Окончательное урегулирование сирийского конфликта в контексте интересов различных региональных игроков. Часть 2

Если главным интересом ОАЭ является уменьшение стратегической роли Ирана в Сирии и будущие экономические проекты в САР, то турецким интересом является прекращение присутствия курдских вооруженных формирований на северо-востоке Сирии. Добавим, что турки хотели бы и прекращения здесь военного присутствия США, которое они рассматривают как угрозу национальной безопасности страны.  Если этой цели не удастся добиться путем договоренностей с Дамаском, то президент Р.Т.Эрдоган до выборов вполне может пойти на осуществление военной операции на северо-востоке САР, что было бы нежелательно для российской и сирийской сторон. 14 января президентский советник по внешней политике и один из наиболее приближенных к Эрдогану политических деятелей Ибрагим Калын заявил во время пресс-конференции в Анкаре, что российские усилия по достижению мира в Сирии не означают, что Турция перестала рассматривать проведение здесь военной кампании. Калын отметил: «Наземная операция возможна в любое время в зависимости от уровня угроз». Одновременно он добавил: «Турция не будет делать своими мишенями сирийское государство и сирийских граждан».

Совершенно понятно, что такой подход неприемлем для Дамаска. Министр иностранных дел САР Фейсал Микдад отметил на совместной пресс-конференции с мининдел Ирана Хосейном Амир-Абдоллахианом 15 января, что для сирийско-турецких встреч на высшем уровне должны быть созданы надлежащая среда и оформление. По его мнению, политические встречи должны быть построены на серьёзных основаниях. К этим основам относятся уважение к территориальной целостности и  суверенитету Сирии, а также присутствие Сирийской Арабской Армии как гаранта независимости страны на всей территории САР.

Интересна также ремарка, сделанная Амир-Абдоллахианом, который констатировал: «Сирия и Турция являются важными государствами региона, и Тегеран поддерживает хорошие и интенсивные отношения с обеими странами. Когда возникали угрозы турецких военных атак в Северной Сирии, мы работали для того, чтобы их предотвратить. Мы счастливы, что эти действия привели к диалогу, которому война уступила место». То есть, Тегеран хочет свою долю участия в нормализации сирийско-турецких отношений. Иран по-прежнему хочет играть ключевую роль в Сирии, рассматривая это государство как часть «оси сопротивления». В свою очередь президент САР Башар Асад сообщил Амир-Абдоллахиану, что Дамаск «Будет продолжать интенсивное общение и согласование позиций с Ираном, так как Иран был одной из  первых стран, поддержавших сирийский народ в его войне против терроризма. В настоящее время такая координация позиций имеет огромную важность для достижения общих интересов, когда два государства сталкиваются с растущими региональными и международными вызовами».

Во время переговоров Амир-Абдоллахиана стороны согласились обновить Соглашение о стратегическом экономическом сотрудничестве, которое будет подписано во время предстоящего визита президента ИРИ Эбрахима Раиси в Дамаск. В течение гражданской войны в Сирии руководство ИРИ помимо важной роли в обеспечении безопасности этой страны (финансирование, набор и тренировка многочисленных шиитских прокси-групп) также оказало сирийскому правительству значительную экономическую поддержку, обеспечив топливную и кредитную линии (на 19 млрд долларов).  В 2019 году между Ираном и Сирией были подписаны десятки соглашений о сотрудничестве в торгово-экономической сфере.

Ещё одним фактором, осложняющим окончательное урегулирование сирийского конфликта, является то, что Россия, занятая специальной военной операцией на Украине, не может уделять столь же пристальное внимание ситуации в Сирии. Этим обстоятельством пользуются как Турция, так и Иран. Впрочем, Россия всё ещё сохраняет достаточно прочные военные позиции в Сирии. Об этом свидетельствует статья эксперта РСМД Антона Мардасова, опубликованная на сайте Вашингтонского института Ближнего Востока. Статья показательна тем, что в целом автор занимает недоброжелательную позицию по отношению к политике Российской Федерации. При этом он признает прочность российских позиций в САР (1).

В качестве «ослабления» военных позиций России в Сирии западные эксперты рассматривали вывод из САР эскадрильи российский военных самолетов Су-25 и вывод систем ПВО С-300. Эскадрилья Су-25 действительно была выведена из САР с началом СВО на Украине. Однако этот вывод оказал очень малый эффект на военные возможности российской армии. Су-25 уже были однажды выведены из Сирии в 2016 году, но в конце того же года были вновь развернуты для того, чтобы поддержать наступление в Восточном  Алеппо. Бои подобной интенсивности в настоящее время представляются маловероятными. В августе 2022 года из САР была выведена батарея ПВО С-300. Многие эксперты полагают, что это было сделано для усиления обороны Крыма. Батарея С-300 была дислоцирована в Масьяфе между Хамой и Латакией. Одновременно на ней проводилось обучение сирийских офицеров из войск ПВО. Однако небо над Сирией по-прежнему прикрыто системами С-400, С-200 и «Панцирь» С-1. Более того, С-300 в данном регионе в общем-то неэффективны. В холмистой местности около Латакии они не могут обеспечить необходимый горизонт на радарах.

