К вопросу о турецкой реакции на события в Казахстане. Часть 5

В ответ на события, происходящие в Казахстане, включая решение по отправке контингента ОДКБ, Турция отреагировала с суточной задержкой. Пресс-релиз турецкого МИДа появился лишь 5 января 2022 года, пресс-релиз Организации тюркских государств 6 января. А широкое освещение и, самое главное — комментирование событий в Казахстане, турецкой прессой было начато лишь 8 января. За чем, безусловно, просматривается определенная логика восприятия событий в Анкаре.

Напомним, что Часть 4 нашей публикации (см. ссылку на сайте ИБВ http://www.iimes.ru/?p=82694#more-82694 ) закончилась на цитировании статьи от 10 января турецкого обозревателя самого тиражного турецкого издания «Hürriyet» Фатиха Чекирге под заголовком «Секреты российского ИЛ-76».

В данном случае, можно усмотреть такое же брендирование роста внешнеполитической активности Турции через его символ – турецкий БПЛА марки Bayraktar, как и российской внешнеполитической активности – российский самолет марки «ИЛ-76». Это, то, что явно невольно делает автор турецкого издания.

Продолжаем цитирование материала:

«ИТАК, ПОЧЕМУ НАС (ТО ЕСТЬ, ТУРЦИЮ – И.С.) ЭТО ТАК ИНТЕРЕСУЕТ?

Смысл увеличения количества грузовых самолетов Ил-76 в регионе понятен…

На днях я разговаривал с некоторыми дипломатами, которым доверяю.

Вот мои результаты:

Россия быстро заняла позиции, освобожденные США в эпоху Обамы и Трампа.

Так что же США будут делать по этому поводу?

Учитывая танки и силы, которые США скопили в Александруполисе и их ремобилизацию в Сирии и Ираке:

Очевидно, что в ближайшее время США могут предпринять какие-то региональные шаги против России.

Вот тут и начинается вопрос:

Несмотря на некоторые разногласия с Россией, что в такой ситуации будет делать Турция — член НАТО?

ПОДХОД США И ТУРЦИИ

Если США собираются проводить «балансирующую операцию» против России, наращивающей свое влияние в этой географии, то без Турции не обойтись.

В этом случае многие вопросы, от кризиса РПК / СНС до проблемы С-400, могут вновь прийти к разумной линии решения между Турцией и США.

Новый посол Вашингтона в Анкаре может сыграть важную роль на данном этапе.

ЧТО ХОТЕЛ СКАЗАТЬ ЧАВУШОГЛУ

Конечно, есть и такой вопрос:

Что могла бы сделать Турция на посту президента Организации тюркских государств?

На этот вопрос у министра иностранных дел Мевлюта Чавушоглу есть очень содержательный ответ:

«Некоторые спрашивают: «Почему вы не провели эту встречу раньше?» (то есть, речь идет об онлайн-конференции стран ОТГ, назначенной на 11.01.22 – прим.).  Мы хотели бы провести ее в первый день, но разве Казахстан не является членом Организации тюркских государств? Член. Правильно ли будет провести встречу без Казахстана? Невозможно. Можно сделать заявление? Невозможно. Мы также консультировались с ними (получается, что Казахстан сам указал срок, когда он готов к участию в онлайн-конференции ОТГ – прим.)».

Чавушоглу прав… Потому что эти слова означают следующее:

«Казахстан пригласил Россию, а не Организацию тюркских государств…»

Да, это краткое описание заголовка «Тайны Ил-76»…

В этом смысле, 2022 год станет годом обострения напряженности между США и Россией в нашем регионе.

Более того, на первый план выйдет «военная дипломатия».

Какую политику будет проводить Турция в этой географии, которую будут подогревать две сверхдержавы?

Я рассмотрю эту тему в более широком масштабе…».

Какие выводы можно сделать из приведенной выше статьи?

Ну, как минимум, можно подать идею маркетологам Минобороны РФ — брендинг российского ИЛ-76 и, через него, внешней политики России по образу и подобию того, как Турция делает со своими БПЛА Bayraktar.

Во всякой шутке, как известно, есть доля шутки: в том смысле, что мы говорили, что в ходе нынешних волнений в Казахстане, первостепенное значение будет иметь то, как это будет выглядеть в информационном пространстве? Это – первый опыт использования ОДКБ и очень важно его правильное, отвечающее интересам России отражение в СМИ.

Второй важный момент в связи с материалом заключается в том, что турецкий автор прогнозирует военное обострение между Россией и США и говорит о тех «бенефициях», которые может получить Турция как неотъемлемый участник грядущего российско-американского конфликта, включая, в первую очередь, решение застарелых проблем турецко-американских отношений: американская поддержка курдов в Сирии, санкции, введенные из-за покупки турками российских систем С-400 и т.д. Тут прямо просматривается авторская позиция о том, что Турции следует поддержать США в качестве страны НАТО, но, разумеется, «небесплатно». В принципе, это отвечает турецкой политике, которая со стороны выглядит «и нашим, и вашим», однако, с турецкой точки зрения, это – позиция третьей стороны, которая пытается извлечь для себя выгоду из конфликта между глобальными державами. Но имея при этом в виду то простое обстоятельство, что Россия – это непосредственный сосед Турции, а, следовательно, её сдерживание – в приоритете.

