Об отношениях между Ираном и Афганистаном после захвата власти движением, «Талибан»

Более месяца назад высокопоставленный иранский дипломат выступил с предупреждением о том, что «Талибан», который недавно восстановил контроль над Афганистаном, представляет стратегическую угрозу прямо на границах Ирана. «Если талибы будут править Афганистаном с такой идеологией, это, несомненно, станет стратегической угрозой для Ирана. Это упрощение  — думать, что захват власти талибами не повлияет на нашу страну», — заявил 28 октября Расул Мусави, директор Департамента Западной Азии Министерства иностранных дел Ирана. Его предупреждения, которые оправдались в течение нескольких недель, были отклонены новым президентом ИРИ Э.Раиси и его близким кругом. Несколько сторонников жесткой линии яростно атаковали дипломата-ветерана, занимавшего ту же должность при администрации умеренного бывшего президента Хасана Роухани, и призвали консервативного министра иностранных дел Хосейна Амира Абдоллахиана освободить его от обязанностей. Амир-Абдоллахиан, однако, их в данном случае не послушал. И, в общем-то, это отражает жесткие дискуссии по афганскому вопросу в иранском руководстве (причем, не обязательно четко по линии «умеренные» и «ястребы»), которые идут до сих пор.   Интересно, что бывший президент Хасан Роухани и заместитель командующего иранской армией Абдул Рахим Мусави были самыми ярыми сторонниками пацифистской позиции по отношению к талибам, убежденные в том, что сделка с ними облегчит борьбу с трансграничными угрозами, такими как незаконный оборот наркотиков, нападения и нелегальная миграция. В то время как командование КСИР, который отвечает за афганские дела, разделяет ту же точку зрения, глава разведки КСИР Хосейн Таеб высказался за жесткое противостояние талибам. Верховный лидер ИРИ аятолла Али Хаменеи в конечном итоге высказался в пользу прагматичного подхода и поручил разведывательным и силовым ведомствам страны разработать детали соглашения с «Талибаном». Но теперь на данном направлении начинают возникать определенные проблемы. 1 декабря афганское информационное агентство Amaaj опубликовало видео перестрелки между силами талибов и иранскими пограничниками. Вскоре после этого официальные информационные агентства Ирана подтвердили факт столкновения, заявив, что инцидент произошел в районе Шагалак провинции Нимруз, недалеко от иранской провинции Систан и Белуджистан. Появились видеорлики, показывающие, что несколько пограничных контрольно-пропускных пунктов перешли под контроль «Талибана», но информационные агентства, связанные с КСИР, быстро опровергли эти сообщения. Несколько часов спустя Саид Хатибзаде, пресс-секретарь МИД Ирана, описал инцидент как «пограничные разногласия между пограничниками», которые «были урегулированы и прекращены» благодаря «координации между пограничниками обеих сторон». Однако в некоторых неподтвержденных сообщениях утверждалось, что в результате столкновений были жертвы. Почему это имеет такое значение? Граница Ирана с Афганистаном уже давно определяет отношения между странами, поскольку является ареной деятельности мигрантов, наркоторговцев и вооруженных группировок. Что еще более важно, из Афганистана в Иран впадают две важные реки — Гильменд и Харируд, — обе из которых имеют первостепенное значение для Тегерана с точки зрения ирригации После столкновений близкое к КСИР информационное агентство Tasnim сообщило, что несколько лет назад Иран возвел стену безопасности в сотнях метров от афганской границы. Tasnim утверждало, что в день пограничного инцидента талибы ошибочно подумали, что граница была нарушена, когда иранские фермеры перешли на другую сторону стены, чтобы получить доступ к своим участкам, которые находятся на территории Ирана, и это привело к столкновениям. Иранские реформаторы, часть из которых критиковали дипломатическое взаимодействие Тегерана с талибами в течение последних нескольких лет, выразили сожаление по поводу нынешнего отношения правительства к «Талибану», которое еще несколько месяцев назад считалось ничем не отличающимся от «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) в глазах обычных иранцев. Абдолла Рамезанзаде, бывший пресс-секретарь бывшего президента-реформатора Мохаммада Хатами, упрекнул правительство Э.