Резолюция №1929 и возможные последствия ее принятия для ИРИ

9 июня 2010 г. Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 1929 о ситуации, складывающейся вокруг иранской ядерной программы (ИЯП). В отличие от двух своих предшественников (резолюции №1835 от 2008 г. и 1887 от 2009 г.), этот документ не ограничивается простым констатированием неконструктивного подхода Тегерана к решению существующей проблемы. Произошло то, чего так долго добивались западники: отмечая потенциальную угрозу режиму ДНЯО и беря за основу меры, оговоренные в резолюциях №1737 (2006 г.), №1747 (2007 г.) и №1803 (2008 г.), члены Совбеза большинством голосов (Бразилия и Турция проголосовали против, Ливан — воздержался) ужесточили существующий режим санкций.

Прежде всего новый документ вводит эмбарго на поставку в ИРИ танков, БМП, крупнокалиберных артиллерийских систем, боевых самолетов, военных кораблей, ударных вертолетов, ракет или ракетных систем. Странам также запрещается поставлять Тегерану запасные части к указанным видам военной техники и проводить обучение иранских представителей соответствующих родов войск. Далее в резолюции говорится, что Иран не должен быть вовлечен в качестве инвестора или пайщика в любую деятельность на территории третьих стран, связанную с добычей урана, использованию и производству ядерных материалов, а также разработке соответствующих технологий. Кроме того, члены СБ ООН постановили, что «Иран не будет предпринимать какой-либо деятельности, связанной с баллистическими ракетами, способными доставлять ядерное оружие, включая пуски с применением баллистической ракетной технологии». Совбез призвал государства принять все меры по недопущению передачи технологии или оказанию технической помощи Ирану, связанной с такой деятельностью. Среди прочего, речь идет о технологиях, связанных с баллистическими ракетами, способными доставлять ядерное оружие. В связи с этим резолюция также ужесточает меры по досмотру грузов, следующих в ИРИ и из нее (в случае необходимости государство имеет право изъять и уничтожить опасный груз, а также отказаться предоставлять топливо и обслуживать иранское транспортное средство).

Опираясь на предыдущие резолюции Совбез расширил список лиц и компаний (добавилось около 40 новых имен и названий), к которым применяются ограничительные меры. Прежде всего, в него попали университет «Малек Аштар» при министерстве обороны ИРИ, руководитель Исфаганского центра ядерных технологий Организации по атомной энергии Ирана Дж.Рахики, связанная с КСИР корпорация «Хатам-оль-анбия» и «Иранская морская судоходная компания» (IRISL), а также их дочерние предприятия.

Наконец, в резолюции № 1929 были намечены ранее лишь кулуарно обсуждавшиеся пути экономического давления на Иран. Прежде всего, государствам рекомендовалось «проявлять бдительность» при операциях с иранскими банками, выдаче разрешения на деятельность представительств финансовых институтов из ИРИ на своей территории или наоборот открытии филиалов собственных финансовых структур в Иране. Кроме того, признавая, что доступ к разнообразным и надежным источникам энергоресурсов имеет кардинальное значение для устойчивого роста и развития любой страны, члены Совбеза отметили в резолюции возможность существования взаимосвязи «между доходами Ирана, генерируемыми в его секторе энергетики, и финансированием чувствительной в плане распространения ядерной деятельности». В документе особо акцентируется, что «химическое технологическое оборудование и материалы, необходимые для нефтехимической промышленности, имеют много общего с оборудованием и материалами, необходимыми для … [организации] ядерного цикла».

