«Иран, Израиль и шиитская ось в 2023 г.»: оценки экспертов на конференции INSS. Часть 15

В Институте исследований национальной безопасности (INSS) в рамках программы изучения Ирана 21 ноября с. г. состоялось мероприятие, анонсированное как ежегодное, под названием «Иран, Израиль и шиитская ось в 2023 году: год конфликта?» В конференции, организованной  при поддержке Фонда Конрада Аденауэра, приняли участие высокопоставленные официальные лица и эксперты из США, Европы и Израиля.

Участники завершающей секции под названием «Последствия для национальной безопасности Израиля»: полковник в отставке Тамир Хайман, директор INSS, экс-глава АМАН – Управления разведки Генштаба ЦАХАЛа; полковник в отставке Моше (Буги) Яалон, бывший министр обороны Израиля (2013-2016); Меир Бен Шабат, бывший советник по национальной безопасности, старший научный сотрудник INSS; генерал-майор в отставке Амос Ядлин, бывший глава АМАН (2006-2010), старший научный сотрудник Белферовского центра науки и международных отношений Гарвардского университета, США; Сима Шайн, старший научный сотрудник, руководитель иранской программы INSS, бывший начальник аналитического отдела Моссад[i].

По мнению М.Яалона, Израиль находится в конфликте с Ираном уже на протяжении многих лет, даже если это происходит не напрямую. Он напомнил, что в 1995 г. военные оценивали, что продвижение Ираном ядерной программы приведет его к ядерной бомбе через 10 лет. Однако в 2005 г. этого не произошло. Ряд событий воспрепятствовал тому, в чем обвиняли не только Израиль, но и политику США, которая в 2003 г. привела к тому, что этот проект был остановлен, а в 2012 г. иранцы сели за стол переговоров. В 1995 г. Израиль оказался в одиночестве, когда говорил о военном характере ядерной программы Ирана. Он убеждал в этом американцев и только в 2002 г. они согласились с Израилем. Россия и Китай также признали военную составляющую этой программы. М.Яалон был в Пекине 2010 г. с целью убедить китайцев присоединиться к резолюции ООН. С тех пор ситуация изменилась. Иранцы создали существенную военную силу – «Хизбаллу» в Ливане, они хотели закрепиться в Сирии, но им не удалось реализовать план Касема Сулеймани.

«С военной точки зрения, Израилю следует готовиться (что он и делает) к возможности того, что иранские точные ракеты и БПЛА-камикадзе будут направлены в его сторону. Подготовка должна состоять не только в оборонительной плоскости, но и в наступательной. Нужно заставить заплатить цену прокси или сам Иран, к чему Израилю нужно быть готовым». Оценивая варианты, которые помогли бы остановить иранскую ядерную программу, М.Яалон отсылает к тем двум упомянутым выше примерам в прошлом, которые уже заставили  Иран это сделать. «Хотя сегодня Китай и Россия уже не в коалиции [выступившей за введение санкций против Ирана], тем не менее, тогда тот же самый Хаменеи без России и Китая в 2003 г. решил остановить ядерную программу, опасаясь военных ударов США. В 2012 г. он понял (благодаря советам его экспертов), что не сможет выжить в условиях экономических трудностей, поэтому он решил начать переговоры с Большим сатаной. Когда же столкнулся с дилеммой – выжить или оказаться под американским ударом – выбор был сделан в пользу выживания. Это не только часть стратегии, но и религиозной идеологии». По мнению эксперта, «Израиль сегодня может воссоздать такую ситуацию. Для этого нужно убедить американское руководство». Даже если США более не хотят быть мировым полицейским, другого выбора он не видит. «В условиях, когда американцы опасаются «сапог на земле» следует убеждать их в том, что этого не требуется, им нужно задействовать их политическую и экономическую мощь, поддерживать военным образом тех, кто готов сражаться, к примеру, курдов. Единственное, что следует сделать США – ударить по одной цели в Иране, и иранцы остановятся. Что касается курдов – нужно что-то сделать или заявить по поводу массовой резни в ходе протестных акций в курдских областях Ирана и ударов по ним в северной части Сирии». То, что этого не было сделано, эксперт считает ошибкой.

Другая ошибка – тема прав человека. По мнению М.Яалона, американцам «следует оставить мысль о демократизации Ближнего Востока и соблюдении прав человека». Развязывание по этому поводу конфликта с Саудовской Аравией, которая должна быть частью антииранской коалиции, он также называет «большой ошибкой». «Сейчас Израиль может и должен убедить американцев опять сделать так, чтобы Хаменеи с его действиями на Украине и пр. был загнан в угол, чтобы он понял, что его выживание под вопросом».

Реагируя на позицию М.Яалона, Тамир Хайман усомнился в том, что верховный лидер ИРИ согласится повторить отрицательный опыт взаимодействия с США в прошлом; он оценивает свои предыдущие действия как ошибку, которая привела страну к плачевным результатам.

А.Ядлин решил переключиться от рассуждений по поводу иранского лидера на Израиль, отмечая, что очень редко в исторической перспективе появляются возможности выбора из двух альтернатив. «Пойдя по пути одной из них затем невозможно вернуться обратно, чтобы изменить выбор. В 2015 г. было подписано СВПД, в 2018 г. США из него вышли. В период между 2015 и 2018 гг. Ирану оставался год до создания ядерной бомбы, и они застревали на этом этапе на 10 лет. После выхода США из соглашения в 2018 г. иранцы заявляют о максимальном приближении к ядерному статусу, об обогащении урана до уровня 90%». При этом он не говорит, что нужно вернуться к СВПД 2015 г., так как за прошедшие годы произошли большие изменения.

