Чемпионат мира по футболу в Катаре, на фоне сложных катарско-бахрейнских отношений

Начинающийся на этой неделе чемпионат мира по футболу в Катаре, как ожидается, даст серьезный импульс гостиничному и ресторанному  бизнесу в странах Персидского залива. Министерство культурного наследия и туризма Омана заявило, что чемпионат мира по футболу способен  «повысить престиж многих региональных направлений», а финансовый подъем, связанный с этим событием, может продолжиться и после окончания турнира.  Катар потратил около 220 млрд долларов на строительство инфраструктуры мирового класса, включая новые дороги, общественный транспорт и спортивные сооружения, но сохраняется значительный дефицит отелей. Эмират Дубай, до которого всего 45 минут полета, ожидает всплеск бронирований в последнюю минуту, поскольку более 1,2 млн человек готовятся посетить Катар. Отели Дубая предлагают специальные пакеты услуг для болельщиков, а эмират подготовил фан-зоны в парках, на пляжах и в финансовом центре. Между тем, соседняя Саудовская Аравия, которая в значительной степени отрезала себя от туризма, пока не начала выдавать туристические визы в 2019 году, предлагает тем, у кого есть карты Hayya, возможность посетить королевство на 60 дней. Единственной страной, которая оказалась на обочине этого экономического бума, стал Бахрейн, и само по себе это обстоятельство демонстрирует нынешний уровень катарско-бахрейнских отношений. В Бахрейне демонстративно отказались от прямых авиарейсов в Катар, нет фан-зон и мало рекламы турнира. «Бахрейн, похоже, упустил возможность проведения чемпионата мира, особенно учитывая его благоприятный для туризма сектор гостеприимства», — полагает Кристиан Коутс Ульрихсен, научный сотрудник по Ближнему Востоку в Институте Бейкера Университета Райса. Отношения между Бахрейном и Катаром были напряженными в последние годы и полностью прервались в июне 2017 года после дипломатического кризиса в Персидском заливе. Бахрейн тогда присоединился к Египту, Саудовской Аравии и Объединенным Арабским Эмиратам (ОАЭ) в разрыве связей с Катаром и ввел блокаду против своего соседа из-за обвинений в поддержке «терроризма» и тесных отношениях с Ираном. Доха опровергла обвинения и заявила, что бойкот направлен на ограничение ее независимости. После прошлогоднего исторического саммита Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) в Аль-Уле в Саудовской Аравии, на котором официально был положен конец расколу, связи Катара с Египтом, Саудовской Аравией и, в меньшей степени, ОАЭ заметно улучшились. Несмотря на развитие событий, реального улучшения отношений между Дохой и Манамой так не произошло. Через две недели после саммита в Аль-Уле министр иностранных дел Бахрейна Абдуллатиф аль-Заяни обвинил Катар в том, что он не проявил «инициативы» для решения своего спора с королевством. «Безусловно, дипломатические и политические отношения между Бахрейном и Катаром улучшались медленнее всего», — сказал Ульрихсен. Несколько бахрейнских источников указали, что  в Манаме было в значительной степени «очень сдержанное отношении в отношении чемпионата мира по футболу». Спонсоры чемпионата мира, имеющие деловые интересы в королевстве, также с осторожностью относились к проведению печатных и наружных рекламных кампаний из-за опасений по поводу реакции правительства. При этом в последнюю неделю  правительство Бахрейна дало указание СМИ  «смягчить ранее жесткие рамки освещения событий чемпионата мира».  Манама также исключила Катар из списка стран, посещение которых бахрейнцам запрещено, а в столице было замечено несколько автомашин с катарскими номерами. Раньше бахрейнские торговые центры переживали ажиотаж, когда чемпионаты мира проводились в других местах. Но сейчас, несмотря на то, что событие происходит очень близко, нет обычных коммерческих ритуалов, таких как, например, продажа бытовой электроники со скидкой.

