О перспективах развития военно-технического сотрудничества Турции и Японии в сфере создания беспилотного истребителя-перехватчика

В начале марта 2023 года японское издание Nikkei сообщило, что Силы самообороны Японии (ССЯ) рассматривают возможность использования беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) для перехвата иностранных самолетов, приближающихся к ее воздушному пространству. Военное ведомство страны также объявило, что собирается провести всесторонние испытания применения БПЛА для решения задач патрулирования морских границ и коммуникаций, включая обнаружение, идентификацию, преследование и слежение за надводными военными кораблями вероятного противника.

Вплоть до последних лет программы военного строительства в Японии полностью игнорировали беспилотную авиацию – Министерство обороны попросту не было заинтересовано в приобретении каких-либо БПЛА. В свою очередь развитая, но ориентированная исключительно на внутренние нужды военная промышленность Японии в отсутствии спроса даже не пыталась создать собственные образцы современных беспилотников. Отставание Японии в области беспилотников объясняется спецификой оборонительной доктрины страны и вытекающей из нее военной политики, которая, в свою очередь, отличается известной степенью инертности планирования. Перед ССЯ никогда не ставились задачи ведения боевых действий низкой интенсивности – Япония не участвовала в многочисленных операциях низкой интенсивности на Ближнем Востоке.

По информации источников газеты Nikkei, в настоящее время ССЯ изучают возможность приобретения БПЛА MQ-9 Reaper, или же в качестве альтернативы ныне широко известный турецкий  Bayraktar TB2. Его рыночная экспортная стоимость в ударном исполнении составляет 15 млн долл. (с учетом боезапаса около 100 малогабаритных планирующих авиабомб с лазерным наведением), а в разведывательном исполнении всего около 5-6 млн долл. с учетом всего комплекта оборудования.

Наиболее серийная базовая модификация Bayraktar TB2 плохо соответствует требованиям Сил самообороны Японии, такие БПЛА не способны самостоятельно обнаруживать надводные цели, и действовать в большом удалении от станций управления на побережье. Однако модернизированная версия Bayraktar – TB2S со станцией спутникового управления вполне может использоваться для наблюдения за надводными судами ВМС НОАК, направляясь в районы морских маневров таких кораблей по внешнему целеуказанию.

В перспективе задачи морского патрулирования может взять на себя «старший брат» Bayraktar  ТВ2– БПЛА Akıncı. С максимальным взлетным весом около 6 тонн, эта платформа в теории позволяет разместить РЛС надводного поиска и установку сброса гидроакустических буев. Правда «морская» версия Akıncı пока отсутствует в «портфолио» компании Baykar и потребует отдельной разработки с опорой на импортные комплектующие. Кроме того, зависимость Akıncı от турбовинтовых двигателей украинского производства ставит под вопрос впроизводства этого БПЛА.

Уже сейчас понятно, что сотрудничество Японии и Турции в области беспилотников – это не гипотетическая возможность, а совершенно реальная перспектива, осаждающаяся на высшем уровне правительств двух стран. Так, в марте 2022 года глава МИД Японии Ёсимаса Хаяси посетил Турцию с государственным визитом для обсуждения вопросов, связанных в том числе с оборонным сотрудничеством. В ходе ответного визита министра иностранных дел Турции Мевлюта Чавушоглу в Токио было открыто объявлено, что Турция готова поставлять БПЛА Силам самообороны Японии.

Однако, можно предположить, что взаимные интересы двух стран в области беспилотных авиационных систем могут простираться гораздо дальше обычных экспортных контрактов. В 2023 году ВМС Турции планируют принять на вооружение палубную версию Bayraktar  TB3. Новые беспилотники были специально разработаны для укороченного взлета и посадки, а также оснащены складными крыльями и более мощным двигателем. Bayraktar TB3 планируется включить в состав авиагруппы нового универсального десантного корабля TCG Anadolu. Де-факто речь идет о легком авианосце с водоизмещением 25 тысяч тонн и полетной палубой длиной в 209 метров.