Сразу после принятия новой резолюции в международных политических и экспертных кругах развернулась неутихающая до сих пор полемика относительно того как необходимо оценивать решение Совбеза. С одной стороны, часть аналитиков, воодушевленных высказываниями постпреда США при ООН С.Райс о «зубастости» означенных в резолюции санкций, посчитала названный документ несомненным шагом вперед в урегулировании проблемы ИЯП. С их точки зрения, решение Совбеза было долгожданным переходом к практическим мерам по сдерживанию в рамках ДНЯО «зарвавшегося» Тегерана. С другой стороны, слышны и голоса оппонентов, утверждающих, что 9 июня 2010 г. стало еще одним днем поражения западной дипломатии. Американцам, мол, конечно, удалось «продавить» сквозь сопротивление России и КНР санкционную резолюцию, задекларировать в ней причастность КСИР к ИЯП и обратить внимание международного сообщества на возможные рычаги экономического давления на Тегеран. Однако цена-де оказалась велика: Москва до сих пор имеет возможности поставить ИРИ зенитно-ракетные комплексы С-300, в «черный список» из принадлежащих КСИР компаний попала лишь «Хатам-оль-анбия» с ее дочерними предприятиями, а идея бензинового эмбарго и полного перекрытия иранцам доступа к международной финансовой системе выхолощена до простых «пожеланий». Более того, не удалось американцам объединить и международное сообщество: Бразилия и Турция, разыгрывая свою игру в рамках претензий на региональное лидерство, открыто проголосовали «против», а Ливан, опасающийся активизации деятельности поддерживаемых Ираном «Хизбаллы» и «Амаль», воздержался. В целом, как отмечают критики резолюции, «гора родила мышь». Причем не в первый раз.

Подтвердить опасения экспертов относительно слабой эффективности новой резолюции должны и звучащие из Тегерана заявления. Президент ИРИ М.Ахмадинежад открыто назвал решение СБ ООН «использованным носовым платком», а официальный представитель иранского МИДа Р.Мехманпараст – «ошибочным и незаконным шагом». Официальный Тегеран, в традиционном для себя ключе, попытался представить события 9 июня с.г. чуть ли не очередной победой своей дипломатии. В частности, Р.Мехманпараст поблагодарил Бразилию, Турцию и Ливан за их решение, а также посчитал действия названных государств символом происходящих в мире изменений, доказывающих правильность выбранного его страной пути. Эта мысль была незамедлительно подхвачена депутатами меджлиса. С точки зрения заместителя главы парламентской комиссии по вопросам национальной безопасности и внешней политике Э.Каусари, резолюция №1929 будет способствовать привлечению еще большего количества стран на сторону ИРИ, а сам Тегеран должен пересмотреть свою дипломатическую линию, в том числе в сторону сокращения контактов с МАГАТЭ. Не беспокоят представителей ИРИ и возможные санкции: то, что они не останутся на бумаге, здесь нет сомнений. Однако, по словам министра торговли М.Газанфари, страна к ним готова, и санкции никак не повлияют на иранскую экономику.

При этом, оптимизм иранцев все же выглядит преждевременным. Концентрируясь на тексте документа, как критики его содержания, так и сторонники зачастую упускают из вида главное: для США и их союзников в этом вопросе была важна не эффективность санкций, а сам факт принятия документа, который на международном уровне легитимизировал бы их последующие персональные шаги по нанесению удара по самому слабому месту Ирана – экономике (в особенности по ее энергетическому, нефтехимическому и финансовому секторам). Судя по всему, на Западе не осталось сомнений относительно того, что объединить все мировое сообщество (или хотя бы Совбез ООН) для давления на Иран не удастся: КНР и Россия несмотря на уговоры по-прежнему не готовы к решительным шагам, оберегая свои экономические и политические интересы, да и другие игроки (пусть и регионального значения) пытаются получить со всей ситуации сомнительные политические дивиденды. В этих условиях единственно правильным шагом была бы активизация под предлогом международного одобрения самостоятельных действий. Принятый 9 июня 2010 г. СБ ООН документ не только дает США и членам ЕС такое право на инициативу, но и подсказывает где она должна быть реализована. В этом ключе, последствия для ИРИ могут быть весьма катастрофичными.

