О выходе Хорошей партии из турецкой оппозиционной коалиции. Часть 2

В пятницу, 3 марта лидер турецкой националистической Хорошей партии Мераль Акшенер объявила о том, что не достигнута договоренность о том, кто будет объединенным кандидатом от оппозиции на пост президента страны. Напомним, что по итогам очередного заседания 6-партийной оппозиции 2 марта было объявлено о том, что имя объединенного кандидата согласовано и будет объявлено 6 марта в понедельник. Однако, уже 3 марта Мераль Акшенер прямо говорит о том, что Хорошая партия не будет частью Национального альянса в ситуации, когда на пост президента выдвигают «заведомо непроходного» Кемаля Кылычдароглу вместо мэров Стамбула и Анкары, Экрема Имамоглу и Мансура Яваша, которые пользуются заметно большей популярностью у избирателей.

Давайте сразу скажем несколько слов о турецких переговорных тактиках, которые могут оказаться для отечественных наблюдателей чем-то непривычным и даже не особо приемлемым.

«Я устал. Я ухожу!» — одна из любимых переговорных тактик турок. В момент вставания и направления к двери, уходящего положено хватать за руки и успокаивать. Надо дать ему выговориться, спустить пар, говорить про то, что он «практически во всем» прав, критику следует обильно сдабривать оборотами «не поймите нас неправильно» — как это принято в вежливых формах турецкого языка. Процесс возвращения в конструктивное русло может занимать от часа (меньше в личной истории наблюдений не фиксировал) до нескольких дней.

Разумеется, при этом уходящий пытается показать, что он — на выходе и остающимся нужно сделать что-то практически значимое, чтобы его удержать от полного и окончательного ухода. То есть, всеми силами он пытается показать, что «не ему все это надо». Ему это, как раз, не особо надо или не надо вовсе. Надо — всем остальным.

Это, как раз, вторая любимая переговорная тактика турок — смещение акцентов на то, что основной интерес — у противоположной стороны. Если последняя в это уверует, с этой позиции очень удобно вести переговоры и продвигать повестку. Ярким примером этого были переговоры по АЭС «Аккую», где туркам удалось убедить / поставить россиян в положение, что это надо именно им. Хотя, на самом деле, именно туркам нужна была ядерная энергетики «без инвестиций».

К чему мы, собственно, клоним?

Лидер оппозиционных «хорошистов» Мераль Акшенер сделала ровно то же самое, что описано выше и, в принципе, не противоречит турецкой культуре торга — сыграла крайне остро, объявив накануне о своем уходе из оппозиционной коалиции. Заметим, что в отечественной культуре «уходы-приходы» воспринимаются негативно. В Турции с этим – сильно проще и это, как мы сказали выше, — достаточно распространенная переговорная практика.

Подчеркнем: идут переговоры, причем их финальный раунд, а, следовательно, до 6 марта или даже более позднего срока (можно двигать вплоть до 14 марта; дальше уже власть объявляется выборы, как и положено по законодательству, за 60 дней до 14 мая – И.С.). А, следовательно, на этом последнем рывке те же «хорошисты» могут рассчитывать на бонус.

Не то чтобы ситуация была ординарной, но, строго говоря, документально это ещё не оформлено. Партии подписали 12 меморандумов, и множество программных документов: от общей программы 30 января до дорожных карт, прежде всего, «дорожной карты» по переходу к «усиленной парламентской системе».

Следовательно, Мераль Акшенер дала возможность для маневра своему основному партнеру по коалиции — главе Народно-республиканской партии Турции Кемалю Кылычдароглу. Иными словами, может начаться переговорный раунд, который можно условно назвать как «уговоры», но который должен быть подкреплен конкретными, серьезными уступками (как вариант, обещанием Мераль Акшенер поста вице-президента и проч.).

Впрочем, разумеется, у Кемаля Кылычдароглу есть определенные ограничения на уступки.

Может ли он отказаться от своего кандидатства на пост президента в пользу мэра Анкары Мансура Яваша, как настаивает Мераль Акшенер (про мэра Стамбула Экрема Имамоглу не говорим, потому что он — уязвим из-за судебного процесса против него)? — Во-первых, Мансур Яваш и сам не претендует на этот пост. Во-вторых, Кемаль Кылычдароглу известен своими амбициями, и он нацелился на то, чтобы стать следующим президентом Турции.

Так что, до 6 марта ещё могут родиться компромиссные варианты типа конструкции «5+1». Где 5 — оставшиеся за «столом» оппозиционные партии, а 1 — это «хорошисты» со своей особой позицией по кандидату на пост президента. То есть, можно «договориться не договариваться» (третья переговорная стратегия, которую любят турки).

В любом случае, что бы не случилось до 6 марта, этот «пятничный маневр» Мераль Акшенер может дорого обойтись оппозиции в глазах избирателей. Власть незамедлительно начала с удвоенной силой продвигать идею о том, что оппозиция не сможет управляться не только с выборным процессом, но и с управлением страной. Так что, избирателям «на переправе» следует выбирать предсказуемую власть.

