Пакистан продолжает наращивать свой ракетно-ядерный потенциал

В последнее время в западных СМИ появляется все больше и больше сообщений о том, что Пакистан достиг «астрономического успеха» в реализации своей ракетно-ядерной программы. При этом утверждается, что ядерный арсенал Исламабада растет « быстрее, чем ядерный арсенал какой-либо другой страны». Согласно этим сообщениям, независимые аналитики «поражены темпом разработки новых систем (ракетно-ядерных) вооружений, их успешными испытаниями и операционализацией». Некоторые западные аналитики считают, что, несмотря на то что точное количество пакистанских ядерных боеприпасов неизвестно, поскольку это является тщательно охраняемой Исламабадом военной тайной, их фактическое число якобы достигло 350 единиц. Одно из таких сообщений связывают с исследованиями пакистанского ядерного арсенала, проводимыми Хансом Кристенсеном, директором Проекта по обнародованию информации в ядерной области Федерации американских ученых (FAS).

На наш взгляд, в связи с этими сообщениями, для специалистов и аналитиков в области ракетно-ядерных вооружений Пакистана представляет практический интерес провести анализ следующих вещей.

1. За счет чего Пакистану удается такое ускоренное наращивание своего ракетно-ядерного потенциала, обгоняющего другие страны, в том числе и Индию — своего главного регионального антагониста и соперника в гонке вооружений в Южной Азии, как качественно, так и количественно, в то время как страна переживает самую серьезную за последние 35 лет гуманитарную и экологическую катастрофу и ее общее финансовое положение чрезвычайно сложное.

2. Каковы могут быть реальные количественные оценки ядерного потенциала Пакистана в настоящее время.

3. Какими представляются возможные сценарии дальнейшего наращивания Исламабадом своих ракетно-ядерных вооружений и их влияния на ответное ракетно-ядерное наращивание со стороны Нью-Дели.

Сообщения об ускоренном наращивании Пакистаном своего ракетно-ядерного потенциала, которое даже обгоняет аналогичное наращивание со стороны Индии, появляются в западных СМИ уже давно. Некоторые западные аналитики утверждали даже, что по количеству ядерных боеголовок Пакистан превосходит Индию, особенно если принимать во внимание общее количество наработанного обогащенного урана и плутония оружейного качества. Сообщалось также о том, что Пакистану удалось превзойти Индию и по качественным характеристикам ракетно-ядерных вооружений.

В частности, в качестве примера такого превосходства приводились пакистанские разработки двух крылатых ракет, способных нести ядерные боеголовки, — наземного базирования «Бабур» (Babur) и воздушного базирования «Ра’ад» (Ra’ad). Эти разработки, согласно информации FAS, идут в Пакистане уже более десяти лет, и их успешные испытания, проведенные Исламабадом, свидетельствуют о том, что Пакистан преуспел в миниатюризации ядерных боеголовок.

Однако, на наш взгляд, остается неясным, насколько Пакистан сумел по качественным характеристикам мини-ядерных боеголовок обойти Индию, в силу почти полного отсутствия информации об этом в открытом доступе. Тем не менее, как представляется, Пакистану все же удалось создать миниатюрные ядерные боеголовки для ракетных носителей ядерного оружия. Гораздо более важным в этой связи представляется прогресс Пакистана в области создания и испытаний ракет средней дальности (РСД) — семейства «Шахин» (Shaheen), способных нести ядерные боеголовки, в частности, РСД «Шахин-2» с дальностью 700-2500 километров (в зависимости от полезной нагрузки), о которой также известно немногое.

Западные аналитики предполагают, что «Шахин-2» — это двухступенчатая версия китайской РСД М-9, или, что более вероятно, копия китайской РСД М-18, которая была публично продемонстрирована на выставке в Пекине в 1987 или 1988 г. Изначально РСД М-18 рекламировалась в качестве двухступенчатой системы с полезной нагрузкой 400-500 килограммов и дальностью полета 1000 километров.

