О переговорах о прекращении огня между Исламабадом и ««Техрик-е-Талибан Пакистан» при посредничестве афганского «Талибана»

Ряд данных указывает на то, что  пакистанские военные и сотрудники Межведомственной разведки  ведут переговоры о прекращении огня с террористической группировкой     «Техрик-е-Талибан Пакистан» (ТТП), и что афганские талибы содействуют этим переговорам в Афганистане. Пока до конца неясно, будут ли переговоры успешными и согласятся ли различные фракции ТТП на прекращение огня. Если «Талибан» успешно выступит посредником в этих переговорах и предотвратит атаки TTП, которые исходят из Афганистана, он может завоевать некоторый авторитет в глазах ряда региональных стран. Это доверие может привести к дополнительной экономической и политической поддержке Афганистана.  В последнее время TTП активизировала свои нападения в пакистанской провинции Хайбер-Пахтунхва и регионе Белуджистан, в основном направленные против сотрудников служб безопасности и правительственной инфраструктуры. В данном случае стратегическое значение имеет   Хайберский перевал, который является принципиальным звеном важнейшей логистической цепи трансграничной торговли.  Большинство боевиков TTП находятся в приграничных районах Афганистана. Правительство премьер-министра Пакистана Имрана Хана ранее рассматривало идею проведения переговоров и даже предлагало помиловать боевиков ТТП, если они сдадутся. Некогда самоуправляющейся Территории племен федерального управления (ТПФУ) больше не существуют, поскольку они перешли под управление государства. «Техрик-е-Талибан Пакистан» (ТТП), часто называемый «пакистанским Талибаном», был в значительной степени ослаблен после более чем десятилетия жестокой гражданской войны. Ранее на этой неделе правительство Ирана Хана подтвердило детали месячного прекращения огня, согласованного в ходе мирных переговоров с  ТТП в провинции Хост на юго-западе Афганистана, которым, по словам министра информации Пакистана Фавада Чаудри, содействовали афганские талибы. В чем суть конфликта? Ирония заключается в том, что Имран Хан  был почти единственным в политическом истеблишменте, кто отстаивал права и благополучие пуштунских племен, чьи земли были охвачены одним из самых долгих и кровопролитных конфликтов, завершившимся так называемой «войной с террором». Тогда и сейчас — это две разные версии Имрана Хана. . Задолго до того, как он пришел к власти в качестве премьер-министра, Имран Хан  написал страстную историю, частично автобиографическую, частично политическую, озаглавленную просто «Пакистан». Это было во времена военных переворотов и автократии, когда генерал Первез Мушарраф заморозил процесс демократии и превратил Пакистан в передовую базу снабжения Пентагона и тыловую базу для беспилотных летательных аппаратов США. Когда американцы обвиняют Пакистан в оказании помощи повстанцам в борьбе с силами союзников в Афганистане, писал Имран Хан в 2011 году, они не понимают пуштунского менталитета. Это произошло через год после начала крупного армейского наступления  на позиции ТТП, в рядах которого преобладают пуштуны в Южном Вазиристане. «Многие пакистанцы — в армии, правительстве и широкой общественности — с самого начала были против вторжения в Афганистан. Но для пуштунов их лояльность очевидна. Любой, кто хоть немного знаком с историей региона, знает, что по причинам религиозной, культурной и социальной близости пуштуны чувствуют глубоко укоренившийся долг помогать своим братьям по обе стороны «линии Дюранда». Для них международная граница не имеет значения», — написал тогда Имран Хан. С этим сложно не согласиться. «Линия Дюранда» относится к границе 1893 года, проведенной Генри Мортимером Дюрандом, 29-летним государственным служащим, который сопровождал британских военных в Кабул в 1879 году во время так называемой Второй англо-афганской войны, отделившей Афганистан от Индии, находящейся под британским управлением. По сей день она остается границей между Афганистаном и Пакистаном. Причем никто в пакистанской армии не называет это «линией Дюранда». Там говорят, что граница установлена правительственным картографическим агентством Пакистана, а не британцем в 19 веке, и там есть серьезные различия. Но, по сути, это одна и та же линия. Имран Хан в этой связи  указывал: «Таким образом, ни одно правительство, пакистанское