О перспективах сотрудничества Саудовской Аравии и Китая в новых условиях международной обстановки и возможной реакции со стороны США

Визит в Королевство Саудовская Аравия (КСА) стал первой зарубежной поездкой председателя Китая на Ближний Восток за последние годы[i]. На фоне более чем скромного по своей стилистике и практическим результатам ближневосточного турне президента США Дж.Байдена  в 2022 году китайско-саудовские контакты на высшем уровне постигла предсказуемая спекуляция на тему уменьшения американского присутствия в ближневосточном регионе. Поездка председателя КНР на Арабский Восток может стать одним из самых знаковых событий 2022 года. Особенно если саудиты решат гласно или негласно перейти на расчеты за нефть в юанях, упорные слухи о чем ходят с марта 2022 года[ii].

Сейчас очень многое зависит от китайско-саудовского – в более широком смысле китайско-арабского – сближения, в основе которого лежат коммерческие интересы. В прошлом году товарооборот между КНР и Саудовской Аравией составил свыше 87 млрд долл. КСА – крупнейший экспортер нефти в мире, а Китай – крупнейший ее покупатель. Эр-Рияд покрывает 18% всего китайского импорта нефти и стоит для Пекина на первом месте. Половина китайских НПЗ имеют контракты с саудовской компанией Saudi Aramco.

Повышенное внимание к визиту Си Цзиньпина на Арабский Восток обусловлено и ухудшением отношений КСА и США. Саудовское государственное информационное агентство (SPA) уже официально назвало Китай «стратегическим партнером». Почему Пекин демонстративно делает ставку на стратегическое сотрудничество с КСА? Приведем следующие основные причины:

  1. Необходимо показать США прочность китайско-саудовских связей и осложнить отношения Эр-Рияда и Вашингтона. Любой серьезный конфликт Белого дома и саудовской монархии стильно подрывает позиции США на Ближнем Востоке в целом и в арабском мире в частности.
  2. Если саудовские поставки будут осуществляться исключительно (или главным образом) за юани, это не подорвет окончательно, но значительно ослабит позиции доллара. Таким образом, Китай наносит удар интересам США в самом центре арабского мира.
  3. КНР показывает США, что может нанести удар по американским «болевым точкам», если Белый дом будет нагнетать напряжение в тайваньском вопросе.
  4. Китай хочет уменьшить зависимость от санкционной российской и иранской нефти, а также избежать зависимости в будущем от поставок российских энергоносителей: доли всех поставщиков должны быть сбалансированы так, чтобы в случае серьезных международных осложнений не нанести неприемлемый ущерб китайской экономике.
  5. Пекин посылает сигнал Тегерану, что озабочен слишком быстрым и тесным сближением Ирана и России. Учитывая напряженные отношений Исламской Республики Иран (ИРИ) с КСА такой сигнал должен дойти до адресата. Китай заинтересован в недопущении значительного усиления России. Усиление России в Иране ставит под угрозу проект «Один пояс, один путь».

Впрочем, все это не означает, что КСА теперь станет врагом США. Представляется, что в Эр-Рияде намерены действовать по турецкому сценарию – балансировать между Пекином и Вашингтоном, добиваясь для себя значительных преференций от обеих сторон. Главным региональным противником КСА по-прежнему остается Иран, поэтому окончательно рвать с США в стране не собираются. Вашингтон вынужден будет реагировать на ситуацию. Порвать с саудовцами он не может: в итоге резко снизится американский контроль над мировым нефтяным рынком. Но и оставить без внимания действия Эр-Рияда Вашингтону нельзя. США могли бы начать военную операцию против КСА, но это может испортить отношения с арабским миром: в Аравии находятся священные для мусульман Мекка и Медина,  а это может значительно ослабить позиции США на Ближнем Востоке.

Си Цзиньпин выдвинул восемь крупных инициатив по китайско-арабскому практическому сотрудничеству.

  1. Инициатива совместных действий по поддержке развития. Китай изучит вместе с арабской стороной возможности реализации проектов помощи на сумму 5 млрд юаней (около 719 млн долл.) в рамках сотрудничества в области развития и включит 30 подходящих арабских проектных программ в пул проектов Инициативы по глобальному развитию.
  2. Инициатива совместных действий в области продовольственной безопасности. Китай готов помогать арабской стороне укреплять продовольственную безопасность и комплексный потенциал сельскохозяйственного производства.
  3. Инициатива совместных действий в области общественного здравоохранения. Китай готов работать с арабской стороной, чтобы создать центр научно-технического сотрудничества в области общественного здравоохранения и альянс взаимодействия в сфере вакцинных инноваций, исследований и разработок, реализовать в арабских странах пять проектов сотрудничества в области традиционной китайской медицины, продолжить отправку китайских медицинских бригад в вышеуказанные страны для проведения 2000 бесплатных операций по удалению катаракты, а также предоставлять услуги телемедицины для жителей арабских государств.
  4. Инициатива совместных действий по «зеленым» инновациям. Китай готов совместно с арабской стороной создать международный исследовательский центр по проблемам засухи, опустынивания и деградации земель, а также осуществить пять проектов сотрудничества по линии Юг-Юг в области реагирования на изменение климата.
  5. Инициатива совместных действий по энергетической безопасности. Китай готов работать с арабской стороной над созданием центра сотрудничества в области чистой энергии и поддерживать участие китайских энергетических предприятий и финансовых учреждений в проектах по возобновляемым источникам энергии в арабских государствах с общей установленной мощностью более 5 млн кВт.
  6. Инициатива совместных действий по межцивилизационному диалогу. Китай пригласит 1000 представителей политических партий, парламентов, СМИ и аналитических центров арабских стран в КНР для проведения обменов. Китай будет продвигать сотрудничество между 500 китайскими и арабскими предприятиями культуры и туризма и подготовит 1000 специалистов в данной области для арабских государств.
  7. Инициатива совместных действий по молодежному развитию. Китай проведет форум по развитию молодежи с арабскими странами и запустит план сотрудничества «10+10» между высшими учебными заведениями КНР и арабских государств.
  8. Инициатива совместных действий в области безопасности и стабильности. Китай будет работать с арабской стороной над укреплением стратегических диалогов между оборонными ведомствами и вооруженными силами, обменов между военными подразделениями и соответствующими учебными заведениями, над углублением сотрудничества в вопросах безопасности на море, международной миротворческой деятельности и профессиональных навыков, над расширением совместных военных учений и тренировок, а также подготовки личного состава.

