О формировании правительства Израиля. Часть 2

Коалиционные переговоры упираются в проблемные законы и министерские должности

14 июня 2021 года когда Нафтали Беннет вступил в должность премьер-министра Израиля и вошел в бывший кабинет Биньямина Нетаньяху он нашел лист бумаги, на котором было написано то, что обычно пишут на дверях владельцы бакалейных лавок или мастерских по ремонту часов, когда вынуждены ненадолго отойти: «Скоро вернусь» .

Хорошо известно, как проходило вступление Беннета в должность, ведь  Нетаньяху нашел лишь полчаса для того, чтобы подготовить своего преемника к вступлению в самый сложный пост из всех возможных. Однако  записка на его столе сильнее тысячи слов говорила о настроении Нетаньяху и его окружения в те дни.

Хотя Биньямин Нетаньяху не призывал своих сторонников идти на штурм Кнессета и не устраивал путч, не баррикадировался в резиденции и не отказывался передать власть,  но записка, которую он или кто-то из его приближенных оставил Нафтали Беннету, красноречиво демонстрировала, сколь глубоко было неприятие им итогов коалиционных переговоров. Дональд Трамп утверждал, что выборы 2020 года были фальсифицированы. Нетаньяху был убежден, что стал жертвой заговора властолюбцев и оппортунистов, укравших у него то, что должно принадлежать ему – столько, сколько он того пожелает – власть. Ни одного дня, ни одного часа он не переставал ждать реванша и стремиться к нему. 1 ноября ворота открылись, и, несмотря на то, что до заветной двери еще далеко, Нетаньяху тверд в своем намерении стремительно проделать этот путь.

С того момента, как стали известны итоги выборов, в блоке Биньямина Нетаньяху заговорили о необходимости завершить коалиционные переговоры как можно быстрее. Бецалель Смотрич предложил собраться в «Кфар Маккабия» для трехдневного марафона переговоров еще до начала консультаций у президента И.Герцога. Нетаньяху счел это предложение несерьезным, однако сама идея полностью соответствовала настроению вот-вот премьер-министра, поэтому он бросил клич: «Коалицию – до 15 ноября».

Помимо личного непобедимого желания вернуться как можно скорее туда, откуда его обманным, как Нетаньяху убежден, путем, вытеснили, главой Ликуда движут и вполне практические соображения. Он опасается, что правительство Яира Лапида использует оставшееся ему время для принятия тех или иных решений, которые будут иметь последствия для следующего правительства. Более всего Нетаньяху опасается действий Авигдора Либермана. «Министр финансов в последние недели своего пребывания в должности опаснее, чем когда-либо», – говорят в окружении Нетаньяху.

И есть еще одна причина, заставляющая Нетаньяху торопиться. Победа, которую одержал право-религиозный блок на выборах, не дала ему и миллиметра пространства для маневра. Решив создать коалицию 64, Нетаньяху стал фактическим заложником своих коалиционных партнеров. Имея ровно половину мандатов из 64 своего блока, Нетаньяху прекрасно понимает, что «отдать» товарищам по коалиции придется больше чем половину должностей и бюджетов, ведь 14 мандатов у блока «Религиозный сионизм»  пробудили у его лидеров «зверский» аппетит. Попытка Нетаньяху  говорить с каждой из партий в отдельности, чтоб уменьшить их влияние и сторговаться по мелочам, не привела к успеху. Все партии заявили что участвуют в переговорах лишь единым блоком. В итоге уже на первых этапах переговоров Нетаньяху почувствовал, что легкими они не будут. И любое затягивание переговоров порождает новые требования. А значит надо приводить правительство к присяге как можно быстрее.

Однако предложение Нетаньяху подписать коалиционное соглашение, не обговаривая ничего кроме желания вместе быть в правительстве, поделив лишь министерские портфели, партии будущей коалиции отвергли. Они и так не испытывают чрезмерного доверия к Нетаньяху (как тут не вспомнить ставшее уже почти летучим высказывание Смотрича по поводу Нетаньяху – «прожженный лгун»), и подписывать пустой лист, куда потом Нетаньяху мог бы вписать все что угодно, им тоже не хотелось. И переговоры в первые дни шли скорее о самих переговорах, чем об их содержании. А учитывая, что все коалиционные соглашения должны быть представлены Кнессету за 48 часов до приведения правительства к присяге, учитывая, что реальное, а не мнимое распределение портфелей в Ликуде начнется только после завершения переговоров с коалиционными партнерами, шансы сформировать коалицию до 15 ноября представляются призрачными.

