Экспертные оценки процесса восстановления турецко-сирийских отношений

Фактическая стабилизация дипломатических отношений между Турцией и Сирией во второй половине 2022 года вызвала бурную полемику среди экспертного сообщества, занимающегося исследованиями в сфере Ближнего Востока и, в частности, Турции. Например, Гонул Тол, директор Центра турецких исследований Института Ближнего Востока, рассуждая о признаках сближения Турции и Сирии, дает следующую оценку: «Эти события не новы, поскольку Турция тесно сотрудничает с режимом Б.Асада с 2016 года. Я думаю, что новая вещь, которую мы чувствуем прямо сейчас, – это изменение риторики. Мы более громко слышим от турецких официальных лиц, что нормализация отношений с режимом возможна. Но на самом деле, если вы обратите внимание на все события, произошедшие с 2016 года, я не думаю, что это должно было шокировать. С тех пор, как Р.Т.Эрдоган начал объединять свою партию с националистами для консолидации власти, его главный приоритет сместился со свержения режима Б.Асада на сдерживание курдского движения. Для этой цели ему нужен не только зеленый свет со стороны России, но тесное сотрудничество с самим режимом. Таким образом, между ними было молчаливое понимание – пока Р.Т.Эрдоган нападает на курдов, Б.Асад смотрит в другую сторону». Представляется возможным согласиться с мнением специалиста по турецкой проблематике с точки зрения позитивного влияния Москвы на сирийско-турецкие отношения. Заместитель министра иностранных дел России Михаил Богданов заявил в минувший понедельник, что Москва готова организовать встречу министра иностранных дел Сирии Ф.Микдада и министра иностранных дел Турции М.Чавушоглу: «Мы считаем, что [встреча на уровне министров иностранных дел] была бы полезной. Речь идет об установлении контактов, сейчас пока по линии военных и спецслужб – такие контакты были». Между тем, представители сирийской и турецкой разведок на днях обсудили ряд вопросов, в том числе завершение процесса принятия новой конституции Сирии, отмену закона об экспроприации, который позволял сирийскому правительству конфисковывать имущество, оставленное беженцами, и безопасное возвращение сирийских беженцев.

С другой стороны, представляет интерес мнение Тони Аларанта (Toni Alaranta), старшего сотрудника Института международных отношений Финляндии, который считает, что отношения Турции с Россией похожи на отношения Турции с Западом, где не существует взаимного доверия, это просто вопрос продвижения собственных интересов. Аналитик полагает, что между Р.Т.Эрдоганом и В.В.Путиным по сути не существует каких-либо договоренностей по сирийскому вопросу. Более того, Турция хочет продолжать сотрудничество с Россией по ближневосточной проблематике со своей собственной точки зрения. По его оценке, действия Турции лучше всего объяснить своего рода «стратегией отказа от сотрудничества», которая является формой политики.

Арон Лунд, ближневосточный аналитик Шведского агентства оборонных исследований заявил: «Россия успешно парировала возможность для турецкого президента начать новую военную операцию в Сирии и втянула Р.Т.Эрдогана в переговорный процесс, где встречным требованием было то, что он должен поговорить с Б.Асадом, или, возможно, не с ним лично, а в какой-то форме нормализации их отношений». Однако, более сдержанную оценку дает Аарон Штайн, эксперт по Турции и директор по контенту в Metamorphic Media считает, что: «Параметры турецкой внешней политики в отношении Сирии не изменились с 2016 года, но изменилось то, что внутриполитическая динамика в Турции стала плохой для партии Р.Т.Эрдогана».

Как известно, власти Турции также работают над сценарием частичной нормализации экономических отношений с официальным Дамаском. В экспертной среде полагают, что открытие экономических шлюзов может оказаться одним из наиболее важных подходов к сирийскому досье в условиях, когда восстановление полноценных дипломатических каналов является проблематичным. В рамках этих инициатив Турция настаивает также на реинтеграции оппозиционных формирований, которые находятся в подответственных ей районах Сирии, путем создания военного совета и единого экономического департамента для управления ресурсами и взаимодействия с людьми Б.Асада. На этом фоне радикальные группировки, которые контролируют северо-западные районы Сирии, начали убирать заграждения, препятствующие транспортному соединению между правительственными территориями и оппозиционными анклавами, что является шагом к более широкому гуманитарному взаимодействию.

После переговоров президента России В.В.Путина и президента Турции  Р.Т.Эрдогана, которые прошли 5 августа в Сочи, турецкие издания стали распространять более уверенные сообщения о том, что в Анкаре обсуждается возможность налаживания непосредственных контактов с руководством соседнего государства. Так, министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу отмечал, что прямая встреча между Р.Т.Эрдоганом и Б.Асадом еще не планируется, однако контакты между властями Сирии и Турции в настоящее время поддерживаются исключительно по линии спецслужб. То же самое не так давно сказал официальный представитель турецкого лидера Ибрагим Калын. «В настоящее время нет планов организации политических контактов с Сирией. С ее представителями поддерживает контакты разведка. Позиция Турции в отношении Сирии известна. Продолжается астанинский процесс, проводятся работы по подготовке Конституции», – отметил турецкий чиновник.

В заключение отметим, что в ближайшее время товарооборот между Дамаском и Анкарой может быть налажен за счет сотрудничества в зонах турецких операций. Турецкий экспорт в эти районы составляет около 2 млрд долл. в год, то есть это фактически равен довоенному турецко-сирийскому товарообороту, поэтому, если будут открыты пограничные КПП и начнется открытое движение товаров и услуг, то это это стабилизирует ситуацию и позволит Сирии получить дефицитную продукцию, которая туда попасть не может.

62.5MB | MySQL:104 | 0,624sec