Россия и Израиль: Изменяющиеся векторы двусторонних отношений

Израиль – единственная страна мира, с которой Советский Союз дважды за несколько десятилетий разрывал дипломатические отношения, которые были восстановлены лишь в 1991 году. Однако, несмотря на некоторые сложности, в самые последние годы российско-израильские отношения отличаются беспрецедентным сближением, как в политической, так и в гуманитарной сферах. Прорывным в этом отношении был визит в Израиль В.В. Путина, состоявшийся в 2005 году – первый официальный визит действующего высшего руководителя России за все годы существования еврейского государства. Ухудшение в отношениях как России, так и Израиля со многими другими странами в связи с, как считается, чрезмерно жесткой политикой в отношении Чечни и Грузии, с одной стороны, и палестинцев Западного берега и Газы, с другой, способствовало сближению двух стран. Израильское руководство полностью поддержало российских коллег в важных для них идеологических вопросах, касающихся формирования исторической памяти о решающей роли Красной армии в победе над нацизмом и недопустимости использования понятия «этнический геноцид» прежним руководством Украины применительно к голоду в СССР в начале 1930-х годов, а также передало России контроль над Сергиевским подворьем в центре Иерусалима. Ни одна из стран Запада не делала в последние годы подобных жестов по отношению к России, и это предопределило существенное улучшение двусторонних отношений, выразившееся, в частности, и в отмене визового режима и резком увеличении туристического потока между государствами. При этом продолжающее военно-техническое сотрудничество России с Сирией и Ираном остается фактором, с которым Израиль не может и не считает нужным мириться. В настоящее время Российская Федерация и Государство Израиль поддерживают доверительный политико-стратегический диалог на самом высоком уровне, в рамках которого в атмосфере конструктивного взаимопонимания обсуждаются все вопросы, представляющие взаимный интерес.

Российско-израильские отношения прошли непростой путь с момента восстановления дипломатических контактов в 1991 году, после практически четверти века отсутствия каких-либо официальных связей между двумя странами. В течение очень долгого времени между Москвой и Иерусалимом существовало множество неразрешенных проблем (от вопроса о праве на эмиграцию евреев из СССР до поставок советского оружия режимам, находившихся с Израилем в состоянии войны), вследствие чего двусторонние отношения и в 1990-е – начале 2000-х годов оставались достаточно напряженными [1].

Однако в последние три – четыре года ситуация существенным образом изменилась в лучшую сторону. Представляется, что основная причина существенного улучшения двусторонних отношений лежит за пределами этих отношений как таковых. Война с Грузией в августе 2008 года привела к существенному ухудшению внешнеполитического положения Российской Федерации, которую в этом конфликте не поддержал практически никто, ни на Востоке, ни на Западе. Стало непонятно, есть ли вообще у России союзники, кроме Венесуэлы и Никарагуа, которые вслед за Россией только и признали независимость поддерживаемых ею Абхазии и Южной Осетии. «Газовые войны» с Украиной и Белоруссией продемонстрировали, что и с ближайшими славянскими государствами отношения России никак не назовешь дружескими. В этих условиях любая страна, лидеры которой готовы поддерживать руководство Россию в важных для него проектах, становится чрезвычайно значимой, и Израиль во многом стал именно такой страной.

В последние годы Израиль «подыграл» России на самых разных направлениях, от передачи ей прав собственности на Сергиевское подворье в Иерусалиме (переговоры об этом велись почти двадцать лет) и отмены визового режима для ее граждан до идеологической поддержки в двух самых важных для В.В. Путина и Д.А. Медведева историко-политических вопросах: первый касается признания непреходящего значения центральной роли Советской армии в победе над нацизмом, второй – невозможности охарактеризовать голод на Украине в начале 1930-х годов как этнический геноцид или тем более Холокост украинского народа. В этих вопросах у российского властного «тандема», парадоксальным образом, не оказалось сторонников более последовательных, чем руководители Государства Израиль. Кроме того, в отличие от политических лидеров западного мира, не устающего попрекать руководство России нарушениями прав человека на Северном Кавказе, израильские представители, сами страдающие от аналогичных упреков касательно курса в отношении палестинцев, последовательно выражают понимание тех сложностей, перед которыми стоит Россия в своей борьбе с «международным терроризмом». Взаимное сближение Российской Федерации и Государства Израиль в значительной мере стало следствием растущей изоляции каждой из этих двух стран в системе международных отношений.

