О влиянии внутренних и внешних факторов на политическое урегулирование конфликта в Сирии. Часть 1

Длящийся уже 12 лет сирийский кризис нарушил региональный баланс сил. Вызванные им изменения в системе международных отношений на Ближнем Востоке заострили вопросы национальной безопасности и сохранения территориальной целостности региональных государств. Вооруженный конфликт в САР и складывающаяся вокруг Дамаска обстановка повысили конфликтный потенциал региона, спровоцировали критические изменения в региональной системе безопасности и обозначили переломный этап развития Ближнего Востока. Борьба за Сирию обострила ближневосточный конфликт, участники которого рассматривали сирийские события как новую возможность укрепить свои региональные позиции в рамках начавшегося процесса переформатирования Ближнего Востока. Сегодня внутри сирийское противостояние постепенно отходит на задний план, отдавая приоритет острому соперничеству ведущих мировых держав и крупных региональных игроков за Ближний Восток.

Динамика развития военно-политической ситуации в регионе наглядно демонстрирует диалектику единства противоположных процессов в региональных и международных отношениях на Ближнем Востоке. С одной стороны, сохраняющаяся напряженность в арабо-иранских отношениях и эскалация ирано-израильского вооруженного противостояния чревата началом новой войны. С другой, ведущие региональные и международные игроки формируют позитивные факторы международных отношений на Ближнем Востоке, призванные снизить накал региональной напряженности. В условиях обострения глобальной борьбы за новый мировой порядок и с учетом богатого конфликтного потенциала ближневосточного региона далеко не каждое вооруженное противостояние на Ближнем Востоке оканчивается примирением, а поиски мира могут быть чреваты новыми конфликтами.

Сегодня Россия проводит активную политику на Ближнем Востоке и поддерживает конструктивные отношения с ведущими игроками на поле сирийского конфликта. Москва, возможно, больше чем иные международные акторы на Ближнем Востоке, искренне заинтересована в достижении политического урегулирования сирийского кризиса как важного условия поддержания региональной безопасности. Россия и государства Ближнего Востока делят общее геополитическое пространство. Складывающаяся ситуация на Ближнем Востоке является не только предметом интереса внешней политики России, но затрагивает вопросы национально-государственной безопасности Российской Федерации.

Украинский кризис обострил борьбу за новый мировой порядок, в рамках которой Ближний Восток превратился в важный театр конкурентного соперничества. Сохраняющееся противостояние Москвы и Вашингтона на Украине приобретает глобальный характер, распространяясь далеко за пределы Восточной Европы. В этих условиях ближневосточная политика России приобретает новые измерения. Наряду с цивилизационными, гуманитарными, культурными аспектами развития отношений с ближневосточными государствами, особое значение приобретает задача создания на Ближнем Востоке надежных военных, экономических, политических позиций России для сдерживания  враждебных устремлений Запада

Отчаянные времена, отчаянные меры

Участие Вооруженных сил РФ и, прежде всего, Военно-космических сил (ВКС)  в сирийских событиях (c 2015) позволило сирийскому режиму одержать военную победу над своими соперниками и сохранить территориальную целостность сирийского государства. В политическом плане укрепление позиций правящего в САР режима сняло вопрос о смене власти стране силовым путем как внутри страны, так и за рубежом, позволило одержать победу над терроризмом и обеспечить в 2020-х гг. переход к периоду «безопасности и стабильности» и «восстановлению». Окончание крупных боевых действий в САР знаменовало начало нового этапа в  развитии сирийских событий, который отличается следующими характеристиками.

Наличие  в Сирии зон влияния региональных и международных сил. Приоритетное внимание участников сирийского кризиса не столько к вопросам вооруженной конфронтации, сколько к поиску решений мирного урегулирования и возврат к ранее отложенным мирным политическим инициативам и трекам.

Общее снижение  потенциала сирийских государственных экономических институтов и управленческих структур в результате сложной внутренней ситуации, отсутствия безопасности и стабильности, сохранения вероятности новых вооруженных эскалаций на местном и региональном уровнях.

Хрупкая стабильность

В условиях развития гражданского противостояния выстроенная президентом  Хафезом Асадом в 1970-1980 гг. модель государственного управления оказалась серьезно подорванной. Деформация властной конструкции, основанной на сложной системе сдержек и противовесов, ослабила режим и осложнила урегулирование конфликта на ранних этапах. Эскалация вооруженного противостояния фактически разрушила основные институты государства. Значительные жертвы среди гражданского населения, сотни тысяч погибших, миллионы беженцев, колоссальные разрушения привели к изменению мировоззрения широких масс сирийского населения. Многие районы страны сделались легкой добычей экстремистских группировок. Сирия превратилась в источник международного терроризма. Правящий режим с помощью союзников в лице Ирана и России смог удержать власть и установил контроль над большей частью сирийской территории. Действующий президент САР Башар Асад сохранил институт органов безопасности, который был тщательно отстроен его отцом. Именно специальные службы помогли сирийскому президенту удержать бразды правления, и умело играть на противоречиях региональных и международных партнеров, проводя свою линию в управлении Сирией. Несмотря на некоторые успехи Б.Асада по нормализации положения в стране, общая ситуация в государстве и обществе остается сложной. Военно-политическая обстановка в САР отличается подвижным характером. Сущностное содержание развития страны содержит много элементов непредсказуемости. В Сирии сохраняется политическое соперничество, в основе которого лежат внутренние религиозные, идеологические, этнические противоречия. Резкое ухудшение экономического положения не могло не сказаться на состоянии сирийского общества. Экономический кризис отразился на состоянии продовольственной безопасности, за рамками которой  к весне 2022 г. оказалось 12 млн чел., что на 51% больше чем в 2019 году. По некоторым прогнозам этот показатель может увеличиться до 15 млн чел. в 2023 году.  Заметно вырос уровень бедности сирийского населения. Провинции Дамаск и Дераа лидируют по этим показателям. Темпы снижения жизненного уровня городского населения САР составили более 10% в 2021-2022 гг. Многие были вынуждены добывать пропитание не столько за счет работы в условиях военной экономики, сколько за счет гуманитарной и других видов помощи. В ходе проведенных в 2021 г. опросов 63% респондентов в Дамаске выразили желание уехать из страны. В обществе усилился религиозный радикализм, и явно обозначилась тенденция национального и конфессионального сепаратизма. Социальное расслоение достигло своего пика. Последствия землетрясения в феврале 2023 г. выразились в оживлении протестного движения в ряде сирийских провинций. Так, в феврале 2023 г. в Сувейду (юг Сирии) был назначен новый глава территориального МВД генерал Тамим Данда. Одновременно части Сирийской арабской армии (САА) предприняли ряд мер по усилению безопасности на КПП по линии Канават-Сувейда. Этот район населен преимущественно друзами. Армейская группировка была усилена  новыми танками. В районе Аль-Анкуд был построен новый КПП. Несмотря на предпринятые меры безопасности, местные жители продолжают выходить на митинги протеста. Они требуют помощи властей для преодоления последствий землетрясения 6 февраля 2023 г. По оценкам местных активистов армейское усиление в Сувейде понадобилось силовикам для прикрытия наркотрафика  в Иорданию, который они негласно патронируют. Сегодня Сирия расколота политически на зоны влияния региональных и международных сил. Под вопросом остается сохранение единства  территории и перспективы правящего режима. Возникший политический вакуум  заполняется радикальными исламистами, которые продолжат пользоваться социальной базой поддержки пока продолжаются военные действия. В самой Сирии отмечается некоторая дестабилизация ситуации в провинциях Дейр эз-Зор, Ракка, в приграничных с Иорданией пустынных районах. Это связано в первую очередь с активизацией там деятельности «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ). В 20-х числах июня 2022 года на интернет-ресурсах, близких к ИГ, появилась информация об успешных атаках организации на подразделения Сирийской арабской армии (САА), 5-ого корпуса САА, бригад «Ан-Нимр», Сил демократической Сирии (СДС). Боевики ИГ устраивают засады на официальных гражданских представителей сирийского режима. В ходе операции ИГ в провинции Ракка  в 2022 году было убито более 10 гражданских лиц. Несмотря на серьезные потери, ИГ сумело сохранить часть позиций, демонстрирует способность к выживанию и восстановлению сил. ИГ использует тактику мобильных групп и действует в основном в горных и пустынных районах страны, не представляя фатальной угрозы правящему в САР режиму. Тем не менее, сам факт деятельности этой террористической организации, показывает, что силам международной коалиции не удалось окончательно покончить с ИГ. Учитывая прежний опыт деятельности ИГ в Сирии и Ираке, сохраняется эвентуальная угроза попыток ИГ восстановить свои утраченные позиции, в случае развития неблагоприятных тенденций в Сирии. Как показывает практика борьбы с ИГ, никто до конца не знает потенциал этой организации, истинные источники ее подпитки и мотивы ее спонсоров. В оппозиционных сирийских кругах усиливается дискуссия по вопросу о состоянии механизма принятия решений в системе власти и ее способности преодолеть отмеченные трудности и сохранить стабильность в стране. В настоящее время рассматривается несколько вероятных сценариев развития событий в САР. Ослабление властных структур и истощение административного ресурса по управлению кризисной ситуацией может повлечь  обострение борьбы за власть в рядах правящих элит, децентрализацию центров сил, активизацию их заговорщицкой закордонной активности. В итоге это может привести к падению (свержению) нынешнего режима. С другой стороны, несмотря на опасности нынешнего кризиса, он в большей степени затрагивает государство и общество, нежели режим, который продолжает удерживать власть, переформатировав ее конструктивные особенности, используя поддержку внешних сил, за счет «оптимизации»  властной элиты, поставив ее представителей под жесткий высоко персонифицированный контроль главы государства. Хрупкая стабильность в САР затрудняет процесс политического урегулирования и восстановления страны.