Есть три препятствия на пути к созданию правительства. Первое, как и можно было ожидать, касается юридической системы. Нетаньяху шел на эти выборы, так и не приняв решения о том, чего он действительно хочет в этой области. Он позволял депутатам от своей партии говорить все, что им заблагорассудится, время от времени умело отмежевываясь от особо резких высказываний, однако никогда сам не высказывался по теме. Дилемма подсудимого Нетаньяху еще серьезней, чем была раньше. Он и раньше был не в восторге от идей о резком реформировании юридической системы, и в декабре 2018 года говорил, что категорически возражает против идеи закона о преодолении вето БАГАЦа. «Систему надо реформировать иначе», – сказал он на следующий день после роспуска Кнессета 20-го созыва.

С тех пор утекло немало воды, однако Нетаньяху не изменился. Он позволял себе убийственную риторику по отношению к юридической системе, а сам просил Аарона Барака помочь ему в достижении досудебной сделки. Он говорил о всевластии юридической системы, однако, победив на выборах, он поспешил заявить, что не допустит войны с ней. Те, кто встречались с ним в последние дни, рассказывают о развороте Нетаньяху на 180% в этом вопросе.

И тут необходимо помнить, Нетаньяху находясь в статусе подсудимого не хочет фронтальной конфронтации с юридической системой. Именно поэтому он попытался избежать внесения закона о преодолении вето БАГАЦа в коалиционные соглашения, однако безуспешно.

У «Религиозного сионизма» и ультраортодоксальных партий различная мотивация по этому вопросу. Для Бецалеля Смотрича это реализация одного из основных параграфов его повестки дня. Отношение ШАС и «Еврейства Торы» к этому вопросу гораздо более функциональное. На повестке дня в ближайшее время окажется законопроект о призыве, и в планы ультраортодоксов входит принятие такой формулировки закона, которая вероятно будет отменена БАГАЦем. Именно поэтому закон о преодолении вето БАГАЦа им нужен и как можно быстрее.

При этом у Арье Дери , ушедшего в отставку из Кнессета за неделю до его роспуска из-за суда над ним, могут возникнут проблемы с назначением на министерский пост. Его уход из Кнессета в отставку во время суда над ним позволил ему признать себя виновным в финансовых нарушениях и уплатить штраф, но не был признан «позорным» («калон») , что приводило бы уже вновь к отстранению от работы в Кнессете на 7 лет. Однако теперь, буквально через пару месяцев после этого решения, при назначении на должность министра, он явно получит иск в БАГАЦ и еще не понятно, что и как решит суд.

Однако несмотря на острое желание партнеров «разобраться» с БАГАЦем пока неясно как именно поступит Биньямин Нетаньяху в отношении его полномочий. Но он явно не захочет рисковать началом войны  с юридической системой и поэтому постарается уговорить своих партнеров записать в  коалиционных соглашениях общее упоминание этого закона без каких-либо обязующих параметров.

Второй вопрос, тормозящий продвижение переговоров, связан с получением портфеля министра финансов. Бецалель Смотрич более чем недвусмысленно дал понять, что требует один из двух весомых портфелей – министра финансов или обороны. Ультраортодоксы наложили вето на это назначение. Для «Еврейства Торы» оно проблематично, так как Моше Гафни вновь видит себя главой финансовой комиссии, но он далеко не всегда находит общий язык с Бецалелем Смотричем. ШАС против, так как хочет сохранить этот пост для Арье Дери.

Хотя явно искушенные в политических торгах, представители религиозных партий возможно как в шахматной партии, готовы обменяться мелкими фигурами (Минфин или Минобороны) ради Министерства по делам религий. Светские израильтяне очень мало знают о том, какая тяжелая борьба идет между ультраортодоксальным и религиозно-сионистским сегментом за это министерство. Реформа в сфере кашрута, которая была утверждена по реформе министра Матана Кааны и вызвала гнев ультраортоксального сектора – только один из примеров. Как сообщает «Кан 11», в попытке разрешить тупиковую ситуацию вокруг Министерства финансов ШАС предложено получить портфели МВД и Министерства по делам религий взамен на согласие оставить Минфин Бецалелю Смотричу,  согласия пока нет.

В то время, как Смотрич сражается за Министерство финансов, Итамар Бен-Гвир готовится приступить к обязанностям министра внутренней безопасности. При этом Бен-Гвир работает именно так, как должен начинающий министр. Он встречается с отставными офицерами полиции, он требует бюджеты. Он создает впечатление того, что приходит в МВБ всерьез и надолго, причем впечатление это настолько серьезное, что генеральный инспектор полиции Коби Шабтай начал искать пути примирения с Бен-Гвиром. В прошлом Шабтай весьма нелицеприятно отзывался о человеке, который через несколько недель может стать его прямым начальником. поэтому Шабтай хочет уладить конфликт.

