Ближний Восток: между войной и миром?

В последнее десятилетие характер наиболее острых конфликтов на Ближнем Востоке и основные параметры их урегулирования определялись динамикой развития сирийского кризиса.  Кризис в САР спровоцировал критические изменения в региональной системе безопасности и обозначил переломный этап в развитии Ближнего Востока. Гражданская война в САР показывала всю степень остроты расколов прежних союзов в регионе. Ранее созданные альянсы и союзы, подверглись критической ревизии.  Прежние системы сдержек и противовесов, контролируемый сверху градус конфессиональных и этнических разногласий, привычные инструменты и методы работы не эффективны в плане достижения ожидаемого результата. Сирийские события обострили борьбу за влияние между крупными региональными игроками на Ближнем Востоке. Политика этих государств мотивировалась задачами капитализации силы, соображениями национальной безопасности, возможностью переформатировать региональный баланс сил в собственных интересах. Вооруженное вмешательство Ирана в Сирию существенно изменило характер борьбы за Ближний Восток.  Складывающаяся  сегодня ситуация на Ближнем Востоке формирует новые измерения арабо-израильских разногласий. В начале 2023 г. в ирано-израильском конфликте произошли критические изменения. Выросла частота и интенсивность ударов израильских ВВС по иранским целям на территории  Сирии.  Главной задачей, которую решало израильское военно-политическое руководство являлся не уход Ирана из Сирии, а снижение уровня иранского военного присутствия и блокирование поставок оружия ливанской «Хизбалле». Израильские ВВС нанесли серию ударов по военным складам ИРИ на территории международного аэропорта в Дамаске и Халебе (Алеппо), иранскому военному транспорту в районе Абу Камаля, в результате которых были сорваны поставки оружия ливанской «Хизбалле»,  проиранским милициям в пригородах Халеба (Алеппо) и на  севере Сирии. В середине марта 2023 г. израильская авиация нанесла удар по одному из центральных районов сирийской столицы (Кафр Сусе), где проходила встреча военного представителя палестинского «Исламского джихада», члена политбюро организации Акрама аль-Аджура с сирийскими и иранскими силовиками. Воздушные атаки Израиля стали «привычным» элементом сирийского конфликта. Дамаск, Тегеран, другие участники сирийских событий не могли (не хотели) остановить израильские авиаудары и фактически перестали их комментировать. С другой стороны, бомбардировки израильских ВВС не гарантировали защиту от растущей военной угрозы ИРИ и «Хизбаллы» с территории Сирии, Ливана и Палестины. Действительно, Израиль сталкивается сегодня с серьезными проблемами безопасности на севере Палестины и юге Ливана, которые ему приходиться решать в условиях определенной внутриполитической турбулентности. Особые опасения Израиля вызывает деятельность «Катаиб аль-Радван» («Батальоны Радван»)**. Это сравнительно новое подразделение в составе ливанской «Хизбаллы» во главе с начальником палестинского отдела организации Хадж Хасаном Ноубаллой. «Батальоны Радван» были созданы для проведения разведывательно-диверсионных операций в северных районах Палестины. Их личный состав укомплектован ветеранами боевых действий в Сирии, Ираке и Йемене. В составе батальонов действуют подразделения специалистов по кибервойнам и отряды смертников. В результате практически бесперебойных поставок из Ирана, «Батальоны Радвана» имеют на вооружении самоходные артиллерийские установки, ракеты среднего радиуса действия, БПЛА, средства ПВО и радиоэлектронной борьбы (РЭБ). По данным израильской разведки, «Батальоны Радвана» планируют серию атак на севере Палестины с целью захвата района Аль-Джалиль. В условиях сирийского кризиса «Хизбалла» выстраивала свою стратегию  на основе пятилетнего плана. Согласно этому плану «Хизбалла» еще накануне событий приступила к созданию на территории Сирии оружейных складов и организации тайных отрядов исламского сопротивления. При этом «Хизбалла» не рассчитывала на продолжительный вооруженный конфликт в Сирии. Организация опасалась, чтобы длительная война в Сирии могла сказаться на ее позициях в Ливане. «Хизбалле» не имела  никакого желания нести в будущем людские и материальные потери в Сирии. С учетом этого руководство «Хизбаллы» приняло план, согласно которому в Сирии должна была быть создана внешне независимая  структура, которая на деле находилась бы под управлением «Совета шуры» и замыкалась непосредственно на генерального секретаря «Хизбаллы» Хасана Насруллу. Наряду с этим «Хизбалла» стремилась выйти за рамки Ливана и укрепить свои позиции в Ираке и Йемене. Однако, несмотря на присутствие «Хизбаллы» в Сирии, Ираке, Йемене, где ее подразделения проводили независимые военизированные акции, они в той или иной мере оставались, связаны со своим центром в Ливане, который обеспечивал взаимосвязь с «театрами» военных действий в Сирии, Ираке и Йемене. До тех пор пока Сирия остается основным полем сражения, «Хизбалла» продолжает создавать на ее территории вооруженные формирования. В 2020-х гг. их общая численность составляла около 50 тысяч бойцов, которые рекрутировались из представителей различных общественных и религиозных слоев сирийского населения. При этом акцент делался, прежде всего, на тех сирийцах, которые под воздействием мощной и агрессивной иранской пропаганды приняли шиизм, а также на представителях христианской и друзской общин.  «Хизбалла» пыталась выстроить в Сирии модель «Исламского сопротивления» (ИС) на подобии той, которую она создала в Ливане. Одновременно, высокопоставленные офицеры «Хизбаллы» находились в постоянном контакте с представителями правительственных войск в Сирии и Ираке, управляя их действиями. Совершенно очевидно, что эти планы  могли быть реализованы только при поддержке и с одобрения Ирана, который рассматривал «Хизбаллу» как один из важных инструментов обеспечения своей национальной безопасности и в качестве ключевого элемента политики на Ближнем Востоке. После мощного  взрыва в порту Бейрута в августе 2021 г. эскалация ситуации в Ливане изменила поведенческий стереотип «Хизбаллы». Организация стала действовать жестче и откровеннее. Ее активность не ограничивалась только Левантом, а распространяется также на ряд государств Западной Азии, Африки и Латинской Америки. Заметный рост авиационных ударов Израиля по военным объектам Ирана на территории Сирии вынудил «Хизбаллу» провести передислокацию своих подразделений в САР. Бомбардировка израильской авиацией Дамасского аэропорта  в январе 2023 г. основательно повредила его инфраструктуру и на несколько дней вывела из строя основную транспортную артерию Ирана, которую он использовал для снабжения оружием и боеприпасами ливанской «Хизбаллы». За время участия в сирийской кампании организация потеряла несколько тысяч бойцов, в том числе высокопоставленных офицеров и основательно испортила отношения с политическими силами в Ливане и большинстве арабских государств. Возможные перспективы разрешения сирийского конфликта беспокоят руководство организации, которая оказалась в террористических списках многих исламских государств. В условиях обострения отношений с Израилем Тегеран наращивает поставки оружия «Хизбалле», невзирая на израильские бомбардировки. Таким образом, в продолжающейся около 10 лет «воздушной войне» Ирана и Израиля в Сирии возникла тупиковая ситуация в плане достижения конечного результата приемлемого для обеих сторон конфликта. В январе 2023 г. беспилотники ВВС Израиля нанесли удар по военным предприятиям в районе города Исфахан, который расположен в центральной части Ирана. В городе и его окрестностях размещаются военные предприятия, в частности, завод по производству БПЛА и ракетного вооружения, а также несколько важных объектов ядерной инфраструктуры ИРИ, в том числе ядерный объект в Натанзе. По оценке арабских военных экспертов, Израиль нанес удар со своих баз в районе Эрбиля (Иракский Курдистан) и с иранской территории.  Характерно, что в ходе атаки на Исфахан Израиль копировал иранскую тактику ударов БПЛА с территории Йемена и ИРИ по целям внутри Саудовской Аравии. Израиль признал, что три его беспилотника были сбиты иранскими ПВО. Таким образом, израильское руководство давало понять, что теперь его  основной целью являются не столько проиранские шиитские милиции в Сирии, сколько военные объекты на иранской территории. Одновременно, Израиль продемонстрировал, что по-прежнему располагает неплохими позициями в иранских специальных службах. Израильская операция была проведена вскоре после  визита в Израиль в 20-х числах января 2023 г. высокопоставленной делегации США, в составе которой находился директор ЦРУ США Уильям Бернс. В ходе визита обсуждались проблемы иранского атома и координация  израильско-американских действий по отражению иранской угрозы в регионе.  Израильские атаки  на военные объекты в Исфахане свидетельствовали о значимых коррективах в стратегии Израиля и США в отношении Ирана. В свою очередь, Тегеран  подготовил ответные удары силами БПЛА по военным объектам Израиля и США в Ливане, Сирии, Ираке, Афганистане, Азербайджане.  