Военная экономика        

Сирийская экономика отличается мобилизационным типом военного времени и  находится в состоянии отложенного коллапса. Неолиберальная экономическая политика сирийского правительства накануне кризиса упрочила наметившуюся в 1980-х гг. тенденцию снижения темпов экономического развития в госсекторе. Сирийский конфликт привел к практически полной остановке работы большинства отраслей национальной экономики и резкому снижению деловой активности в стране. В условиях избранного режимом курса на силовое подавление протестных движений значительная доля скудных бюджетных поступлений тратилась режимом на содержание армии и служб безопасности, в том числе на денежное довольствие личному составу и закупку вооружения.  К 2017 г. в Сирии перестала существовать единая экономика. В результате непрекращающихся боевых действий более 6 млн сирийцев эмигрировали из страны, и вышли из производственного цикла сирийской экономики. Производство нефти практически остановилось, снизилась добыча газа, тысячи фабрик были уничтожены, сельское хозяйство, транспортная система оказались сильно повреждены, туризм полностью прекратился, экспорт остановился, снизился импорт, ВВП составлял менее четверти от уровня 2010 года. Складывающаяся в стране ситуация характеризуется невыполнением экономических планов правительства и растущим социальным расколом в стране. Наиболее ярко эти черты проявляются в районах находящихся под контролем режима Б.Асада, где отмечен резкий спад экономической и деловой активности в результате энергетического кризиса и ослабления национальной валюты. Согласно данным Центра политических исследований САР  общие экономические потери  превысили к концу 2021 г. 650 млрд долларов США. Показатели ВНП в 2021 г. упали на 20% по сравнению с 2019 г. Наиболее сильно пострадали отрасли госсектора экономики, прежде всего сельское хозяйство и социальные услуги, где темпы роста сократились в 2021 г.  на 34% и 30% соответственно, в результате засухи, увеличения затрат на средства производства, снижения реальной зарплаты. Сирия испытывает хронический бюджетный дефицит, размер которого, по оценкам Министерства финансов САР, составил в 2023 г. 4860 млрд сир. ф. В условиях снижения внешних инвестиций, государство увеличивает объем внутренних займов и наращивает выпуск государственных облигаций для покрытия бюджетного дефицита. Общий размер обязательств казначейства составил в 2020-2022 г. 750 млрд  сир. ф. Экономическая политика ЦБ САР в условиях ливанского кризиса вызвала падение стоимости сирийского фунта по сравнению с долларом США. Темпы падения составили  215%  (2020), 75% (2021), 93% (2022). Обменный курс на черном рынке вырос и составил  7 тыс. сир. ф. за 1 доллар США в декабре 2022 г. В  2019-2022 гг. темпы инфляции составили 600%. Цены на продовольствие и товары первой необходимости выросли на 670% в указанный период. Характерно, что темпы роста цен в подконтрольных режиму районах были немного выше. Дамаск сталкивается с острым топливным кризисом в результате резкого сокращения объемов добычи нефти и производства нефтепродуктов. В январе 2023 г. цена за литр мазута в Дамаске составляла 10 тыс., бензина — 13 тыс. сир. ф. В январе Иран возобновил прерванные в конце 2022 г. поставки нефти в САР. В первой декаде января 2023 г. иранские танкеры доставили в сирийский порт Банияс 1 млн баррелей сырой нефти и около 4 тыс. тонн сжиженного газа. Однако иранская помощь не может удовлетворить полностью потребности сирийской экономики. С 2011 по 2022 гг. объемы добычи нефти и нефтепродуктов в контролируемых режимом районах  упали с 380  до 20 тыс. б/с. В настоящее время сирийская экономика нуждается в 200 млн б/с. чтобы остановить падение. В 2021 г. добыча нефти и нефтепродуктов во всех районах Сирии составляла 859 тыс. б/с. Из них только 16 тыс. баррелей доходило до нефтеперегонных заводов. К середине 2022 г. эти показатели изменились — 80,3 тыс. и 14,2 тыс. б/с соответственно. При этом 66 тыс. баррелей поступало из спорных районов востока и северо-востока САР.  Отрицательные явления в госсекторе экономики усугублялись ростом коррупции, объёмы которой в денежном выражении выросли к 2022 г. и составили 20-25% от ВНП. Выросли объемы контрабанды и наркоторговли, куда оказались вовлечены наряду с отдельными представителями военных гражданские функционеры государственных и частных экономических структур. Так, в ходе встречи с российскими представителями в январе 2023 г. иорданский министр иностранных дел выразил обеспокоенность мерами усиления, которые осуществляла 4-я дивизия (командир — Махер Асад, брат президента) в районе КПП  на сирийско-иорданской границе (аль-Насиб\аль-Джабер). По мнению Аммана, ряд командиров 4-ой дивизии могут быть замешаны в «крышевании» наркотрафика в Иорданию. Иорданские специальные службы и их саудовские коллеги считают, что наркоторговля не только является инструментом  «тихой войны», призванным повлиять на позицию соседних государств, но и превратилась в прибыльное дело для некоторых сирийских силовиков и арабских племен, кочующих в этом районе и не признающих национальных границ. Объем наркотрафика  в 2021 г. составил 5.7 млрд долл. США. Заметное снижение темпов экономического роста, затратный характер промышленного производства, резкое падение сирийского фунта затрудняют обеспечение насущных потребностей населения. Перспективы выхода из энергетического кризиса представляются неопределенными. В результате восстановление сирийской экономики с опорой на собственные ресурсы может оказаться практически неразрешимой задачей, что на долгие годы превратит Сирию в страну-должника с постоянно растущим внешним долгом.

         Местное самоуправление

Восстановление сирийской экономики во многом будет определяться степенью эффективности и оптимальной организацией любых проектов реконструкции с точки зрения использования, имеющихся материальных и людских ресурсов. В сложившихся условиях возрастает роль органов местного самоуправления в процессе восстановления страны. Налаживание полноценного и сбалансированного взаимодействия между центральной властью и местными советами может стать решающим условием в успешности выполнения различных проектов реконструкции страны. Это особенно важно в условиях поствоенного периода, когда власть центра еще слаба, а власть на местах окрепла в условиях вооруженного конфликта, и пользуется доверием и поддержкой населения. С самого начала проект создания районов местного самоуправления сталкивался с целым комплексом проблем, начиная с его неоднозначным восприятием местным населением, центральной властью и вооруженной оппозицией. Турция выступила с резкими возражениями против этого проекта и провела  в 2019 г. силовую операция «Оливковая ветвь» на северо-востоке Сирии. Власти Дамаска поддерживали  выступления местного арабского населения против отрядов курдского сопротивления и действий активистов местного самоуправления в районах Ракка, Манбидж и Хасеке. Действительно, органы местного самоуправления в районах с преимущественно арабским и курдским населением так и не смогли завоевать доверие местных общин и их руководителей по ряду причин. И тех и других (арабов и курдов) смущали выдвинутые местными  органами положения о самоидентификации населения. С одной стороны эти положения не обязывали граждан идентифицироваться исключительно на этнической (курдской национальной) основе. С другой, носили слишком «интернациональный» характер, что с точки зрения местных жителей, выходило за рамки национальных и религиозных границ и мало сопрягалось с этническими и конфессиональными реалиями данной местности и проживавшего там населения. На самом деле в восприятии местного самоуправления населением этих районов сталкивались две весьма противоречивые идеи.  С одной стороны за годы кризиса местные власти перестали чувствовать жесткую и повседневную власть центра. С другой в Дамаске опасались, что в условиях естественной децентрализации сирийской территории, местные органы самоуправления могут приобрести излишнюю самостоятельность и в основу местного законодательства заложить сложившиеся на местах реалии, что заставит центр в дальнейшем считаться с ними. За годы правления Асадов местные власти привыкли к дотационному режиму и опасались, что в условиях излишней самостоятельности, они могут не только лишиться поддержки центра, но стать его соперником. К тому же среди части населения данных районов бытовала идея, что слишком большая независимость местных властей может в конечном итоге подтолкнуть их к идее полной автономии (вплоть до отделения), чем могу воспользоваться соседние государства, и в результате страна потеряет территориальную целостность. Подобного рода настроения зачастую подпитывались представителями Дамаска, которые крайне отрицательно и болезненно воспринимали идею ослабления власти центра над регионами, и сходу отвергали идею любой федерализации в рамках отложенной сегодня до лучших времен конституционной реформы. В тоже время, сирийский режим не мог не считаться с тем фактом, что, несмотря на внешнюю помощь, наиболее важную роль в ходе выполнения проектов по восстановлению сырьевой производственной базы, может сыграть национальный капитал – в качестве инициатора привлечения арабских и иностранных прямых инвестиций, в том числе из России и Ирана. До событий 2011 г. национальный капитал имел значительный потенциал роста, но не мог его реализовать в полном объеме из-за ошибок в управлении и определенных ограничений в политической и экономической сферах. В условиях переходного периода и восстановления страны именно сирийский капитал вне зависимости от этнического и конфессионального окраса (деньги не пахнут) способен создать в стране привлекательный инвестиционный климат, что может в дальнейшем обеспечить приток солидных вложений из-за рубежа.  Стоит обратить внимание на деловой потенциал исламских движений, которые сложили оружие и хотят работать с властью в мирных условиях. Их социальная база представлена средними слоями населения, занятыми бизнесом, торговлей, финансами, другими видами экономической и коммерческой деятельности, на уровне национальных рынков. Так называемый «бизнес-ислам» или «ислам базара». Представители этого отряда политического ислама, как правило, пользуются известным доверием в странах — (потенциальных) донорах (Турция, Катар, — «Братья-мусульмане», КСА — салафиты, Иран — шииты), характеризуются умеренными взглядами на внешней арене (как непременное условие успешного бизнеса с зарубежными партнерами) и определенной долей консерватизма, как гарантии внутрисемейной и корпоративной устойчивости, лояльности и преданности делу. К тому же, приходя во власть, они, как правило, делают выбор  не в пользу идеологии, а реальной политики и практической деятельности. В случае длительного  удержания власти нынешним правящим режимом он будет вынужден пойти на серьезные политические компромиссы и с большей толерантностью отнестись к тому факту, что в своем большинстве национальный капитал в конфессиональном отношении представлен суннитской буржуазией. Только в этом случае правящий в Сирии режим сможет раскрыть скрытый потенциал сирийской буржуазии в восстановлении национальной экономики на суверенной основе.

