«Иран, Израиль и шиитская ось в 2023 г.»: оценки экспертов на конференции INSS. Часть 2

В Институте исследований национальной безопасности (INSS) в рамках программы изучения Ирана 21 ноября с. г. состоялось мероприятие, анонсированное как ежегодное, под названием «Иран, Израиль и шиитская ось в 2023 году: год конфликта?». В конференции, организованной  при поддержке Фонда Конрада Аденауэра, приняли участие высокопоставленные официальные лица и эксперты из США, Европы и Израиля[i].

В секции под названием «Иран, Россия, Китай: новая эффективная ось?» осуждалось следующее: существует ли такая ось в принципе; если да, то является ли она эффективной и какие последствия для Израиля в связи с этим могут быть.

Бригадный генерал (в отставке) Асаф Орион, старший научный сотрудник INSS и директор Израильско-китайского политического центра им. Дайан и Гилфорда Глейзер, обратил внимание на такой аспект как противопоставление демократической и авторитарных моделей управления (Россия, Китай, Иран), которые демонстрируют преимущества. По его словам, «авторитарные решения работают превосходно на фоне приходящих в упадок демократических стран. У Китайской коммунистической партии есть множество достижений – взять, хотя бы то, какое количество людей они вывели из состояния бедности. Следовательно, эта модель может работать и для других. На это обращают внимание на Ближнем Востоке. Одновременно Китай является самым большим в мире потребителем энергетических ресурсов в виду размеров его экономики и населения, а Ближний Восток – самый большой поставщик этих ресурсов. Россия и Иран – тоже являются поставщиками ресурсов в Китай, который предпочитает диверсифицировать источники, чтобы не зависеть от одного производителя. Китайцы стремятся обеспечить стабильность поставок энергоресурсов. С Ираном, который находится под санкциями, они могут обсуждать ценообразование. Помимо этого Китай добивается того, чтобы его экономический рост не основывался только на экспорте товаров. Ближний Восток географически находится посредине пути на Запад, поэтому Китаю здесь, вдоль морских путей, нужна стабильность и мир».

По мнению эксперта, «для китайцев неприемлема ситуация, когда их один стратегический партнер – Иран, атакует нефтеперерабатывающую инфраструктуру другого стратегического партнера – Саудовской Аравии, когда в 2019 г. повстанцы хоуситы в Йемене, прокси Ирана, обстреляли саудовские нефтяные объекты, а также ударили по еще одному поставщику энергоресурсов – ОАЭ. Публично Пекин не делал заявлений кроме призыва сторон к сдержанности. Никто не видел, чтобы китайцы одергивали Иран от его действий, потому что они стараются регулировать ситуацию путем отступления на полшага назад, понимая, что экономика заставит скорректировать поведение. Поэтому существует определенная напряженность».

А.Орион считает, что Китай не заинтересован в получении Ираном ядерного статуса, поэтому Пекин изначально принимал участие в Совместном всеобъемлющем плане действий и в настоящее время участвует в процессе восстановления ядерной сделки. Однако он напомнил о том, что ядерные реакторы на объект в Исфахане предоставили китайцы, и они осуществляли поставки в рамках иранской ядерной программы.

По его словам, «Китай продает системы вооружения Ирану, который налаживает производство у себя уже своих моделей, к примеру, ракет, которые были запущены по израильским судам. В качестве примера эксперт привел удар по израильскому корвету «Ханит»; также из Йемена был обстрелян американский корабль». Делается вывод, что «с одной стороны, Китай стремится к стабильности, а с другой – совершает действия, которые приводят к обратному». При этом «китайцы используют свои отношения с американцами, не нанося им вреда. Они получают выгоду от существующей международной системы, но также хотят обеспечить себе нахождение нужных людей на нужных местах, т. е. чтобы китайцы устанавливали стандарты, чтобы использовались китайские модели, чтобы китайской была инфраструктура, производство, система сообщения и дороги, которые русские не знают как построить».

Аркадий Мильман («специалист по России» в INSS, руководитель программы изучения России), модерирующий секцию, напомнил о «высокоскоростной железнодорожной магистрали между Москвой и Санкт-Петербургом, а также между Москвой и Казанью, которую китайцы не просто построили, но и взяли ее под свой контроль».

А.Орион отметил, что китайцы «не взяли под контроль, т.к. это их инфраструктура. Они строят там, где им позволяют». Он удивился тому, что «русские даже позволили HUAIWEI работать на своей территории». По его словам, российско-китайское сотрудничество хоть и описывают в терминах «безграничное партнерство», он, тем не менее, считает его «ограниченным» тем, что «русские и китайцы не любят друг друга». Он упомянул «страны Центральной Азии, которые обратили свой взор на Китай, и Россию это не может радовать. Там есть ряд замороженных пограничных конфликтов. На востоке России – растущее китайское меньшинство, которое всегда измеряется миллионами человек с размером европейской страны».

А.Мильман отметил, что с момента «вторжения русских на Украину» китайцы в России ринулись обратно в на родину, т.к. зарплаты в России упали, а в Китае наоборот выросли.

А.Орион в этом контексте посоветовал набраться терпения, т.к. «неизвестно что будет в 2049 г. и что останется от России», «мы увидим, насколько далеко протянутся китайские границы».