На наш взгляд, несмотря на то что американские разведывательные источники утверждают, что в целом Пакистан существенно зависит от внешней помощи в деле реализации программы РСД «Шахин-2» и что источником этой внешней помощи по-прежнему остается КНР (и скорее всего Северная Корея. – В.С.), которая оказывает активную помощь Исламабаду в поставках компонентов для ракет, специальных материалов и других материалов двойного назначения, ему, по всей видимости, удалось также существенно продвинуть свою ракетную программу в деле ее операционализации и создания ядерных боеголовок для ракет. Кстати, закрытость информации о прогрессе Пакистана в качественном и количественном наращивании своего ракетно-ядерного потенциала может объясняться двумя причинами: во-первых, Исламабад опасается, что сведения о его успехах станут известны Индии, которая, опираясь на эту информацию, сумеет вырваться вперед в ускоренной разработке своего ракетно-ядерного потенциала, и во-вторых, тем, что Пакистан станет объектом давления со стороны западных держав, прежде всего США, которые могут сократить выделение финансовой помощи стране на гражданские программы развития, даже несмотря на важность Пакистана для США в борьбе с международным терроризмом.

Итак, за счет чего Исламабаду удается, если верить сообщениям западных СМИ, носящим зачастую оттенок сенсационности, а также оценкам некоторых западных аналитиков о состоянии дел в области ядерного потенциала Пакистана, такое ускоренное его наращивание? Ведь страна в условиях, как было отмечено выше, крупнейшей гуманитарной катастрофы за, пожалуй, всю свою историю находится в глубоком кризисе и испытывает острую нехватку финансовых средств на гражданские и гуманитарные программы развития.

Здесь можно предполагать несколько вариантов финансирования дальнейшей разработки ракетно-ядерного потенциала страны. Первый вариант предполагает, что, как и на начальном этапе создания ядерного оружия в Пакистане и ракетных средств его доставки, пакистанские военные, которые полностью контролировали и контролируют все, что связано с военной ядерной программой страны, значительную часть финансовых средств вкладывали и продолжают вкладывать в создание и поддержание так называемых анклавов высокой технологии, которые обеспечивают приоритетное развитие ракетно-ядерного комплекса Пакистана, причем финансирование из бюджета Пакистана проходит по другим, необоронным статьям бюджета. А поскольку продолжение ракетно-ядерного наращивания Исламабадом, начиная с 70-х гг. прошлого века, считалось и считается «жизненно важным» для выживания государства, это представляется вполне возможным.

Второй вариант — это широкое использование внешней помощи при создании и дальнейшей разработке ракетно-ядерных вооружений, поступающей от Китая, Северной Кореи и, возможно, других стран, которые поставляют в Пакистан материалы двойного назначения. В целом это позволяет стране экономить финансовые ресурсы для их последующего перераспределения для дальнейшего наращивания своего ядерного арсенала. Кстати, интересным в связи с продолжением разработки Пакистаном ракетно-ядерного арсенала представляется вопрос о том, за счет каких инженерно-технических кадров Пакистану удалось, если опять-таки верить сообщениям западных СМИ, ускоренно осуществлять разработку своих ракетно-ядерных вооружений? Очевидно, что в стране, по всей видимости, используются экспертные знания и квалификация тех ученых и специалистов, которые получили соответствующее образование в западных учебных заведениях по соответствующему профилю. Но это уже прошлое поколение специалистов и ученых, таких как небезызвестный д-р А.К. Хан или председатель пакистанской Национальной комиссии по делам техники и науки д-р Самар Мубаракманд, который возглавлял операцию по проведению Пакистаном своих первых ядерных испытаний в 1998 г. А вот что касается нового поколения пакистанских ученых и специалистов в области ракетно-ядерной техники, то возникают вопросы о том, кто их готовил, поскольку в высших военных заведениях Пакистана нет открытых факультетов или отделений соответствующего профиля, как нет их в гражданских университетах. А в условиях санкций и ограничений, наложенных на Пакистан после проведения им ядерных испытаний в мае 1998 г., вряд ли большое число пакистанских атомщиков и ракетчиков проходило стажировку за рубежом, если не считать Китая или той же КНДР. Индия, кстати, располагала и располагает более внушительной базой ученых и специалистов, занятых в военной ядерной программе.