Ну и, разумеется, не ускользнуло от внимания то, что именно Казахстан «придержал» Организацию тюркских государств – это не они медлили с Саммитом, назначенным на 11 января. Это – Казахстан поставил ОТГ во вторую очередь, вслед за ОДКБ. Очень характерная позиция для страны, которая сама являлась одним из двух инициатором тюркской инициативы. Турки с трудом скрывают разочарование по этому поводу, которое явно просматривается в словах министра иностранных дел страны Мевлюта Чавушоглу.

И завершаем мы обзор турецкой прессы статьей Бурханеттина Дурана – одного из самых узнаваемых политологов страны и генерального секретаря Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV). Свою статью он опубликовал в самом известном англоязычном издании страны – газете Daily Sabah»10 января под заголовком: «Возможные результаты протестов в Казахстане».

«Акции протеста против повышения цен на сжиженный природный газ (СПГ). Ожесточенные столкновения с полицией. Горят общественные здания. Мародерство. События в Казахстане, островке стабильности в Центральной Азии, потрясли мир и обратили все взоры на эту страну.

Протесты начались 2 января в Жанаозене, городе в Мангистауской области, где находятся природные ресурсы, промышленные предприятия и большое количество рабочих. То, что негативное влияние пандемии коронавируса на социально-экономическое положение населения спровоцировало беспорядки в западных районах Казахстана, которые генерируют богатство и известны своей оппозиционной традицией, не вызвало у экспертов особого удивления. Действительно, они напомнили, что подобные протесты вспыхивали в 2011, 2015 и 2019 годах.

Однако, два дня спустя, в бывшей столице Алматы демонстрации переросли в насилие, несмотря на отмену вызывающего споры повышения цен и отставку правительства, когда протестующие разрушили памятник основателю страны Нурсултану Назарбаеву в городе Талдыкорган.

Эти события сразу же напомнили о «цветных» революциях и арабских восстаниях. Некоторые даже предположили, что то, что произошло в Казахстане, богатой нефтью и традиционно стабильной стране, может создать «эффект домино» в соседних странах, таких как Туркменистан, Узбекистан и Кыргызстан. Третьи придумали термин «тюркская весна», чтобы провести параллели между ситуацией в Казахстане и прошлыми примерами.

Между тем, многие задавались вопросом, могут ли Соединенные Штаты или Россия нести ответственность за протест, который довольно быстро перерос в насилие? Более того, они объяснили произошедшее «деятельностью боевиков, прошедших подготовку за границей» и «авторитаризмом, провалом реформ, коррупцией, расслоением и монополией семьи Назарбаева на казахстанскую экономику».

Само собой разумеется, что благодаря арабским восстаниям и другим народным восстаниям во многих государствах накоплен богатый опыт подобных демонстраций. Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев обратился за помощью к Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) 6 января, увидев, что он не может остановить насилие, несмотря на выполнение требований группы.

Организация, которая в прошлом отклоняла аналогичную просьбу Кыргызстана, направила в Казахстан 2500 солдат, чтобы «помочь в защите жизненно важных объектов». 7 января Токаев объявил, что эти иностранные солдаты останутся в его стране «на короткий и ограниченный период времени». Он добавил, что в Казахстане «в значительной степени восстановлен» конституционный порядок.

Официальные лица США и Евросоюза, в свою очередь, выразили «серьезную обеспокоенность» вводом российских войск в Казахстан.

В качестве действующего президента Организации тюркских государств президент Реджеп Тайип Эрдоган сказал своему казахстанскому коллеге, что он «поддержал Казахстан против восстания», и предложил Токаеву поделиться «всеми техническими знаниями и опытом».

При условии, что ситуация в какой-то степени взята под контроль, Казахстан должен сделать свою домашнюю работу, в том числе провести реформы, направленные на более справедливое распределение доходов, чтобы гарантировать, что эти демонстрации, коренящиеся в социально-экономической трансформации страны, не перерастут в постоянные террористические акты. .

Как страна, в которую инвестировали российские, американские, китайские и другие иностранные компании, Казахстан не может решать проблемы путем самоизоляции или пересмотра своей многоаспектной внешней политики.

При президентах Назарбаеве и Токаеве Казахстан стал известен своей многоаспектной внешней политикой, которая преследовала баланс между Россией, Соединенными Штатами и Китаем. Еще неизвестно, как последние события повлияют на эту внешнюю политику, которая уделяла должное внимание Турции и тюркскому миру. Иными словами, введение российских войск в Казахстан вновь поставило перед публикой вопрос о влиянии Москвы на эту страну.

Выяснилось, что президент Владимир Путин не видит Казахстан как настоящую страну, русские составляют 20% населения, а русские националисты требуют частичной аннексии Казахстана. Более того, некоторые утверждали, что путинская программа в отношении бывших советских республик (включая Украину, Грузию и Беларусь) проявилась в Казахстане.