Представители Государственного Департамента США сразу после принятия резолюции №1929 заявили, что решение Совбеза является лишь первым шагом. Остальные меры будут приняты на уровне отдельных государств. В частности, на 17 июня 2010 г. запланирована встреча десяти стран-членов ЕС для обсуждения перспектив введения новых односторонних санкций. И в этом плане одобренный СБ ООН документ открыл новые возможности, создав законодательную базу для всех последующих действий европейцев. Еще до принятия резолюции №1929 руководство Германии обозначило, что планирует пойти на встречу требованиям США и Израиля и в одностороннем порядке значительно ограничить собственное торгово-экономическое сотрудничество с Ираном, принудив немецкие компании закрыть свои офисы на территории этой страны. О свертывании своей деятельности в Иране еще в начале 2010 г. заявили немецкие компании «Сименс» и «Херенкнехт». Представители немецких бизнес кругов считают, что подобные действия вместе с уже введенными Берлином ограничениями на экспорт товаров (прежде всего, имеющих двойное назначение) и финансовое обеспечение долгосрочных инвестиционных проектов (т.е. направленных, в первую очередь, на создание экономической инфраструктуры) окажутся весьма чувствительными для Тегерана, хоть и приведут к потере Германией статуса европейского торгово-экономического партнера ИРИ «номер один».

Не остановится на принятии резолюции и Вашингтон. Конгресс США все больше выражает недовольство относительно якобы нерешительной политики президента Б.Обамы на иранском направлении и возникшем промедлении в вопросе введения новых санкций против ИРИ. Самые жесткие из предлагаемых его администрацией мер были направлены на ограничение доступа Тегерана к банковским услугам, страхованию и кредиту, но после провала американской попытки провести их через СБ ООН у Сената оказались развязаны руки для более активных действий. Парламентарии настаивают на немедленных и весьма жестких мерах, предусматривающих, прежде всего, лишение Ирана возможностей по импорту бензина.

При этом, как указывают аналитики, реализовать столь суровые санкции на практике можно лишь путем полноценной морской блокады ИРИ вооруженными силами США, что по международному праву расценивается как факт агрессии. Иранское руководство однозначно дало понять международному сообществу, что именно в этом ключе оно и будет воспринимать подобные шаги и при необходимости готово оказать сопротивление. Однако перспектива вступления в открытое противостояние с Тегераном не смущает сенаторов. По словам лидера сенатского большинства Г.Рейда США «слишком долго полагались на дипломатию» в деле с Ираном, являющимся «гнойной язвой на теле мира». Палата представителей также стремиться ускорить процесс принятия решения по «бензиновым» санкциям. Большинством голосов (403 против 11) она решила установить первую декаду июня 2010 г. в качестве крайнего срока для достижения согласия с Сенатом по указанному вопросу.

Надо отметить, что бензиновые санкции могут оказаться весьма критичными для Ирана. Прорабатывая ответные меры, основной упор Тегеран делает на то, что к 2011 г. им будет реализовано 4 – 5 проектов, направленных на увеличение производства бензина в стране до 71 млн литров в сутки. Главными из них являются ввод в эксплуатацию нефтеперерабатывающего завода (НПЗ) «Сетарейэ Халидж» и реконструкция старых НПЗ в Исфагане и Абадане. Между тем, выполнить эти планы в условиях финансового дефицита и новых санкций, как считают эксперты, будет весьма сложно. Если Ирану ограничат возможности по ввозу нового оборудования для его нефтехимической и нефтеперерабатывающей отраслей, проводить модернизацию старых и создавать новые производственные мощности будет попросту не чем. Кроме того, под давлением США из Ирана уходят иностранные инвесторы. В 2009 г. от участия в проектах отказались «Лукойл» и Государственная нефтяная компания Малайзии. Технического и финансового потенциала отечественных корпораций, с точки зрения аналитиков, для выполнения названных проектов будет недостаточно. По имеющимся данным строительство НПЗ «Сетарейэ Халидж» уже серьезно выбилось из графика. Однако даже если руководство ИРИ удастся выполнить поставленную задачу в срок и действительно выйти на уровень производства бензина в 71 (по другим данным – 84) млн литров в день, остается нерешенной задача о том, как Иран сможет продержаться еще год – полтора до пуска новых предприятий и улучшения старых, в случае если санкции к нему будут применены уже сегодня.

По информации иранских СМИ, в министерстве нефти все же разработан некий секретный план по обеспечению Ирана необходимыми объемами топлива в течение 48 часов с момента введения санкций. Однако подготовлен он был еще в 2008 г., когда администрация прошлого президента США Дж.Буша впервые заговорила о возможных «бензиновых» ограничениях. В соответствии с ним, при запрете на импорт топлива в Иран руководство ИРИ немедленно введет строгий лимит на покупку частными лицами бензина, сократив тем самым потребление до 45 млн литров в сутки, которыми способна обеспечить Иран отечественная промышленность. Слабая эффективность приведенных мер очевидна.

