Исламская революция продолжается

2009 год по христианскому летоисчислению – юбилейный для Исламской Республики Иран. 30 лет назад 11 февраля 1979 г. в Иране победила исламская революция. Последний шахиншах Персидской империи Мохаммад Реза Пехлеви был свергнут. 2500-летняя персидская монархия прекратила свое существование.

Нет сомнений, что исламская революция в Иране явилась важным событием XX века. Безусловно, ее смело можно поставить в один ряд с большевистской Октябрьской революцией в России, которая, как и иранская, перевернула всю страну до основания и оказала огромное влияние на развитие политических процессов во всем мире.

Исламская революция ясно показала всем — и мусульманам, и немусульманам, — как можно использовать исламский фактор в политических целях в международном масштабе и в сугубо внутреннем плане.

Не секрет, что в конце 70-х годов политика шаха Мохаммад Реза Пехлеви привела к тому, что практически все слои населения Ирана, за небольшим исключением, были не довольны этой политикой (правда, по совершенно разным причинам). В стране нарастало протестное движение. Причем, движение чрезвычайно разномастное, как лоскутное одеяло. В нем с различной степенью масштабности и влияния принимали участие и маоисты, и промосковские коммунисты, и либеральная буржуазия, и «базар», и религиозные группировки – от промарксистских федаинов и моджахедов иранского народа, до исламистских радикалов. Конечно, боясь с шахом, каждый из них преследовал свои цели, видел будущее Ирана через призму своей собственной идеологии и, по большому счету, не мог рассчитывать на солидарность и поддержку коллег по борьбе и, тем более на союз с ними.

Это хорошо понимал аятолла Хомейни – один из главных шиитских обличителей шаха – и его сторонники, в число которых влились не только клерикалы. Обладая мощным идеологическим, финансовым и пропагандистским потенциалом и практически не контролируемой со стороны шаха и его охранки САВАК сетью мечетей, группе Хомейни удалось упаковать разнородные антишахские движения в исламскую оболочку и направить их против общего врага — Мохаммада Резы Пехлеви, его двора, его семьи, его министров, его окружения, в том числе компрадорской буржуазии.

Таким образом, возглавив антимонархическое движение, шиитское духовенство во главе с аятоллой Хомейни пришло к победе. Постепенно расширяя свое влияние на государственные, общественные организации, создавая свои собственные, шиитские структуры, клерикалы захватили всю полноту власти в стране.

Как и в любой революции не обошлось и без революционного террора. В иранском варианте по аналогии с «красным» и «белым» террором Октябрьской революции его можно назвать «зеленым террором».

Эффективно используя исламские революционные комитеты, только что созданный Корпус стражей исламской революции (КСИР) и иранскую Хезболлу (Партию Аллаха), новое шиитское руководство Ирана в течение нескольких лет проводило бесконечные серии репрессий. Начало было положено 14 июня 1980 года, когда аятолла Хомейни издал указ об «исламской культурной революции». Этим указом была инициирована кампания преследования инакомыслящих – «охота на ведьм». К концу 1984 года общее число казненных в Иране оценивалось в 40 тысяч человек. Только членов оппозиционной организации «Моджахеддине хальке Иран» (Организация моджахедов иранского народа – ОМИН) было уничтожено три тысячи человек. Количество арестованных не поддавалось учету. Хотя власти и не стремились наполнять тюрьмы. Так, генеральный прокурор исламской революции Хосейн Мусави-Табризи, выступая по радио, призвал: «Арестованных вооруженных демонстрантов не следует отправлять в тюрьму, чтобы они спали и ели там в течение месяцев. Процесс над ними должен происходить на улице, и они должны быть казнены вечером того же дня. Таково правило ислама. Кто сопротивляется исламской революции и имаму, должен умереть. Если он задержан, он должен умереть. Если он ранен, то нужно еще добавить к его ранам, чтобы он умер».

Подавление оппозиции, в том числе и прежде всего – своих бывших сторонников по антишахской борьбе, сопровождалось политикой исламизации всех сфер жизни: политической, экономической, социальной, культурной, правовой, военной.