Иранские специальные службы разоблачили более 10 агентов израильской разведки «Моссад» действовавших на иранской территории. Отряды исламского сопротивления (прежде всего, «Хизбалла») завершили создание объединенных командных штабов для координации действий и проведения совместных боевых операций против израильской армии и вооруженных сил США  в регионе. На вооружение был взят успешный опыт войны иранских шиитских милиций и регулярных частей иранской армии в Сирии. Тегеран заблаговременно поставил отрядам исламского сопротивления в Ливане и Палестине новейшие системы ракетного вооружения, нацелив их на ответный удар по глубинным районам Израиля. Объединенное руководство сил исламского сопротивления готовится к отражению израильских ударов, которые Израиль по их прогнозам, может нанести по  целям «Исламского сопротивления» в Ливане и Ираке в апреле-мае 2023 г.           По оценкам арабских экспертных кругов, сложившаяся в ирано-израильском противостоянии ситуация чревата рисками новой войны на Ближнем Востоке. В подтверждение сделанного вывода приводятся следующие положения. Тегеран больше не готов  мириться с ударами израильской авиации по иранским военным объектам на территории третьих стран, тем более, внутри Ирана. Многие  высокопоставленные представители иранского духовенства и военных демонстрируют готовность к более решительным мерам сдерживания  Израиля и США на Ближнем Востоке. Подобное отношение продиктовано  недавними успехами в продвижении иранской ядерной программы, развитием военно-технического сотрудничества с Россией и Китаем, укреплением иранских позиций в арабских территориальных пределах критических с точки зрения израильской безопасности. Сегодня достаточно сложно предсказать вероятную реакцию Тегерана на новые атаки Израиля против иранских стратегических объектов. Ставка на начавшиеся в Иране в сентябре 2022 г. протестные движения, проблемы в экономике, вызванные режимом санкций и политическую изоляцию ИРИ могут оказаться несостоятельными.   В сложившейся ситуации Тегеран  скорее будет усиливать меры безопасности внутри страны, и укреплять военное присутствие, в том числе сил ИС в арабских странах Ближнего Востока. В случае если иранские руководители сочтут, что американо-израильские меры сдерживания имеют целью свержение правящего режима, то иранский ответ может выйти за рамки ограниченных действий. Попытки использования  израильскими ВВС аэродромов на территории соседних Ирану арабских стран для нанесения удара по военным целям на территории ИРИ, кратно увеличивают риски распространения ирано-израильской вооруженной конфронтации на весь регион, и ставит под удар американских военных в Персидском заливе, Ираке и Сирии. В свою очередь, израильское правительство Б.Нетаньяху  не может больше мириться с иранскими ответными мерами, особенно если их целью становится гражданское население Израиля, как это было в Турции или Аргентине.  Определенные успехи Тегерана в работе над ядерной программой могут побудить нынешнее израильское руководство к более решительным действиям против ядерных объектов Ирана, чтобы отбросить иранскую программу на десятилетия назад. Поставки Тегераном Москве  беспилотников, превратили Иран в глазах США и ЕС в фактического участника конфликта на Украине и угрозу европейской безопасности. Сохраняющаяся конфронтация России и Запада на Украине, которая сегодня складывается не в пользу Вашингтона, может побудить США выйти за рамки стратегии ограниченного конфликта с Тегераном и открыто поддержать израильские удары по Ирану. В тоже время,  Израиль и Иран пока воздерживаются от шагов, которые могли бы спровоцировать  крупномасштабный вооруженный конфликт в регионе. Израиль готовит новые атаки на военные цели на территории Ирана и иранские военные объекты в Сирии. Израильская дипломатия ведет активную работу с США и государствами Западной Европы, стремясь расширить международные рамки консолидированных усилий по противодействию иранской ядерной программе и принятию новых санкций в отношении ИРИ. Израильская пропаганда искусно использует спекуляции относительно поставок иранских БПЛА России, которые в ряде европейских столиц трактуют как иранскую военную угрозу системе европейской безопасности. В ряде израильских СМИ и  некоторых материалах пресс-релизов, исходящих, якобы, из  офиса израильского премьер-министра, атаки израильской авиации против военных объектов ИРИ преподносятся как участие в борьбе Запада на Украине. Одновременно, Израиль стремится капитализировать в своих интересах потенциал недавних подвижек в развитии ситуации в Персидском заливе. После нормализации ирано-саудовских отношений в марте 2023 г. Государственный департамент США спешно определился с кандидатурой нового посла в Эр-Рияде.  