О докладе с оценками командования в сирийских вооруженных силах

Турецкий аналитический центр Omran в ноябре  с.г. опубликовал на английском языке доклад «Цепочка подчинения в сирийских вооруженных силах: формальные и неформальные треки», в котором был  представлен наглядный обзор и оценка командования внутри сирийских вооруженных сил, а также отмечено влияние союзников режима Башара Асада на процесс принятия военных решений и неформальных направлений. Также была предпринята попытка  объяснить фактор вмешательства иностранных держав в этот процесс. В докладе также представлены  личности наиболее влиятельных лидеров в этой цепочке. Принятие военных решений и решений в области безопасности в рамках структур правящего в Сирии режима, по мнению авторов доклада является неоднозначным и сложным процессом. Все полномочия принадлежат президенту САР Башару Асаду, однако структура объединяет элементы сектантского деления, меры безопасности и официальный фасад, а также военное вмешательство союзников в назначения, структуру и роль армии. Сложный характер режима позволяет семейному и сектантскому сегменту вмешиваться в структуру безопасности. Это позволяет обойти формальную цепочку командования и бюрократический механизм.  Военное вмешательство союзников режима, в частности России и Ирана, сильно повлияло на командование сирийскими военными и службами безопасности. Союзники режима смогли повлиять на принятие решений с помощью официальных каналов и неофициальных сетей влияния. Цепочка командования в сирийских вооруженных силах разделена на несколько уровней, начиная с главнокомандующего, министра обороны, глав Бюро национальной безопасности, Разведки, Министерства внутренних дел, а затем и командиров отдельных  воинских частей. Несмотря на растущее влияние Ирана и России на военные органы управления и органы безопасности, Башар Асад, как президент и верховный главнокомандующий Вооруженными силами САР, по-прежнему формально контролирует цепочку командования и поток приказов. Должность начальника штаба остается вакантной с 2018 года, что является прецедентом, которого сирийская армия не наблюдала с момента своего создания. Эта вакансия вызывает вопросы о воздействии и вмешательстве союзников и отмене субординации среди сирийских военных учреждений. Когда в 2011 году в Сирии вспыхнули народные протесты, сирийский режим быстро использовал военных для подавления демонстраций, а затем противостояния вооруженным бойцам оппозиции. Это затянуло военный конфликт и непосредственно сказалось на людских ресурсах многих воинских подразделений. Воинские части страдали от дезертирства, отказа присоединиться к кампании режима, а также от убийств, ранений и пленения многих военнослужащих. В результате последовательных военных операций боевиков оппозиции в первые годы конфликта армия также боролась с дефицитом на материально-техническом уровне. Военные подразделения также пострадали в результате операций по передислокации, проведенных режимом. В ходе операций по передислокации военные подразделения режима были реорганизованы, с учетом перевода их с места их первоначального базирования в другие районы Сирии. Это стимулировало создание новых формирований путем включения подразделений различного подчинения в состав нового военного органа или подразделения. С другой стороны, союзники режима, Россия и Иран, смогли повлиять на общую структуру армии и спецслужб в той или иной степени после их прямого военного вмешательства. Например, Иран сформировал ополчения вне военной структуры, а затем включил относительно небольшие местные ополчения в состав кадровых военных подразделений, что дало ему военное влияние в рядах сирийской армии. С другой стороны, российское вмешательство оказало более значительное и глубокое воздействие. Москва контролировала подготовку, вооружение и разработку военных планов для большинства армейских частей и соединений, реструктурировала некоторые воинские части и основала новые воинские формирования, которые напрямую связаны с Россией. Упомянутые изменения привели к преобразованиям  в структуре армии и узлах власти, непосредственно влияющим на цепочку командования и военную иерархию для приказов в официальных или неофициальных сетях. В представленном докладе делается попытка пролить свет на цепочку командования и процесс принятия решений в официальных и неофициальных сетях с акцентом на влияние союзников режима на сирийский военный институт в целом.

 

Верховный главнокомандующий армией и военизированными силами

Как «Президент Республики и Верховный Главнокомандующий Армией и военизированными силами» (Статья /105/ Конституции 2012 года),  Башар Асад является опорной точкой, началом цепочки командования и источником официальных приказов. Министр обороны генерал Али Абдулла Аюб, глава Бюро национальной безопасности, генерал-майор Али Мамлюк, и министр внутренних дел, генерал-майор Мухаммед Рахмун, связаны с ним напрямую. Все назначения и продвижения по службе командиров, директоров, начальников и офицеров армии и военизированных подразделений, в том числе служб безопасности, происходят на основании указов и решений, изданных лично Башаром Асадом. Это происходит на двух уровнях: во-первых, на обычном бюрократическом уровне, представленном в периодическом продвижении по службе, переводах и назначениях в соответствии с цепочкой командования и официальными приказами и путем консультаций с Бюро национальной безопасности и разведывательными службами, каждая в соответствии со своей компетенцией без какого-либо вмешательства со стороны гражданских государственных органов и учреждений. Второй уровень — это  баланс отношений с союзниками режима через назначения, учитывающие эти отношения. Хотя механизмы принятия решений и иерархия четко очерчены, они не являются обязательными для Асада. Он превосходит приказы любого другого государственного института, чему способствуют широкие полномочия, предоставляемые ему конституцией и законами, регулирующими работу армии, что часто делает механизм принятия решений весьма неоднозначным процессом.