или иностранное, никогда не сможет полностью помешать им (пуштунам — авт) пересечь границу протяженностью 1500 миль, чтобы поддержать свой народ или почувствовать себя обязанным предоставить им убежище, если они рискнут вторгнуться на их территорию». Но  это не то же самое, что сейчас делает Имран Хан в качестве премьер-министра. Строительство пограничных ограждений, к которому призывал Мушарраф и что начал делать бывший премьер-министр Наваз Шариф, завершается под руководством премьера, который ругал их обоих за это будучи в оппозиции. Советники Имрана Хана — прагматики. «Армия знает, как бороться с TTП. Это проблема закона и порядка. Мы будет иметь с ними дело таким образом. Местное население понимает, что это делается для их мира и безопасности. Существует социально-экономический разрыв. Те, кто живет на этой стороне, предпочитают оставаться поддерживать нас. Они люди с деловыми взглядами»,- сказал военный источник на условиях анонимности. Но не все такие оптимисты в военном командовании.   «Мы не можем дать им шариат [давнее требование TTП], потому что КП [Хайбер-Пахтунхва] теперь является частью пакистанского государства. Единственное, о чем мы можем говорить [с ТТП], — это принять в качестве граждан тех, кто сдает оружие. Так что переговоры ни к чему не приведут. Было несколько  инцидентов. Они не могут пройти через забор, но что помешает их сторонникам пройти через него с законными документами, удостоверениями личности и паспортами?», — сказал один информированный источник в Исламабаде, имея в виду упомянутые выше переговоры, проходящие в Афганистане. Одним из «инцидентов», о которых он говорил, был террорист-смертник, протаранивший военную колонну на мотоцикле, начиненном взрывчаткой, на контрольно-пропускном пункте близ Кветты в сентябре. 4 человека были убиты и 20 ранены. Многие эксперты  по-прежнему сомневаются в долгосрочных перспективах прекращения огня с ТТП, а военные источники на прошлой неделе выразили  «осторожный отимизм». Фракции внутри TТП по вопросу компромисса с правительством также разделены. Ранее в этом месяце, до подтверждения соглашения о прекращении огня, была опубликована запись, на которой старший командир одной из фракций в ТТП Саддар Хайят из группы Хафиза Гюля Бахадура приказал своим заместителям приостановить военные операции против правительственных сил в Северном Вазиристане на 20 дней. Временное прекращение огня было немедленно отвергнуто и осуждено другой фракцией ТТП, группой Хакимуллы Мехсуда. Это несогласие побудило Мухаммеда Хурасани, который утверждает, что выступает от имени TTП, отрицать, что у TTП есть внутренний раскол  или что он «где-либо объявлял о прекращении огня». Но в пакистанских политических кругах также наблюдается противодействие переговорам. Имран Хан обычно предпочитает говорить о мирных переговорах в терминах «капитуляции» со стороны ТТП. Он обязан использовать этот язык, потому что внутренние последствия очень для него чувствительны. Две основные оппозиционные партии, Пакистанская мусульманская лига Наваз (PML-N) и Пакистанская народная партия (PPP), заявили, что переговоры равносильны «посыпанию солью» жертв ТТП. Они говорят, что зверства TTP, такие как нападение на государственную школу армии в Пешаваре в 2014 году, в результате которого погибло более 150 человек, в том числе 132 ребенка, или убийство бывшего премьер-министра Беназир Бхутто, не могут быть так легко игнорированы. Шерри Реман, старший лидер PPP, написала в Twitter: «Премьер-министр снова хочет объявить амнистию TTП. Он спрашивал парламент, что мы думаем об этом? И слышал ли он ответ TTП? Как правительство может амнистировать ТТП? Они несут ответственность за гибель детей APS [государственной школы армии], тысяч наших военнослужащих и [бывшего премьер-министра] Беназир Бхутто», — сказал Реман. Отметим, что ранее все на Западе в один голос утверждали, что Б.Бхутто убили сторонники «Аль-Каиды» (запрещена в России) с разрешения пакистанских военных. В том числе и по этой причине они способствовали смещению Мушараффа. Ветераны пакистанской политики, наблюдающие за конфликтом, такие как Ирфан Ашраф, оспаривают высказывание  Имрана Хана, приравнивающий симпатию к «Талибану»,  к пуштунскому национализму, который он высказал в своей речи на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре.   