1. Внешнеполитический контекст изменяющихся российско-израильских отношений

Вероятно, наиболее точную оценку внешнеполитической ситуации, в которой пребывает Российская Федерация в последние годы, дала государственный секретарь США Кондолиза Райс в конце 2008 года. По ее мнению, «международное положение России сейчас хуже, чем в какое-либо время с 1991 года» [2]. Справедливость этого утверждения ярко иллюстрируется событиями последних двух лет, когда международное положение России претерпело кардинальные изменения.

Важнейшей вехой стал вооруженный конфликт в Южной Осетии в августе 2008 года. Если его краткосрочные последствия, такие как кризис в российско-грузинских отношениях или же временное замораживание переговоров с Европейским Союзом по базовому соглашению о партнерстве, российской дипломатии в целом удалось преодолеть, то долгосрочные последствия этого конфликта оказались значительно серьезнее. Цепь событий, последовавшая вслед за войной в Осетии, показала, что у Российской Федерации фактически нет надежных союзников на внешнеполитической арене, ни в мире в целом, ни в Европе, ни даже в СНГ.

На глобальном уровне России пришлось столкнуться с решением двух острых проблем: вопроса о вступлении во Всемирную торговую организацию и проблемы признания независимости Абхазии и Южной Осетии. Процесс вступления в ВТО длится уже более шестнадцати лет, с 1994 года, периодически сталкиваясь с теми или иными трудностями, связанными с претензиями и требованиями отдельных стран к России. Однако немедленно после окончания российско-грузинской войны министр торговли США Карлос Гутьеррес, с которыми ранее было достигнуто предварительное согласие по всем спорным вопросам, прямо заявил, что «военные действия России на территории Грузии поставили под угрозу не только вступление РФ в ВТО, но и само ее членство в «большой восьмерке»» [3]. Обострение ситуации стало настолько очевидным, что в конце августа 2009 года вице-премьер Игорь Шувалов заявил, что Россия разорвет ряд противоречащих ее интересам соглашений по ВТО и «не видит для себя возможности в ближайшие месяцы или год вступить в организацию» [4].

Не менее трудным оказался и вопрос признания провозгласивших свою независимость Абхазии и Южной Осетии. На сегодняшний день лишь четыре государства признали их независимость – сама Россия, Никарагуа (5 сентября 2009 года), Венесуэла (10 сентября 2009 года) и Науру (15 декабря 2009 года). При этом ни Белоруссия, ни Армения, ни Казахстан, считающиеся ближайшими союзниками России в мире и в СНГ, подобного шага не сделали. Президент Армении Серж Саргсян категорично потребовал признания независимости Нагорного Карабаха, сделав это условием его признания бывших грузинских автономий [5], президент Белоруссии Александр Лукашенко банально требовал денег и существенных скидок в ценах на энергоносители, другие лидеры стран СНГ ничего не требовали, но ничего и не обещали. Силовое противостояние с Грузией, которая после этого разорвала дипломатические отношения с Россией и вышла из СНГ (формально этот выход вступил в силу спустя год, 18 августа 2009 года), показало, что априори В.В. Путин и Д.А. Медведев не могут рассчитывать на поддержку ни одной из входящих в Содружество стран.

Наконец, празднование 65-летия победы над нацистской Германией, задуманное В.В. Путиным и Д.А. Медведевым как масштабное действо с участием глав многих зарубежных государств, оказалось во многом неудачным именно из-за того, что лидеры Соединенных Штатов, Великобритании, Франции и ряда других стран в Москву в итоге не приехали. Все они аргументировали свое отсутствие теми или иными срочными внутриполитическими проблемами, но ничего особенного 9 мая 2010 года в мире не происходило, это было именно свидетельством нежелания Барака Обамы, Гордона Брауна и Николя Саркози стоять рядом с Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым тогда, когда российские руководители особенно хотели проявить свое гостеприимство наследников победителей.