Назначение получил Майкл Ратни (Michael Ratney), который прежде работал временным поверенным в американском посольстве в Иерусалиме и свободно говорит на арабском и иврите. В США и на Ближнем Востоке М.Ратни считается одним из архитекторов «Соглашений Авраама».  Одновременно Вашингтон заявил о намерении вернуться к обсуждению с королевством условий сделки по «Боингу».  США собираются вернуть себе ведущую роль в деле арабо-израильского урегулирования. Выбор КСА в качестве проводника указанных американских устремлений не случаен. В январе-марте 2023 официальные СМИ КСА и других членов ССАГПЗ активно продвигали тему мирной Арабской инициативы, принятой на саммите в Бейруте в 2002 г. как основу арабо-израильского урегулирования. Ключевой идеей инициативы было решение палестинской проблемы на основе формулы создания «двух государств для двух народов». Действительно, сегодня многое указывает на то, что катализатором позитивных перемен в регионе может стать возврат к решению палестинской проблемы. С учетом последних по времени подвижек достигнутых благодаря «дипломатии катастроф» (не путать с катастрофической дипломатией) в общеарабской позиции по вопросу сирийской нормализации в пользу Дамаска и Тегерана, Израиль  оказывается в непростой ситуации. Он, кончено, не может игнорировать политические дивиденды от «Соглашений Авраама» 2020 г. В Израиле до сих пор вспоминают дипломатический демарш министра иностранных дел ОАЭ, Абдаллы бен Заида Аль Нахайяна, который в 20-х числах марта 2023 г. намеревался сократить дипломатическое представительство в знак протеста оскорбительных для палестинцев заявлений некоторых министров израильского правительства. ОАЭ первыми из стран ССАГПЗ установили дипломатические отношения с Израилем и в дальнейшем двусторонние отношения развивались по самому широкому спектру вопросов. В конце 2022 г. ОАЭ следуя примеру Кувейта, восстановили дипломатические связи с Ираном после шестилетнего перерыва. Конечно, в Израиле понимают, что заявления эмиратского министра во многом продиктованы стремлением ОАЭ играть более весомую роль в межарабских отношениях, а жесткая позиция правительства Б.Нетаньяху мешает реализации этих амбициозных планов. В тоже время, следование прежним курсом на треках палестино-израильского урегулирования и конфронтации с ИРИ может надолго отложить осуществление израильских планов по нормализации отношений с КСА и расширении сотрудничества с другими членами ССАГПЗ. На самом деле аравийские монархии с опасением относятся к  перспективе появления ядерного оружия у Тегерана. Но еще больше они боятся быть ввергнутыми в войну  на Аравийском полуострове. С другой стороны, в Израиле пока не пришли к единому мнению относительно рисков от вероятных уступок в Палестине, Ливане и Сирии в процессе налаживания отношений с КСА.  Эр-Рияд стремится играть более значимую роль в вопросах арабо-иранских отношений и арабо-израильском урегулировании, явно следуя по стопам ОАЭ — сначала мир с Ираном, потом с Израилем. Диалектический выбор между конфронтацией и нормализацией с арабами и персами, когда единство противоположностей трактуется как обеспечение интересов государственной безопасности Израиля, может  в конечном итоге привести к смене правительства. Со своей стороны, США вряд ли готовы сегодня, безусловно, поддержать массированную военную операцию Израиля против Ирана. Арабские партнеры США в Персидском заливе могут решить, что Вашингтон намерился поставить их под персидские кинжалы, поскольку в случае крупномасштабного ирано-израильского конфликта они скорее видят себя целью иранской военной машины, нежели Израиль.  Горький опыт иранских ударов по энергетическим объектам стран ССАГПЗ (КСА в 2019 году) не дает  угаснуть опасениям подобного рода. К тому же новая война на Ближнем Востоке в условиях противостояния с Россией на Украине может губительно сказаться на американской экономике. Последние по времени  решения ОПЕК + относительно снижения объемов добычи нефти в период с апреля по декабрь 2023 г. указывают на возможность реализации этого печального сценария. И наоборот, налаживание каналов связи с Ираном в условиях отсутствия ядерной дипломатии и эскалации ближневосточного конфликта может иметь решающее значение в процессе управления кризисом.  