Третий вариант обеспечения финансирования ускоренного прогресса Пакистана в деле наращивания своего ядерного потенциала предполагает наличие некоего секретного фонда финансовых средств, используемых строго на нужды дальнейшей разработки ракетно-ядерного потенциала страны и, вероятно, пополняемого за счет финансовой помощи некоторых исламских стран, которые являются традиционными донорами Пакистана (такие, как ОАЭ, Кувейт, Саудовская Аравия, Ливия) и некоторым из которых (Ливии, возможно, Саудовской Аравии). Пакистан в свою очередь поставлял чувствительные ядерные технологии двойного назначения (деятельность нелегальной ядерной сети д-ра А.К. Хана). Перечисленные варианты привлечения финансовых средств для ускоренного продолжения ракетно-ядерного наращивания не единственные, возможны и другие варианты.

Что касается реалистичных оценок ядерного потенциала Пакистана, то, как представляется, сообщения западных СМИ о том, что накопленный запас атомных боеголовок Пакистана вырос с 60 (это была консервативная оценка, данная шведским СИПРИ, но никак не цифра в 100 боеголовок, данная некоторыми американскими экспертами ранее) до 70-80 боеголовок за несколько лет (три–четыре года) кажутся более или менее достоверными, учитывая прогресс Пакистана в деле разработки уже упомянутых РСД «Шахин-2» и крылатых ракет «Бабур» и «Ра’ад», а также количество накопленных в стране расщепляющихся материалов. Во всяком случае, эти оценки также являются консервативными и, вероятно, никак не большими, чем оценки количества аналогичных боеголовок у Индии.

Что касается возможных сценариев развития ситуации в области наращивания ракетно-ядерных потенциалов в Южной Азии (т.е. в Пакистане и Индии), то, по нашему мнению, можно выделить три основных сценария. Первый сценарий предполагает, что, если Пакистан действительно обогнал по темпам увеличения количества своих ракетно-ядерных вооружений Индию, то это только подстегнет Нью-Дели к увеличению своих ядерных вооружений, разработке и принятию на вооружение новых ракет, способных нести ядерные боеголовки, дальнейшей операционализации своих ядерных сил. В условиях действия индийско-американского соглашения по сотрудничеству в области мирного использования ядерной энергии («ядерной сделки») это становится еще более реальным. Причем по своим финансовым возможностям и научно-техническому потенциалу Индия сможет это осуществить в короткие сроки.

Второй сценарий предполагает, что Пакистан, скажем, вырвался вперед по количеству ядерных боеголовок, но отстает от Индии по разработкам ракетных систем (даже с учетом того, что он использует копирование китайских и северокорейских прототипов РСД). В этом случае, на наш взгляд, Индия не обязательно будет стремиться к количественному выравниванию по ядерным боеголовкам, а предпримет усилия с целью большей операционализации своих ядерных сил (на основе их ядерной триады, заложенной в ядерную доктрину страны), повышению их боеготовности и сокращению времени их готовности к применению против ядерного удара со стороны Пакистана (в случае возникновения внезапного вооруженного конфликта между Индией и Пакистаном с последующей эскалацией до применения обеими сторонами ядерного оружия; причем Пакистан скорее всего применит ядерное оружие первым).

И наконец, третий сценарий предполагает примерное равенство в ядерных потенциалах между Пакистаном и Индией вне зависимости от того, какая из двух сторон вырвалась вперед в качественном и количественном отношении и в конкретных видах ракетно-ядерных вооружений (будь то ядерные боеголовки или ракетные средства доставки ядерного оружия). В этом случае так называемый псевдопаритет между сторонами будет означать, что обе страны продолжают прежними темпами наращивать свои ракетно-ядерные арсеналы и в краткосрочной перспективе не будут вовлечены в процесс сокращения ядерных вооружений, инициированный США и Россией подписанием нового Договора о сокращении стратегических вооружений в апреле с.г. в Праге. Конечно, здесь уместно сделать оговорку, что перечисленные сценарии являются в определенной мере гипотетичными и не исключают развитие ситуации в области гонки ракетно-ядерных вооружений в Южной Азии в другом ключе.

В любом случае, на наш взгляд, в краткосрочной перспективе в Южной Азии продолжится наращивание ядерных арсеналов Пакистаном и Индией, что делает пока невозможным подключение этих стран к значительному сокращению ядерных вооружений ядерными державами и инициативе по «глобальному нулю».

52.9MB | MySQL:103 | 0,666sec