Даниэль Раков, еще один «специалист по российской политике на Ближнем Востоке и конкуренции в регионе между крупнейшими державами» из Иерусалимского института стратегии и безопасности (JISS), принялся рассуждать по поводу взгляда в России на то, что А.Мильман назвал «вассальными» отношениями с Китаем, а  А.Орион подчеркнул, что «им [России и Ирану] не следует этого знать».

Д.Раков назвал «этих трех партнеров [Россию, Иран и Китай] «самонадеянными и недооценивающими друг друга». «Китай вообще считает себя центром мира, русские относятся к китайцам и иранцам как азиатам, которые не достойны их». Поэтому он советует различать официальные заявления и то, что за ними стоит. «Русские на самом деле боятся китайцев, боятся, что Китай станет сильным и предъявит претензии на свои исторические территории, которые Россия с 16 века захватила у Китайской империи».

По мнению Д.Ракова, «русские боятся впасть в слишком большую зависимость от китайских технологий, но с другой стороны – у России нет другого выбора». Он пояснил, что «Россия – это не Швейцария, которая может выбирать с кем ей торговать – с Германией или Францией. У России нет много друзей, и ей приходится выбирать из плохого, и все что у нее есть – это Иран и Китай, с которыми ей приходится работать. Причем Иран является более удобным партнером, т.к. на него можно воздействовать в силу его меньших размеров, и у русских есть намного больше рычагов давления на Тегеран, чем на Пекин».

Что касается соперничества в Центральной Азии, Д.Раков считает, что «Россия боится, что Китай заберет все, что осталось от Российской империи, т.к. китайцы намного более значимые в плане экономики, и они начинают заниматься даже вопросами безопасности и обороны».

Что касается Ближнего Востока, «Россия в этом постсоветском стратегическом окружении более активна, тогда как китайцы ведут себя тихо. Москва хотела бы стать стратегической альтернативой» для стран региона. «Россия хочет развивать отношения со стратегическими противниками Ирана – Турцией, монархиями Персидского залива и Саудовской Аравией, а это приводит к напряженности в отношениях». В качестве «хорошего примера» он привел отношения между Россией и Израилем, который тем самым стремится продвинуть свои интересы в Сирии. «России приходится постоянно балансировать между 5-6 акторами, чтобы не вступать в партнерство ни с одним из них. Поэтому с позиции России разумнее играть роль посредника, который получает от этого свою выгоду».

Д.Раков напомнил, что «никто в истории не вредил Ирану больше, чем Россия». «Китай тоже захватил части иранской территории, делал это трижды в 20 веке». «Как и у России, у Ирана нет большого выбора», они оба вынуждены сотрудничать друг с другом, однако «это не те союзнические отношения, которые были между Францией, Великобританией и Россией во время Первой мировой войны, или альянс между США,  Великобританией, Францией и СССР в ходе Второй мировой войны». Иран и Россия «знают как сотрудничать и договариваться по спорным вопросам там, где им это нужно».

А.Мильман, отмечая невозможность на данном этапе разорвать партнерские отношения между Ираном и Россией, задал вопрос Джонатану Прису, бывшему специалисту по Ближнему Востоку в американском Совете по международным отношениям (Council on Foreign Relations), о возможностях США вывести Китай из этой партнерской схемы.

По его словам, США по результатам Первой и Второй мировых войн перед лицом конфликтующих сторон выступали в качестве того единственного актора, в котором они все нуждались. В данном случае (противоречий между Ираном, Россией и Китаем) он не думает, США нужно вмешиваться. Наоборот, «нужно дать этим игрокам испепелить друг друга». Он считает, что «Америка не является больше жандармом». Тем не менее, «украинская война – сигнал к действию для американской жесткой силы». «Путин сказал всему миру: вы можете заниматься вопросами климата и всем чем угодно, но единственное, что имеет значение – жесткая сила. Эти страны никогда об этом не забывали в связи с их окружением. Германия и другие европейские страны пребывали в иллюзии, что война осталась в прошлом. Сейчас США могут им помочь – и присоединение к НАТО Финляндии и Швеции должно стать для этого существенным толчком – вновь обратиться к понятийному аппарату жесткой силы и осознать важность хороших систем вооружений в противостоянии китайским и русским военным угрозам, а сейчас и иранским военным угрозам». К тому же нынешнюю ситуацию он рассматривает как повод для пересмотра энергетической политики. По его словам, он был «поражен решением правительства Меркель отказаться от развития ядерной энергетики на фоне произошедшего в Японии в 2011 г.», и «сегодня стало понятно почему это было бессмысленно». Эксперт считает, что США и Израиль в текущем мировом энергетическом кризисе находятся в выгодном положении.

В целом, Дж.Прис называет происходящее «хорошей новостью», США должны этим воспользоваться. «На Украине Россия продемонстрировала свою слабость, как и ее союзники – Иран и Китай»[ii].

[i] https://www.inss.org.il/wp-content/uploads/2022/11/Iran_Social_ENG5_Site_program-1024×728.jpg

[ii] Iran-China-Russia: a new effective axis? https://www.inss.org.il/event/iran-2023/

52.56MB | MySQL:103 | 0,479sec