Об экспортном потенциале российского ЗРК ПВО С-400 «Триумф» в страны Ближнего Востока в новых условиях международной обстановки. Часть 2

Иран – потенциальный покупатель?

В декабре 2021 года в ФСВТС заявили, что Россия ведет переговоры с несколькими странами о поставках ЗРК С-400. Федеральная служба объяснила, что некоторые страны не афишируют интерес к С-400 из-за давления со стороны США, но как только новые контракты будут заключены, об этом станет известно всем.

Одним из главных претендентов на приобретение С-400 считается Иран, важный игрок на Ближнем Востоке[i]. Противниками ИРИ в регионе выступают арабские страны во главе с Саудовской Аравией, а также Израиль. Все они могут обеспечить свои армии передовыми технологиями, в том числе наступательными вооружениями. К противникам Ирана относятся и США, играющие заметную роль в регионе.

Однако борьба за господство на Ближнем Востоке – не единственная причина, заставляющая Иран задуматься о безопасности своего воздушного пространства. Иранская ядерная программа уже много лет считается одной из основных проблем региона. Озабоченность Ирана вызывают действия США и Израиля, препятствующие развитию иранской ядерной программы. Покушения на иранских ученых и планы по ликвидации ядерных объектов толкают Иран к усилению обороны, в том числе, сил ПВО и ПРО.

И без того сложные отношения с США делают Тегеран нечувствительным к экономическим санкциям. А с российскими ЗРК Иран имел дело и ранее. Сейчас его воздушную границу охраняют С-300, приобретенные в 2016 году. На основе этих комплексов Иран пытается разработать собственные ЗРК, однако технический потенциал страны вряд ли позволит превзойти «Триумф». Военный бюджет в 15,8 млрд долл. позволяет Тегерану достичь договоренности о поставке С-400. Но, возможно, ИРИ, как Турции, придется заключать с Россией кредитное соглашение.

Арабские страны

Представители противоположного Ирану лагеря также обращали внимание на российский ЗРК. Первой стала Саудовская Аравия, которая, по утверждениям СМИ, проявила интерес к «Триумфу» в октябре 2017 года, когда король Сальман бен Абдель Азиз Аль Сауд посетил Москву. Впоследствии российский ЗРК несколько раз становился предметом обсуждения Эр-Рияда и Москвы. Как правило, переговоры совпадали с обострениями ситуации внутри Саудовской Аравии, нанесением ракетных ударов и нападений БПЛА на объекты критической инфраструктуры.

Оборонный бюджет страны в 57,5 млрд долларов позволяет Эр-Рияду беспрепятственно приобрести российский комплекс, нерешительность саудитов имеет политическую причину. Несмотря на то, что С-400 эффективно справляется со всеми видами вооружений, которые угрожают воздушному пространству Саудовской Аравии, выбор делается в пользу американских систем Patriot и THAAD, технически уступающих «Триумфу». Саудовская Аравия не хочет ухудшения отношений с США – ключевым союзником арабской страны. Эр-Рияд тщательно взвешивает риски и воспринимает возможные экономические санкции как большую угрозу для страны.

Еще один важный союзник США в регионе, который также не может принять окончательного решения по закупке российских комплексов, это Катар. Сложные отношения с партнерами по региону, обвинения в поддержке террористических организаций и вмешательстве во внутренние дела других арабских государств приводят Катар в дипломатическую изоляцию. Отчасти это подталкивает Катар к сотрудничеству с Россией, ведь США не могут разрешить проблемы, связанные с другими странами-союзницами Соединенных Штатов.

В 2018 году посол России в Катаре заявил, что Москва и Доха ведут переговоры о возможной поставке «Триумфа». Реакция партнеров по региону не заставила себя долго ждать. Саудовская Аравия выступила категорически против приобретения комплекса. По мнению Эр-Рияда, обретение ЗРК привело бы к существенному изменению баланса сил в регионе. Вторая часть ультиматума включала меры по предотвращению получения С-400 Катаром вплоть до вооруженного вторжения. Катар в свою очередь заявил, что заключение сделок с другими государствами, в том числе и военных – это суверенное право Катара, на которое никто не может посягать. Тем не менее, сделка до сих пор не состоялась, переговоры ведутся, но решения пока не принимаются. Политическая близость к США, угрозы соседей и окончание острой фазы кризиса уменьшают шансы на то, что Катар все-таки приобретет С-400.

Традиционные покупатели российских ВВСТ на Ближнем Востоке – Египет и Алжир. Военные бюджеты обеих стран относительно скромны, 4 млрд долларов у Египта и 9,7 млрд у Алжира соответственно. Долгая история военного сотрудничества Египта с СССР, а затем с Россией не мешает росту влияния США, в том числе и в области противовоздушной обороны. В январе Соединенные Штаты одобрили сделку на поставку трех РЛС. Кроме того, Египет остается страной, уязвимой для американских санкций.