         Вертикаль власти        

События марта 2011 г. привели к серьезным изменениям в политической системе Сирии, выразившись в серьезной трансформации сущностного содержания вертикали власти. В этой связи, характерна судьба двоюродного брата президента САР  Рами Махлюфа. До недавнего времени он был одним из ярких представителей властвующей сирийской элиты. Бизнес Р.Махлюфа формировал центр сирийской экономики. Сам Р.Махлюф фактически являлся «кошельком» правящей семьи. Он выполнял важные посреднические функции в поддержании деликатных контактов с влиятельными внешними партнерами режима, руководил работой нескольких благотворительных фондов, через бухгалтерию которых проходили огромные финансовые средства. Кажущееся внешнее могущество Р.Махлюфа (о котором на деле мало кто знает — В.А.) не спасло его от немилости Башара Асада. В течение 2020-2021 гг. сирийский президент последовательно ликвидировал бизнес своего кузена (по матери – В.А.), а затем лишил его какого-либо влияния в стране. Действительно, как свидетельствует реальное состояние дел в близком окружении сирийского президента, все законные (и незаконные – В.А.) пути его возможным конкурентам надежно перекрыты. Это также касается его родного брата Махера Асада и его сыновей. Напомним в этой связи, что еще совсем недавно, в начале кризиса, личность М.Асада, даже в родственном окружении воспринималась далеко неоднозначно. Его часто критиковали за непрофессионализм и излишнюю жестокость в отношении повстанцев. В тоже время  появилась поговорка «Махера в президенты, Башара в больницу» («Махер Иля-ль Кияда ва Башар Иля-ль Айяда»). На самом деле, основной боевой инструмент Махера Асада — 4-я дивизия (бывшие «Роты обороны») действовала на двух основных направлениях.  Во-первых, подавление повстанцев и освобождение захваченных ими районов. Во-вторых, установление контроля над ключевыми торгово-экономическими путям на территории Сирии и  контрольно-пропускными пунктами (КПП) на границе с Ливаном в целях беспрепятственного снабжения сирийских вооружённых сил и их сторонников в Ливане («Хизбалла») оружием и боеприпасами. Возможно, титул «Эмира войны» достался Махеру Асаду не совсем заслуженно и должен был бы принадлежать другим, чья деятельность отличалась более масштабным характером. Иногда Махеру Асаду приписывали особые отношения с Ираном и покойным генералом Касемом Сулеймани, называли его человеком Тегерана в сирийском руководстве. Однако, как свидетельствуют некоторые специалисты, эти слухи не имели под собой серьёзных оснований. Скорее всего, они могли рассматриваться, как попытки продемонстрировать наличие баланса во власти, и играли роль своеобразных сигналов Москве и Тегерану. В этой связи, стоит отметить, что внутренние конфликты были весьма характерны для правящей в Сирии семьи Асадов-Махлюфов. С началом сирийских событий они лишь обострились. Достаточно вспомнить генерала Асыфа Шауката —  мужа сестры Башара Асада Бушры. Как известно он погиб летом 2012 года во время взрыва в штаб-квартире Совета безопасности САР. Как свидетельствуют хорошо осведомленные источники, до этих событий в него во время ссоры стрелял Махер Асад, а еще раньше Басель Асад (старший сын Хафеза Асада, погиб в автокатастрофе в 1994 году), недовольный женитьбой А.Шауката на его сестре. Некоторые наблюдатели считают, что участие российских ВКС осенью 2015 г. в сирийских событиях поставило крест на властных амбициях Махера Асада. Мы же полагаем, что самым болезненным ударом по правящей семье была кончина супруги Хафеза Асада Анисы Махлюф (в 2016 году). Именно она была «мотором» принятия решений в узком семейном кругу по самым важным военно-политическим событиям в Сирии. Более того, она сумела создать этот особый кризисный центр из самых близких людей и управлять им. После ее кончины, дела стали разваливаться. Уже никто не мог заступиться за Мухаммеда Махлюфа, который сам со всеми своими капиталами был до конца использован своим племянником. Некоторые считают, что после того как Башар Асад полностью использовал средства М.Махлюфа, его самого и его сыновей, он беспрепятственно отпустил дядю в Москву, где тот заболел COVID-19. Одновременно в Сирии и за ее пределами заговорили о Хафезе — старшем сыне Башара Асада, как о возможном преемнике на посту президента. В этом случае шансы его (Хафеза — В.А.) дяди Махера Асада окончательно улетучиваются. Вышесказанное, может свидетельствовать о том, что, возможно, привычные схемы и среды для выдвижения преемников на властное поприще начинают меняться. И в этой связи шансы близкого родственного окружения Рифаата Асада могут измениться. Известно, что Хафез Асад принял окончательное решение в отношении своего старшего сына  Баселя только после полного разрыва со своим братом Рифаатом (1998). И таким образом поставил точку в  вопросе преемственности власти. Что же касается самого Рифаата Асада, то в начале октября 2021 г. проправительственная сирийская газета «Аль-Ватан» писала о его возвращении в Дамаск. В статье подчеркивалось, что Р.Асад получил разрешение Б.Асада и вернулся на родину в качестве обычного сирийского гражданина. Напомним, что Р.Асад является младшим (7 лет разницы) братом покойного президента Хафеза Асада и приходится дядей нынешнему президенту Сирии. По свидетельству очевидцев (2021 г.), несмотря на свой почтенный возраст (84 года), Р.Асад сохранял ясность ума и обладал отличной памятью. После серии судебных преследований во Франции и Испании, Р.Асад лишился большей части своих зарубежных финансовых активов и недвижимости. В Дамаске он поселился в своем старом доме в западном квартале Меззе, где традиционно жили представители военной и гражданской элиты Сирии. В 1984 г. во время продолжительной болезни своего старшего брата Рифаат предпринял попытку государственного переворота, но проиграл. Вскоре он получил формальное назначение на пост вице-президента по вопросам безопасности (которого лишился указом президента в 1998 г.) и одновременно отправился в длительную зарубежную ссылку, которая длилась без малого 30 лет. После кончины Х.Асада в июне 2000 г.  Рифаат объявил себя законным наследником на властном поприще САР. В ответ вице-президент САР А.Х.Хаддам издал указ об аресте Рифаата, если он  вернется в САР на похороны брата. Сторонники Рифаата попытались организовать вооруженный десант с моря на побережье Латакии, но были отбиты сирийскими войсками и не получили поддержки в армии и в местной алавитской общине. Все прежние столпы режима созданного Х.Асадом (гениальным политическим архитектором) на основе системы сдержек и противовесов с учетом деликатных конфессиональных и этнических хитросплетений и контрбалансов, либо скончались, либо ушли на покой. Да и сам прежний режим, не выдержал перегрузок управления новым лидером в кризисных условиях и тихо кончается. В итоге, Б.Асад остался без серьезных конкурентов в своем родственном  и властном окружении. Некогда могущественные генералы Али Дуба (Управление военной контрразведки ВС САР) и Али Хейдар (спецназ САР) состарились и играют со своими внуками в Латакии. Фарук Шараа (с 2006 г. вице-президент) уже несколько лет как безработный и проводит большую часть времени в своем доме в Дамаске. Бывший вице-президент САР А.Х.Хаддам был объявлен предателем нации и эмигрировал в Париж в  2005 г. В марте 2020 он умер от рака. М.Тлас уехал из Сирии в 2012 г и умер в Париже  через пять лет. Мухаммед Махлюф умер в 2020 от COVID-19. Его сын Рами лишился всех оборотных средств, после того как Б.Асад разрушил его финансовую империю. Сегодня он обычный сирийский гражданин, которого с трудом пускают на порог когда-то созданной им компании. По-видимому, Б.Асад извлек верные уроки из опыта  взаимоотношений своего отца с его младшим братом Рифаатом в 1984 гг. и не придерживался идеи партнерства во власти даже среди своих родственников. После окончания горячей фазы кризиса он стремится сконцентрировать всю власть в своих руках, аккумулировать капиталы на подконтрольных только ему счетах в созданных лояльными (лишенными политических амбиций — А.В.) родственниками компаниях.     

Оптимизация элит

В рамках подавления протестного движения режим перестроил структуру национальных элит и создал новые элитарные группы на базе государственных, частных экономических предприятий и военных организаций для собственной поддержки. В силовых и политических институтах власти появились новые игроки (оружейные бароны, политические брокеры, крупные торговцы). В интересах укрепления контроля над ними, режим был вынужден делегировать этим «нуворишам» часть своих властных полномочий, что ослабляло властную вертикаль. Данное обстоятельство служило постоянным источником беспокойства режима, который манипулировал новыми элитами за счет кадровых чисток и перестановок, что зачастую приводило к кадровой чехарде и искажению принципов меритократии при выдвижении кандидатов на высокие посты в государстве. Начиная с 2016 г. режим предпринял ряд мер в отношении сирийских бизнес-элит. Эти мероприятия усилились с середины 2020-х гг. после падения курса сирийской валюты, кризиса в Ливане и ужесточения режима западных санкций (т.н. «Акт Цезаря»), и привели к серии банкротств, рейдерским захватам недвижимости и уводу финансовых активов отдельных представителей сирийского бизнеса. Подобных мер не избежали даже те, кто был вхож в президентский дворец. Наряду с этим шло переформатирование бизнес-элиты. Это хорошо видно на примере выборов в торговые палаты 2020 г. Так, торговые палаты Дамаска и  Халеба (Алеппо) практически полностью обновили свой состав за счет тех, кто составил капитал на войне и входил в президентское окружение. Режим использовал  ослабление властной вертикали и растерянность в среде сирийских бизнес-элит для создания и укрепления неофициальных властных структур, особенно в государственных секторах приоритетного значения. Об этом может свидетельствовать мероприятия в сфере образования, которые проводил офис супруги президента Асмы Асад (аль-Ахрас) в 2021 г. по составлению новых учебных пособий на конкурентной основе среди представителей частных компаний. В период 2014-2020 гг. было запущенно 8 новых социальных программ развития преимущественно в подконтрольных режиму районах под патронажем президентского дворца с привлечением финансовых средств зарубежных инвесторов, в том числе, из России. В итоге, удалось обеспечить работу социальных служб. Только в одном 2019 они охватили своим вниманием более 1,5 млн человек. Одной из важных программ развития стал проект жилищного строительства на Средиземноморском побережье. Данный проект был частью масштабной программы Р.Махлюфа по восстановлению жилых домов, пострадавших после пожара 2020 г. Одним из важных источников пополнения сирийской казны в условиях возросшего спроса на табачную продукцию служил доход от деятельности Генеральной ассоциация табака. Только в 2009 г. сирийское казначейство получило 19 млрд сир. ф. в качестве дохода от ее деятельности. К 2021 г. эти показатели сократились, составив около 45 млн долларов США. Одной из причин этого являлся общий спад производства и западные экономические санкции, наложенные на Сирию с 2012 г. Однако истинной причиной стала деятельность Махера Асада по банкротству табачной компании, которая прежде принадлежала Р.Махлюфу. По некоторым данным, сирийская казна ежегодно теряла около 3 млрд долларов США в виде недополученных таможенных сборов в результате контрабандного ввоза в Сирию табака, алкоголя, продуктовых деликатесов и предметов роскоши через зону свободной торговли международного Дамасского аэропорта. Новое руководство компании нашло дополнительные каналы беспошлинной поставки табачных изделий в Ливан, используя хорошо отлаженную сеть посредников из отрядов ливанской «Хизбаллы». Смена хозяйствующих субъектов не гарантировала прибыльность кампаний. Они едва могли обеспечить потребности населения в подконтрольных режиму районах. Главной задачей этих экономических предприятий было создание финансовой глубины для властной элиты и поддержание минимального уровня социальной поддержки населения в освобожденных районах САР. Указанная тенденция достаточно явно проявилась в ходе выборной кампании 2021 г. Сопротивление отдельных представителей отставленных от властной кормушки бизнес-элит было жестко подавлено властями и не имело даже малейших шансов на успех в условиях острой нехватки финансовых средств и подчинения массового сознания различным фобиям перед безысходностью настоящего и неопределенностью будущего. В 2023 г. отмеченные выше тенденции в социально-экономическом развитии САР, очевидно,  сохранятся, а власти продолжат работу  по созданию альтернативных центров влияния в экономике. В тоже время, эта деятельность может иметь негативные последствия для ключевых секторов народного хозяйства в силу технологической отсталости новой экономической элиты и ее зависимости от силовых структур.

