Американские эксперты об основных тенденциях развития ССАГПЗ в 2022 году

На сайте «Аль-Араби аль-Джадид» была опубликована статья известного американского аналитика стран Персидского залива Джорджио Гаффиеро «Ключевые тенденции, создававшие геополитику Залива в 2022 году» (1). Статья интересна тем, что автор приводит в ней мнения американских экспертов из различных институтов и  научно-исследовательских центров о развитии и перспективах политической ситуации в этом чрезвычайно важном регионе планеты.

По мнению Гаффиеро, влияние аравийских монархий на международной арене в 2022 году существенно выросло. Он приводит два фактора.

Во-первых, президент США Байден и другие западные лидеры в течение года усиленно «обхаживали» лидера Саудовской Аравии наследного принца Мухаммеда бен Сальмана, «забыв» о деле Дж.Хашогги и прочих инцидентах.

Во-вторых, многие европейские государства обратились к ССАГПЗ в связи с энергетическим кризисом, вызванным украинским кризисом. В прошлом году государства ССАГПЗ полностью превратились в независимых игроков. Они прокладывают свой курс в многополярном мире в обстановке усиливающейся конкуренции между великими державами. КСА все больше приобретает стратегическую автономию от своего союзника США. На это указывают визит председателя КНР Си Цзиньпина в Эр-Рияд в декабре 2022 года, координация усилий Саудовской Аравии и России на мировом рынке нефти и нейтральная позиция, занятая саудитами по поводу конфликта на Украине.

Гаффиеро указывает на несколько основных трендов в политической жизни аравийских монархий в 2022 году.

Во-первых, примирение региональных противников: Катара с одной стороны, КСА и ОАЭ с другой после дипломатического кризиса, развязанного в 2017 году. Потепление отношений в семье аравийских монархий шло как на межгосударственном уровне, так и на уровне народов. Это очень хорошо показал Чемпионат мира по футболу в Катаре, состоявшийся с 20 ноября по 18 декабря 2022 года. Знаменательно, что наследный принц КСА Мухаммед бен Сальман и президент ОАЭ Мухаммед бен Заид встретились с эмиром Катара Тамимом бен Хамадом в Дохе во время чемпионата. В 2017-2021 годах такое невозможно было представить. Профессор Национального Университета обороны в Вашингтоне Дэйв де Рош указывает на огромное количество саудовцев, посетивших Катар во время футбольных игр, и на их бурную реакцию на полученный там тёплый приём. Де Рош указывает: «Катарцы не помнят зла и очень тепло принимают саудовских подданных. Здесь содержится огромный запас доброй воли и надежды, что КСА будет строить отношения с Катаром как с партнером, а не с вассальным государством». Научный сотрудник Института стран Арабского (Персидского) Залива в Вашингтоне Азиз Альгашиян отмечает, что «Если говорить о саудовско-катарских отношениях, то 2022 год закончился на высокой ноте. Символические жесты политиков двух стран свидетельствуют о том,  что отношения будут развиваться с меньшим недоверием. Полностью недоверие, наверное, не устранить, но оно будет гораздо меньше».

Впрочем, эксперты сходятся в том, что если в отношениях КСА-Катар возможен настоящий прорыв, то между Катаром и ОАЭ ещё долго будет сохраняться настороженность. Вряд ли в ближайшее время произойдет восстановление союзнических отношений между этими монархиями. Скорее медленное сближение будет осуществляться в рамках такой региональной структуры как ССАГПЗ. Профессор Катарского университета и научный сотрудник Atlantic Council Али Бакир полагает, что в 2023 году мы сможем увидеть сближение между Катаром и КСА. В то же время региональная конкуренция между КСА и ОАЭ будет расти. Султанат Оман будет пользоваться своей уникальной позицией и наращивать экономические  и коммерческие связи с Эр-Риядом и Абу-Даби. Роль Бахрейна в рамках ССАГПЗ будет маргинальной, а Кувейт сосредоточится на роли посредника и гуманитарной дипломатии в своей внешней политике. Что касается Катара, то он сконцентрируется на экономической экспансии и дипломатии «мягкой силы». Возможно, катарцы попытаются принять у себя Олимпийские игры 2036 года.

Во-вторых, важным фактором развития ситуации в регионе является конфликт в Йемене. В этой беднейшей арабской стране в настоящее время установилась ситуация «ни войны, ни мира». 2023 год, по мнению экспертов, принесет новые вызовы в сфере безопасности в Йемене, а перспективы установления мира становятся все более неясными. Некоторые аналитики полагают, что раздел Йемена по линии Север-Юг является единственным реалистичным способом установить в стране прочный мир, но такой раздел будет связан с появлением многочисленных новых вызовов и проблематичных аспектов. По мнению профессора Университета Оттавы Томаса Жюно, хоуситы останутся в 2023 году доминирующей силой в Йемене. В то же время международно признанное правительство в Адене потерпит провал в попытках усилить свое единство и не сможет создать мощный антихоуситский фронт. В этом случае правительство КСА почувствует нарастающие неудобства от своей дорогостоящей интервенции в Йемене, которая в 2023 году входит в девятый год.