Естественно, что репрессивные меры исламских властей вызвали массовую – легальную и нелегальную – эмиграцию из Ирана. Более двух миллионов иранцев покинули родину.

К концу 1983 года, когда по всей стране подавлено любое инакомыслие, исламское правление можно было считать состоявшимся. Исламская революция победила. Исламская Республика Иран, провозглашенная 1 апреля 1979 года, стала политической реальностью.

В мире существует много стран с преобладающим мусульманским населением. Однако их государственно-политическая система, как правило, или сугубо исламская (Саудовская Аравия) или республиканская по западному образцу (Турция, Египет). В Иране 30 лет назад впервые в новейшей истории была сделана попытка соединить исламское правление с общедемократическими институтами.

За 30 лет своей бесспорной эволюции исламская революция в Иране прошла через военные, политические, экономические и социальные испытания. Наиболее мощным потрясением стала навязанная режимом Саддама Хусейна ирано-иракская война, продолжавшаяся восемь лет и унесшая сотни тысяч жизней иранцев. Однако при всей трагичности этой войны она сплотила иранский народ перед внешней угрозой. Более того, именно мобилизационный характер революционной исламской экономики («таухидной») позволил избежать экономического краха. Но все-таки из войны ИРИ вышла экономически истощенной. Возникает вопрос: могли ли идеи, опыт и практика первых лет исламской революции вывести страну из послевоенного кризиса. Нет, не могли. Требовались новые подходы. В экономическом плане тогдашний президент ИРИ Али Акбар Хашеми Рафсанджани, находившийся на этой должности в период с 1989 по 1997 гг., расставшись с «таухидной» экономикой, сделал крутой поворот к рынку. Он инициировал экономические рыночные реформы, позволившие раскрепостить иранский бизнес и выйти из послевоенного кризиса. Тогдашний президент Мохаммад Хатами с 1997 г. продолжил реформаторский курс.

За 16 лет президентства двух выдающихся руководителей исполнительной власти в ИРИ, несмотря на все противоречия и ошибки, отступления и провалы, минусы и просчеты, страна действительно окрепла и стала одной из ведущих на Ближнем и Среднем Востоке. Конечно, этому способствовали цены на углеводородные энергоносители – нефть и газ. Так, только с 1998 г. доходы Ирана от экспорта нефти увеличились в четыре раза — с 11 млрд. долларов до 40 млрд. долларов в 2005 году.

Во внутренней жизни наметились активизация экономической жизни, увеличение инвестиций, расширение сферы демократии; во внешней политике — прорыв полублокады, выход из самоизоляции, открытость исламского Ирана всему миру, что постепенно изменяло в лучшую сторону образ Исламской Республики Иран в глазах мировой общественности. И, естественно, служило фактором вхождения ИРИ в мировые политико-экономические процессы и укрепления иранской экономики.

Однако при всех социально-экономических плюсах шестнадцатилетних реформ в них таилась угроза тем самым основам хомейнистского режима, которые они и были призваны спасать и укреплять. Реформы (хотели этого их архитекторы и строители или нет), объективно уводили страну и общество от генеральной линии хомейнизма все дальше и дальше.

Этого большинство консервативного иранского духовенства допустить не могло. Им нужна была реставрация хомейнистского режима, нужна была смена курса двух предыдущих президентов для сохранения своей власти.

Два мавра – Рафсанджани и Хатами – сделали свое дело: спасли и укрепили режим. Теперь они могут уйти. Им на смену был призван Махмуд Ахмадинежад, развернувший всю исламско-революционную машину назад.

Вся четырехлетняя деятельность президента Ахмадинежада свидетельствует, что он, вернувшись на четверть века назад, прочно встал на путь, предначертанный имамом Хомейни. Естественно, что возвращение в политико-идеологическое лоно ортодоксального хомейнизма невозможно без ликвидации любых ростков либерализма, особенно в сфере идеологии. За четыре года в стране усилилась исламская цензура во всех сферах жизни, были свернуты все начинания в плане демократизации общественной жизни, ужесточились репрессии в отношении инакомыслящих.

Однако это, конечно, внутреннее дело Ирана. Основная тревога мирового сообщества – это резкая радикализация внешнеполитического курса.