         Силовые структуры

     В 2020-2023 гг. режим провел ряд мер по реформированию силовых структур с целью обеспечения их лояльности и «зачистке» ставленников России и Ирана в среднем и высшем руководящем звене вооруженных сил спецслужб. Б.Асад отказался от идеи роспуска многочисленных шиитских милиций, опасаясь мятежа, и взял на вооружение тактику их полной абсорбции в рядах национальных вооруженных сил, очевидно, памятуя заветы из 1970-х, С.Хантингтона и сотоварищи о «плавильном котле» армии. Был учтен успешный эксперимент Дивизии республиканской гвардии (ДРГ), в состав которой были включены отряды «Щит аль-Каламун» и «Щит аль-Сахель». Добиться полной независимости от Москвы и, особенно, от Тегерана было попросту нереально. Указанная выше работа проводилась с 2017 г. в рамках Местных сил обороны (МСО) под контролем Ирана. В итоге к лету 2022 г. удалось добиться снижения численности бойцов шиитских милиций (МСО) на 25%, а оставшихся включить в состав сирийской армии. Одновременно, Тегеран продолжал поставлять в Сирию новые отряды шиитских милиций, используя слабость национальных вооруженных сил. Б.Асад проводил постоянные чистки и перестановки в руководящем звене армии и спецслужб. Число уволенных в наиболее боеспособных подразделениях вооруженных сил было несколько ниже, чем в других армейских частях. Так с 2011 по 2018 гг. сменилось три командира 4-ой дивизии спецвойск (бывшие Роты обороны). С 2018 г. и до сих пор ее возглавляет М.Асад. В 2011-2022 гг. сменилось 5 командиров 1-ой дивизии, которую с 2022 г. возглавляет бригадный генерал Джабер Али Джабер. Смена министра обороны и назначение нового начальника Генерального штаба (НГШ) произошла только весной 2022 г. (спустя четыре года после 2018 г.). Особое внимание режим уделял укреплению личного состава в силовых структурах за пределами Дамаска, в том числе в рамках подготовки новых кадров в российских военных учебных заведениях и снятия с хозяйственных подразделений вооруженных сил (ВС) ограничений на занятие коммерческой деятельностью (ДРГ; 4-я дивизия).  Что касается спецслужб, то, несмотря на понесенные в условиях кризиса потери, их руководящий состав оставался практически неизменным. Руководители трех основных сирийских спецслужб (Контрразведка ВВС, Управление военной контрразведки (УВКР), Управление общей разведки  (УОР)) занимали посты с 2019 г. В 2021 г глава Департамента политической безопасности (ДПБ) МВД Насер Али был отправлен в отставку. Частая смена руководства спецслужб в силу особого характера господствовавших в них земляческих и конфессиональных раскладов не отвечала запросу власти на поддержание устойчивого внутреннего баланса сил. Последние  по времени перестановки  в рамках сирийских спецслужб произошли во время борьбы с Р.Махлюфом в 2020-2021 гг. В настоящее время в разведывательном сообществе Сирии отмечается рост влияния (возможно временный) главы Управления общей разведки (УОР) САР Хусама Луки. Помимо профессиональной деятельности, генерал курировал ряд ключевых досье внутренней и внешней политики; сирийское национальное примирение, военные тюрьмы в южных и восточных районах страны, поддержание  контактов с главой Службы внешней разведки КСА,  руководством российских силовых структур. В конце 2022 г. в военных кругах Дамаска ходили упорные разговоры о том, что Б.Асад готовит его на замену надежному партнеру Москвы генералу А.Мамлюку во главе Бюро национальной безопасности (БНБ), которое курирует работу всех сирийских силовиков. Указанные разговоры в значительной мере подпитывались информацией (требует тщательной проверки) о контактах Х.Луки с руководством российских специальных служб в рамках реализации учебных и тренировочных программ (2022-2023) для офицеров МВД САР под руководством наставников из УОР в качестве резерва руководящего состава сирийских спецслужб. Данный проект представляет особую значимость для сирийских силовиков с учетом тех проблем, с которыми сегодня сталкиваются сирийские органы безопасности. Значительная часть личного состава сирийских спецслужб испытывает определенные сложности в вопросах оперативной подготовки, межведомственной координации, обострения внутриведомственного соперничества, снижение доверия к руководству, разрастание явлений коррупции и непотизма. Эти негативные факторы особенно характерны для  офицеров, которые долгое время служили в слабо контролируемых центральной властью районах, где были сильны позиции Ирана (Дераа, Сувейда).

Таким образом, в начале 2023 г. Сирия вступила в следующую фазу кризиса. Ряд признаков указывали на то, что эта фаза может стать периодом примирения и урегулирования. Действительно, вооруженная оппозиция была практически сломлена. Политические оппоненты режима пользовались поддержкой в основном внешних сил в арабских странах, Турции, ряде западных государств. В развитии ситуации вокруг Сирии, как на Западе, так и на Востоке укрепился политический тренд на нормализацию. Политическая и экономическая блокада режима стали рушиться. В декабре 2018 ОАЭ и Бахрейн объявили об окончании политической изоляции Дамаска, что помогло режиму выровнять отношения с Турцией и Ираном. В 2021 г. ряд западных исследовательских центров заговорили о поэтапном плане нормализации отношений с  Сирией. Вслед за этим появилась иорданская инициатива о возобновлении проекта Арабского газового хаба с тем, чтобы сдержать Иран за счет налаживания отношений с режимом Асада. В 2022 Анкара выступила за восстановление отношений с Дамаском. В настоящее время, Россия и Иран последовательно продвигают процесс восстановления отношений между Дамаском и Анкарой. Сирийско-турецкое урегулирование определяющий фактор запуска политического процесса в САР. Турция имеет большое влияние на вооруженные группировки на севере Сирии. Примирение между КСА и ИРИ, восстановление отношений между Эр-Риядом и Дамаском  в марте-апреле 2023 г. также служит положительным знаком. ИРИ и КСА являются ключевыми игроками на поле сирийского кризиса. Арабская «дипломатия катастроф» фактически обеспечила участие Дамаска в арабском саммите в КСА в мае 2023 г. Российско-сирийские, сирийско-иранские, ирано-российские контакты на высоком уровне в начале 2023 г. в Москве, Дамаске и Тегеране знаменовали новый этап в отношениях РФ, САР и ИРИ. В тоже время государства налаживающие отношения с Дамаском исходят из соображений собственной национальной безопасности и экономической выгоды.  Арабские  партнеры САР стремятся сохранить правящий сирийский режим на плаву из соображений собственной безопасности. В условиях  режима западных санкций помощь стран ССАГПЗ явно недостаточна для полноценного восстановления Сирии. Тяжелое социально-экономическое положение в САР служит барьером на пути политического урегулирования.  Экономический кризис может в любой момент обернуться политическим поражением режима. Сохраняющаяся напряженность в арабо-иранских отношениях, эскалация вооруженного конфликта между Израилем и Ираном могут серьезно затормозить процессы сирийского урегулирования и нормализации.

 

Иран-Израиль: война до победного…?

Начавшийся весной 2011 г. кризис в САР эскалировал проблему противостояния Ирана и Израиля на Ближнем Востоке. В начале сирийских событий Израиль спокойно относился к действиям ИРИ в поддержку режима Б.Асада. И только, когда стало очевидным, что Тегеран использует ситуацию для укрепления собственных позиций в Леванте и снабжения «Хизбаллы» новейшим вооружением, Израиль отреагировал.

