О ситуации вокруг иранской ядерной программы после визита президента США Дж.Байдена на Ближний Восток

Иран технически способен создать ядерную бомбу, но еще не решил, создавать ли ее, заявил 17 июля катарскому телеканалу Al Jazeera старший советник верховного лидера ИРИ аятоллы Али Хаменеи. Камаль Харрази выступил на следующий день после того, как президент США Джо Байден завершил свою четырехдневную поездку в Израиль и Саудовскую Аравию, пообещав остановить Иран от «приобретения ядерного оружия». Комментарии Харрази были редким свидетельством о том, что Иран может быть заинтересован в ядерном оружии, что он долгое время отрицал. «За несколько дней мы смогли обогатить уран до 60 процентов, и мы можем легко производить 90-процентный обогащенный уран… У Ирана есть технические средства для производства ядерной бомбы, но Иран не принимал решения о ее создании», — заявил Харрази. Иран уже обогащает уран до 60%, что намного превышает ограничение в 3,67% в соответствии с ядерной сделкой 2015 года Ирана с мировыми державами. Обогащенный до 90% уран подходит для создания ядерной бомбы. В 2018 году бывший президент США Дональд Трамп в одностороннем порядке вышел из соглашения по иранской ядерной программе (известно как СВПД), в соответствии с которым Иран ограничил свои работы по обогащению урана, что могло привести к созданию ядерного оружия, в обмен на снятие экономических санкций. В ответ на уход Вашингтона и повторное введение жестких санкций Тегеран начал нарушать ядерные ограничения по СВПД. В прошлом году министр разведки Ирана заявил, что давление Запада может подтолкнуть Тегеран к поиску ядерного оружия, разработку которого Хаменеи запретил фетвой в начале 2000-х годов. Иран заявляет, что перерабатывает уран только для использования в гражданских энергетических целях, и заявил, что его нарушения международного соглашения обратимы, если Соединенные Штаты отменят санкции и присоединятся к СВПД. Одновременно Харрази заявил, что Иран никогда не будет вести переговоры о своей программе баллистических ракет и региональной политике, как того требуют Запад и его союзники на Ближнем Востоке. «Любое посягательство на нашу безопасность со стороны соседних стран будет встречено прямым ответом этим странам и Израилю», — сказал он.

Сразу отметим, что эти заявления прозвучали на фоне полной заморозки переговоров по реанимации СВПД и попыток (пока безуспешных) Вашингтона создать некий антииранский ближневосточный пакт с участием Израиля и ряда аравийских монархий.  «Соединенные Штаты не предоставили гарантий сохранения ядерной сделки, и это разрушает возможность любого соглашения», — указал в своем последнем по времени заявлении  Харрази. Другими словами, речь в данном случае пока идет о направлении нужного сигнала как в Вашингтон, так и в аравийские монархии. Причем был целый залп таких синхронизированных сигналов. Иран также ввел новые санкции в отношении 61 американца, включая бывшего госсекретаря Майка Помпео, за поддержку иранской группы диссидентов, поскольку многомесячные переговоры по возобновлению ядерной сделки 2015 года зашли в тупик. Министерство иностранных дел ИРИ объявило о санкциях 16 июля. Иранские государственные СМИ сообщили, что под санкции за поддержку находящейся в изгнании диссидентской группировки «Моджахеды-е-Хальк» (MEK) попали адвокат бывшего президента Дональда Трампа Рудольф Джулиани и бывший советник Белого дома по национальной безопасности Джон Болтон. Санкции, введенные в прошлом против десятков американцев по различным основаниям, позволяют иранским властям конфисковывать любые активы, которыми они владеют в Иране, но очевидное отсутствие таких активов означает, что шаги, скорее всего, будут символическими. А собственно они и должны были быть таковыми изначально. В январе Иран ввел санкции в отношении 51 американца, а в апреле внес в черный список еще 24. Еще один сигнал такого же рода:  Иран объявил опять же 15 июля о создании своего первого военно-морском подразделения с беспилотниками в Индийском океане.  В информации не указано, сколько кораблей, подводных лодок или беспилотников было включено в подразделение, известно только то, что на одном корабле было 50 беспилотников. Тогда же  были процитированы слова бригадного генерала Аболфазла Шекарчи, представителя Вооруженных сил Ирана: «Американцы и сионисты [Израиль] очень хорошо знают цену использования слова «сила» против Ирана».

Что в данном случае важно? Первое и главное – эти сигналы были услышаны и позитивно восприняты в государствах Персидского залива, что вызывает очень серьезные  сомнения в успехе миссии Вашингтона по созданию антииранского альянса во время последнего по времени ближневосточного турне Байдена. Это становится ясным после того, как появились сообщения о том, что Объединенные Арабские Эмираты рассматривают возможность отправки посла в Иран, поскольку стремятся дистанцироваться от потенциальной эскалации отношений с Исламской Республикой. «Сейчас мы действительно рассматриваем возможность отправки посла в Иран. Следующее десятилетие не может быть похоже на прошлое десятилетие. Это десятилетие, когда ключевым словом должна быть деэскалация», — заявил советник президента ОАЭ Анвар Гаргаш во время видеосвязи с журналистами опять же 15 июля, то есть даже не дожидаясь итогов  саммита в Джидде. Его комментарии  прозвучали на следующий день после того, как президент США Джо Байден и премьер-министр Израиля Яир Лапид пообещали лишить Иран ядерного оружия. В интервью израильским СМИ в четверг Байден заявил, что применит силу в качестве «последнего средства», чтобы помешать Ирану получить ядерное оружие. Очевидно, что ОАЭ не поверили в гарантии безопасности от Вашингтона и стремились сбалансировать свои зарождающиеся отношения с Израилем и опасения по поводу провокации Ирана. Даже несмотря на имеющиеся территориальные споры, если иметь в виду претензии ОАЭ на контролируемый Ираном острова Абу-Муса, Большой и Малый Томб в Персидском заливе. Тем не менее, у Абу-Даби и Тегерана исторически были менее напряженные отношения, чем у его более крупного соседа, Саудовской Аравии, которая в настоящее время ведет переговоры с Ираном при посредничестве Ирака, чтобы разрядить напряженность. У Эр-Рияда и Тегерана нет дипломатических отношений уже шесть лет, с тех пор как иранские протестующие напали на дипломатические представительства Саудовской Аравии в Иране после того, как в королевстве казнили шиитского священнослужителя Нимра аль-Нимра. Эр-Рияд отреагировал разрывом отношений с Тегераном, в то время как ОАЭ сократили свои связи с Исламской Республикой, не разрывая дипотношений. «ОАЭ не являются частью какой-либо оси против Ирана», — сказал Гаргаш, призвав «к экономическому сотрудничеству в различных областях с целью создания большей политической деэскалации». Отвечая на вопрос о слухах о военном союзе между Израилем и арабскими странами, Гаргаш сказал, что идея ближневосточного НАТО является «теоретической» концепцией и добавил: «Мы открыты для сотрудничества, но не для сотрудничества, нацеленного на какую-либо другую страну в регионе, и я особо упоминаю Иран. ОАЭ не собираются присоединяться к какой-либо группе стран, которая рассматривает конфронтацию как направление, но у нас есть серьезные проблемы с Ираном в его региональной политике». Сказано более, чем внятно.

 

 

61.78MB | MySQL:101 | 0,476sec