчужденными слишком долго. Таков циклический характер исторических связей Иордании и Сирии.

52.38MB | MySQL:103 | 0,453sec