Таким образом, с августовской войны между Российской Федерацией и Грузией наблюдается тенденция к ухудшению отношений России с большинством государств, даже с наиболее близкими союзниками Москвы в СНГ. На этом фоне очевидно, что российско-израильские отношения в последние годы развивались противоположным образом. Суть изменений недвусмысленно выразил израильский дипломат Пинхас Авиви, курирующий в МИДе связи с Россией и странами Восточной Европы. По его словам, на протяжении последнего времени между двумя странами развивается очень позитивный и, что немаловажно, устойчивый диалог. «Такого не было в прошлом. Впервые у нас много совпадающих интересов. Это не только привело к нам сотни тысяч туристов, но и существенно укрепило доверие между Москвой и Иерусалимом» [6]. А министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман в сентябре 2009 года подчеркнул, что «позиция России, безусловно, является конструктивной – намного более положительной, чем когда-либо раньше. … У нас еще достаточно много разночтений и разногласий, у нас различный подход по отношению к целому ряду проблем, включая иранскую. Вместе с тем, я считаю, что Россия является ключевой державой в мире, и необходимо вести с ней конструктивный диалог» [7]. Аналогичного мнения придерживается и руководство России: так, президент Д.А. Медведев в 2009 году подчеркнул, что Израиль является для России «близким государством», с которым важно сотрудничество во всех сферах [8].

2. Интенсификация российско-израильского диалога в контексте тенденций израильской политической жизни

Важно отметить, что в сформированном весной 2009 года правительстве Б. Нетаньяху русскоязычных министров – четверо, больше, чем когда бы то ни было прежде за всю историю страны (Авигдор Либерман, Стас Мисежников, Софа Ландвер и Юлий Эдельштейн), председателем правящей коалицией израильского парламента является Зеэв Элькин. При этом еще один видный русскоязычный общественный деятель, Натан Щаранский, в прошлом бывший одним из вице-премьеров, возглавил Еврейское агентство – важнейший орган, объединяющий Израиль и диаспоры. Способность государственных деятелей высокого ранга вести переговоры напрямую, без переводчиков и сопутствующих проблем межкультурного недопонимания, вносит важный вклад в создание условий для улучшения двусторонних отношений Израиля и России.

Несмотря на то, что в последние годы в российско-израильских отношениях наметилось очевидное сближение по многим проблемам, внутри израильского руководства существует, меж тем, ряд политиков, выступающих против столь активного сближения Москвы и Иерусалима. К их числу относятся такие влиятельные фигуры в правительстве Б. Нетаньяху как первые вице-премьеры Сильван Шалом и Моше Яалон, а также завершающий в январе 2011 года свою каденцию начальник Генерального штаба ЦАХАЛа Габи Ашкенази. Все они призывают к осторожности в сближении с Москвой, приводя в поддержку своей позиции целый ряд аргументов.

Первым доводом, заставляющим израильскую сторону настороженно относиться к укреплению партнерства с Россией, служат контакты российского руководства с представителями радикального исламистского движения ХАМАС, не готового признать само право Государства Израиль на существование в каких-либо границах. Высшие руководители этой организации дважды посещали с визитами Москву, в марте 2006 и феврале 2007 года, встречаясь с высшими руководителями Российской Федерации. На этот факт указал Сильван Шалом в июне 2009 года на заседании правительства Израиля, посвященном рассмотрению перспектив российско-израильских отношений [9].

Вице-премьер привел и второй аргумент против дальнейшего укрепления отношения между Москвой и Иерусалимом, сославшись на то, что оно может повредить развитию израильско-американских отношений.

Военное сотрудничество России с Сирией также является причиной враждебных высказываний высокопоставленных руководителей Израиля в адрес Москвы. Объявленная Москвой сделка о поставке ракет «Яхонт» Сирии стала причиной резко негативной реакции начальника Генерального штаба Габи Ашкенази, который назвал это событие «нежелательным», отметив, что «последние годы прослеживается тревожная тенденция – значительная часть сирийских арсеналов оказывается у террористической организации «Хизбалла» [10].

Наконец, Моше Яалон отметил, что «Россия может опубликовать заявление с обращением к палестинцам, подтвердив еще раз еврейский характер Государства Израиль» [11]. Тем самым израильский вице-премьер подчеркнул, что дипломатическое влияние, которое Россия имеет в ближневосточном регионе, может быть использовано Москвой для поддержки Израиля. Пока же этого не происходит, к политическому сближению с Российской Федерацией нужно подходить крайне осторожно.

