О трансформации ядерного потенциала Турции

Турцию обвинили в применении тактического ядерного оружия на севере Ирака – соответствующее заявление в разговоре с британским левым таблоидом Morning Star сделал один из командиров Рабочей партии Курдистана (РПК, Kürdistan İşçi Partisi), против которой ВС республики ведут борьбу сразу с двух направлений[i]. Morning Star цитирует и других представителей РПК, которые говорят о применении запрещенных боеприпасов в этом районе, однако издание отмечает, что точных доказательств пока нет.

Тезис о том, что Анкара поддерживает применение подобных средств в локальных конфликтах, всплыл еще весной, когда в эфире телеканала CNN Turk турецкий генерал в отставке Эрдоган Каракуш (Erdoğan Karakuş) заявил, что артиллерийские части ВС Турции имеют опыт использования тактического ядерного оружия[ii]. Сразу же после слов Э.Каракуша телетрансляция была мгновенно прервана.

Со своей стороны отметим, что формально Турция является подписантом Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), однако в последние годы Р.Т.Эрдоган (Recep Tayyip Erdoğan) публично указывал на несправедливость режима нераспространения на Ближнем Востоке, когда «Израилю позволено все, а другим – ничего».

Для Турции особым фактором в сфере наращивания ядерного потенциала становятся попытки таких ближневосточных игроков, как Иран и Саудовская Аравия, нарастить военную мощь. В декабре 2021 года в научном журнале Turkeyscope (выходит под эгидой израильского Центра исследований Ближнего Востока и Африки имени Моше Даяна) вышла статья, авторы которой предупредили: провал ядерных переговоров между Западом и Ираном станет для президента Турции Р.Т.Эрдогана стимулом сделать шаг к военному атому[iii]. В статье сделан вывод, что пессимизм вокруг венских переговоров с Ираном заметно стимулировал дискуссии о том, что Ближнему Востоку грозит новая гонка ядерных вооружений. Поводов для такого вывода множество: от заявлений Р.Т.Эрдогана 2019 года о несправедливости режима нераспространения на Ближнем Востоке до развития технологического потенциала для запуска ракетоносителей. Но самый важный фактор, говорит автор аналитического материала, – та конфигурация власти (аппаратный расклад), которая будет существовать к тому моменту, когда перед Анкарой остро встанет вопрос о необходимости соответствующих разработок.

Очень многое, вероятно, будет зависеть и от того, удастся ли Р.Т.Эрдогану сохранить позиции или создать такой механизм транзита власти, который обеспечит преемственность его политической линии. Потому что приход к управлению Турцией сил с явно прозападной ориентацией не обещает Анкаре каких-либо ядерных перспектив, говорится в публикации Turkeyscope.

Тема наращивания ядерного потенциала Турции получила освещение и в среде научно-исследовательских организаций. Ближневосточный центр Карнеги[iv] провел ежегодную конференцию (второй год по понятным причинам – онлайн), в рамках которой эксперты попытались очертить основные темы и направления, за которыми стоит наблюдать в 2022 году. Марк Хиббс, эксперт в области ядерного разоружения, напомнил о том, наряду с Ираном, Израилем и Саудовской Аравией есть еще одна страна, которую часто упоминают в контексте ядерных разработок, – это Турция. Турция подписала дополнительный протокол и декларирует всю свою ядерную активность в рамках деятельности МАГАТЭ. Ядерная программа Турции основана на сотрудничестве с Россией, а вектор российской дипломатии в Иране и Сирии говорит о том, что Россия менее, чем США, беспокоится о нарушениях Договора о нераспространении ядерного оружия. Но с геополитической точки зрения вряд ли Россия хочет видеть в будущем Турцию как ядерную сверхдержаву, а потому не будет способствовать наращиванию ядерного арсенала, даже если бы у Анкары были такие планы.

В заключение отметим, что в то время как российско-турецкие отношения были в центре внимания по политическим, экономическим и стратегическим причинам, российско-турецкое сотрудничество в области атомной энергетики не привлекло того внимания, которого оно заслуживает[v]. Строительство АЭС «Аккую» не только подняло важные экологические вопросы, наряду с опасениями по поводу распространения ядерного оружия на Ближнем Востоке, оно также продемонстрировало асимметрию отношений между Россией и Турцией, непроницаемую даже для декарбонизации турецкой экономики. В конце 2021 года Р.Т.Эрдоган заявил, что Турция может расширить свое ядерное сотрудничество с Россией, включив в него АЭС в Синопе и Игнеаде. Это объявление не осталось незамеченным среди других ядерных поставщиков. В контексте продолжающихся событий на Украине США, похоже, готовы удержать Турцию от дальнейших контрактов с «Росатомом». Финляндия, важный заказчик российских ядерных технологий, решила отказаться от своего соглашения об АЭС из России. Администрация Дж.Байдена, возможно, попытается убедить Турцию пойти по стопам Финляндии. Учитывая важность АЭС «Аккую» для энергетической безопасности Турции, крайне маловероятно, что Анкара откажется от своего дальнейшего сотрудничества с «Росатомом». Вместо этого 2023 год может ознаменоваться появлением ядерной энергетики в Турции и углублением асимметричной взаимозависимости Анкары с Россией.

[i] https://morningstaronline.co.uk/article/w/pkk-accuses-turkey-using-tactical-nuclear-weapons-iraqi-kurdistan

[ii] https://www.durushaber.com.tr/gundem/emekli-korgeneral-tsk-taktik-nukleer-silah-kullandi-h70731.html

[iii] https://dayan.org/content/turkeys-nuclear-future

[iv] https://www.youtube.com/c/CarnegieMENA

[v] https://www.eliamep.gr/wp-content/uploads/2022/05/Policy-paper-100-Grigoriadis-and-Gheorghe-.pdf

62.53MB | MySQL:101 | 0,581sec