Воздушные сражения

С момента начала сирийских событий в 2011 году, Израиль нанес по сирийской территории около 300 ударов с воздуха и суши. В начале 2018 г. в сирийском небе развернулась настоящая воздушная война. В феврале 2018 г. израильские вертолеты перехватили иранский летательный аппарат, вторгшийся на Голанские высоты. Вслед за этим израильская авиация нанесла серию ударов по иранским объектам на сирийской авиабазе «Т4». Один из израильских самолетов был подбит силами 16-ого полка сирийских ПВО, находившегося под контролем Ирана. Вслед за этим израильская авиация нанесла серию ударов по иранским объектам в пригородах Дамаска, Дераа и Кунейтры. Объектом израильского авиаудара стали, прежде всего, подразделения «Бригады 313» дислоцированные в городке Димас и по трассе Дамаск–Бейрут. В результате израильских авиаударов были уничтожены 3 батареи сирийских ПВО и 4 иранских военных объекта. Весной 2018 г. Израиль нанес несколько ударов по территории Сирии в районе Хомса, уничтожив ряд военных сирийских и иранских объектов. В мае 2018 г. Израиль нанес удар по 1-ой бронетанковой дивизии ВС САР в районе Кисва (пригород Дамаска). В результате оказались уничтожены иранские ракетные установки «Фаджр-3». Не случайно в этот же день иранский генерал КСИР Хишам Абдул Рассул, разработчик «Фаджр-3», посетил ряд районов в Забадане и Международный Дамасский аэропорт. Иран выпустил 20 ракет по израильским позициям на Голанских высотах. В ответ израильская авиация атаковала иранские цели в районах Дамаска, Кунейтры и Дераа, нанеся более дюжины ударов по военным объектам Ирана и «Хизбаллы». Израильские удары по иранским объектам в Сирии смогли на какое-то время затормозить иранскую экспансию в восточные районы страны, где стало заметно усиливаться российское присутствие. Весной 2019 г. израильские налеты на Сирию продолжились. Очередной удар по северным районам Алеппо, причинил ощутимый ущерб иранским складским помещениям и инфраструктурным объектам аэропорта, которыми активно пользовалась «Хизбалла». В апреле 2019 г. Израиль нанес удар по городу Хама с целью уничтожить военные объекты КСИР в районе лагеря «Ат-Тал’а». В целом же, израильские удары по иранским объектам в Сирии оказались неспособны серьезно поколебать прочность иранских позиций в САР. В конце 2021 Иран предпринял ряд шагов по укреплению своего военного присутствия в различных районах Сирии. В октябре 2021 г. подконтрольные Ирану шиитские милиции  начали строительство  новой военной базы в районе Абу Камаль на правом берегу Евфрата. Работы вела иранская строительная компания «Джихад аль-Бина». Это вторая  крупная военная база Ирана в САР после  ранее построенной базы «Имам Али». По оценке военных экспертов, новая база должна была стать основным оперативным центром управления деятельностью шиитских милиций в Сирии под контролем КСИР. Иранская база в районе Дейр эз-Зора была призвана обеспечить долговременное присутствие Ирана и шиитских милиций в Сирии. Ее стратегическая значимость обусловлена тем, что Иран получал возможность контролировать трассу Багдад-Дамаск-Бейрут. В задачу новой базы входило отражение эвентуальных атак коалиционных сил и Израиля. Новую базу Иран рассматривал как свой стратегический плацдарм на востоке Сирии для осуществления своих планов по созданию коридора Сирия-Ирак, что в конечном итоге должно было привести к расширению иранской стратегической глубины в Леванте. После серии израильских ударов по иранским объектам в САР Иран рассредоточил руководящие кадры КСИР, «Хизбаллы» и шиитских милиций в различных районах Сирии. Например, часть шиитских формирований («Хайдариюн») дислоцированных в непосредственной близости от иракской границы были переведены в район Сувейды. Шиитские милиции  успели укрепить свои позиции в районе Дейр эз-Зора, опасаясь атак коалиции и Израиля. К середине лета 2021  Иран, по некоторым данным, располагал 277 опорными пунктами, укрепрайонами и базами в 12 провинциях САР. Так, в Дераа находилось 57 военных объектов Ирана, в Дамаске и его пригородах — 46, в Халебе (Алеппо) — 54, в Дейр эз-Зоре — 22, в Хомсе — 29, в Хаме — 10, Латакии — 7, Сувейде — 8, Кунейтре -18, Идлибе — 20. Из них 171 объект находился под контролем КСИР, 79 — «Хизбаллы», 71 — под совместным управлением КСИР и «Хизболлы».  Иран расширил сеть своих боевых ячеек в САР и фактически обезопасил свои позиции от возможной негативной реакции со стороны США и курдских формирований. Иран создал благоприятные условия, чтобы вернуться в районы восточнее Евфрата, после того как был вынужден оставить их в апреле 2021 под давлением России. В феврале 2022 Иран заметно расширил поставки различных видов вооружений и военной техники из Ирака в Сирию и Ливан. Одновременно Тегеран активизировал  деятельность шиитских милиций на юге Сирии, прежде всего в районах Дераа и Сувейда. Иран рассчитывал расширить сферу своего влияния в САР в случае затягивания российской спецоперации на Украине и возможного ослабления интереса Москвы к Сирии. К началу 2023 г. подконтрольные Ирану районы сирийской территории выросли. Иранское присутствие в них отличалось разной степенью глубины проникновения в местные сферы безопасности, общественной инфраструктуры, экономики. Массированное военное присутствие Ирана в САР обеспечило Тегерану успех в экономической сфере. Иран добился самых выгодных контрактов на восстановительные работы в Сирии в стратегически важных районах страны. Тегеран  полагал, что в случае подписания ядерной сделки с Западом иранским компаниям будет легче реализовать  свои  проекты  в САР. Одновременно Иран усиливал свое присутствие в различных управленческих структурах государственного сектора сирийской экономики. В феврале 2022 г. сирийское правительство подписало с Ираном меморандум о сотрудничестве в сфере администрирования и управления людскими ресурсами в госсекторе сирийской экономики. Одновременно Иран расширил объемы приобретения недвижимости в городских центрах САР. Работа по укреплению иранских позиций в САР велась в рамках  кампании  по шиитизации местного населения и изменения демографии сирийского социума. В январе-марте 2023 г. выросла частота и интенсивность ударов израильских ВВС по иранским целям в Сирии.  Главной задачей ударов израильских ВВС по сирийской территории являлся не уход Ирана из Сирии, а снижение уровня иранского военного присутствия и блокирование поставок оружия ливанской «Хизбалле». Израильские ВВС нанесли серию ударов по военным складам ИРИ на территории международным аэропортам в Дамаске и Халебе (Алеппо), иранскому военному транспорту в районе Абу Камаля, в результате которых были сорваны поставки оружия ливанской «Хизбалле» и проиранским милициям в пригородах Халеба (Алеппо) и на севере Сирии. В середине марта 2023 г. израильская авиация нанесла удар по одному из центральных районов сирийской столицы (Кафр Сусе), где проходила встреча военного представителя палетинского «Исламского джихада», члена ПБ организации Акрама аль-Аджура с сирийскими и иранскими силовиками. Воздушные атаки Израиля стали «привычным» элементом сирийского конфликта. Дамаск, Тегеран, другие участники сирийских событий не могли остановить израильские авиаудары и фактически перестали их комментировать. С другой стороны, Израиль не обеспечил надежную защиту своей безопасности от растущей военной угрозы ИРИ и «Хизбаллы» с территории Сирии, Ливана и Палестины. Действительно, Израиль сталкивается с серьезными проблемами безопасности на севере Палестины и  юге Ливана, которые ему приходиться решать в условиях определенной внутриполитической турбулентности. Особые опасения Израиля вызывает деятельность «Катаиб аль-Радван» («Батальоны Радван»). По данным израильской разведки, «Батальоны аль-Радван» планируют серию атак на севере Палестины с целью захвата района Аль-Джалиль. В ходе визита в Бейрут в феврале 2023 г. заместитель министра иностранных дел ИРИ (куратор ядерной программы ИРИ) Али Багери заявил, что вопросы конфигурации власти в Ливане находятся исключительно в компетенции «Хизбаллы» и Иран не будет вмешиваться в них. Возможно, это заявление кого-то и порадовало, но точно не Израиль. Таким образом, в продолжающейся около 10 лет «воздушной войне» Ирана и Израиля в Сирии возникла тупиковая ситуация в плане достижения конечного результата приемлемого для обеих сторон конфликта.  