Представляется, что эти заявления в значительной мере выражают опасения отдельных государственных и военных деятелей в связи с резким ростом политического влияния израильской русскоязычной общины. Выступая против укрепления российско-израильских отношений, они в куда большей мере выступают против того факта, что русскоязычные израильтяне занимают министерские посты в сфере внешней политики.

В конце апреля 2009 года в Московском государственном институте международных отношений состоялась представительная конференция с участием российских и израильских специалистов по проблемам политики и международных отношений на Ближнем Востоке. Среди участников форума были как представители экспертного сообщества двух стран (президент Института Ближнего Востока Е.Я. Сатановский, ведущий научный сотрудник Центра ближневосточных исследований МГИМО А.В. Крылов), так и официальные лица (посол Государства Израиль Анна Азари, председатель парламентской коалиции и фракции правящей партии «Ликуд» Зеэв Элькин, глава одного из департаментов МИД РФ И.С. Неверов и другие).

Тема российско-израильских отношений была одной из центральных в выступлениях Зеэва Элькина и Евгения Сатановского. Оба они подчеркивали, что сегодня для отношений Москвы и Иерусалима сложилась уникальная ситуация: в нынешнем израильском правительстве для четверых из тридцати министров русский является родным языком; впервые министр иностранных дел – уроженец Советского Союза, до сих пор использующий русский как язык повседневного общения. Более того, отношения с Российской Федерацией настолько важны для еврейского государства, что было принято решение о создании российско-израильской комиссии по стратегическому диалогу. До этого подобная комиссия существовала у Израиля только с США [12]. З. Элькин и до этого неоднократно посещал Россию с визитами: начиная с 1998 года он играл ключевую роль в строительстве системы научно-образовательных связей между Иерусалимским университетом и Институтом стран Азии и Африки Московского государственного университета, а, став членом Кнессета, активно стремился к налаживанию связей между парламентариями двух стран. Так, в середине сентября 2009 года он, вместе с руководителем межпарламентской ассоциации «Россия–Израиль» депутатом Кнессета от НДИ Робертом Илатовым, проводил переговоры с влиятельными членами Совета Федерации и Государственной Думы [13].

В последнее время интенсифицировались и контакты между представителями органов безопасности обеих стран. Так, 30 ноября 2009 года в Израиль прибыла российская делегация во главе с главным военным прокурором Сергеем Фридинским, который встретился с начальником Генерального штаба ЦАХАЛа Габи Ашкенази и с председателем Верховного суда Дорит Бейниш; 4 декабря 2009 года в Иерусалим прибыл бывший глава Федеральной службы безопасности, а ныне секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев, проведший консультации с главой «Моссада» Меиром Даганом, министром обороны Эхудом Бараком и премьером Беньямином Нетаньяху; в конце декабря 2009 года с главами военных и разведывательных структур Израиля встретился в Иерусалиме заместитель секретаря Совбеза России Юрий Чиханчин [14].

В середине января 2010 года с официальным визитом в Израиль прибыл глава комитета по международным делам Совета Федерации РФ Михаил Маргелов. Российский сенатор имел возможность провести переговоры практически со всеми высшими должностными лицами еврейского государства: с президентом Израиля Шимоном Пересом, главой израильского МИДа Авигдором Либерманом, министром финансов Ювалем Штайницем, министром обороны Эхудом Бараком, спикером Кнессета Реувеном Ривлином [15].

Михаил Маргелов является одним из важнейших участников российско-израильского диалога, а также одной из ключевых фигур в ближневосточной политике России в целом (он занимает также должность спецпредставителя президента РФ по проблеме Судана). В этой связи неудивительна частота его контактов с израильскими официальными лицами, а также ранг тех израильских руководителей, с которыми он проводит консультации. После вышеупомянутого визита в Израиль в январе 2010 года, он уже в феврале входил в состав российских переговорщиков на встрече с Б. Нетаньяху, приехавшим в Москву; в марте М.В. Маргелов принимал участие в работе российско-израильского бизнес-форума, открывшегося по случаю визита министра промышленности и торговли Израиля Беньямина Бен-Элиэзера в Москву.