Имран Хан сказал в обоих случаях, что пуштуны на пакистанской стороне границы с Афганистаном начали нападать на государство, когда оно вступило в союз с Соединенными Штатами, вторгшимися в Афганистан. «Объединение талибов и национализма  [пуштунов] — это ядовитая выдумка с реальными последствиями. Талибы черпают свою идентичность из культуры джихада, спонсируемой США и взращиваемой пакистанским государством в тени политики холодной войны. Восемьдесят тысяч джихадистов, включая арабов, прошли подготовку в пуштунском поясе, прежде чем их отправили сражаться с Советами в Афганистане. Талибы, воспитанные в культуре медресе на пакистано-афганской границе бездомными арабами, позже названными «Аль-Каидой», могут говорить на пушту, но гордиться арабской культурой.  Они  не верят в национальную землю, национальный флаг или местную историю. Они убили тысячи пуштунов. И все же Имран Хан хочет доказать, что они националисты», — написал Ашраф  в прошлом месяце. Причина пуштунского национализма, по словам Ашрафа, заключается в столкновении между армией и TTП, которые обмениваются обвинениями друг  друга о жертвах среди гражданского населения. В одном все эксперты согласны: уязвимость Пакистана перед событиями в Афганистане очевидна. Прекращение огня с ТТП также зависит от того, сохранит ли «Талибан»  контроль над страной. Международный финансовый бойкот правительства талибов в Кабуле означает катастрофу для любого, кто сидит в Пешаваре или Исламабаде. «Если им не хватит средств и Афганистан погрузится в хаос, у отколовшихся групп талибов есть только один путь, и это путь к альянсу с группировками, придерживающимся жесткой линии».

«Единственный оставшийся вариант — стимулировать умеренных, позволяя им вкладывать средства. Способ обеспечить рост экстремизма — это уморить их (талибов -авт.) голодом», — сказал хорошо информированный источник в Исламабаде. Другой источник сказал об этом так: «У вас собралось 200 человек у вашей мечети, и у вас есть два варианта: вы можете либо дать им еду, либо идеологию. Чем больше еды вы им дадите, тем меньше идеологии понадобится талибам. Они не такие, как талибы 2000 года. Они — второе поколение. Они также не только пуштуны. У них есть узбекские и таджикские командиры. Они никогда не определяли себя только как пуштунов».

При этом подозрения в Исламабаде об истинных намерениях США в отношении Афганистана остаются высокими, и ряд местных источников  в Исламабаде описывает ситуацию там с точки зрения обострения напряженности между Вашингтоном и Пекином. «Китай возьмет у них верх в военном отношении в 2040 году. Так что у США есть 10 лет, чтобы остановить их. Если США решат бороться, это означает, что они будут ослаблять ту самую ось, состоящую из Китая, Пакистана и России, которую они намерены остановить… Так действительно ли они хотят стабилизировать Афганистан?», — сказал один военный источник. Двадцать лет назад поражение талибов развязало мятеж в Афганистане, который обрек Пакистан на годы гражданского конфликта. Возвращение талибов в Кабул порождает другие проблемы. Для  Пакистана – это, прежде всего, стабильность в Афганистане с  международным признанием режима «Талибана», что является кратчайшим путем с умиротворению бывшей территории племен. Для американцев не все так однозначно. И пакистанские военные имеют свои резоны. На прошлой неделе  Ахмад Шах Масуд, лидер Фронта национального сопротивления (ФНР) Афганистана, посетил лидера афганского ополчения в изгнании Исмаила Хана в Иране, чтобы обсудить потенциальный альянс,. ФНР этническое таджикское ополчение в Панджшерском регионе и на севере Афганистана, которое борется против талибов. Пакистанцы считают, что такое развитие событий подчеркивает усилия Масуда по созданию сильного альянса против талибов, но неясно, присоединится ли Исмаил Хан к альянсу Масуда в настоящееэто время. Хотя Масуд вряд ли вступит в конфликты с талибами в краткосрочной перспективе, успешные союзы могут привести к локальным конфликтам в долгосрочной перспективе. В Исламабаде и Кабуле   будут по-прежнему с осторожностью относиться к такому развитию событий. Масуд также лоббирует финансовую помощь и политическую поддержку Соединенных Штатов и планирует в будущем объявить о создании параллельного афганского правительства, действующее из Таджикистана.

52.41MB | MySQL:103 | 0,636sec