У Алжира тоже есть причины интересоваться современными российскими ЗРК. Активная антиизраильская позиция, трения с Марокко и нестабильность соседней Ливии побуждают Алжир приобретать новые образцы вооружений. По объему закупаемых у России ВВСТ Алжир уступает только Индии. Предметом импорта становятся самолеты, наземная техника и средства ПВО. В СМИ регулярно появляется неподтвержденная информация о появлении российского «Триумфа» в Алжире, упоминаются переговоры, связанные с поставкой ЗРК, однако официального подтверждения этих данных нет. Возможно, переговоры действительно ведутся, но не обнародуются. Алжир не слишком подвержен влиянию США, но страны имеют торговые и инвестиционные связи, возможно, это вынуждает скрывать переговоры.

В 2020 году заинтересованность в покупке С-400 проявлял Ирак. «Мы должны получить эти комплексы, особенно после того, как американцы много раз разочаровывали нас, не помогая нам в получении надлежащего оружия», – утверждал член комитета по безопасности и обороне Ирака Карим Алави. Однако договоренности о поставках так и не были достигнуты.

Со своей стороны отметим, что в Ираке наблюдается снижение интереса к российскому вооружению. Сообщают, что согласно опубликованным американским данным, армия Ирака испытывает острую нехватку запчастей к вертолетам Ми-17 российского производства ввиду конфликта на Украине и введенных против России санкций. Поэтому иракская армейская авиация планирует заменить парк Ми-17 на 20 многоцелевых вертолетов семейства Bell 412 – четыре Bell 412EPX (японского производства) и 16 Bell 412M. Также иракская армия хочет приобрести 15 новых легких боевых вертолетов Bell 407M для замены части наличного парка вертолетов Bell 407, и 15 новых учебных вертолетов Bell 505 для замены устаревающих учебных вертолетов Bell 407 и OH-58.

Выводы

За годы, прошедшие с заключения первой сделки по «Триумфу», российские специалисты из ОПК и ведомств, ответственных за продвижение ВТС и продажу ВВСТ международным партнерам, получили огромный опыт в реализации дорогостоящей комплексной системы. России удалось выработать гибкую систему, настраиваемую под нужды конкретного покупателя, а также снизить сроки производства и передачи ЗРК покупателю. Это существенное конкурентное преимущество: процесс принятия решения у конкурентов занимает больше времени.

К сожалению, не все стороны, желающие приобрести С-400, могут это сделать. Многие ближневосточные страны опасаются санкций США, другие неспособны оплатить оружие подобного уровня. Ответом России должен быть более гибкий подход.

Важными инструментами работы с ближневосточными заказчиками могут стать:

– заключение контрактов полного жизненного цикла;

– заключение контрактов, включающих обучение персонала;

– льготные цены на последующие поставки ракет;

– помощь специалистов на местах при развертывании систем;

– заключение контрактов в национальных валютах;

– частичная передача технологий;

– частичная локализация производства;

– организация сборки в стране – мелких или крупноузловых комплектующих;

– соглашение о частичной передаче документации после поставки установочной партии;

– создание в стране-покупателе центра по обслуживанию и сервису;

– выделение технического специалиста, который постоянно будет находиться при системе.

Россия предпринимает шаги в этих направлениях, и некоторые решения заметно способствуют распространению военной продукции.

Проблемой остается и презентация ВВСТ – наша страна традиционно уступает конкурентам в рекламе и продвижении товаров и услуг в рамках ближневосточных выставок воооружений. Считается, что качественное оружие, тем более имеющее опыт боевого применения, говорит само за себя. Между тем, выход на новые рынки предполагает огромный комплекс мер коммерческого, информационного и дипломатического характера; проведение маркетинговых исследований, полноценные пиар-компании, работу с общественным мнением в конкретной ближневосточной стране. Тем временем технический прогресс движется вперед, возникают новые угрозы и средства борьбы с ними, это тоже отражается на рынке[ii].

[i] Со своей стороны отметим, что, судя по фотоматериалам из сети интернет, данные комплексы уже находятся на территории Ирана. Однако, оперативно подтвердить данную информацию не представляется возможным.

[ii] В индийском кейсе главную роль сыграли стратегические соображения. Несколько раз с момента заключения контракта Индия запрашивала ускорение поставок российского ЗРК, одной из причин стало растущее напряжение в отношениях с соседями – Пакистаном и Китаем. С мая 2020 года военные Индии и КНР несколько раз участвовали в пограничных стычках, и это грозило эскалацией конфликта. Теперь Индия озабочена возможностями своей ПВО. Осложняют ситуацию и постоянно развивающиеся ракетные технологии Пакистана.

52.45MB | MySQL:103 | 0,539sec