О «беспилотной дипломатии» Турции на фоне применения БПЛА в локальных конфликтах

После августовского соглашения о военной помощи, заключенного президентом Турции Эрдоганом и премьер-министром Эфиопии Абием Ахмедом Али, в последние недели эфиопская армия получила, по меньшей мере, 6 боевых БПЛА Bayraktar TB2, которые усилят оборону столицы, находящейся под угрозой сил Тыграя. Повстанческая коалиция Силы обороны Тыграя (TDF) закрепилась в начале ноября в городах Десси и Комбольча, непосредственно угрожая столице Эфиопии Аддис-Абебе, расположенной всего в 400 км от них. Ситуация там складывается для эфиопского правительства очень тревожная, поскольку на сторону тыграев перешли некогда их заклятые враги в лице амхаров. Настолько тревожная, что, поскольку боевые действия между в TDF и федеральной армией Эфиопии усиливаются в непосредственной близости  от столицы, посольства западных стран уже разрабатывают отдельные и противоречивые планы эвакуации. С тех пор как силы TDF захватили город Десси в конце октября, иностранные посольства усердно работают над сценариями эвакуации своих граждан. 4 ноября Государственный департамент первым призвал американцев эвакуироваться из страны. 9 ноября Министерство иностранных дел Великобритании последовало его примеру, рекомендовав всем британцам воспользоваться любыми доступными коммерческими рейсами, чтобы как можно скорее покинуть страну. Напомним, что когда в 1991 году, когда город Десси перешел к Эфиопскому народно-революционному демократическому фронту (ЕПРДФ; те же тыграи), режим бывшего президента Менгисту Хайле Мариама был свернут через неделю. Группа из Кризисного центра и центра поддержки Министерства иностранных дел (CDCS) Франции находилась на прошлой неделе в Аддис-Абебе, чтобы убедиться, что план эвакуации французских граждан был разработан в достаточной степени. А 9 ноября посольство Франции пригласило нескольких  представителей французского сообщества в Адлис-Абебе на брифинг атташе по вопросам обороны полковника Жан-Марка Озенна в присутствии главы делегации CDCS, первого советника Клода Блевена и консула Поля Алонсо, чтобы изложить позицию Парижа по ситуации. В отличие от Соединенных Штатов и Великобритании, французская делегация пояснила, что на данный момент не идет речи об эвакуации французских граждан, которых на самом деле меньше, чем американцев и британцев, присутствующих в Аддис — Абебе.  Французы  считают, что наступление тыграев  за последние несколько недель не представляет непосредственной опасности для Аддис-Абебы. С момента захвата Мекелле силами повстанцев в июне Эфиопские национальные силы обороны (ENDF) понесли тяжелые потери, что привело к дестабилизации районов Амхара и Афар, граничащих с Тыграем. Представитель TDF Гетачеу Реда неоднократно подчеркивал, что цель военной кампании — оказать давление на правительство премьер-министра Абия Ахмеда Али, чтобы оно положило конец гуманитарному кризису в Тыграе, который подпитывается блокадой правительственных офисов в этом регионе. Реда не исключил возможности продвижения сил TDF к столице. Однако, прежде чем войти в столицу, силы повстанцев должны были пересечь сложный перевал Дебре-Сина, прежде чем преодолеть 190 км плато, которое отделяет их от столицы. К тому же Народно — освободительный фронт Тыграя (НФОТ) — основной политический компонент TDF был 27 лет у власти  и не пользуется такой же народной поддержкой, как в 1991 году. Кроме того, ENDF (федеральная армия ) недавно приобрела больше боевых БПЛА.    Теперь  она может быстро развернуть недавно доставленные турецкие боевые БПЛА  в ходе  своего контрнаступления. Согласно военным источникам в Аддис-Абебе, командующий ВВС Эфиопии Йилма Мердаса, в настоящее время имеет от 6 до 10 боевых БПЛА Bayraktar TB2, которые уже несколько недель находятся на авиабазе Харар-Меда. Эти  дроны были получены федеральными властями по меньшей мере в три этапа: 20 и 25 августа и еще раз 24 сентября. Первый рейс из аэропорта Чорлу в Турции, где находятся заводы компании-производителя Baykar Makina, был совершен самолетом Boeing 777 «Эфиопских авиалиний». Вторая и третья поставки осуществлялись самолетами Boeing 737 того же перевозчика. 18 августа премьер-министр Эфиопии Абий Ахмед Али отправился в Турцию, чтобы подписать важное соглашение о военном сотрудничестве с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. После этой встречи несколько средств массовой информации сообщили об эфиопском заказе на  Bayraktar TB2, но их фактическая поставка до сих пор не была подтверждена.  Турецкая компания, естественно, извлекла выгоду из этого сближения. Ее БПЛА хорошо зарекомендовали себя  в Нагорно-карабахском конфликте в конце 2020 года и, особенно в Ливии, где они позволили властям Триполи отразить нападение сил Халифы Хафтара на столицу. Компанию возглавляет Сельчук Байрактар, который является зятем президента Турции. Эта стратегия является частью «беспилотной дипломатии», организованной Анкарой для установления влияния Турции, особенно в Африке. В то же время этот контракт, как полагают французские эксперты, вероятно, еще больше обострит напряженность между Турцией и Египтом, поскольку Каир не доволен каким-либо усилением эфиопской армии ввиду спора между двумя странами по поводу Великой эфиопской плотины «Возрождения» .