Обратимся к первым комментариям, которые прозвучали от ведущих турецких политологов. Первым, кого в этом смысле стоит процитировать, является генеральный координатор Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV) Бурханеттин Дуран. 4 марта им в издании Sabah был опубликован материал под заголовком «Акшенер покончила жизнь самоубийством или заняла ключевую позицию?». Материал был также опубликован на сайте Фонда SETAV.

Цитируем:

«Акшенер сказала «нет» выдвижению Кылычдароглу своей кандидатуры и вчера распустила шестипартийную коалицию.

Заявление о том, что «сейчас оппозиция потеряла способность отражать волю нации в своих решениях, что личные амбиции предпочтительнее Турции и что она превратилась в нотариальную контору», стало самой резкой критикой шестипартийного стола оппозиции за период более года.

Решение Акшенер заявить, что два мэра от Народно-республиканской партии (мэр Стамбула и мэр Анкары) являются предпочтительными для нации, но коалиция мешает этому, означает начало большой бури между НРП и ХП. В то же время, этот звоночек указывает на имущественный спор. Потому что в глазах Акшенер эти два мэра являются мэрами, избранными совместными усилиями Национального альянса.

Хорошая партия ничего не добилась от союза (с НРП – И.С.) на выборах (в местные органы власти – И.С.) 2019 года, а НРП победила в 11 крупных муниципалитетах.

Я уже писал, что Акшенер уже определенное время находится за «шестисторонним столом» в качестве части уравнения «проигрыш – проигрыш». Этим решением Акшенер вырывается из ловушки, расставленной Кылычдароглу.

Она ушла от двойного поражения из-за уравнивания с другими правыми партиями за столом из-за кандидатуры Кылычдароглу. В то время как националистически-консервативные избиратели, поддерживающие ХП, выступали против кандидатуры Кылычдароглу, существовал также риск того, что светские голоса перейдут к НРП.

Похоже, Акшенер не смогла убедить тяжеловесов в партийном руководстве и не смогла довериться Кылычдароглу в вопросе «сильного вице-президента». Выйти из-за стола в такой час, конечно, будет стоить, но Акшенер находится в положении припомнить кое-что Кылычдароглу. Именно Кылычдароглу сказал, что председатели (партий – И.С.) президенты не должны быть кандидатами (на пост президента – И.С.) во время формирования коалиции. И этим решением Акшенер, как минимум, защитила свою партию от угрозы второй ловушки (слияние с ПДН). В то же время «пятистороннему столу» стало легче вести открытые переговоры с ПДН (с прокудрской партией в отсутствие националистов – И.С.).

Хотя верно то, что оппозиция устранила возможность победы в первом туре, этим решением Акшенер сделала свою партию ключевой как для возможного второго тура выборов, так и для уравнения в парламенте.

Начался и продолжается до выборов шквал тяжелых обвинений, сопровождаемый дискурсом «самоубийства» со стороны кругов НРП. Кто на самом деле мешал формированию желанной «большой коалиции» внутри страны и за рубежом, был главным предметом разногласий оппозиции.

Не будем несправедливыми, Акшенер действовала последовательно, потому что постоянно предупреждала Кылычдароглу вплоть до заседания стола 2 марта. Она говорила: «Давайте не будем заниматься личными амбициями, пришло время жертв, смотрите, я не кандидат, и вы тоже не должны». «Вы не кандидат на победу», — сказала она.

Сейчас начнется борьба между НРП и ХП (под лозунгом – И.С.) «вы действуете в пользу Эрдогана». Сторона ХП скажет: «Мы предложили два кандидата от НРП, и хотя вы сказали, что лидеры не должны быть кандидатами, вы навязываете кандидата Кылычдароглу, который не может быть избран».

НРП, с другой стороны, будет атаковать риторикой: «Вы подтвердили слова Эрдогана, который сказал: «Послушайте, за два месяца ничего не произойдет, стол распустится». Жесткая реакция СМИ НРП на Акшенер показывает, что все записи (речь идет о переговорах – прим.) будут вскрыты.

Сможет ли Акшенер снова накрыть стол на двоих с Кылычдароглу? Невозможно после такой жесткой критики.

Ладно, может ли ХП создать свой блок как ПНД? Хотя Акшенер долго ждала решения выйти из-за стола, она может попытаться сформировать блок с некоторыми небольшими партиями. Оба сценария открыты для влияния сложного решения Акшенера на будущее ХП.

Она может как понести огромные убытки, так и её можно и перепозиционировать. Понятно, что распад стола идет в пользу (властного – И.С.) Народного альянса, но я считаю, что выборы 2023 года не принесут самоуспокоенности. Было бы благоразумно сосредоточиться на позитивной политике, пытаясь залечить раны, нанесенные землетрясением».

Итак, подводим промежуточную черту: Хорошая партия сделала заявку на то, чтобы стать «свободным радикалом», для привлечения которой на свою сторону необходимо с ними разговаривать серьезно, то есть идя на конкретные договоренности. В этот момент, возможны самый разные формулы. На момент написания данного материала процесс запущен.

52.32MB | MySQL:106 | 0,734sec