Бюро национальной безопасности и разведывательные службы

Бюро национальной безопасности, возглавляемое генерал-майором Али Мамлюком с июля 2012 года, служит основным центром, который связывает, контролирует, координирует и направляет работу служб безопасности. Бюро играет важную консультативную роль для Башара Асада во всех вопросах, связанных с национальной безопасностью, переговорами с международными партнерами и других вопросах внутренней и внешней безопасности. Четыре основных органа безопасности действуют под его руководством с различным подчинением; Управление военной разведки, Разведывательный отдел ВВС, Главное разведывательное управление и Управление политической безопасности.

Деление

Управление военной разведки подчиняется непосредственно Генеральному штабу, в то время как Разведывательный отдел ВВС административно относится к командованию ВВС и ПВО. Эти два органа являются крупнейшими и наиболее мощными разведывательными службами, которые входят «официально» в структуру Министерства обороны. С другой стороны, Главное разведывательное управление, также известное как «Государственная безопасность», подчиняется непосредственно президенту САР.  Управление военной разведки координирует свою деятельность непосредственно с Бюро национальной безопасности. Что касается Управления политической безопасности, то оно административно относится к Министерству внутренних дел. Тем не менее, министр внутренних дел не обладает никакими фактическими полномочиями в отношении его работы и лишь координирует его административные и материально-технические аспекты. Вместо этого Управление политической  безопасности — это тот орган, который контролирует фактически все Министерство внутренних дел, начиная с министра внутренних дел и заканчивая самыми незначительными элементами министерства. Руководители четырех силовых ведомств и их филиалов назначаются лично президентом Б.Асадом без какого-либо вмешательства со стороны гражданских государственных учреждений или даже информирования их. Командиры военной разведки и разведки ВВС должны быть из рядов армии. Что касается руководителей органов общей разведки и политической безопасности, некоторые из них могут быть прикомандированы к Министерству обороны или Министерству внутренних дел для работы в этих ведомствах, что относится ко всем офицерам, работающим в разведывательных службах. В настоящее время генерал-майорами, возглавляющими эти четыре управления, являются: Кифа Мелхем, начальник  Управления военной разведки; Гасан Исмаил, начальник разведки ВВС; Хуссам Лука, глава Главного разведывательного управления; и Гейт Диб, глава Отдела политической  безопасности. Все они — выпускники Военного училища. С момента их создания в 1970-е годы (в их нынешнем виде), военные разведывательные службы возглавляли офицеры из секты алавитов, в то время как офицеры Главного разведывательного управления и Управления политической безопасности могут быть из других сект.

Министерство обороны

С начала 2018 года Министерство обороны возглавляет генерал Али Абдалла Аюб, преемник генерала Фахда Джассима аль-Фрейджа. Министр обороны назначается президентом САР. Премьер-министр никогда не вмешивается в этот процесс. Министр обороны занимает должность заместителя главнокомандующего армией, в качестве заместителя премьер-министра и члена Центрального командования и Центрального комитета правящей партии Баас. Министерство обороны в основном курирует Генеральный штаб и несколько связанных с ним управлений и департаментов. Оно также координирует свои действия с министерствами и государственными учреждениями по вопросам армии и военизированных сил в тех аспектах, которые требуют координации.

Генеральный штаб

Начальник Генерального штаба обычно имеет звание генерала и назначается президентом САР. Начальник Генштаба также рассматривается реестром Военной службы как министр согласно Закону 2003 года и поправок к нему.  Он является офицером, который затем становится министром обороны. Это общая тенденция, поскольку все министры обороны с 1967 года занимали должности начальников Генерального штаба, прежде чем стать министром обороны. С июля 2012 года генерал Али Абдалла Аюб занимал должность начальника Генштаба, но позже был назначен министром обороны в начале 2018 года. С тех пор должность начальника Генштаба оставалась вакантной. Это экстраординарная ситуация, которую сирийская армия не наблюдала с момента своего создания в 1946 году, что вызывает много вопросов о том, как проводятся военные операции по всей стране во время боевых действий. В настоящее время начальник Генштаба не присутствует для управления этими операциями. Источники указывают, что российские военные (и иранцы) взяли на себя задачи, связанные с начальником Генштаба в военных операциях, через российский оперативный центр, расположенный в Дамаске (в штаб-квартире Генерального штаба). Министр обороны берет на себя в этой ситуации административные функции начальника Генштаба. Вакантность этой чувствительной должности в сложившихся обстоятельствах указывает на значительный дефект в цепочке командования и приказов. Тем не менее, вмешательство союзников режима в эту позицию определяет влияние, которое они оказывают на цепочку реализации приказов, и глубину их вмешательства. Их вмешательство может нарушать централизацию и бюрократию принятия военных решений режимом и влиять на принимаемые решения.   Начальник Генштаба является центральной должностью в армии, и он контролирует и командует всеми корпусами, дивизиями и боевыми подразделениями, а также большим количеством департаментов и подразделений.

