Об экономических проблемах Египта

Как полагают американские аналитики, заключенное на прошлой неделе предварительное соглашение Египта с Международным валютным фондом о доступе к финансированию в размере  3 млрд может помочь восстановить доверие инвесторов к североафриканской стране, но реальный прогресс зависит от желания Каира проводить реформы. И без того обремененная долгами экономика Египта серьезно пострадала от войны на Украине и роста доллара США. В этом году страна столкнулась с оттоком иностранных инвесторов на сумму около 20 млрд долларов. Война также нанесла удар по импорту пшеницы и притоку туристов из России и Украины, на которые серьезно рассчитывал Египет. «В случае окончательного одобрения [соглашение] откроет дополнительные инвестиции от других региональных и многосторонних кредиторов и поможет Египту обслуживать свои внешние долги. Девальвация валюты является неотъемлемой частью реформ, которые МВФ ожидает от Египта, [но] краткосрочные издержки являются дополнительной болью для египетских потребителей, поскольку ослабление фунта подрывает их покупательную способность», — считает  Хэмиш Киннер, аналитик Verisk Maplecroft, консалтинговой фирмы по рискам. Египетский фунт, который в этом году упал примерно на 21% по отношению к доллару США, на прошлой неделе упал еще на 15%, достигнув рекордно низкого уровня по отношению к доллару США. Центральный банк Египта объявил о повышении процентных ставок на два процентных пункта и переходе к более «гибкому обменному курсу» незадолго до того, как была согласована предварительная  сделка с МВФ. Аналитики подозревают, что Египет использует свои валютные резервы, чтобы поддержать национальную валюту, что банк отрицает. По данным Центрального банка, валютные резервы Египта упали примерно с 41 млрд долларов с февраля до примерно 33 млрд долларов в августе. «Решение о девальвации национальной валюты и переходе к тому, что МВФ называет «долгосрочным режимом гибкого обменного курса», является многообещающим. Это не первый случай, когда Египет ослабляет свою валюту в преддверии сделки с МВФ. Девальвации, как правило, следуют за соглашениями МВФ, за которыми следует возврат к валютным интервенциям. Мы по-прежнему скептически относимся к тому, что Центральный банк Египта на этот раз полностью посвятит себя либерализации египетского фунта», — полагает  Кэлли Дэвис, экономист Oxford Economics, специализирующийся на Северной Африке. Хотя разрешение рыночным силам устанавливать обменный курс может помочь привлечь больше иностранных инвестиций в Египет, аналитики говорят, что это также, вероятно, усилит давление на инфляцию, которая в сентябре достигла четырехлетнего максимума в 15% на фоне роста цен на продовольствие и топливо. При этом президент АРЕ Абдель Фаттах ас-Сиси серьезно опасается вспышки общественного напряжения из-за роста цен на продовольствие. В этой связи египтяне всячески старались ограничить сокращение социальных программ на переговорах с МВФ, сообщили западные источники, знакомые с этим вопросом. Сменявшие друг друга египетские правительства вне зависимости от своей идеологической обертки поддерживали обширную систему государственных субсидий, в том числе ту, которая позволяет более чем 60 млн человек, около двух третей населения, получать пять буханок хлеба ежедневно за 50 центов в месяц. Ни одно правительство не пыталось повлиять на программу с тех пор, как в Египте в 1970-х годах вспыхнули хлебные бунты. Совсем недавно правительство открыло военные продуктовые магазины с продуктами по ценам ниже рыночных и вынудило местных производителей пшеницы продавать часть своего урожая государству, поскольку оно изо всех сил пытается оплатить импорт. В рамках сделки с МВФ Египет согласился ослабить ряд ограничений на импорт, которые он ввел в марте прошлого года, чтобы защитить свои валютные резервы. Так, в марте заканчивается действие правила, обязывающего компании получать аккредитивы для иностранных закупок, но это в большей степени связано с тем, что Египет недавно столкнулся с нехваткой импортных товаров. Кроме того, Каир принял меры по смягчению стремительного роста цен. В среду правительство объявило о повышении минимальной заработной платы для государственных служащих с 2700 фунтов стерлингов (137 долларов) до 3000 (около 152 долларов). «С начала марта ведутся дискуссии об этом кредите. Вторжение России в Украину дало огромный импульс переговорам. Что касается сделок с МВФ, это очень хорошая сделка», — уверена Миретт Мабрук, директор-основатель египетской программы Института Ближнего Востока (США).  Аналитики говорят, что успех соглашения будет зависеть от готовности Каира провести реформы. Египет занял у МВФ около 18 млрд долларов, что делает его вторым по величине должником фонда после Аргентины. Новый кредит станет четвертым для Египта с 2016 года. Международные партнеры также пообещали выделить 5 млрд долларов на финансирование дефицита внешнего финансирования Египта, который оценивается в колоссальные 40 млрд долларов в этом и следующем годах. МВФ также может предоставить дополнительный 1 млрд долларов через новый фонд устойчивого развития. Дэвис говорит, что ключевым показателем готовности Египта к реформам будет их влияние на  дальнейшее снижение курса фунта.  При этом аналитики практически солидарны в том, что у самой густонаселенной страны Ближнего Востока, возможно, сейчас нет выбора. Почти треть египтян живет в бедности, и еще миллионы находятся на пороге этого. Внешний долг Египта вырос с 37 долларов млрд в 2010 году до 155 млрд долларов по состоянию на июнь. При этом наблюдается рост расходов на сомнительные инфраструктурные проекты, такие как роскошная новая столица. Каир также пообещал стимулировать частный сектор. Богатые энергоресурсами страны Персидского залива от Катара до Саудовской Аравии также  пока только присматриваются к серьезным инвестициям в Египет. Но обещания приватизировать компании также совпали с активизацией процесса  инкорпорации египетских военных практически во все аспекты экономической жизни. Ключевой показатель готовности Египта реформировать свою экономику может заключаться в том, откажется ли президент ас-Сиси от доминирующей роли военных в экономике. «Более сложные вопросы — это реформы государственных предприятий, особенно тех, которые связаны с военными, что тормозит рост частного сектора, но масштабные реформы угрожают привилегированному положению военных в экономике, что делает такие реформы маловероятными «, — полагает Киннер из Verisk Maplecroft.

62.69MB | MySQL:104 | 0,718sec