Исторически сложилось так, что Бахрейн и Катар конфликтовали из-за контроля над островами Хавар и Джанан, а также городом Зубара, а также из-за освещения «Аль-Джазирой» восстания «арабской весны» 2011 года и решения Катара предоставить гражданство мусульманам-суннитам из королевства с шиитским большинством.

Этот давний спор означает, что шансы на прямые рейсы между двумя странами, по оценкам местных источников, невелики. По словам Камаля Мохиюддина, индийского риэлтора из Манамы, проблема поездок бахрейнских болельщиков в Катар была не единственным последствием отсутствия прямых рейсов. По его словам, трансфер из Дохи в Манаму, где имеется около 20 000 гостиничных номеров, пошел бы на пользу всем: «Возможность принять болельщиков чемпионата мира может принести пользу экономике Бахрейна, и [есть] надежда, что это произойдет. Бюджет Бахрейна в этом году предусматривал 20 процентов доходов от туризма, и он уже достиг 18 процентов».  Число туристов, прибывших в Бахрейн в первом квартале этого года, увеличилось на 984% после прекращения ограничений, связанных с пандемией. В первом квартале этого года 1, 483 млн туристов въехали в Бахрейн через дамбу короля Фахда, которая соединяет островное государство с Саудовской Аравией — по сравнению с прошлогодними 84 000, что является огромным ростом, обусловленным ослаблением ограничений на поездки, связанных с COVID-19.

На этом фоне в прошедшие выходные в Бахрейне прошли парламентские выборы с рекордным количеством кандидатов, баллотирующихся на выборах, и высокой явкой, несмотря на запрет оппозиционным кандидатам участвовать в парламентских и муниципальных выборах в этом государстве Персидского залива. Более 330 кандидатов, в том числе 73 женщины, боролись за место в 40-местном Совете представителей, нижней палате парламента, который консультирует короля Хамада бен Ису Аль Халифу. Выборы прошли спустя более десяти лет после подавления протестующих, требующих политических реформ, в 2011 году. Но страна запретила двум своим основным оппозиционным группам, шиитской партии «Аль-Вефак» и светской партии «Ваад», выдвигать кандидатов. Партии были распущены в 2016 и 2017 годах. В этой связи британские эксперты не ожидают, что эти выборы не внесут никаких изменений в формирование какой-то внятной оппозиции.  Оппозиционная правозащитная организация Бахрейнский институт прав и демократии (BIRD) назвала выборы «фиктивными», которые «лишены легитимности и служат цели сохранения статус-кво»: «Цикл репрессивных законов, принятых за 20 лет, наряду с угрозами тюремного заключения тем, кто публично призывает к бойкоту, делает выборы этого года худшими с момента возобновления парламентских процессов в 2002 году. Устранение и исключение голосов оппозиции путем запрета им баллотироваться, заключения их в тюрьму и принудительного изгнания является насмешкой над демократическими принципами. Это не что иное, как псевдо-выборы». «Международная амнистия» заявила на прошлой неделе, что выборы пройдут в «обстановке политических репрессий». Представитель правительства Бахрейна выступил против этой критики 11 ноября, заявив, что Бахрейн является «динамичной демократией»: «Осуществление политических прав в Бахрейне защищено конституцией, за исключением случаев, когда требования о выдвижении кандидатов не выполняются. Это стандартная практика во всех демократических странах. Требования включают отсутствие судимости или принадлежность к обществу, распущенному из-за их доказанной судом причастности к актам насилия в нарушение законной политической деятельности. Право голоса также является конституционным правом, но не обязанностью. Никто не наказан за то, что решил не голосовать». Поздно вечером 10 ноября хакеры атаковали официальный сайт выборов, сайты парламента и государственного информационного агентства. Веб-сайты были восстановлены 11 ноября днем. Министерство внутренних дел сообщило в Twitter, что атаки были «нацелены на то, чтобы помешать выборам и распространять негативные сообщения в отчаянных попытках» препятствовать голосованию, при этом принадлежность хакеров установлена не была, хотя большинство местных экспертов уверены в иранском следе.

62.58MB | MySQL:101 | 0,585sec