 Корпуса, дивизии и воинские части

Все военные корпуса, дивизии и подразделения в рамках цепочки командования и приказов подчиняются начальнику Генерального штаба. Кроме того, военные подразделения, органы и департаменты подчиняются непосредственно Генеральному штабу без подчинения какому-либо корпусу. Все корпуса, дивизии и департаменты — за исключением 18-й дивизии — в настоящее время возглавляются офицерами алавитской секты из четырех провинций (Латакия, Тартус, Хомс и Хама). Должность командира корпуса является почти формальной административной должностью, в то время как командир дивизии обладает большей властью благодаря своему непосредственному командованию боевой воинской частью, и эта власть варьируется в зависимости от численности дивизии и характера ее военных задач. С другой стороны, эти подразделения все еще сохраняют свою партийную структуру и до сих пор связаны с правящей партией Баас, включая филиалы, подразделения и партийные ячейки. Военнослужащим по-прежнему, как правило, запрещено вступать в политическую связь с кем-либо, кроме партии Баас, несмотря на отмену статьи 8 Конституции САР. С другой стороны, как иранское, так и российское военное вмешательство повлияло на воинские части, их командиров и офицеров. Россия оказала наиболее значительное и мощное влияние на большое количество подразделений, таких как 5-ый корпус, Республиканская гвардия, 17-я дивизия, 25-я дивизия, командование ВВС и ПВО. Кроме того, российские военные советники имеются во все воинских частях от дивизий до батальонов. В отличие от России, Иран удовлетворен хорошими отношениями с некоторыми командирами и офицерами конкретных подразделений из-за некоторых общих интересов, таких как 4-ая дивизия, 4-ый корпус, 9-ый отдел и некоторые подразделения разведывательных служб.

Вывод

После 2011 года стало очевидно, что на систему командования и приказов сирийской армии сильно повлияло несколько факторов и переменных. Наиболее значительным из них является вмешательство союзников режима в управление и формирование вооруженных сил и их растущее влияние. Иностранное вмешательство в первую очередь связано с влиянием России в большей степени, чем Ирана, поскольку именно Россия вовлечена в официальные круги влияния и неформальные сети управления. Иногда Россия влияет на этот процесс, обходя намеченное решение местных руководителей в цепочке командования, что нарушает традиционные централизованные механизмы принятия решений. Это продемонстрировало неспособность режима эффективно контролировать все военные подразделения. Несмотря на растущее влияние Ирана и России на военные институты и институты безопасности, Башар Асад, как президент САР и верховный главнокомандующий, все еще формально контролирует цепочку командования и приказов. Однако этот формальный контроль не подразумевает полного контроля над назначениями и потоком приказов. Они могут находиться под влиянием союзников режима в соответствии с их соответствующим балансом интересов и потребностей. Башар Асад предпринял шаги по уменьшению влияния своих союзников на военный истеблишмент, пытаясь продемонстрировать наличие  централизованной цепочки командования. До вмешательства России такая ситуация была и демонстрировалась периодическими военными назначениями, которые пытались смягчить воздействие взаимосвязанных сетей. Руководители разведывательных ведомств пользуются относительной стабильностью, благодаря уникальному характеру порученной им работы и сложности работы по назначении на эти должности всех офицеров. С другой стороны, процессы продвижения по службе и назначения по-прежнему выполняются непрофессионально. Решения принимаются на основе лояльности, которая, прежде всего, связана с сектантским делением, который продолжает пронизывать в армию сверху донизу. Несмотря на все свои сложности и неоднозначную динамику, военная цепочка командования является важнейшим компонентом сирийского режима. Как указывают авторы доклада, в качестве опорного пункта и главы командования Башар Асад берет на себя прямую ответственность за решения, принятые после 2011 года, включая нарушения военными против гражданских лиц, задокументированные массовые убийства и применение запрещенного на международном уровне оружия, включая химическое оружие.

52.76MB | MySQL:104 | 0,572sec