Тегеран стремиться обернуть в свою пользу отмеченные выше подвижки в развитии региональных, международных отношений в регионе в интересах снижения напряженности в арабо-иранских отношениях и укрепления политических позиций на Ближнем Востоке. В марте 2023 г. в развитии сирийского кризиса обозначился новый этап, который может стать периодом примирения и урегулирования. С момента начал протестов в марте 2011 и вплоть до конца 2022 г. конфликтующие стороны никак не могли прийти к какому-либо соглашению. Сирийско-турецкое урегулирование служит определяющим фактором запуска политического процесса в САР. Турция имеет большое влияние на вооруженные группировки на севере Сирии. Примирение между КСА и ИРИ также служит положительным знаком. Обе страны являются ключевыми игроками на поле сирийского кризиса. Визит сирийского президента в Россию  14 марта 2023 обозначил новый этап во взаимоотношениях двух стран. Саудовско-сирийское соглашение об открытии посольств может рассматриваться как важный шаг по выводу Сирии из изоляции. Начало этому процессу было положено во время арабского саммита в Дохе в  марте 2013 г. В рамках процесса сирийской нормализации Алжир, Ирак и Ливан объединись с ОАЭ. Несмотря на союз с КСА и Катаром, ОАЭ поддерживали связи с высокопоставленными представителями сирийского режима. ОАЭ выступали против радикального исламизма, который в этот период стал превалировать в рядах вооруженной сирийской оппозиции. В Абу-Даби практиковали прагматичный подход к сирийскому кризису и осуществляли программу финансовой поддержки молодого поколения представителей режима Башара Асада.  Сегодняшняя позиция КСА в отношении САР может рассматриваться как продукт эволюции прежних подходов к сирийскому кризису. Решение КСА о нормализации дипотношений с САР было принято в результате прорыва на переговорах с Ираном и  гибкого подхода сирийского руководства, которое  согласилось с рядом замечаний КСА в вопросах политического транзита в Сирии. Соответствующие сирийские гарантии КСА были переданы в ходе недавнего визита главы УОР САР Х.Луки в Эр-Рияд, в ходе которого обсуждались пограничные споры между Сирией и Иорданией, проблема наркотрафика из южных районов Сирии в страны Персидского залива. Несмотря на то, что по просьбе Дамаска четырехсторонняя встреча (САР, РФ, ИРИ, Турция) в ходе визита Б.Асада в Москву в середине марта 2023 была отложена, Анкара продолжает работать над этим вопросом при посредничестве Москвы.  Анкара готовит график вывода войск с севера Сирии, сроки которого увязаны с развитием ситуации в северо-восточных районах в гуманитарной сфере, политической и безопасности. Гарантами выполнения сроков вывода турецких сил станут Москва и Тегеран вне зависимости от результатов выборов в Турции. После восстановления отношений с КСА Иран отрабатывает алгоритмы взаимодействия с Саудовской Аравией в Ливане, Сирии, Ираке, Йемене. Тегеран намерен принять участие в инициированном КСА процессе сбалансированной калибровки властной конфигурации в Ливане, Иран делает ставку на свои связи с Катаром, которому предложено сыграть ведущую роль в налаживании внутриливанского диалога. Доха рассчитывает на поддержку ИРИ в деле достижения конструктивного сотрудничества с отрядами ливанских противоборствующих сил. Тегеран поддерживает сделанное в марте 2023 г. заявление министра финансов КСА о планах  королевства увеличить объем инвестиций в Иран в рамках развития двустороннего экономического сотрудничества. Реализация этих планов может стать серьезным сдвигом в отношениях ИРИ с ЕС, прежде всего, Францией. В течение нескольких последних лет французские компании «Пежо», «Рено», «Тоталь»  стараются преодолеть американское вето на сотрудничество с Тегераном. В интересах развития отношений с государствами Западной Европы официальные иранские представители сделали заявление о готовности Ирана возобновить переговорный процесс по иранскому атому в Вене. Тегеран поддержал усилия Москвы и Анкары по сирийско-турецкой нормализации и содействует подготовке четырехсторонней встречи (САР, Турция, Россия, Иран) в интересах возобновления отношений между Дамаском и Анкарой. В тоже время, добрые признаки перемен и поиски мира могут наткнуться на острые углы богатого конфликтного потенциала,  и привести к новому обострению  как это уже не раз бывало в сложной истории Ближнего Востока.

* Владимир Ахмедов, старший научный сотрудник ИВ РАН

**  Радван (الرضوان ) — ангел охраняющий вход в рай, подобно [католическому] апостолу Петру

52.53MB | MySQL:102 | 0,638sec