В тоже время Япония имеет в составе своих морских Сил самообороны сразу 7 авианесущих кораблей со сплошной полетной палубой, включая 2 вертолетоносца типа «Идзумо» (водоизмещение 27 тысяч тонн, длина полетной палубы 248 метров), 2 вертолетоносца типа «Хюга» (водоизмещение 18 тысяч тонн, длина полетной палубы 195 метров) и 3 универсальных десантных корабля типа «Осуми» (водоизмещение 14 тысяч тонн, полетная палуба 139 метров). Как минимум 4 более тяжелых авианосцев также могут использоваться в качестве носителей БПЛА, при этом беспилотники среднетяжелого класса (такие как, например, SeaGuardian) могут значительно превосходить противолодочные вертолеты в эффективности решения задач морского патрулирования. С учетом того факта, что параллельно в Китае разрабатываются беспилотники палубного базирования, предназначенные в том числе для универсальных десантных кораблей, разумно предположить, что Япония также может заинтересоваться палубной версией Bayraktar TB3. Правда, скорее всего, в таком случае ССЯ затребуют собственную версию БПЛА с расширенными возможностями в области надводного поиска и гидроакустической разведки. В таком случае, как это весьма характерно для японской политики по импорту вооружений и военной техники, правительство страны может настоять на совместной разработке и локализации производства беспилотников в Японии. Тем более что технологическая база оборонно-промышленного комплекса страны более чем позволяет освоить такое производство.

Принимая во внимание все перечисленные выше обстоятельства, можно свежим взглядом рассмотреть информационный повод этого материала. На сегодняшний день не существует серийного БПЛА, способного самостоятельно обеспечить перехват самолетов пилотируемой авиации. Максимальная скорость стандартного китайского противолодочного самолета (Y-8 или Y-9) составляет около 650 км/ч. Сверхзвуковой реактивный истребитель в крейсерском режиме способен лететь в два раза быстрее, а в режиме форсажа – в четыре раза. Для сравнения, максимальная скорость БПЛА Bayraktar TB2 с поршневым двигателем составляет 222 км/ч, в то время как аналогичный показатель у турбовинтового MQ-9B Reaper составляет чуть менее 500 км/ч.

Для создания БПЛА-перехватчика Японии необходим иностранный партнер с опытно-конструкторским опытом по разработке беспилотных авиационных систем, с готовой производственной базой.

И вновь таким партнером может выступить Турция. 14 декабря 2022 года компания Baykar продемонстрировала первое видео полета летного прототипа турбореактивного БПЛА Bayraktar Kızılelma. Оснащенный украинским двигателем АИ-25, летный образец Kızılelma обладает максимальным взлетным весом около 6 тонн. Внешний облик и характеристики беспилотника скорее напоминают упомянутых выше «верных ведомых». Однако по заявлениям представителей турецкой компании Baykar, в будущем продвинутые версии БПЛА Kızılelma получат более мощные двигатели, полноценную бортовую РЛС с АФАР и другое оборудование, характерное для полноценных истребителей.

Откровенно говоря, даже с учетом всех успехов турецкого производителя дронов, планы по созданию Bayraktar Kızılelma пока выглядят чересчур оптимистично, а первый прототип  беспилотника скорее представляет собой «летающую лабораторию» или демонстратор технологий. Кроме того, как и в случае с Akıncı, вопросы вызывает зависимость Kızılelma от двигателей украинского производства. Хотя турецкая промышленность освоила самостоятельный выпуск турбовинтовых силовых установок для новых модификаций Bayraktar ей все еще очень далеко до создания полноценных ТРДДФ. Аналогичные вопросы возникают и относительно ряда критических подсистем будущего беспилотника, включая электронику.

На фоне продолжающегося украинского конфликта для реализации своих амбиций компании Baykar остро необходим новый партнер с достаточно продвинутой технологической базой, готовый предложить современные авиационные двигатели. Именно таким партнером может оказаться Япония.

В частности, японская корпорация Mitsubishi может предложить Турции модификацию экспериментальных ТРДДФ IHI XF5, созданных для летающего демонстратора X-2 Shinshin. По своим массогабаритным характеристикам этот двигатель относительно близок к украинскому АИ-322, выбранного компанией Baykar в качестве силовой установки второго этапа для БПЛА Kızılelma. Японский двигатель примерно на 100 кг тяжелее, но способен обеспечить на 20% более мощную тягу.

Но что гораздо более важно, Япония может предоставить Турции необходимую финансовую поддержку, достаточную для полноценной реализации такого сложного проекта. С учетом исключения Турции из программы малозаметного истребителя JSF F-35 и политических противоречий с европейскими союзниками по НАТО, Анкара стратегически заинтересована в новых источниках технологий для становления собственной авиационной промышленности. В тоже время Япония столь же решительно стремится нагнать отставание в сфере БПЛА от своего стратегического оппонента – Китая. Таким образом, складываются все условия для того, чтобы военно-техническое сотрудничество между Японией и Турцией вышло на уровень создания совместного беспилотного истребителя-перехватчика.

52.23MB | MySQL:103 | 0,478sec