Об усилении ограничений свободы СМИ в Иордании

Голосование в парламенте Иордании на прошлой неделе поправок к закону, который подразумевал   увеличение наказания для журналистов, освещающих секретные судебные процессы или уголовные расследования, вызвало шок среди работников СМИ в стране. Они утверждают, что принятые поправки являются еще одной атакой на свободу СМИ, которая уже и так была серьезно ограничена законами и решениями, запрещающими освещение чувствительных или спорных вопросов, включая новости о королевской семье, акциях протеста и обвинений в коррупции. До внесения последней по времени поправки статья 225 Уголовного кодекса Иордании предусматривала штраф в размере 17 долларов за нарушение распоряжений о неразглашении, но теперь депутаты проголосовали за добавление тюремного срока в три месяца. «Поправка является посягательством на закон и попыткой терроризировать журналистов. Внесение поправок в статью 225 Уголовного кодекса — это просто попытка напугать журналистов, добавив задержание в качестве наказания. Это опасное сужение свободы прессы, которое подрывает усилия по политической реформе», — полагает   редактор сайта Jo24 Басель Окор. Сам он был задержан летом 2020 года после того, как освещал протесты профсоюза учителей, которые требовали более высокой оплаты труда. Позже он был освобожден и признан невиновным в каких-либо правонарушениях. Однако депутат Ясар Хасауне считает, что поправка «не имеет ничего общего с сужением свободы прессы». «Это касается только публикации о тех делах, которые рассматриваются генеральным прокурором. Публикация такой информации, особенно когда речь идет о правах людей в период расследования, может нанести вред обвиняемому, который может быть оправдан. Таким образом, публикация вызывает давление на осуществление правосудия». Он добавил, что «журналисты говорят о короле, правительстве и парламенте, и никто их не останавливает. Мы, как депутаты, защищаем журналистов, потому что верим в важность журналистики для нашей Родины.

Поправка, принятая в прошлый  вторник Палатой представителей, требует еще одобрения Сената и подписи короля, чтобы вступить в силу. Новое наказание аналогично тому, которое предусмотрено в статье 11 спорного закона о киберпреступности, который криминализирует клевету устанавливает начазание на срок до трех месяцев в заключения тюрьме. Но закон о киберпреступности был подвергнут критике за то, что под него потенциально попадали  сотни политических активистов, журналистов и обычных граждан, которые оказались в тюрьме или перед судьей за выражение своих политических взглядов в своих аккаунтах в социальных сетях. Новые меры нацелены на любого, кто публикует материалы по документам уголовного расследования до их официального объявления, заседаний судебных процессов по обвинениям с грифом «секретно» и в клевете, а также на любое судебное разбирательство, по которому суд издает распоряжение о неразглашении. Иорданские власти использовали эту практику распоряжений  в прошлом, чтобы не допустить общественное обсуждение острых вопросов. Они не ограничивались запретом публикации расследований, но и включали освещение новостных сюжетов, таких как просочившиеся документы Pandora, которые разоблачили дорогостоящие сделки с недвижимостью короля Абдаллы II. Такой же запрет был издан  в отношении публикации новостей о забастовке профсоюза учителей, а также о предполагаемом заговоре с участием сводного брата короля Хамзы, бывшего главы королевского суда Бассема Авадаллы и бывшего посланника в Саудовской Аравии Шарифа Хасана бен Заида. Даже история иска премьер-министра против активиста Камеля Зоуби была помещена под запретительное распоряжение. Зоуби был арестован 24 октября за публикацию на своей странице в Facebook, из которой следовало, что жена премьер-министра Иордании Бишера Хасауна получает ежемесячную зарплату в размере 5000 иорданских динар ( 7000 долларов) от официального агентства. Хасаун подал жалобу, основанную на законе о киберпреступности, заявив суду, что пост Зоуби был «вреден ему морально и психологически» и что «он также содержал поддельные новости». В результате Зоуби арестовали, но, правда, позже выпустили. В Иордании, как правило, долго журналистов и блогеров в тюрьме не держат.

Закон о киберпреступности также использовался  для заключения журналистов в тюрьму, что  оказывало пугающее влияние на других репортеров в стране. Согласно статистике иорданского Управления общественной безопасности, только в марте отдел киберпреступности получил 1473 жалобы. Большинство жалоб поступают от граждан, жалующихся на «клевету, ругань и шантаж». Опрос 150 журналистов, проведенный Центром защиты свободы журналистов (CDFJ) в феврале, показал, что 14% респондентов считают иорданские СМИ «несвободными», 40% сказали, что СМИ «в наручниках», а 26% сказали, что они «частично ограничены». В докладе излагались жалобы журналистов, которые говорили о необъявленных вмешательствах в их работу, ограничении свобод и злоупотреблении распоряжениями о неразглашении.

52.5MB | MySQL:102 | 0,513sec