Уход иностранных инвесторов и сокращение круга покупателей может оказаться критичным и для нефтедобывающей отрасли ИРИ. Местные аналитики с тревогой говорят о серьезной опасности падения объемов нефтедобычи в ИРИ, указывая на то, что в случае, если руководство страны окажется не в состоянии привлечь необходимый объем инвестиций, то при худшем сценарии развития событий к 2016 г. Иран превратиться в нетто-импортера нефти. С их точки зрения, растущее внутреннее потребление вместе с падением КПД разработки существующих нефтяных полей создают серьезную угрозу сокращения поставок нефти на внешние рынки. По информации Центра стратегических исследований меджлиса, увеличение внутреннего спроса составляет от 2% до 5% в год при ежегодном падении добычи в 8%. Спасти ситуацию может лишь экстренное направление средств в размере 4,5 млрд долл. США в год на реализацию программ по поддержанию необходимого давления в нефтеносных слоях основных месторождений за счет впрыскивания газа или воды. Подобные проекты уже разработаны для нефтяных полей «Дарховейн», «Фурузан-Эсфандийар», «Масджед-э Солейман», «Салман», «Доруд» первых блоков «Раг-э сефид» и «Азадеган». Однако в условиях существующих и ввдении новых санкций привлечь необходимый объем инвестиций (8,5 млрд долл. США только для указанных месторождений) будет сложно, с учетом того, что около 70% средств должно было быть обеспечено именно за счет прямых зарубежных инвестиций.

Сегодня эксперты исходят из следующих возможных сценариев развития событий. В соответствие с основным вариантом, руководству ИРИ удастся собрать половину необходимых средств, сократив тем самым падение объемов производства до 4%, а рост внутреннего потребления до 1%. Тогда, с учетом прогнозируемой конъюнктуры мирового рынка через 16 лет Иран исчерпает свои возможности страны-экспортера и начнет импортировать нефть из-за границы. Если же ситуация останется на прежнем уровне, то прекращение поставок иранского «черного золота» на внешние рынки наступит еще раньше – через 8 лет. С точки зрения аналитиков, в случае даже, если руководству Ирана все же удастся собрать необходимые средства страна сможет лишь поддержать уровень добычи «черного золота» на прежнем уровне. С учетом внешних условий и производственных возможностей других государств доля ИРИ в нефтяной корзине ОПЕК будет постоянно сокращаться с текущих 12,5% до 7,7% к 2015 г., а в перспективе и до 5,7% к 2051 г.

В этом ключе, вновь достаточно остро может встать проблема, связанная с потенциальным ограничением на поставки нефтехимического оборудования в ИРИ. Осознав существующую проблему с поддержанием необходимого уровня нефтедобычи, иранские власти несколько лет назад объявили о необходимости развивать свои нефтеперерабатывающую и нефтехимическую отрасли с целью превращения страны в крупный региональный узел по переработке сырья с дальнейшим получением прибыли именно с этого вида деятельности. Однако без нужного оборудования этим планам будет не суждено осуществиться.

Ограничения в банковской сфере действуют уже достаточно давно. Однако резолюция №1929 узаконивает и их. Напомним, что американским финансовым институтам не разрешается обслуживать счета иранских государственных организаций или частных лиц, выдавать аккредитивы, предоставлять кредиты, осуществлять вклады в банки Ирана и проводить транзакционные операции с участием иранского капитала или с помощью иранских финансовых институтов. На данный момент большинство известных европейских банков не принимает иранские аккредитивы и для их использования уже требуется страховка или гарантия. Ряд европейских банков также отказался вести с иранскими представителями финансовые операции с использованием долларов. Предчувствуя возможность такого поворота событий, иранское правительство в начале декабря 2006 г. объявило о переходе при ведении внешнеэкономических расчетов и хранении валютных резервов страны с доллара на евро. Частично обусловленный политическими причинами данный шаг увеличил транзакционные издержки иранских торговых контрагентов вынужденных переводить долларовую выручку в евро, а потом в риалы. Однако решение было принято слишком поздно, чтобы нейтрализовать отрицательный эффект от введенных европейской банковской системой ограничений.