Шпионская война по всем фронтам

В 2022 году  развернулась настоящая израильско-иранская шпионская война без «красных линий», и был открыт «сезон охоты» на старших офицеров элитных подразделений армии, служб безопасности и высокопоставленных гражданских специалистов, занятых в сферах ядерных технологий. В 2022 г. на лужайке собственного дома в Тегеране был убит начальник Управления специальных операций КСИР в Сирии и Ираке генерал Сайад Ходаи. Аналогичная участь постигла начальника Управления закордонных операций КСИР генерала Али Исмаилзаде. Эти громкие убийства обнажили лишь верхушку айсберга тайной войны между КСИР и «Моссад». Специальные подразделения КСИР вели «охоту» на офицеров «Моссада». Командование КСИР было весьма обеспокоено операциями израильской разведки по внедрению своих агентов в некоторые подразделения иранских спецслужб. Сводные специальные подразделения иранской армии и органов безопасности в течение первой половины 2022 г. пытались вскрыть израильскую шпионскую ячейку в своих рядах. Тегеран  провел серию удачных операций в Ираке, в ходе одной из которых обезвредили израильскую агентуру в Эрбиле (Иракский Курдистан). Со своей стороны специальный отряд израильских снайперов убил в Багдаде нескольких офицеров КСИР. В 20-х числах июня 2022 г. подразделения Национальной разведывательной организации Турции (MIT) и специальные отряды полиции провели серию арестов в отелях Стамбула. Было задержано несколько граждан ИРИ и Турции, которые подозревались в покушении на убийство израильских туристов. За несколько дней до этого турецкие власти по просьбе Израиля спешно эвакуировали всех граждан Израиля из Анкары. В израильском «Моссаде» и МИДе росла обеспокоенность действиями иранских спецслужб. Несмотря на то, что главной мишенью КСИР являлись офицеры «Моссада», иранские специальные службы и подконтрольные им боевые зарубежные ячейки вели «отстрел» гражданских лиц. Созданные иранской разведкой и ливанской «Хизбаллой» в Латинской Америке боевые ячейки атаковали руководителей еврейской общины в Буэнос-Айресе (Аргентина). О накале шпионской войны между Ираном и Израилем свидетельствуют ряд фактов. Характерно, что более 20% израильских туристов в Турции являлись арабами-палестинцами. Во второй половине июня 2022 г. был снят с поста начальника разведки КСИР генерал Хусейн Тайиб. Он был назначен на должность советника командующего КСИР генерала Хусейна Саламе. Как и большинство его коллег, Х.Тайиб был весьма закрытой фигурой. Поэтому об истинных причинах его отставки с поста начальника разведки КСИР оставалось только гадать. Ряд экспертов считали, что отставка Х.Тайиба была вызвана провалом операции КСИР в Стамбуле и убийством нескольких высокопоставленных иранских офицеров. Другие полагали, что отставка Х.Тайиба знаменовала собой начало масштабных кадровых перестановок в иранских силовых структурах на уровне высшего и среднего командного состава. Действительно, Тегеран планировал перестроить организационную структуру КСИР, других силовых ведомств, приведя ее в соответствие с новыми задачами и приоритетами в сферах безопасности и внешней политики ИРИ. Ирано-израильское противостояние обострилось, и вышло за пределы Леванта. Ни одна из сторон конфликта не была готова «сложить оружие». Наоборот, география смертоносных акций «Моссада» и КСИР расширилась и охватила Аравийский полуостров, Ирак, Турцию и Азербайджан. Тегеран был обеспокоен активной ролью Израиля в Азербайджане. Особую тревогу Ирана вызывало нахождение израильских сил специального назначения на северных границах ИРИ. Военно-политическая деятельность Израиля вблизи иранских границ расценивалась иранским руководством как явная его демонстрация своих возможностей по сдерживанию Ирана на этом направлении. По оценкам Тегерана, в сложившейся ситуации Израиль мог дать ассиметричный ответ на действия ИРИ и «Хизбаллы» в ближневосточном регионе. Таким образом, тщательно отстроенная Тегераном ось сопротивления Израилю серьезно меняла свою траекторию. Израильское присутствие на Кавказе, рассматривалось в Иране как потенциальная угроза национальной безопасности и территориальной целостности ИРИ. Израиль мог использовать свое стратегическое преимущество для осуществления террористических акций в отношении иранских ученых-ядерщиков. Иран испытывал тревогу по поводу возможных действий Израиля в отношении иранских азербайджанцев, общая численность которых составляла около 25% совокупного населения ИРИ. Иран, который активно работал в среде иранских и шиитских анклавов в арабских странах, ясно осознавал весь негативный потенциал эвентуальной активности Израиля в азербайджанской общине Ирана, большинство представителей которой, проживали в северо-западных иранских провинциях на границе с Арменией и Азербайджаном. Тегеран испытывал скрытые опасения, что если Израиль при поддержке ряда арабских стран Персидского залива начнет работу в этом направлении, то это может реально угрожать сохранению территориальной целостности Ирана. Озабоченности Ирана были не беспочвенны, если принять во внимание народные волнения в иранской провинции Хузистан (июль 2021), которую многие арабские националисты и исламисты до сих пор считают арабской территорией, «оккупированной» Ираном. С этой точки зрения, Иран не исключал возможность создания военного альянса Турции и Израиля в Азербайджане. В октябре 2021 Иран провел военные маневры вблизи пограничной территории с Азербайджаном, что, естественно, вызвало негативную реакцию Баку и Анкары. Израильское военное присутствие в Азербайджане имело под собой определенные основания. В конце 2021 года глава израильской разведки находился с визитом в США. В ходе встречи со своими американскими коллегами он передал им особое досье по Ирану. В досье содержалась новая информация о ядерной программе Ирана. В документе были указаны два секретных объекта где, по оценке израильтян, Тегеран вел работы по обогащению урана свыше (на 20%) установленной нормы. Один из объектов был расположен на севере Ирана в 50 км. от границы с Азербайджаном. Второй — находился на юге Ирана в провинции Ахваз на побережье Персидского залива. Одновременно США посетил министр обороны Израиля, который стремился получить новое ракетное вооружение с целью укрепления так называемого «Железного щита», — гарантии безопасности против воздушных атак со стороны Ирана. Израильский министр обороны добивался продажи Израилю новейших американских систем вооружений  типа Arrow и  систем ПВО основанных на разработках лазерного оружия. Израильскому министру обороны пришлось убеждать США в том, что его страна  не ищет вооруженного конфликта с Ираном. На самом деле, Израиль был крайне обеспокоен возможными итогами венских переговоров.  В середине декабря 2021 г. глава израильской разведки публично пообещал, что он не допустит появления у Ирана ядерного оружия. С аналогичным заявлением выступил и президент Израиля И.Герцог, который подчеркнул, что в случае провала переговоров в Вене Израиль сделает свой выбор самостоятельно. Примерно в это же время на одном из предприятий в иранском городе Натанз (Исфахан) произошел взрыв. По данным иранских источников в воздушное пространство Ирана проникли неопознанные БПЛА, которые  могли принадлежать Израилю. По тем же данным, 5 БПЛА несли на борту совершенное электронное оборудование для ведения разведки и сбора данных относительно ведущихся в г. Натанзе работ. Несмотря на все усилия, иранские системы ПВО «Bavar-373», «С-300» и поднятые в воздух ВВС КСИР не смогли поразить неопознанные БПЛА, которые беспрепятственно около часа совершили несколько облетов территории вокруг Натанза. Еще одним «полем брани» между ИРИ и Израилем стал регион Персидского залива. Тегеран был раздосадован торжественным открытием в 2021 г. посольства Израиля в Манаме (Бахрейн). В начале октября 2021 г. на своем сайте КСИР  поместил угрозы в адрес властей Бахрейна. Руководители КСИР сделали ряд резких заявлений в связи с визитом министра иностранных дел Израиля в Манаму. Действительно, во время своего визита на Бахрейн израильский министр посетил 5-й флот США (Персидский залив). На борту одного из эсминцев он провел переговоры с представителями властей Манамы о возможности организации совместной обороны против иранской угрозы. Одновременно министр обороны Израиля встретился с командованием 5-ого флота США и пытался договориться о совместных операциях в случае нарастания военной угрозы со стороны Ирана. По оценке иранских военных, Израиль стремился превратить Бахрейн и ОАЭ в новый плацдарм для ведения активной разведывательной деятельности против Ирана. География Бахрейна, его близость к Ирану позволяют создать там идеальную разведывательную базу Израиля против Ирана. В случае расширения Израилем своей деятельности на Бахрейне, Иран планировал усилить свое военное присутствие в прибрежных водах Бахрейна и начать проводить спецоперации на его территории при поддержке местных оппозиционных группировок типа «Ассоциации народного согласия», «Аль-Махтар» и «Аль-Аштар».       