Вновь на первый план внешней политики вышла концепция «экспорта исламской революции».

Напомним, клерикальное руководство Ирана на государственном уровне еще в первый годы исламской революции декларировало «экспорт исламской революции» в качестве одного из принципов своей внешней политики и осуществило некоторые мероприятия в этом направлении, стимулировав возникновение массовых религиозно-политических вооруженных группировок в Кувейте, ОАЭ, Ливане, Египте и Судане, а также в зоне Палестинской автономии. Создание в Иране исламского государства, помимо идейного стимулирования исламистского экстремизма, значительно расширило его финансово-материальную и организационную базу. (Давлят Назиров, ИАА МиК, 30 января 2009, http://www.iamik.ru/?op=full&what=content&ident=501189).

Доказательством этому последние события в Газе, где подстрекательская роль Тегерана не вызывает сомнений даже у арабов.

Поэтому совершенно естественно вписываются в эту политику и слова президента ИРИ Махмуда Ахмадинежада. Выступая в декабре 2008 года на торжественной церемонии в честь иранских добровольцев-ополченцев басиджей, иранский президент заявил: «Все вы понимаете, что исламская революция была движением, которое не может быть ограничено только территорией Ирана. Это движение было направлено не только на создание новой системы, но также и на материализацию обещаний Бога. Исламская революция была фундаментальным и определяющим движением для всего человечества, соответствующим пути божественных пророков». В своей речи Махмуд Ахмадинежад подчеркнул, что революция не признает границ («Коммерсант», 16.12.2008 г.).

31 января 2009 года на церемонии, посвященной годовщине возвращения из изгнания «отца революции», аятоллы Хомейни, президент Ахмадинежад вновь заявил: «Хотя Исламская революция произошла в Иране, но она не ограничивается одним только Ираном». (MIG News. com., 31.01.2009).

Это опасные симптомы. Причем не только для потенциальных импортеров исламской революции по иранскому образцу, но и для самого Ирана. Будет ли остальной мир с олимпийским спокойствием наблюдать за экспортной деятельностью Тегерана? От этого зависит эволюция исламской революции, направление ее движения и в целом – ее судьба.

Вне всякого сомнения, за 30 лет существования нынешний режим в Иране, порожденный исламской революцией, постоянно эволюционирует. Эта эволюция заключается, по нашему мнению, пока лишь в расширении или сужении рамок дозволенного в огромном пространстве исламских ограничений (политических, экономических, социальных).

Но идет эта эволюция по спирали. Да, за четыре года президентства Ахмадинежада революция вернулась к истокам, но уже на более высоком уровне. Такое движение исламской революции объясняется стремлением элиты сохранить жизнеспособность режима и не допустить прямолинейного, поступательного и возрастающего вектора его эволюции, что было бы чревато удалением от истоков, ослаблением революционных принципов, в результате — трансформацией режима с неизбежным концом истории исламской революции в Иране.

Говоря о более высоком уровне витка спирали, на котором находится ныне иранская исламская революция, мы имеем в виду, прежде всего уровень развития технологии.

Свидетельством тому можно считать, в первую очередь, удачный вывод на орбиту Земли первого иранского спутника – ровно через 30 лет после революции. Напомним, что Советский Союз осуществил первый в мире запуск искусственного спутника Земли к 40 летнему юбилею Октябрьской революции. Здесь ИРИ на10 лет опережает СССР. Но Октябрьская революция завершилась на 75 году своей жизни. Как сложится дальше история исламской революции в Иране? Сможет ли она безболезненно и для себя и для всей планеты вписаться в сложный, неоднозначный, противоречивый глобализированный мир…

В заключении хотелось бы снова процитировать президента Ахмадинежада: «Революция эта жива, она живет и спустя 30 лет…Мы еще в начале пути, и большие изменения ждут нас в будущем. Громоподобная революция будет продолжаться…»(MIG News. com., 31.01.2009)

С этим нельзя не согласиться.

* Статья подготовлена на основе выступления В.И.Сажина на совместной российско-иранской научной конференции «30 лет исламской революции в Иране», проходившей 6 февраля 2009 г. в Институте востоковедения РАН.

32.24MB | MySQL:62 | 0,612sec