Запрет прокурдской партии в Турции: шаг назад или политическая рокировка?

Запрет Партии демократического сообщества (ПДС) стал главной новостью последних дней для политической жизни Турции. 11 декабря 2009 г. на закрытом заседании Конституционного суда страны было единогласно принято решение о закрытии ПДС. Таким образом, партийной принадлежности были лишены 19 депутатов, а двух сопредседателей этой партии Ахмета Тюрка и Айсель Тоглук суд вообще лишил депутатских мандатов. Этому решению предшествовал и громкий повод: за день до голосования в городе Токкат на северо-востоке страны были убиты 11 солдат: как заявлялось в прессе, в результате атаки боевиков из РПК. Этот информационный повод как нельзя кстати пришелся в тот момент, когда решалась судьба крупнейшей прокурдской партии Турции. Достаточно спорный, неоднозначный тезис о наличии «органических связей» с курдскими сепаратистами из Рабочей партии Курдистана (РПК), вынесенный на повестку дня КС именно сейчас, стал в итоге главным доводом при принятии такого решения с формулировкой о «противоречии основным конституционным нормам и поддержке сепаратизма» этой партией. Запрос Генерального прокура Турции был выдан еще в 2007 году, однако реализовать его решили только сейчас. Случайно ли? Запрет партии пришелся аккурат на визит премьер-министра Турции Р.Т.Эрдогана в Вашингтон. Вернувшись из поездки Эрдоган выступил в турецком парламенте, где обрушился с резкой критикой на оппозицию, которая, по его мнению, недостаточно поддерживает «курдскую инициативу» правительства, но при этом устранился от комментариев по поводу закрытия партии.

В результате решения суда 37 политикам и активистам ПДС было запрещено заниматься политической деятельностью в течение 5 лет. Оставшиеся 19 депутатов от ПДС первоначально приняли решение бойкотировать работу парламента, а со-председатель партии Ахмет Тюрк распространил заявление, что все они покинут парламент в ближайшее время.

Многими аналитиками запрет ПДС расценивается как удар правых националистов по правительству Эрдогана и по проводимым им реформам, нацеленным на демократизацию в курдском вопросе. Ведь выполнение этих условий – главное требование «Копенгагских критериев», включающих необходимых бэкграунд для начала переговоров о вступлении Турции в ЕС, а вступление Турции в Европу – это главный пункт политической программы правящей партии.

Весьма негативно оценили этот шаг турецкого Конституционного суда как за рубежом, так и в самой Турции. Многие, как например политический обозреватель газеты «Хюрриет» Мехмет Али Биранд, считают, что после закрытия ПДС «курдская инициатива» правительства останется лишь теорией.

Однако логика последующих событий говорит об обратном и излишняя драматизация этого события представляются скорее надуманной. Изначально последствия такого решения вырисовывались весьма нерадужные: Ахмет Тюрк заявил, что ПДС «уйдет в народ», а кое-кто из аналитиков даже говорил о возможных попытках создания отдельного «курдского меджлиса» в Турции, что стало бы прямым шагом к расколу страны. Тем не менее, все 19 депутатов от закрытой ПДС решили остаться в турецком парламенте. Примечательно, что с призывом к сторонникам ПДС не покидать парламент обратился через своих адвокатов находящийся в заключении лидер РПК Абдулла Оджалан. Харизматическая фигура лидера РПК, которого часть националистически настроенных курдов в Турции считают своим лидером, недвусмысленно дал понять, что он выступает против ненужной радикализации в курском вопросе в связи с указанными событиями.

Такое развитие событий представляется компромиссным и весьма выгодно правящей Парти справедливости и развития: это позволит правительству Эрдогана продолжить политику реформ в курдском вопросе при участии курдских парламентариев, а также удержать стабильность в юго-восточных регионах, где сразу после закрытия партии прошли массовые протесты курдов, их столкновения с силами правопорядка.