Конфронтация на грани фола

В начале 2023 г. в ирано-израильском конфликте произошли критические изменения.  В январе 2023 г. беспилотники ВВС Израиля нанесли удар по военным предприятиям в районе Исфахана (Иран). По оценке арабских военных экспертов, Израиль нанес удар со своих баз в районе Эрбиля (Иракский Курдистан) и с иранской территории.  Таким образом, Израиль давал понять, что теперь его основной целью являются не столько проиранские шиитские милиции в Сирии, сколько военные объекты на иранской территории. Одновременно, Израиль продемонстрировал, что по-прежнему располагает неплохими позициями в иранских специальных службах. Израильская операция была проведена вскоре после  визита в Израиль в 20-х числах января 2023 г. высокопоставленной делегации США, в составе которой находился директор ЦРУ США. В ходе визита обсуждались проблемы иранского атома и координации израильско-американских действий по отражению иранской угрозы в регионе.  Израильские атаки  на военные объекты в Исфахане свидетельствовали о значимых коррективах в стратегии Израиля и США в отношении Ирана. В свою очередь, Тегеран  подготовил ответные удары силами БПЛА по военным объектам Израиля и США в Ливане, Сирии, Ираке, Афганистане, Азербайджане. Иранские специальные службы разоблачили более 10 агентов израильской разведки «Моссад» действовавших на иранской территории. Отряды исламского сопротивления (прежде всего, «Хизбалла») завершили создание объединенных командных штабов для проведения совместных боевых операций против израильской армии и Вооруженных сил США в регионе. На вооружение был взят успешный опыт войны иранских шиитских милиций и регулярных частей иранской армии в Сирии. Тегеран заблаговременно поставил отрядам исламского сопротивления (ИС) в Ливане и Палестине новейшие системы ракетного вооружения, нацелив их на ответный удар по глубинным районам Израиля. Объединенное руководство сил исламского сопротивления готовилось к отражению израильских ударов, которые Израиль по их прогнозам, мог нанести по целям исламского сопротивления (ИС) в Ливане и Ираке в апреле-мае 2023 г. После ударов израильской авиации по иранскому военному транспорту (Абу Камаль), Иран провел передислокацию своих сил в Сирии. Тегеран увеличил численность шиитских милиций в северо-восточных районах страны (Дейр эз-Зор). Прибывающие с юга САР, иранские милиции  создавали новые плацдармы в стратегически важных районах вблизи от укрепрайонов под контролем США. Силами сирийской транспортной авиации десятки бойцов ливанской «Хизбаллы» и шиитских милиций, а также около 150 инструкторов КСИР были перемещены из Дамаска в северо-восточные районы Сирии. Иранские военные свободно передвигаются по всей сирийской территории от Дамаска и Голанских высот до Абу Камаля и Штора (Ливан). США стремятся ограничить свободу иранского передвижения по Сирии. Вашингтон заинтересован в сохранении позиций сил западной коалиции в глубинных районах САР, на базах «Эль-Танф» и «Эль-Закф», что позволяет им контролировать иранские перемещения по Сирии. ВВС США и Израиля проводят постоянные рейды в сирийском небе, чтобы помешать, иранским милициям строить новые базы и переправлять оружие ливанской «Хизбалле».  В начале 2023 г. общая численность иранских военных в Дейр э-Зоре составляла около 12 тысяч военнослужащих КСИР, которые действовали под крышей созданного ИРИ «Харас аль-Арабий». Они концентрировались в районе Аль-Болейл (Сбихан). Их основной задачей был контроль сирийско-иракской границы и мониторинг отрядов СДС. Иран использовал свои позиции в Хасеке, чтобы укрепить контроль над всей сирийско-иракской границей. С этой точки зрения, КПП Аль-Яарабийя играл важную роль в укреплении восточного коридора в направлении Хомса. Кроме этого он позволял в перспективе установит полный контроль ИРИ над границей и гарантировал свободное перемещение проиранских милиций в пограничной полосе, обеспечивал безопасность наркотрафика в целях финансовой подпитки шиитских милиций. Евфрат служит естественной границей между силами коалиции и СДС на севере и шиитскими милициями и КСИР на юге. Этот район является предметом постоянных конфликтов между ИРИ и США. Одновременно, Тегеран и ливанская «Хизбалла» взяли под контроль сирийско-ливанскую границу и пригороды Дамаска, усилив там  мобилизационные мероприятия. Шиитские милиции закрыли подходы к военным объектам ИРИ и «Хизбаллы» на границе. Командиры боевых подразделений организации временно покинули свои резиденции. В командном составе шиитских милиций происходят чистки с целью выявления израильских шпионов. В начале февраля 2023 в сирийской столице находилась делегация командиров шиитских милиций во главе с начальником службы безопасности иранских милиций в Дейр эз-Зоре. В ходе закрытых совещаний с высокопоставленными офицерами сирийских спецслужб и кураторов из КСИР обсуждались возможные бреши в системы безопасности позиций ИРИ и «Хизбаллы» в САР. По оценкам арабских экспертных кругов, сложившаяся в ирано-израильском противостоянии ситуация чревата рисками новой войны на Ближнем Востоке.  Действительно, иранские руководители больше не готовы  мириться с ударами израильской авиации по иранским военным объектам на территории третьих стран, тем более, внутри Ирана. Многие высокопоставленные представители иранского духовенства и военных демонстрирую готовность к более решительным мерам сдерживания Израиля и США на Ближнем Востоке. Сегодня достаточно сложно предсказать вероятную реакцию Тегерана на новые атаки Израиля против иранских стратегических объектов. Ставка на начавшиеся в сентябре 2022 г. протестные движения, проблемы в экономике, вызванные режимом санкций, иллюзию политической изоляции ИРИ могут оказаться несостоятельными.  В сложившейся ситуации Тегеран скорее будет усиливать меры безопасности внутри страны, и укреплять военное присутствие, в том числе сил ИС в арабских странах Ближнего Востока. В случае если иранские руководители сочтут, что американо-израильские меры сдерживания имеют целью свержение правящего режима, то иранский ответ может выйти за рамки ограниченных действий. Попытки использования израильскими ВВС аэродромов на территории соседних Ирану арабских стран для нанесения удара по военным целям внутри ИРИ, кратно увеличивают риски распространения ирано-израильской вооруженной конфронтации на весь регион, и ставят под улар американских военных в Персидском заливе, Ираке и Сирии. В свою очередь, израильское правительство Б.Нетаньяху не может мириться с иранскими ответными мерами, особенно если их целью становится гражданское население Израиля, как это было в Турции, Аргентине (2022). Успехи ИРИ в работе над ядерной программой могут побудить Израиль к более решительным действиям против ядерных объектов Ирана, чтобы отбросить иранскую программу на десятилетия назад. Поставки Тегераном Москве  беспилотников, превратили Иран в глазах США и ЕС в фактического участника конфликта на Украине и угрозу европейской безопасности.  Сохраняющаяся конфронтация России и Запада на Украине, которая сегодня складывается не в пользу Вашингтона, может побудить США выйти за рамки стратегии ограниченного конфликта с Ираном и открыто поддержать израильские удары по Ирану. В ходе переговоров зимой (январь-февраль) 2023 г.  в Тегеране главы МАГАТЭ Р.Гросси и иранских руководителей не удалось договориться о возобновлении переговоров в Вене по иранскому атому. В этой связи министр иностранных дел ИРИ заявил о плане «Б» в случае затягивания процесса возобновления переговоров. Заявление министра иностранных дел ИРИ последовало вслед за серией публикаций в западных СМИ о том, что Иран ведет обогащение урана выше установленной нормы (84%). В Вашингтоне опасаются, что Тегеран может возобновить поставки БПЛА в Россию. В ходе состоявшихся в январе 2023 г. переговоров в Омане между ИРИ и Украиной шла речь о приостановке поставок иранских беспилотников в Россию в случае возобновления переговорного процесса в Вене. Состоявшийся зимой 2023 г. визит президента ИРИ Э.Раиси в Пекин породил надежды в ИРИ на возможность снижения американского давления на Тегеран. В тоже время, в консервативно настроенной части иранского руководства бытует мнение, что Китай разыгрывает иранскую карту для оказания давления на США.   Израиль и Иран пока воздерживаются от шагов,  которые могли бы спровоцировать  крупномасштабный вооруженный конфликт в регионе. Израильская дипломатия ведет активную работу с США и государствами Западной Европы, стремясь расширить международные рамки консолидированных усилий по противодействию иранской ядерной программе и принятию новых санкций в отношении ИРИ. Одновременно, Израиль стремится капитализировать в своих интересах потенциал недавних подвижек в развитии ситуации в Персидском заливе. После нормализации ирано-саудовских отношений в марте 2023 г. Государственный департамент США спешно определился с кандидатурой нового посла в Эр-Рияде.  Назначение получил Майкл Ратни (Michael Ratney), который считается одним из архитекторов «Соглашений Авраама». В январе-марте 2023 официальные СМИ КСА и других членов ССАГПЗ активно продвигали тему мирной Арабской инициативы, принятую на саммите в Бейруте в 2002 г. как основу арабо-израильского урегулирования. Ключевой идеей инициативы было решение палестинской проблемы на основе создания двух государств в Палестине. Действительно, сегодня многое указывает на то, что катализатором позитивных перемен в регионе может стать возврат к решению палестинской проблемы. С учетом последних подвижек  в общеарабской позиции по вопросу сирийской нормализации в пользу Дамаска и Тегерана, Израиль оказывается в непростой ситуации. Он, кончено, не может пренебречь политическими дивидендами от «Соглашений Авраама» 2020 г. В Израиле до сих пор вспоминают дипломатический демарш министра иностранных дел ОАЭ, который в 20-х числах марта намерился сократить дипломатическое представительство в знак протеста оскорбительных для палестинцев заявлений некоторых министров израильского правительства. Следование прежним курсом на треках палестино-израильского урегулирования и конфронтации с ИРИ может надолго отложить осуществление планов Израиля по нормализации отношений с КСА и расширению сотрудничества с другими членами ССАГПЗ. На самом деле аравийские монархии с опасением относятся к  перспективе появления ядерного оружия у Тегерана. Но еще больше они боятся быть ввергнутыми в войну  на Аравийском полуострове. С другой стороны, в Израиле пока не пришли к единому мнению относительно вероятных уступок в Палестине, Ливане и Сирии в процессе налаживания отношений с КСА. После восстановления отношений с КСА Иран отрабатывает алгоритмы взаимодействия с КСА в Ливане, Сирии, Ираке, Йемене. Тегеран намерен принять участие в инициированном КСА процессе сбалансированной калибровки властной конфигурации в Ливане, Иран делает ставку на свои связи с Катаром, которому предложено сыграть ведущую роль в налаживании внутриливанского диалога. Тегеран поддерживает сделанное в марте 2023 г. заявление министра финансов КСА о планах  Эр-Рияда увеличить объем инвестиций в Иран в рамках развития двустороннего экономического сотрудничества. Ранее в октябре 2022 г. Иран дал понять, что намерен восстановить отношения с Египтом. В ноябре 2022 г. в ходе саммита по климату (Шарм эш-Шейх) прошли переговоры вице-президента ИРИ А.Саладжеге  и  главы египетской разведки А.Камеля. В августе 2022 г. на саммите приграничных государств в Багдаде состоялась краткая встреча министров иностранных дел ИРИ и АРЕ.  Каир увязывает отношения с ИРИ с проблемой арабской безопасности. В интересах развития отношений с государствами Западной Европы официальные иранские представители сделали заявление о готовности Ирана возобновить переговорный процесс по иранскому атому в Вене. Тегеран поддержал усилия Москвы и Анкары по сирийско-турецкой нормализации и содействует подготовке четырехсторонней встречи (САР, Турция, Россия, Иран) в интересах возобновления отношений между Дамаском и Анкарой.

Ответ Израиля на усиление активности ХАМАСа и «Хизбаллы»