Иранцы традиционно болезненно реагируют на действия ЕС в банковской сфере. Так 23 июня 2009 г. в Евросоюзе был принят новый пакет санкций по Ирану. Он предусматривал запрет на въезд в страну целого ряда граждан ИРИ, а также наносил удар по крупнейшему финансовому институту страны – «Банк-е мелли». В соответствии с одобренным решением, деятельность филиалов данного банка в Лондоне, Гамбурге и Париже фактически прекращена. МИД Ирана тогда назвал принятие новых односторонних санкций по Ирану «двуличным шагом» со стороны ЕС, идущим вразрез с переговорным процессом по выдвинутым ранее предложения о урегулировании проблемы, складывающейся вокруг ИЯП. Принятая 9 июня 2010 г. резолюция №1929 лишила иранцев возможности пользоваться традиционной риторикой о «незаконности». Также сложно будет иранцам реализовать и их план обхода санкций в финансовой сфере за счет открытия представительств своих финансовых институтов на территории третьих стран или создании совместных банков: решение СБ ООН призывает государства быть осторожнее, намекая на возможную связь банков ИРИ с ИЯП.

В целом, прогнозируя дальнейшее развитие событий, с высокой долей вероятности мы можем предположить резкое наращивание со стороны США и ЕС объема односторонних санкций по отношению к Ирану в банковской и энергетической сферах, а также в области нефтепереработки и нефтехимии. Конечной целью принимаемых мер является сокращение финансовых возможностей иранского руководства. Момент, с точки зрения экспертов, выбран весьма удачно. С одной стороны, ИРИ по-прежнему остается страной с чрезмерно раздутыми социальными программами, оплачивать которые с каждым годом правительству все сложнее. С другой стороны, в Иране проводится программа реформ, также требующая денежных вливаний. На фоне истощенного мировым финансовым кризисом иранского валютного резерва значительные сокращения притока средств от экспорта энергоресурсов могут вывести макроэкономическую ситуацию в ИРИ из равновесия и дестабилизировать напряженную внутреннюю обстановку. То, что США, к примеру, вполне могут организовать сокращение спроса на иранскую нефть, показали события весны 2010 г., когда, по некоторым данным, в результате сложной дипломатической игры им временно удалось в значительной степени снизить закупки иранской нефти Японией и КНР.

Другим фактором, который может активизировать действия Вашингтона в вопросе односторонних санкций, является нарастающая истерия относительно предполагаемой военной компоненты ИЯП. По оценкам некоторых экспертов, частый отказ от ранее принятых решений, невыполнение требований МАГАТЭ и политическая бравада М.Ахмадинежада вызывают подозрения относительно наличия у Ирана разработок в сфере ядерного оружия. С их точки зрения, руководство ИРИ лишь имитирует переговорный процесс с международным сообществом, отвлекая внимание от настоящих целей ИЯП. На военную компоненту названой программы якобы указывает появившаяся информация о новых ядерных заводах на территории страны, достигнутый уровень обогащения в 20% и озвученные весной 2010 г. иранским руководством заявления о проведении испытаний 5 ракет в ходе военных учений в Ормузском проливе. По мнению некоторых военных аналитиков, первые ядерные испытания Тегеран сможет провести уже в ближайшие 6 — 12 месяцев. С точки зрения израильтян, это может произойти еще раньше.

К сожалению, набирающая силу истерия подогревает желание некоторых стран решить проблему ИЯП военным путем. В частности, сохраняется угроза нанесения Израилем воздушного удара по ядерным объектам ИРИ. Понимая, что указанный шаг приведет к эскалации конфликта на Ближнем Востоке и полному выводу ситуации из под контроля, США приложат определенные усилия для сдерживания своего союзника. Однако, по мнению аналитиков, сделать это будет весьма непросто, если Израиль решиться на атаку до ноябрьских выборов в конгресс, где на текущий момент Израиль обладает ощутимой поддержкой. Единственное, что может сдержать эту страну от военных действий – введение США и ЕС действенных экономических санкций.

32.38MB | MySQL:67 | 0,857sec