Несмотря на частичный вывод военной техники, российские войска по-прежнему активно действуют в Сирии. В июле 2022 года российское военное командование развернуло батальон десантников и системы ПВО в Камышлы, а также разместило авиацию ближе к Идлибской зоне во время угроз Турции начать военную операцию в Сирии. ВКС России также наносили удары по вооруженным формированиям экстремистов около американской военной базы Эт-Танф. В июне 2022 года специальные силы ФСБ осуществили в Сирии несколько антитеррористических операций. ВКС России в Сирии насчитывают достаточное количество боевых самолетов и вертолетов (Су-24, Су-34, Су-35, вертолеты Ми-8, Ка-52, Ми-35). В сентябре они нанесли ряд ударов по вооруженным формированиям джихадистов в Идлибе. На авиабазе «Хмеймим2 также развернуты оперативно-тактические ракетные системы «Искандер» и бомбардировщики Ту-22 М3, способные нести даже ядерные заряды. Последнее направлено против южного фланга НАТО.

Безусловно, в военном присутствии России в САР после начала СВО на Украине появились и узкие места.

Во-первых, Турция ограничила пролеты российских военно-транспортных самолетов над своей территорией и проход российских военных кораблей через Босфор. Снабжение российского контингента в Сирии в настоящее время осуществляется гражданским судами. Для усиления же присутствия российских ВМС в этой стране придется использовать корабли Северного и Балтийского военных флотов.

Во-вторых, Россия столкнулась с сокращением экспорта вооружений в страны Ближнего Востока. РФ уже не может в прежнем объёме безвозмездно поставлять оружие в Сирию. Что касается остальных государств, на поставку российских вооружений влияют санкции Запада.

В-третьих, в последнее время компании, связанны с российскими вооруженными силами РФ и задействованные в восстановлении объектов инфраструктуры и экономики САР, играли ведущую роль в строительном секторе страны. Сейчас в свете необходимости восстановления освобожденных территорий на Украине, их роль уменьшилась.

В сложившихся условиях российская дипломатия вынуждена уделять больше внимания просьбам и пожеланиям своих турецких и иранских партнеров. Значение Турции для обеспечения безопасности России и российской экономики существенно усилилось после начала СВО на Украине. Оно не исчерпывается только Сирией. Здесь и противодействие турецкого руководства приёму в НАТО Финляндии и Швеции (явно в интересах России), и соблюдение Конвенции Монтрё (проход кораблей через Босфор и Дарданеллы), и помощь в обходе санкций (не забудем о проекте газового хаба в Турции). Россия и Турция имеют общий стратегический интерес не допустить масштабного присутствия третьей силы (США и их союзники по НАТО) в Черном море. Анкара и Москва хотят быть эксклюзивными игроками в черноморском бассейне.

Что касается Ирана, то значение этой страны для России возросло после объявления «калечащих» санкций Запада. В условиях сокращения торгово-экономических связей России Иран становится привлекательным рынком. Традиционно антизападная политика Тегерана привела к тому, что ИРИ стал военно-политическим союзником России. Об этом свидетельствует усиление ВТС между двумя странами. Иран поставляет России беспилотники для боевых действий на Украине. В свою очередь газета «Ватан-э-эмруз» со ссылкой на председателя комитета Меджлиса по безопасности и внешней политике сообщила о поставках военных самолетов Су-35 Ирану до конца года как о свершившемся факте (2). В недавнем прошлом между двумя государствами периодически возникали противоречия вокруг Сирии, которые пыталось использовать для маневра сирийское руководство. Сейчас Сирия по сравнению с другими доменами двухстороннего сотрудничества уходит на второй план. В этих условиях окончательное урегулирование сирийского конфликта будет зависеть от многих факторов. Когда и в каком формате оно пройдет, покажет время.

  1. Keeping up appearances: The Ukraine war’s effect on Russian deployments in Syria | Middle East Institute (mei.edu)
  2. روزنامه وطن امروز | شماره :3680 | تاریخ 1401/10/26 (vatanemrooz.ir)
52.25MB | MySQL:103 | 0,569sec