Среди других достижений турецкой «беспилотной дипломатии» надо отметить недавнюю продажу БПЛА Марокко.  Рабат опередил Эфиопию, заказав партию из 12 Bayraktar TB2 в начале этого года, которые были доставлены в середине сентября. По сообщениям, один из них был использован при ударе по трем алжирским  грузовикам, уничтоженным 1 ноября на спорной территории Западной Сахары, что еще больше усилило военную напряженность между Марокко и Алжиром. В дополнение к турецким беспилотникам Аддис-Абеба также закупила китайские боевые беспилотники. По меньшей мере, 3 единицы модели Wing Loong были доставлены для ВВС Эфиопии в сентябре с заводов в Чэнду. Это приобретение последовало за покупкой иранских БПЛА Mohajer 6, которые находятся на вооружении эфиопской армии с конца прошлого года.

В этой связи ряд британских экспертов развернули новую дискуссию о роли БПЛА в ряде локальных конфликтов и их использования различными террористическими ( в том числе и исламистскими) группами. По их оценке,  беспилотные летательные аппараты стали эффективным оружием политического насилия для диссидентов и негосударственных субъектов в 21 веке, прецедент, установленный группировкой «Исламское государство» (ИГ, запрещена в России) во время битвы за Мосул в период с 2016 по 2017 год. В январе 2019 года в результате атаки БПЛА повстанцев-хоуситов на военный парад йеменского правительства погибли 7 человек, в том числе старшие офицеры. В течение более десяти лет после того, как США объявили свою «войну с террором», они обладали монополией на беспилотные летательные аппараты, такие как Predator и Reaper. Террористические группировки, такие как ИГ, использовали меньшие коммерческие версии, чтобы нанести ответный удар в 2017 году, положив начало второй фазе «войны дронов». Самое значительное убийство с помощью БПЛА было совершено по приказу тогдашнего президента США Дональда Трампа против генерала Касема Сулеймани, командующего иранскими силами «Аль-Кудс», который был убит вместе с Абу Махди аль-Мухандисом, заместителем командующего иракскими военизированными Силами народной мобилизации, в аэропорту Багдада в январе 2020 года. Эти убийства предвещают будущую тенденцию вооружения БПЛА государствами и негосударственными субъектами. Если снайперская винтовка или автомобильная бомба были инструментом  политического насилия в 20 веке, то беспилотный летательный аппарат стал его цифровым, постмодернистским эквивалентом в 21 веке. В августе 2014 года ИГ впервые использовало коммерчески приобретенные БПЛА для сбора разведданных на поле боя или документирования эффективности своих взрывов террористов-смертников. Затем к этим БПЛА прикрепляются минометные мины или гранаты, создавая летающее самодельное взрывное устройство (СВУ), которое будет сброшено на вражеские воинские формирования. Это оружие было настолько важно для ИГ, что в январе 2017 года оно объявило о создании «беспилотного летательного аппарата моджахедов». В сентябре того же года американские военные нанесли удар по Джунаиду  Реману, инструктору-пилоту беспилотника и инженеру этого подразделения, недалеко от Маядина на востоке Сирии. Несмотря на то, что беспилотники ИГ не имели большого стратегического или оперативного влияния на поле боя, они служили средством для запугивания сил, которые стремились изгнать его из Мосула, и кадры их применения должны были вдохновить  сторонников ИГ. В защиту коммерческих беспилотных летательных аппаратов, которые затем использовались ИГ,  китайская фирма Skywalker Technologies заявила в свое время Financial Times: «Как производитель, мы не можем контролировать, что люди делают с ними, подобно производителям пикапов, легковых автомобилей или других предметов, которые были оснащены оружием в зонах конфликтов». В заявлении говорится об эволюции инструментов терроризма. 20 век начался с конвейера, на котором серийно производился автомобиль, ставший любимым средством передвижения террористов в 1970-х и 1980-х годах. Величайшим достижением того же века в области массового транспорта стал гражданский авиалайнер, который 11 сентября будет использован в качестве ракеты для нанесения ударов по Нью-Йорку и Вашингтону. В 21 веке беспилотный летательный аппарат представляет собой эволюцию этой тенденции. В 20 веке снайпер, укрывшийся в соседнем здании, совершил бы убийство. В 21 веке кто-то, дистанционно управляющий дроном, может создать гораздо более значительную нестабильность.

Хотя недавняя попытка покушения в Ираке провалилась, она все же донесла свое послание до премьер-министра М.аль-Казыми. Как полагают британские эксперты, эта попытка покушения на убийство премьера в Ираке (по нашей оценке, это было не покушение, а выражение недовольства шиитских групп процессом распределения портфелей в новом правительстве — авт.)  является частью этой тенденции и сигнализирует о тревожной нестабильности в будущем Ирака.

В Йемене дроны наоборот используются исключительно для смертоносных атак. Последний повремени пример такого использования – атака военного парада в провинции Лахдж в этом году. Там высокопоставленные чиновники были плотно собраны в одном месте во время парада, что делало их заманчивой мишенью.  Хоуситы для этой атаки  якобы развернули БПЛА Qasef-1 иранского производства, в котором используются готовые коммерческие технологии, производимые поставщиками электроники, базирующимися в основном в Азии. По иронии судьбы, атака произошла на авиабазе Аль-Анад, когда-то являвшейся штаб-квартирой американских войск, ведущих войну беспилотников против местной  «Аль-Каиды». Место, где началась война беспилотников в Йемене, само в итоге  было атаковано беспилотником. Стратегия хоуситов теперь включает в себя низкотехнологичные БПЛА  наряду со сложными баллистическими ракетами, оба средства поражения использовались для нанесения ударов по целям в глубине Саудовской Аравии, и оба эти средства поражения являются очень эффективным оружием асимметричной войны в условиях отсутствия безопасности.

52.73MB | MySQL:103 | 0,462sec