Полемизируя с Меиром Бен Шабатом, А.Ядлин не считает, что иранскую ядерную программу можно остановить «робкими или решительными действиями», «ее можно остановить только тогда, когда имеются надежные оперативные возможности». По его мнение, «проблема выхода из СВПД в 2018 г. заключалась в том, что Иран продвинулся в развитии своей ядерной программы и не заплатил за эту цену, так как не у президента США Дональда Трампа, не у премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху не было «плана Б». Тогда как дипломатические действия не имеют смысла в отсутствии запасного плана, способного остановить иранцев». Таким образом, А.Ядлин настаивает на том, что Израилю и США нужно иметь надежный «план Б».

Он подчеркнул в очередной раз, что «американцы являются ключевым союзником Израиля и в случае войны наиважнейшим является то, чтобы они были на израильской стороне с любой точки зрения – от поставок вооружения до поддержки в СБ ООН, что является наиболее важным. Но если Израиль представит такой подход, что после удара по Ирану начнется мировая война, американцы пойдут на любое плохое соглашение с Ираном».

С профессиональной точки зрения А.Ядлина никакой мировой и даже региональной войны не будет, «хотя Хаменеи – это не Саддам Хусейн и не Башар Асад. Он будет отвечать. Иранцы живут в ожидании атаки уже на протяжении 15 лет». И насколько он знает иранцев, «их ответ будет умеренным и ограниченным. После убийства Касема Сулеймани они атаковали военную базу в Ираке 80 ракетами и заявили об убийстве 80 американцев, хотя по факту никого не убили. Как бы там ни было, иранский ответ последует. Однако самой защищенной страной от ракетных ударов является Израиль. Израильтяне – не те, о которых можно вытирать ноги, они знают, что нужно делать». Иранцы, по его словам, «после того как их ядерная программа будет уничтожена, долго и тщательно подумают, прежде чем рисковать тем, что им дорого – режимом, нефтью, газом». При этом Израилю совершенно не нужны американские или израильские «сапоги на земле». Короче говоря, «если американцы будут убеждены в том, что в случае удара по Ирану начнется тотальная война, они никогда не встанут на сторону Израиля и никогда не придут ему на помощь. Но если с ними провести профессиональную дискуссию и суметь объяснить что значит нанести ущерб иранской ядерной программе и обставить все так, чтобы не довести дело до эскалации, будет достигнута очень важная цель».

Меир Бен Шабат в заключении отметил, что он, «во-первых, оптимистично настроен, так как услышал много точек зрения, которые могут подтвердить его оптимизм. При этом его оптимизм исходит не из его личных взглядов, а из имеющихся возможностей и веры в то, что Израиль не находится в ситуации, когда уже ничего нельзя сделать и остается только предаваться отчаянию. Израиль не одинок в своей позиции. Во-вторых, Иран не откажется от своей ядерной программы, если только его не прижмут к стене. Это отправная точка, из которой Израилю следует исходить. Как этого добиться? Должно быть сочетание очень жесткого экономического давления, изоляции, способствования ухудшению ситуации путем применения всех возможных ограничений и надежной военной угрозы. Да, иранцы пережили санкции, и сейчас могут преодолеть дальнейший санкционный режим». Однако он не думает, что санкции неэффективны. Он сравнил ситуацию с тем, когда антибиотики прекращают принимать посредине курса и утверждают, что они оказались неэффективными. Таким образом, санкции необходимо продолжать, но делать это параллельно с продуманной военной угрозой». По его мнению, «такая комбинация сработает по одной очень простой причине – когда нужно выбирать между выживанием и ядерной программой, какой бы важной она ни была, выбор делается в пользу выживания, тогда как ядерная программа откладывается на неопределенное время. Для этого необходимо создать угрозу выживания иранского режима. Это то, что необходимо сделать. Из всех стран на земном шаре США имеют больше шансов на то, чтобы предотвратить получение Ираном ядерной бомбы без  ведения войны. Поэтому Израиль должен продолжать оказывать давление в этом направлении. Что касается других аспектов иранской угрозы Израилю также не стоит отчаиваться, так как у него много друзей, вместе с которыми можно сделать больше, чем уже было сделано. Нужно пытаться  убедить американцев в том, что это возможность, хотя им и нелегко принять такие решения».

Сима Шайн в плане иранской угрозы не испытывает оптимизма, так как «Иран сегодня как никогда прежде приблизился к возможности принятия решения о создании ядерной бомбы, и верховный лидер ИРИ понимает, что он в конце пути к ядерному статусу. Если и существует тот, кто может принять осознанное решение, это только он. И никто другой, кто придет ему на смену, к тому же неизвестно, кто это будет». Ее пессимизм питает осознание того, что «есть сценарии, при реализации которых иранский режим решит, что ядерная бомба поможет его выживанию»[ii]

[i] https://www.inss.org.il/he/wp-content/uploads/sites/2/2022/11/iran_Kenes_2022.pdf

[ii] Завершающая панель: Последствия для национальной безопасности Израиля. https://www.inss.org.il/event/iran-2023/

 

62.39MB | MySQL:101 | 0,520sec