Напоминание о Китае

Другое напоминание относится к Китаю. Казахстан, получивший много инвестиций от китайских компаний, играет решающую роль в пекинской инициативе «Один пояс, один путь».

Примечательно, что французская газета Le Monde связала протесты с сближением Казахстана с Турцией.

На территориях между Центральной Азией, Афганистаном и Кавказом наступает новая эра нестабильности. Турция могла бы сыграть стабилизирующую роль в этот новый период.

Нет оснований предполагать, что новая роль Анкары, предполагающая усиление Организации тюркских государств, идет вразрез с краткосрочными и среднесрочными целями России и Китая.

Как долго российские войска останутся в Казахстане — важный вопрос. Однако, можно было бы ожидать, что Москва воздержится от прямого участия своих сил в разгоне протестующих в Казахстане. В противном случае нынешние демонстрации могут принять казахский националистический характер и, как следствие, втянуть русское меньшинство в северных провинциях страны в ожесточенные столкновения».

Итак, что мы можем видеть в публикации ведущего турецкого политолога, относительно событий в Казахстане?

С одной стороны, может показаться, что статья выдержана в крайне сдержанной тональности и воздерживается от резких суждений. Однако, обращает на себя внимание тезис о том, что «Путин не рассматривает Казахстан как настоящую страну». – Полагаем, что именно от этой отправной точки может строиться турецкая политика в отношении Казахстана и диалог турок с представителями этой страны.

Причем, делаться это может как на официальном уровне, так и на уровне общественности. Вкупе с этим можно напоминать казахстанской общественности и про северные земли страны, подчеркивая, что «русские считают их своими». Разумеется, в таких условиях присутствие ОДКБ не может рассматриваться в качестве «искренней помощи», и должно вызывать крайнюю обеспокоенность в Казахстане, как у руководства страны, так и у простых казахов.

Идя ровно от того же самого тезиса, Турция, напротив, позиционирует себя в качестве страны, которая признала казахстанскую государственность в первые же дни её провозглашения и уважает её. Более того, Турция – это родственная Казахстану страна, которая запустила вместе с ним проект создания Организации тюркских государств.

Ещё один важный момент, который прозвучал в статье турецкого политолога – про то, что «Казахстан не может решать проблемы путем самоизоляции или пересмотра своей многоаспектной внешней политики».

Понятно, что Турция обеспокоена тем, как будет выглядеть новый диалог между Казахстаном и Россией. До сих пор, это был диалог между Россией и назарбаевским Казахстаном, теперь же, речь идет о диалоге между Россией и токаевским Казахстаном. Причем, в условиях, когда Токаев оказывается «обязанным» Москве. Что не может не привести к каким-то бенефициям в пользу России. Вопрос заключается лишь в том, в чем конкретно они будут заключаться? – Предостережение Турции касательно риска отказа от «многоаспектной внешней политики» — это, как раз, выражение обеспокоенности тем, что Москва может в Казахстане «излишне» укрепиться в условиях, когда Казахстан казался уже «парусом одиноким» для российской дипломатии.

Тут тезис турок понятен: Казахстан был успешен, потому что держался дистанцированно от Москвы. А, по принципиальным вопросам, вроде того же перехода с кириллицы на латиницу, и вовсе, сжигал с Россией мосты. Таким образом, помощь – помощью, однако, Турция ожидает от Казахстана «преемственности» своего внешнеполитического курса.

Отдельный тезис о том, что появились спекуляции про «тюркскую весну». Это – также та тема, которая может подталкивать тюркские государства в сторону большей интеграции между собой. И, неслучайно ведь, турецкий политолог ссылается на готовность президента Реджепа Тайипа Эрдогана поделиться своим опытом с казахстанским руководством. Каким опытом? – Разумеется, опытом работы с подобного рода протестными движениями, на базе того же парка Гези и площади Таксим в 2013 году.

И, наконец, довольно интересно то замечание, которое прозвучало от турецкого политолога о том, что укрепление Организации тюркских государств не противоречит кратко- и среднесрочным целям России и Китая. Заметим, что тезис этот – далеко не бесспорен. Понятно, что главное для Китая – это его инициатива «Пояс и путь», для чего необходим устойчивый логистический коридор. Однако, является ли ОТГ единственным гарантором того, что этот бесперебойный коридор возникнет. Или является ли хотя бы гарантором этого? В конце концов, есть ещё и уйгурское «досье» в отношениях между Турцией и Китаем, и не в интересах последнего, чтобы это досье «распухало». Что же до российского интереса, то не в интересах России, чтобы на её южных рубежах возникала бы интеграционная инициатива, частью которой она не являлась бы или хотя бы не могла бы её контролировать.

Опять же, показателен финал статьи: в нем содержится напоминание о том, что «чрезмерно продолжительное присутствие ОДКБ» может вызвать рост националистических, антироссийских настроений в стране. От турецкого политолога данное напоминание звучит, как минимум, двусмысленно.

52.52MB | MySQL:103 | 0,512sec