Раиси в неясности плана по этому вопросу. «[«Талибан»] начал свою злую работу на границах, исправьте свою ошибку и сделайте свою внешнюю политику [ясной]», — написал он в твиттере 3 декабря. Рамезанзаде ранее предупреждал, что Саудовская Аравия превратит управляемый талибами Афганистан в базу против Ирана, также, как по его утверждению, Тегеран использовал Йемен против Эр-Рияда. Известный историк Хосейн Дехбаши обрушился с критикой на новое правительство из-за инцидента на границе, написав 2 декабря: «Разве вам не стыдно, что талибы пересекли границу?». Активист-реформатор Мейсам Шарафи также нанес удар по сторонникам жесткой линии, заявив: «Их стратегия, вероятно, заключается в том, чтобы предоставить землю и выиграть время», однако «Талибан» «не чужой, поскольку они являются духовными братьями [этих джентльменов в Тегеране]». Информационное агентство Tasnim назвало инцидент «пограничным недоразумением2. Информационное агентство Fars, также близкое к КСИР, заявило, что столкновение произошло между иранскими пограничниками и вооруженными преступными группировками. Тем временем консервативная газета «Кейхан», главный редактор которой Хосейн Шариатмадари, назначенный верховным лидером аятоллой Али Хаменеи, написала: «Вторжение на границе произошло в районе, где официальные пограничники талибов еще не развернуты, но где вместо этого действуют банды головорезов и наркоторговцев». В прямой атаке на реформаторские  СМИ журнал «Джаван», близкий к КСИР, утверждал: «Некоторые информационные агентства усилили утверждения о столкновении на границе между талибами и иранскими пограничниками, в то время как мы столкнулись с бандами и наркоторговцами». Довольно интересно, что некоторые консервативные пользователи в Twitter не поверили рассказу сторонников жесткой линии о том, что произошло на границе. «Как это могло быть недоразумение, когда оно привело к артиллерийскому обстрелу?», — написал Али Мусави, активист консервативной партии. В то же время влиятельная умеренная газета «Джомхурие эсами» написала, что «террористическая группировка «Талибан» показала свое настоящее [лицо]». Источник, близкий к иранскому правительству, сообщил, что до того, как талибы установили полный контроль над Афганистаном в этом году, Тегеран поставил три условия, которые должны быть выполнены, чтобы Иран не противостоял им в Афганистане: они не должны убивать своих соотечественников хазарейев и  других шиитов, и они не должны разжигать какой-либо конфликт на растоянии 70 километров от границ  Ирана. Иранский источник говоривший на условиях анонимности по соображениям безопасности, добавил, что все эти условия были нарушены с первых дней захвата страны талибами. Он добавил, что Исламская Республика считает, что формирование антииранского правительства в Афганистане может представлять большую угрозу для Тегерана, поскольку существует вероятность того, что оно может быть использовано против Ирана его региональными врагами. Поэтому Тегеран исходил из того, что самым мудрым решением было бы не противостоять талибам, а вместо этого установить мирные политические и торговые связи с «Талибаном». «Новый инцидент вызывает тревогу. Несомненно, в будущем, когда талибы укрепят свои позиции в Афганистане, они предпримут больше действий против Ирана, даже если мы будем поддерживать с ними сердечные связи. Хотя мы можем ладить с крупными державами, мы решили противостоять им, и в результате мы иногда отступаем перед лицом небольших и слабых правительств. Даже сейчас Иран обеспокоен тем, что, если он не будет терпеть недипломатичное поведение талибов, Афганистан попадет в руки его врагов и соперников, таких как Саудовская Аравия, Соединенные Штаты и так далее», — заявил  бывший иранский дипломат на условиях анонимности.  Отставной дипломат считает, что существует «большой заговор», предназначенный для Ирана, который может втянуть Исламскую Республику в войну на истощение на ее восточной границе, и иранские власти должны знать об этом. Собственно это суждение отражает не только несколько примитивный взгляд на ситуацию, но и отражает основной вектор беспокойства в рядах части иранской элиты в отношении афганских талибов. «Примитивность», безусловно, имеет место с точки зрения предположения какого-то альянса между талибами и США. Да  и перспективы такого альянса с КСА также выглядит на сегодня сильно проблематичными.  