В апреле 2023 бойцы палестинского движения ХАМАС  выпустили десятки ракет по Израилю с территории Южного Ливана. Одновременно с территории Газы и Голанских высот (Сирия) были нанесены  ракетные удары по районам Северной Галилеи. Данная акция была предпринята в ответ на жесткие действия израильских силовиков в отношении арабских паломников в мечете аль-Акса и показала стратегическое изменение в правилах ирано-израильской конфронтации с учетом укрепления позиций ХАМАСа в Сирии и Ливане. В 2013 г. ХАМАС по просьбе местных властей закрыл свое представительство в САР. В октябре 2022 г. лидеры ХАМАСа в составе палестинской делегации встретились с Б.Асадом.  В январе 2023 в Дамаске находилась делегация ХАМАСа во главе с заместителем главы представительства в Газе Халилем аль-Хойя. В ходе переговоров с сирийским руководством обсуждалась проблема восстановления деятельности представительства ХАМАСа в САР. Апрельские акции ИС продемонстрировали несостоятельность израильских заявлений о то, что Израиль способен вести войну на нескольких фронтах и определять в одностороннем порядке «правила ведения боя» на своих южных и северных границах. Иран добился координации сил ИС в этих районах и навязал Израилю свою тактику боя. После того как Израиль продемонстрировал в январе 2023 г. (атака на Исфахан), что располагает позициями внутри Ирана, Тегеран решил атаковать Израиль с трех направлений.  Ракетные удары ИС по районам Северной Галилеи вызвали возмущение израильтян. В израильских городах народ вышел на улицы в знак протеста деятельностью правительства Б.Нетаньяху. По мнению некоторых членов израильского кабинета министров, Израиль должен нанести массированный удар по базам ИС на юге Ливана и в Сирии, чтобы продемонстрировать способность сдерживания ИС. По оценке военных представителей ИС, первой целью израильского удара должны стать Я.Синвар (представитель ХАМАСа в Газе) и  С.аль-Арури (глава ПБ ХАМАСа), которых в Израиле считают причастными к планированию ударов ИС по Израилю. Израиль также подозревает С.аль-Арури в связях с ливанской «Хезболлой» и деятельности по укреплению позиций ХАМАСа на севере Ливана в контактах с турецкими представителями. Бывший министр обороны Израиля А.Либерман заявил, что работа нового израильского правительства во главе с Б. Нетаньяху ввергла страну в тяжелое положение, вызвав дестабилизацию внутри Израиля и его внешнеполитическую изоляцию. По оценке министра сельского хозяйства Израиля А.Дитхетра (бывший глава ШАБАКа) опасения Израиля нанести ответный удар по позициям ИС в Ливане может подтолкнуть ХАМАС к акциям в израильской глубине с территории юга Ливана. По мнению израильского кабинета министров, Иран не хочет начала большой войны в регионе. В тоже время, Армия обороны Израиля (АОИ) намерена наносить точечные удары по ХАМАСу на юге Ливана и в Газе, чтобы избежать масштабного столкновения с ИС. Ракетный обстрел с территории Ливана застал Израиль врасплох. Израильские военные не могли точно определить, кто именно нанес удар по северу Галилеи. Ливанская «Хизбалла» отрицала причастность к данной акции. Поверить в это было сложно, поскольку территория Южного Ливана находится под контролем организации и выпустить 34 ракеты без ведома «Хизбаллы» практически невозможно. Можно было, конечно, попытаться возложить ответственность на силы UNIFIL или армию Ливана. Однако, хорошо известно, что многонациональные силы ООН передвигаются по югу Ливана строго по карте составленной стратегами от «Хизбаллы». Когда же ооновские патрули отклонились от  предписанного маршрута в  декабре-январе 2022 (Бинт Джбейль), они подверглись атакам неустановленных лиц. Ливанские военные действуют в этом районе в тесной координации с «Хизбаллой» и неохотно вспоминают судьбу капитана вертолетной авиации Самира Ханна, чей вертолет был сбит неустановленной ракетой, когда отклонился от согласованного плана полета. Накануне ракетного удара И.Хания (ХАМАС), Х.Насралла («Хизбоалла»), Эсмаил Каани (командир спецподразделения  «Аль-Кудс» КСИР), М.Амани (посол ИРИ в Ливане), встретились во время ифтара в Бейруте. На встрече обсуждались последние по времени сдвиги в региональной политике в свете конфронтации с Израилем. «Хизбалла» испытывает определенные опасения в связи с саудовско-иранским соглашением.  Характерно, что в это же время на улицах юга Ливана появились плакаты и фото встречи Х.Насралла с И.Ханией. По оценке руководителей организации, действия ИРИ в отношении нормализации с КСА, несвоевременны и отличаются некоторой поспешностью. В последние годы ИС стремилось преодолеть «Соглашения Аврраама» и сгладить напряженность в ирано-арабских отношениях. ИС смогло вернуть ХАМАС в Сирию, обеспечить новый уровень коммуникаций  между «Хизбаллой» и шиитскими общинами Ливана, перенести вооруженный конфликт с Израилем на его территорию. Не удивительно, что, по мнению некоторых руководителей «Хизбаллы» восстановление отношений между ИРИ и КСА может в дальнейшем привести к ослаблению ее позиций в Сирии и Йемене. В тоже время, в руководстве организации уверены, что Тегеран будет требовать от «Хизбаллы» выполнения стоящих перед нею задач в Леванте в полном объеме. В этой связи организация хочет продемонстрировать Ирану, что способна изменить ситуацию в Машрике и пойти на масштабную вооруженную конфронтацию с Израилем. По мнению арабских военных экспертов, «Хизбалла» не рискнет выступить против Тегерана в условиях начала процесса снятия санкций и будет вынуждена приспосабливаться к изменениям в регионе. Так, в ходе ирано-российских переговоров в Москве в марте-апреле 2023 г. Россия и Иран договорились ускорить выполнение ранее подписанного соглашения о создании совместных российско-иранских предприятий и расширить объемы грузоперевозок по Каспию. Впервые за последние два десятилетия российский сухогруз  ошвартовался в иранском порту (Ношхар) на севере ИРИ. В конце первой декады апреля 2023 г. в Иране находилась высокопоставленная российская делегация. В ходе встречи министров транспорта двух стран Москва и Тегеран договорились о максимальном расширении транспортных коридоров (прежде всего Север-Юг) в интересах роста товарооборота и активизации технико-экономического двустороннего сотрудничества. Россия и Иран фактически договорились по вопросу финансирования проекта ирано-российской продовольственной зоны для региона Ближнего Востока за счет привлечения государственных и частных инвестиций, в том числе из арабских стран. В этой ситуации «Хизбалла» вряд ли рискнет предпринять несогласованные действия, способные осложнить планы Москвы и Тегерана на  Каспии и Ближнем Востоке. Если на юге Ливана ситуация практически не изменилась после ракетного удара по израильским поселениям на севере страны, то на политической площадке Бейрута страсти накалились. Давние соперники «Хизбаллы» (с 2006-2009 гг.)  вновь подняли вопрос об оружии организации. Они обвиняют «Хизбаллу» в «порочных» связях с ХАМАСом и причастности к недавним обстрелам Израиля, заявляя, что организация в очередной раз принесла в жертву исламскому сопротивлению интересы ливанского народа. Поводом для атак на «Хизбаллу» послужил визит главы ПБ ХАМАС И.Хании в Бейрут и его встречи с генсеком ливанской «Хизбаллы» Х. Насраллой.  А также контакты генсека организации с  заместителем И.Хании (С.аль-Аруром) и генсеком «Исламского джихада» (З.Нахалем) в канун упомянутой ракетной атаки. Ливанской «Хизбалле» все сложнее становиться объяснять, что в контексте парадигмы борьбы ИС с Израилем оружие становится общим достоянием, а юг Ливана и Палестина превращается в единый фронт борьбы. В действительности, «Хизбалле» вначале стоит отрегулировать отношения с шиитскими общинами Ливана. Солидарное «молчание шиитов» в связи с ракетным обстрелом северных районов Израиля с территории юга Ливана вовсе не означает наличие общей позиции в вопросе борьбы с Израилем между «Хизбаллой» и «Амаль». Ирано-израильское противостояние, в том числе в зонах жизненно важных интересов России, представляло потенциальную угрозу позициям Москвы на Ближнем Востоке и затрагивало вопросы национальной безопасности Российской Федерации. Москва в равной степени имела хорошие отношения с Израилем и Ираном и сотрудничала с ними по целому комплексу вопросов политики и безопасности в Сирии, на Ближнем Востоке, в целом. После начала российской спецоперации на Украине, Москве  постоянно приходилось отходить от генеральной политической линии в разрешении сирийского конфликта, чтобы снизить градус противостояния сторон и обеспечить положительное сальдо в отношениях с ними. На практике усилия Москвы обеспечить необратимое решение вопроса о ирано-израильском противостоянии в САР имело лишь временный эффект и оканчивались с «нулевой суммой». Со своей стороны, США вряд ли готовы поддержать массированную военную операцию Израиля против Ирана. В случае крупномасштабного ирано-израильского конфликта арабские партнеры США в Персидском заливе скорее,  нежели Израиль могут оказаться в прицеле иранской авиации и ракет. Горький опыт иранских ударов по энергетическим объектам КСА (2019) не дает  угаснуть опасениям подобного рода. К тому же новая война на Ближнем Востоке в условиях противостояния с Россией на Украине может губительно сказаться на американской экономике. Последние по времени  решения ОПЕК+  относительно снижения объемов добычи нефти в период с апреля по декабрь 2023 г. указывают на возможность реализации этого печального сценария. И наоборот, налаживание каналов связи с Ираном в условиях отсутствия ядерной дипломатии и эскалации ближневосточного конфликта может иметь решающее значение в процессе управления кризисом. США обеспокоены возможностью сделки между Россией и Ираном по ВТС. По некоторым данным (требуют дополнительной проверки) Иран собирался поставить Москве  в начале второго квартала 2023 г. около 6 тысяч БПЛА и ракет среднего радиуса действия. В свою очередь Россия была  готова поставить в Иран 30-50 истребителей типа Су-35 и комплексы С-400. С конца декабря 2022 г. группа иранских летчиков из КСИР стажируется в России, оттачивая под руководством российских инструкторов летное мастерство. Израиль считает, что поставка Ирану указанных российских вооружений изменит баланс сил на Ближнем Востоке не в его пользу. В Вашингтоне же расценивают поставку иранских БПЛА России, как угрозу европейской безопасности и желание Москвы продемонстрировать Западу военные возможности ИРИ. После ракетной атаки ХАМАСа США предприняли срочные меры по сдерживанию эскалации конфликта. Вашингтон информировал израильскую сторону о нежелательности развязывания новой войны в регионе в период правления Б.Нетаньяху. Американские представители проинформировали израильских военных о том, что США не могут организовать воздушный мост для поддержки АОИ, т. к. вооруженное противостояние на Украине отнимает у Запада значительные силы.  Глава СНБ США Дж. Салливан направился с визитом в Израиль, а потом посетил  Каир и Доху. США рассматривают АРЕ как главную силу сдерживания в Газе, а Катар призван умиротворять обстановку на северных фронтах в Сирии и Ливане. По просьбе США глава египетской разведки генерал Аббас Камель организовал тайную челночную дипломатию между  ХАМАСом (Газа) и Израилем. Он провел ряд встреч с И.Ханией и его представителем в Газе (Я.Синвар). Лидеры ХАМАСа заявили, что не стремятся к широкомасштабной конфронтации с Израилем и надеются, что израильский ответ будет носить ограниченный характер и не выйдет за рамки ранее достигнутых соглашений.  А.Камель передал это послание ХАМАСа американцем и те дали понять Израилю, что не хотят широкомасштабной конфронтации в Леванте. Катарский министр иностранных дел активизировал контакты с «Хизбаллой» и ИРИ. Тегеран и организация отказались предоставить какие-либо гарантии отказа от повторных ударов по израильской территории, в случае ответного израильского удара по позициям ХАМАСа и «Хизбаллы» в Палестине и Ливане. После консультаций с США в Израиле приняли решение нанести ответный удар по банановым плантациям в южных районах Ливана (предположительно в Сайде), чтобы избежать нового витка вооруженной конфронтации. Компромиссное решение, принятое кабинетом Б.Нетаньяху было призвано удовлетворить правых радикальных министров в правительстве Израиля, и дать понять арабским партнерам США, что Израиль ценит их посреднические  усилия. Возможно, израильских министров крайних взглядов удалось на время успокоить. Но как быть с израильскими военными и победным имиджем Армии обороны Израиля перед лицом крепнущей арабской солидарности? Ведь фанатичные радикалы в Израиле и ИС, по сути, одинаковы. И те и другие готовы покарать только за любовь к свинине.

.

Ахмедов Владимир Муртузович -старший научный сотрудник ИВ РАН

* К вопросу об отношениях России с САР и ИРИ в сирийском кризисе.

Данная позиция ИРИ носила несколько эмоциональный характер как первичная реакция на спонсируемое РФ сирийско-турецкое примирение. В преддверии намеченного на начало 2023 г. визита в САР иранского президента Э.Раиси, Тегеран возобновил поставки сырой нефти в САР.

Автор с понимание относится  к происходящему в САР и по — доброму вспоминает Р.Махлюфа хотя бы на том простом основании, что в период его (Махлюфа) «величия» FREE SHOP в Дамасском аэропорту по своему ассортименту и ценовым показателям заметно превосходил западные аналоги.

Данные получены из арабоязычных аналитических материалов зарубежных исследовательских центров связанных с политической сирийской оппозицией. Автор не вкладывает какого-либо личностного отношения в их оценку, и преследует цель познакомить читателя с фактическим положением дел в САР на основе доступных ему материалов.

United Nations Interim Force In Lebanon — миротворческие силы ООН, размещённые в южном Ливане  на границе c Израилем в соответствии с Резолюцией Совета Безопасности ООН № 425 от 19 марта 1978 года и продлеваемым каждые полгода временным мандатом.

52.83MB | MySQL:103 | 0,825sec