В апреле 2010 года состоялся визит в Москву членов комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне. С израильской стороны в переговорах приняли участие председатель комиссии Цахи Ханегби из партии «Кадима», глава правительственной коалиции и фракции «Ликуда» в Кнессете Зеэв Элькин, депутат Кнессета от той же партии Мири Регев, глава фракции «Наш дом – Израиль» Роберт Илатов и депутат Кнессета от Партии Труда, бывший министр обороны, Амир Перец. С российской стороны в переговорах участвовали члены Совета Федерации Михаил Маргелов, Александр Починок и Борис Шпигель, депутаты Государственной думы Николай Гончар, Олег Михеев и другие [16].

В сентябре 2010 года состоялась первая поездка в Россию главных ученых нескольких израильских министерств: абсорбции, науки, национальных инфраструктур и т.д., организованная по инициативе хорошо известного и в России эксперта-политолога Зеэва Ханина; делегацию принял помощник президента Российской Федерации Аркадий Дворкович. Наконец, 4 октября 2010 года с визитом в Россию приехал министр образования Израиля Гидеон Саар – один из наиболее перспективных политических лидеров правящей партии «Ликуд». Ключевой в рамках его пребывания в Москве стала встреча с министром образования России А.А. Фурсенко. Интенсивность контактов между руководителями обеих стран сама по себе служит ярким индикатором высокой степени доверительности отношений между двумя государствами.

7 сентября 2009 года премьер-министр Израиля Б. Нетаньяху совершил экстренный визит в Москву. Несмотря на тот факт, что первоначально эта поездка главы израильского правительства (о которой в самом Израиле знал исключительно ограниченный круг лиц) вызвала множество слухов и вопросов, президент РФ Д.А. Медведев впоследствии разъяснил, что Б. Нетаньяху нанес ему визит в «закрытом режиме». «Он [премьер-министр Израиля] сделал это в закрытом режиме, это было его решение. Я не очень понимаю, с чем оно было связано, но раз наши партнеры так решили, мы к этому отнеслись совершенно нормально, спокойно. Я с ним общался», – подчеркнул Д.А. Медведев [17]. Факт того, что российская сторона приняла израильского лидера без каких-либо возражений, представляется особенно значимым, что говорит о высокой степени доверительности двусторонних отношений и налаженности канала диалога между главами государств.

Меж тем, данный визит, принимая во внимание его характер, мог иметь место только при экстренных обстоятельствах. Несмотря на то, что, вопреки намерению самого Б. Нетаньяху, сам факт этого визита сохранить в тайне не удалось (по вине кризиса доверия в отношениях между сотрудниками канцелярии израильского премьера информация, которая должна была оставаться сугубо конфиденциальной, была «слита» в прессу), содержание самих переговоров обнародовано не было. Учитывая напряженный региональный контекст, а также регулярно публикуемую в СМИ информацию о том, что израильское руководство всерьез взвешивает возможность бомбардировки иранских ядерных объектов, считалось естественным, что эта тема могла подниматься на встрече двух лидеров. Президент Д.А. Медведев недвусмысленно высказывался против применения силы в отношении Ирана, которое приведет, по его мнению, к «гуманитарной катастрофе, огромному количеству беженцев, желанию Ирана отомстить, причем не только Израилю, но и другим странам; и абсолютно непредсказуемому развитию событий в регионе» [18]. Другой возможной темой могла стать неожиданно обострившаяся в то время проблема, касающаяся деятельности т.н. Бюро по связям с евреями Восточной Европы («Натива») на территории России. Как раз в то время органы безопасности России потребовали, чтобы страну покинул один из представителей «Натива», по совместительству – работник израильского консульства в Москве Шмуэль Полищук. В результате интенсивных негласных двусторонних контактов было согласовано, что Шмуэль Полищук в экстренном порядке вернется в Израиль, не будучи при этом объявлен персоной нон-грата; официальные российские власти не сделали никакого заявления по этому поводу [19]. Для израильских властей крайне важно обеспечить продолжение деятельности сотрудников «Натива» на территории России, не ставя при этом под угрозу сложившуюся доверительную систему двусторонних российско-израильских отношений. В рамках выполнения двусторонних договоренностей Шмуэль Полищук вернулся в Израиль 29 сентября 2009 года.