Бен-Гвир быстро освоился на политическом поле. Он очень спокойно, почти доброжелательно отреагировал на слова президента Ицхака Герцога, которые не предназначались его ушам. Он посетил церемонию памяти раввина Меира Кахане и прямо сказал, что сегодня не разделяет все взгляды своего учителя. Присутствующие освистали Бен-Гвира, однако это было лишь на пользу политику, который ищет легитимацию. Бен-Гвиру предстоит еще немало работы над собой, но, похоже, он знает, что делает.

Министерские амбиции Смотрича и Бен-Гвира у многих вызывают немалое удивление. Министерство финансов и Министерство внутренней безопасности издавна считалось и считается кладбищем политических деятелей В большой степени эти назначения могут стать экзаменом для лидеров «Религиозного сионизма» и «Оцма иегудит». Не говоря уже о том, что западные партнеры Израиля дали понять, что международные контакты, особенно в сфере борьбы с криминалом, могут усложниться, если Бен-Гвир будет во главе МВБ.

Камнем преткновения, при том с международными последствиями, может стать и изменение Закона о возвращении. И «Религиозный сионизм», и ультраортодоксы хотят изменения этого закона, отменив параграф о внуках. Нетаньяху не готов давать им такое обязательство, так как не разделяет их убежденности в правильности подобного шага и не хочет попадать под огонь критики. В самом Ликуде отделываются общими фразами о статус-кво, в «Религиозном сионизме» отказываются комментировать этот вопрос, а в «Еврействе Торы» кивают на Смотрича, мол мы за, но вот кто главный инициатор. Однако вполне возможно, что в ближайшем Кнессете мы будем ближе к возможному изменению этого закона или хотя бы дебатов по нему, но это вопрос, который еще очень рано называть решенным.

В Ликуде пока только ждут того момента, когда начнется распределение портфелей, которые останутся после того, как удастся прийти к соглашению с партнерами. Портфелей останется мало, а желающих будет много. Ключевым министерством остается министерство юстиции. Главным кандидатом на этот пост был Ярив Левин. Однако он требовал – и судя по всему не получил – гарантии того, что сможет реализовывать реформы, которые наметил. В последние дни имя Левина все реже упоминается в качестве кандидата на этот пост. 10 ноября телеканал «Решет» сообщил, что портфель главы Минюста предложен Бецалелю Смотричу, и тот якобы отказался.

Министерство обороны скорее всего останется за Йоавом Галантом. А вот в борьбе за МИД разворачивается мини-драма, когда все чаще звучит имя бывшего посла Израиля в США Рона Дермера. Он был послом в период Барака Обамы, и согласно публиковавшимся сведениям стал едва ли не персоной нон-грата в Белом доме. Если Нетаньяху решит назначить его главой МИДа, это возможно будет означать появление на арене не системного человека. Именно такой человек может стать наследником Нетаньяху (если допустить, что Нетаньяху когда-нибудь сойдет со сцены) и сохранить Ликуд как единую партию.

Будущее остальных постов покрыто туманом. В настоящий момент неизвестно, какие посты останутся Ликуду, какие будут изобретены. Нетаньяху намерен быть щедрым и создать правительство с не менее чем 30 министрами. Однако Яиру Лапиду будет очень трудно критиковать Ликуд, так как и предыдущее правительство примером скромности и экономии государственных средств не было, вопреки звучавшим когда-то предвыборным обещаниям.

Стоит отметить и такой момент, что со стороны ключевых политиков Ликуда пока лишь звучат требования о министерских портфелей и практически никто, за исключением Ярива Левина желающего стать министром юстиции для продвижения его проектов (в основном совпадающих с мнением коалиционных партнеров по данной теме) никто не говорит ни о новых законах, ни о новых проектах и программ. Все озабочены лишь желанием вернуться в министерское кресло и даже не важно какое и продолжить «руководить» государством. В принципе такая политика полностью устаревает Нетаньяху, потому что он лично привык решать и обозначать приоритетные направления деятельности своего правительства, а остальные лишь должны выполнять его волю, в меру их возможностей, на дарованных им должностях.

Стоит отметить, что практически во всех своих правительства, Нетаньяху как бы был в центре политической системы, так как в коалиции были и правые и левые. И такое положение дел позволяло ему балансировать  сваливая проблемы то на одних, то на других при блокировке определённых законов и инициатив. Однако, сейчас он находиться практически «слева», от своих ультраправых партнеров, в связи с чем у него практически не остаётся места для маневра, а это значит , что при таком раскладе, нас ждет очень много проблематичных, со светской точки зрения законов и решений. Но это будет не завтра.

52.26MB | MySQL:103 | 0,472sec