По крайней мере, в свете событий в Афганистане Саудовская Аравия выбрала средний путь между тем, чтобы США были довольны, и своим желанием вести переговоры с «Талибаном». Одна из главных целей Эр-Рияда — остановить Иран, преследующий свои цели в Афганистане. Саудовская Аравия рассчитывает на то, что Пакистан облегчит ее переговоры с талибами.  Собственно сейчас главным переговорщиком с талибами стал Турки аль-Фейсал, бывший глава саудовской разведки, которого Эр-Рияд призвал возобновить контакты с лидерами талибов, с которыми он имел дело в 2000-х годах, когда «Талибан» в предыдущий раз находилось у власти в Афганистане. Недавно он встретился со представителем движения «Талибан» муллой Мохаммадом Якубом, сыном покойного основателя движения муллы Омара, которого он хорошо знал. Также известно, что Турки аль-Фейсал  встречался в Дохе с муллой Абдул Гани Барадаром, который вел переговоры с США в столице Катара. В этом случае отметим, что столь деликатная миссия поручена именно отставному разведчику, а не действующему, что дистанцирует формально Эр-Рияд от этой ситуации.   Саудовская Аравия была первой страной, официально признавшей талибский Исламский Эмират Афганистана более 20 лет назад, но сейчас в Эр-Рияде стремятся оговорить такие контакты определенными условиями. Некоторые наблюдатели полагают, что Саудовская Аравия и Иран будут добиваться какого-то минимального соглашения по Афганистану во время своих контактов при посредничестве Багдада.

Между тем другой иранский эксперт по афганским делам высказал точку зрения о том, что пограничные столкновения не были простым недоразумением. Он полагает, что ситуация сложнее, поскольку в ней участвуют антииранские силы, объединенные с талибами, которые были назначены должностными лицами провинций и имеют свои собственные цели, что может привести к будущим конфликтам. ««Талибан» не понимает соглашений и обещаний. Они не являются организованной однослойной группой. Эта группа происходит из племенного общества. Они [«Талибан» и Иран] могут координировать свои действия друг с другом, когда речь заходит о политических вопросах, но когда речь заходит об их этнической принадлежности, что для них очень важно, они действуют на основе этнической принадлежности. Это означает, что они не могут быть предсказуемыми для Тегерана. «Талибан» [суннитская группа] идеологически близка к Саудовской Аравии. [Вопрос в том] в какой степени они могут превратиться в угрозу Ирану в будущем? Пока сохраняется соперничество Тегерана и Эр-Рияда, мы можем видеть его отражение и последствия в Афганистане», — сказал он на условиях анонимности по соображениям безопасности. Аналитик подчеркнул, что восприятие иранскими властями правления «Талибана» по-прежнему неясно и ненадежно. Он считает, что основная экстремистская идеология талибов, которая призывает к созданию халифата, несовместима со взглядами и идеологией иранского шиитского государства.  Аналитик добавил, что в краткосрочной перспективе «Талибан» будет стремиться к мирным отношениям с Ираном до тех пор, пока он будет добиваться международного и регионального признания. «Однако, — добавил он, — как идеологическая группа, «Талибан» не может поддерживать хорошие отношения с Ираном в долгосрочной перспективе». «У нас будут серьезные проблемы с ними. Кроме того, у нас есть разногласия по водным вопросам. В настоящее время афганцы строят плотины на реках Гильменд и Харируд. Если они не предоставят Ирану права на воду, то возникнет серьезная проблема, которая нарушит отношения», — сказал он, добавив, что в настоящее время талибы пытаются отделить политические и идеологические вопросы. В любом случае нынешнее иранское руководство исходит из тезиса о том, что «плохой мир лучше хорошей войны». При этом появились данные, что иранская разведка активизировала свои контакты с коллегами из Индии, рассматривая Нью-Дели как еще один центр опосредованных коммуникаций с талибами, либо как еще одного союзника, который может оказаться полезным в случае серьезного осложнения ситуации.

52.43MB | MySQL:103 | 0,456sec