Важно отметить, что исходя из принятых судом формулировок запрет ПДС не означает запрет на представительство курдов в турецком парламенте. И именно это и подтвердили курдские депутаты, решив остаться в его стенах.

Не стоит забывать, что история закрытия курдских партий и лишение депутатских полномочий курдских националистов имеет давнюю историю. Начиная с 1991 года легальные политические партии курдов закрывали уже четыре раза. ПДС – пятая . По сути, всякий раз происходила политическая рокировка, когда курдские депутаты, пользуясь «лазейкой» в турецком законодательстве, регистрировали партию под новым названием. То же самое и сейчас. После закрытия ПДС была зарегистрирована Партия мира и демократии, к которой, по всей видимости, и примкнут оставшиеся в парламенте депутаты, сформировав парламентскую группу. Однако для формирования такой группы необходимо участие как минимум 20 депутатов. То есть перед курдскими парламентариями сейчас стоит непростая задача привлечь на свою сторону хотя бы одного депутата из других политических сил, чтобы сформировать такую группу.

Косвенно эту мысль подтвердил и вице-премьер Турции Бюлент Арынч, который в интервью газете «Заман» заявил, что хотел бы, чтобы курдские депутаты «пришли к новой политической формации» в парламенте. Слова Арынча подтверждают, что запрет ПДС – это скорее размен и политическая рокировка, ставящая целью дистанцировать курдских парламентариев от РПК в общественном сознании. «Никто не возражал против представительства ПДС в парламенте, но важно было внимательно следить за тем, что ты говоришь, что делаешь и как себя ведёшь», — продолжил Арынч, имея в виду недавнюю попытку Ахмета Тюрка произнести парламентскую речь на курдском языке.

Примечательно, что уже через неделю Эрдоган, который воздерживался от каких-либо комментариев по поводу закрытия ПДС, заявил, что ПСР «против того, чтобы за провокации отдельных личностей несла ответственность вся партия», помятуя, видимо, о том, что и сама ПСР всего пару лет назад находилась на грани закрытия.

Начатый правительством Эрдогана проект кардинальных реформ в стране не мог быть до конца решенным без решения курдского вопроса, тем более, что 45% населения страны поддержали проект демократизации в вопросе межэтнических отношений. Однако для ПСР такая поддержка правительственной инициативы не представляется достаточной, учитывая падение поддержки избирателей и усиления критики и политического давления со стороны националистической турецкой оппозиции. Для успешного проведения реформ необходима была поддержка более широкого спектра электората.

Возможно, в такой политической «рокировке» закрытие ПДС — это крупная фигура, которой пришлось пожертвовать правительству Эрдогана. ПДС была той силой, которая изначально поддерживала проведение кардинальных реформ в межэтнических вопросах. Однако с объявлением «курдской инициативы» в апреле 2009 года ПДС заметно дистанцировалась от правительства, заявив, что не считает предлагаемые Эрдоганом реформы достаточно решительными. С другой стороны, необходимость реформ в курдском вопросе понимают представители всего политического спектра Турции: и правые, левые. Практически все партии Турции (за исключением, пожалуй, Партии националистического действия) имеют в своих предвыборных платформах и программах тезис о необходимости проведения реформ межэтнических отношений.

Нынешние реалии Турции таковы, что столь остро стоящий перед страной курдский вопрос становится разменной картой в политической борьбе, а иногда и элементом политического пиара. Подобные «политические рокировки» могут запросто расшатать ситуацию в стране. Как заявил один из турецких экспертов, «для курдов это еще один знак, что их не понимают, и не хотят видеть их представительство в парламенте».

Однако и неоднозначная реакция в обществе, и решительное стремление правительства Эрдогана продолжать эти реформы говорит о том, что теперь мало что может помешать легитимации курдов, как политического фактора в современной Турции.

52.5MB | MySQL:103 | 0,529sec