Пекин также стремится углублять сотрудничество со странами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) в аэрокосмической сфере и совместно осуществлять прорывы в данной области. Кроме того, председатель КНР пригласил арабских космонавтов на китайскую космическую станцию для проведения совместных научных экспериментов. Китайская сторона также нацелена на совместное развитие технологий и инноваций в области сетей связи 5G и 6G.

Для американских политологов интересным выглядит то, по какой траектории будет двигаться дальше сотрудничество Китая и Саудовской Аравии в ядерной сфере (этот вопрос остался не освещен в открытых заявлениях). У Вашингтона возникли подозрения о том, что Пекин стал более плотно насыщать саудовскую программу производства баллистического ракетного вооружения. И эта проблема ставит вопрос об интересе Эр-Рияда к военному атомном ребром, поскольку сама точность китайских ракет напрямую зависит от степени разработанности и технологичности ядерного оружия.

Высокопоставленные чиновники Пентагона предупреждают партнеров США на Ближнем Востоке, что слишком тесное сотрудничество с Пекином по вопросам безопасности может повредить их сотрудничеству с Вашингтоном. В качестве примера приведем выступление заместителя министра обороны Колина Каля на Манамском диалоге в Бахрейне, которое сигнализировало об обеспокоенности администрации президента США по поводу растущего влияния Китая в Персидском заливе и на Ближнем Востоке в целом. К.Каль сказал, что администрация Дж.Байдена не требует, чтобы страны региона не имели отношений с Китаем, но предупреждает, что, если сотрудничество в сфере безопасности с Китаем «переступит порог … это создаст для нас угрозы безопасности». В качестве примера американский чиновник указал на участие Китая в развитии коммуникационных сетей, которое может создать кибер-угрозу для США, а участие Китая в некоторых инфраструктурных проектах Ближнего Востока может создать риски для разведки.

К.Каль также упомянул, что присутствие Китая в некоторых странах региона может позволить китайскому правительству вести наблюдение за американскими войсками таким образом, что это будет представлять угрозу для национальной безопасности США. «Поэтому слишком сильное повышение потолка в отношениях с Пекином приведет к снижению потолка в отношениях с США – не из карательных соображений, а из-за наших интересов», – заявил К.Каль. «Мы должны ясно видеть намерения Китая в регионе. Они не заинтересованы во взаимовыгодных коалициях. У них нет ни намерения, ни возможности интегрировать архитектуру безопасности региона. Наш подход отличается. Мы хотим интегрировать регион, сохраняя при этом автономию каждой страны», – сказал чиновник. «Я понимаю искушение подстраховаться», – продолжил он, но добавил: «Пекин не сможет объединить регион против Ирана. Они союзники Ирана. Они не собираются обеспечивать безопасность региона».

Таким образом, заявление представителя Пентагона демонстрирует очевидную стратегию США, которая все активнее доносится до стремящихся к балансированию держав региона. Эта стратегия заключается в принципе «кто не с нами, тот против нас», хотя пока она еще звучит не так явно, как в отношении сближения с Россией. Обеспокоенность увеличением китайского влияния в регионе за последние годы становится все более серьезным в Вашингтоне, вместе с чем ограничиваются некоторые проекты монархий залива (как было с постройками в порту Абу-Даби). Вопрос того, как страны ССАГПЗ будут решать эту дилемму, становится одним из наиболее важных в политическом распределении силы в регионе на ближайшие годы.

Также отдельно отметим последний пункт про «объединение против Ирана» и «обеспечение безопасности региона». Основной проблемой последних лет в регионе Ближнего Востока и является неспособность найти общий язык по проблемам безопасности из-за желания отрезать от диалога Иран. Это выливается в опасные эскалации, которые прямым образом бьют по долгосрочным интересам аравийских монархий, но не по США.

[i] https://www.reuters.com/world/saudi-arabia-gathers-chinas-xi-with-arab-leaders-new-era-ties-2022-12-09/

[ii] Согласно прогнозам, перейти на торговлю нефтью в юанях готовится не только Саудовская Аравия, но и значительная часть стран ОПЕК+. Этой версии придерживаются, например, аналитики датского Saxo Bank, считающие, что страны ОПЕК, Китай и Индия выйдут из МВФ и перейдут в торговле на новую резервную валюту, которой станет юань, в течение ближайшего года.

62.47MB | MySQL:101 | 0,536sec