Итоги саммита Африканского союза по Судану

Последнее заседание саммита стран Африканского союза на прошлой неделе в столице Уганды Кампале было отмечено окончательным определением позиции этой организации по вопросу вердикта МУС в отношении суданского президента О.аль-Башира. Можно констатировать, что позиция эта стала более определенной и агрессивной. Саммит фактически обязался предпринимать более жесткие шаги по противодействию исполнению решения МУС в части «суданского досье». Был подтвержден полный иммунитет суданского лидера, который формально распространяется теперь фактически на весь континент. Формально, потому что, несмотря на все жесткие баталии и обсуждение этой темы на саммите; несмотря на принятие общей резолюции, гарантировать полную и безусловную безопасность президенту Судана пока никто не может.

Афросоюз фактически «развалился» на несколько оппонирующих друг другу частей. В основном водораздел проходит по линии присоединившихся и неприсоединившихся к МУС стран. Так, Ливия, Египет, Эритрея требуют жесткой оппозиции выполнению вердикта МУС, а ЮАР, Ботсвана, Уганда выступают за его безусловное исполнение. При этом, в большинстве случаев в основе «принципиальной позиции» ряда стран по приверженности принципам международной юстиции, лежат сложные межличностные отношения по отношению персонально к О.аль-Баширу, и боязнь их лидеров самим оказаться на скамье подсудимых в недалеком будущем. Например, неучастие суданского лидера в последнем саммите Афросоюза в Кампале произошло не из-за его боязни ареста и экстрадиции в Гаагу, а из-за обиды по поводу отсутствия президента Уганды Й.Мусевени на его инаугурации.

В этой связи заключительная резолюция саммита о жестком противодействии возможным попыткам МУС привести свой вердикт в действие стала для многих экспертов неожиданной: «Афросоюз подтверждает свою позицию о том, что он не будет сотрудничать с МУС по вопросам ареста и преследования президента Судана О.аль-Башира». Одновременно саммит призвал страны-участников Римского статута «выбрать необходимый баланс для выполнения своих обязательств в рамках Афросоюза с обязательствами перед МУС». Как это необходимо реализовывать практически, не разъяснено, да и не могло быть разъяснено, поскольку это две противоречащие друг другу позиции. Кроме того, заключительная резолюция указывает, «что последние высказывания прокурора Л.Окампо не способствуют достижению мирного урегулирования в Судане и угрожают нарушить позитивную динамику развития событий в этой стране». Это тоже явилось неожиданностью, так как из пяти расследуемых МУС случаев геноцида и совершения военных преступлений три были инициированы самим африканскими государствами.

Саммит также постарался найти компромиссное решение, дабы избежать обвинений со стороны США и Евросоюза в игнорировании принципов международной юстиции и блокировании работы ее институтов на континенте. По некоторым данным, за «закрытыми дверями» и пока предварительно было принято решение об организации при штаб-квартире организации в Аддис-Абебе панафриканского судебного органа, созданного по образцу и подобию Гааги. Эта идея появилась не вдруг, еще около года назад ее активно лоббировал бывший президент ЮАР Т.Мбеки, который предлагал создать специально для суданского досье т.н. «гибридный суд», с привлечением в качестве судей международных авторитетов в области юстиции. То есть саммит АС фактически подтвердил давно обсуждаемое решение о том, что судить (если это будет признано целесообразным) О.аль-Башира должен только внутриафриканский суд. В эту концепцию «африканского суверенитета» полностью укладывается решение конференции «об отказе в открытии при штаб-квартире АС офиса по связи МУС». Очень интересно прокомментировал это решение генеральный секретарь Комиссии Афросоюза Дж.Пинг: «МУС не имеет своих офисов вне своей штаб-квартиры. Почему они хотят открыть свой офис в Африке, а не в Азии или Европе?». Дж.Пинг вообще является устойчивым критиком Л.Окампо, заявив недавно, что он «не должен быть прокурором, если его действия подвергают опасности процесс мирного урегулирования в Судане», а возглавляемый им трибунал был квалифицирован как «универсальное пугало для Африки». Другими словами, руководство Афросоюза квалифицирует действия МУС на континенте как вмешательство во внутриафриканские дела и инструмент для проведения политики и действий по подрыву статуса и суверенитета организации. Все это четко укладывается в политику «афроцентризма», о которой мы уже упоминали ранее. Судан, таким образом, дал прекрасную возможность еще раз громко заявить об этом. Подтверждением нашего вывода является хотя бы заявление президента Малави Бингу Ва Мутарика: «Давайте рассмотрим позицию МУС. Действительно ли он имеет право проводить судебные преследования на территории Африки? Это вопрос. Имеет ли он право расследовать эпизоды по Судану, который не является его членом? Не уверен». При этом он добавил, что О.аль-Башир не может ни при каких условиях быть осужден вне пределов Африки. Он также потребовал, чтобы отсрочка выполнения решения МУС была вновь продлена на 12 месяцев решением Совета Безопасности ООН.

Если называть вещи своими именами, все эти решения саммита АС были продиктованы, прежде всего, попытками вывести О.аль-Башира из-под юрисдикции МУС. Делается это конечно не из-за большой любви к нему, а исключительно в рамках укрепления Афросоюза как «самостоятельного и полноправного игрока на международной арене». В этой связи любое вмешательство международных органов будет расцениваться в Аддис-Абебе как «покушение на суверенитет». Возмущенные отклики ряда лидеров африканских стран (ЮАР, Ботсвана, Танзания, Уганда, Нигерия) в отношении соблюдения своих обязательств перед международной юстицией объясняются не их приверженностью демократическим ценностям, а элементарной борьбой за влияние и неприятие политического диктата руководства Афросоюза, которое взяло курс на создание полноправного наднационального регионального института. Вопрос здесь только в одном: как сочетаются региональные амбиции руководства организации с ее реальной способностью самостоятельно контролировать процессы, происходящие в Африке. Смело ответим, что не соответствуют ни в коей мере. Политические институты в Африке неразвиты и страдают всеми известными болезнями (некомпетентностью, отсутствием опытных кадров, коррупцией и т.п.). В этой связи, а также с учетом полной экономической зависимости от развитых стран, говорить о какой-то самостоятельной политике излишне.

Тем не менее, отметим, что указанный тренд не встречает большого сопротивления в США. Несмотря на возмущенные оценки неисполнением Чадом своих обязательств перед МУС, американцы на всех уровнях всячески стимулируют активность Т.Мбеки, которого они готовят на роль генерального посредника по Судану, а в перспективе и всех региональных конфликтов. Последнее обстоятельство, выраженная франкофобия лидера «африканских мудрецов», критика профранцузской Нджамены и т.п., наталкивает на размышления, что новая тенденция по укреплению «национального суверенитета» руководством Афросоюза рассматривается Вашингтоном как универсальное средство по переделу «зон влияния» на континенте и серьезному вытеснению Парижа из его традиционных «мест обитания».

39.82MB | MySQL:94 | 0,912sec