Критически важным будет, смогут ли ОАЭ и КСА преодолеть свои противоречия в Йемене. Будет ли примирение между различными фракциями, поддерживаемыми Эр-Риядом и Абу-Даби или они продолжат борьбу друг с другом. Йеменская ситуация может в этом году стать источником трений между Саудовской Аравией и Эмиратами. Жюно отмечает: «Перемирие в Йемене не было продлено в октябре 2022 года. Хоуситы использовали относительное спокойствие для того, чтобы консолидироваться и перегруппироваться. В то же время правительство в Адене остается слабым и фрагментированным. Таким образом, мощь хоуситов будет расти в 2023 году». Эксперт полагает, что в этом году хоуситы могут возобновить наступление в провинции Маариб в центре страны. Если Маариб падет, то это станет значительным поражением КСА и ОАЭ. Эти аравийские монархии могут, конечно, активизировать свои усилия на йеменском фронте, но это приведет к  новым ударам ракет и беспилотников хоуситов по территории двух монархий и новым вызовам их безопасности.

В-третьих, важным трендом, касающимся ССАГПЗ, являются «Соглашения Авраама». Большинство экспертов пессимистически оценивают их перспективы  в 2023 году. Заключение и расширение этих соглашений было приоритетом для администрации Д.Трампа, но неясно, насколько активно будет действовать в этом направлении администрация Дж.Байдена. Политика крайне правого правительства Израиля, куда входит ряд экстремистских деятелей, может вызвать негативную реакцию правящих кругов аравийских монархий. Это касается ситуации вокруг мечети Аль-Акса и возможного массового кровопролития в секторе Газа и/или на Западном Берегу реки Иордан. Бахрейн и ОАЭ имеют в отношениях с Израилем свой интерес и не связанны с палестинской проблемой. Однако Саудовская Аравия уже заявила, что не будет устанавливать дипломатические отношения с Израилем до решения палестинской проблемы. Такой же позиции придерживается Катар.

В-четвертых, важной тенденцией в регионе является конфликт между Саудовской Аравией и Ираном и пути его разрешения. 2022 год изменил ситуацию в отношениях между ССАГПЗ и Ираном в связи с началом в ИРИ массовых протестов с требованиями демократизации и смягчения ряда исламских ограничений. Аравийские монархии не заинтересованы в распаде Ирана или в политическом коллапсе в этой стране. В то же время правящие круги КСА, ОАЭ и Бахрейна восприняли эту ситуацию с удовлетворением, так как отвлеченность на внутренние дела мешает руководству ИРИ проводить экспансионистскую политику на Ближнем Востоке. Томас Жюно отмечает: «Арабские государства Залива наблюдают за протестами в Иране со смешанным чувством надежды и ужаса. С одной стороны, внутренние смуты в Исламской Республике ослабляют их главного противника. С другой, перспектива распада Ирана, еще несколько месяцев бывшая непредставимой, но сейчас вполне реальная, погрузит регион Персидского залива в многолетнюю смуту с устрашающим сценарием».

В 2022 году произошло небольшое улучшение отношений Ирана с тремя государствами ССАГПЗ на дипломатическом треке. При этом в отношениях с Кувейтом и ОАЭ оно очень заметно. Послы этих государств вернулись в Тегеран. Что касается Саудовской Аравии, то восстановление дипломатических отношений не произошло. Это связано с тем, что руководство ИРИ обвиняет, и небезосновательно, Эр-Рияд в содействии антиправительственным силам. Азиз Альгашиян отмечает: «По моему мнению, наибольшая опасность для арабских государств Залива исходит из нынешней ситуации в Иране. Внутренняя нестабильность может побудить иранское руководство к иррациональным враждебным шагам по отношению к ССАГПЗ в надежде отвлечь внимание протестующих и смягчить давление». К этому добавляется озабоченность аравийских монархий военной безопасностью. Правительство КСА требует от американцев предоставить системы ПВО Patriot. В то же время благодаря кризису на Украине и напряженности на Дальнем Востоке у США осталось не более двух сотен таких свободных установок.  А Эр-Рияду необходимо минимум несколько сотен.

Резюмируя мнения экспертов, можно сказать, что роль и значение государств ССАГПЗ в международных отношениях существенно возросли в последние годы. Мировая конъюнктура позволяет им действовать самостоятельно и извлекать из этого выгоды. Насколько они смогут воспользоваться этими выгодами, покажет время.

  1. The key trends shaping Gulf geopolitics in 2023 (newarab.com)
62.39MB | MySQL:101 | 0,430sec