Между Россией и Израилем осталось немало проблем, от строительства российскими специалистами АЭС в Иране до продолжения военно-технического сотрудничества Москвы с Дамаском, от факта невыдачи Израилем обвиняемого российской прокуратурой во всевозможных преступлениях одного из основателей компании «Юкос» Леонида Невзлина до крайне скептического отношения израильского руководства к лоббируемой россиянами идее проведения в Москве международной конференции по ближневосточному урегулированию. Нынешнее израильское руководство воспринимает коспонсорскую роль России в ближневосточном урегулировании как такую же фикцию, как само это урегулирование, никто в Израиле к этой чисто декларативной роли России всерьез не относится. Однако в условиях общей тенденции ухудшения отношений России со многими другими странами, позитивная тенденция в российско-израильском диалоге очевидна.

3. Решение проблем двусторонних отношений

3.1. Отмена визового режима

За два десятилетия, прошедшие с момента распада Советского Союза, Россия, хотя и стала значительно более открытой страной, по-прежнему сталкивается с проблемой визового режима, существующего для ее граждан в большинстве стран мира. Со вступлением восточноевропейских государств в Шенгенскую зону все они ужесточили правила въезда российских граждан на свою территорию, вследствие чего россиянам попасть в Литву, Латвию и Эстонию, двадцать лет назад бывшими частью их страны, сегодня столь же сложно как во Францию или Италию. Поездки в Болгарию или Польшу, раньше были сравнительно рутинными, стали сопряжены со значительными бюрократическими сложностями.

Проблема обеспечения свободного передвижения граждан России по миру, очевидно, остро стоит для дипломатов и политиков, причем ситуация в этой сфере со временем лишь ухудшается. На территории постсоветского пространства, которое Москва традиционно рассматривает как зону своего непосредственного влияния, лидеры Грузии и Туркменистана не только не следуют в фарватере российской политики, но и проявляют открытую враждебность. После войны в августе 2008 года было прервано любое прямое транспортное сообщение между Москвой и Тбилиси, которое так и не было восстановлено до сих пор. В марте 2009 года президент Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедов ответил отказом на призыв российских дипломатов отменить введенные десятилетием ранее его предшественником Сапурмаратом Ниязовым правовые нормы, согласно которым граждане России, желающие посетить Туркмению, должны обращаться за получением въездных виз [20].

Тема отмены визового режима многократно поднималась на многочисленных двусторонних встречах В.В. Путина и Д.А. Медведева с их европейскими коллегами – и всегда безрезультатно. Переговорный процесс длится годами, если уже не десятилетиями, однако не приносит никаких результатов. Особенно же тяжелыми стали переговоры после вооруженного конфликта в Грузии, который привел к тому, что «Евросоюз снизил интенсивность взаимодействия, были заморожены переговоры по новому базовому соглашению», а визовый вопрос стал увязываться с урегулированием на Кавказе [21]. Нет никаких оснований полагать, что вопрос отмены или хотя бы смягчения визового режима между Российской Федерацией и странами Европейского Союза будет решен в скором будущем.

На фоне долгих и, в общем, безрезультатных переговоров, а также враждебной политики некоторых государств СНГ, российско-израильский диалог по проблеме виз, напротив, развивался очень интенсивно и позитивно. Взаимопонимание между Москвой и Иерусалимом по этой проблеме было достигнуто: в марте 2008 года было подписано, а в сентябре того же года вступило в силу соглашение о безвизовых туристических поездках для граждан обеих стран. Согласно официальной позиции МИД РФ, «Израиль – очень важный партнер России на Ближнем Востоке, … а израильско-российские отношения, несомненно, получат дополнительный импульс после подписания соглашения о безвизовом режиме» [22].

В целом можно отметить ряд важных особенностей, положительно отличавших переговоры Москвы и Иерусалима.

Если в аналогичном диалоге с Европейским Союзом Россия уже в течение долгого времени добивается уступок от Брюсселя, который демонстрирует скорее сдержанность, а часто и нежелание облегчать бюрократические процедуры, то в случае с Израилем значительную мотивацию к отмене виз продемонстрировали обе стороны. У многих граждан России есть родственники, друзья или коллеги, эмигрировавшие в Израиль в советский или постсоветский период. Российское телевидение цитировало следующие слова премьер-министра Израиля: «Мы находимся в постоянной связи с господином Путиным, — сказал Эхуд Ольмерт. — Знаю, что он теперь премьер-министр, я уверен, что мы будем продолжать наше сотрудничество. Рад сообщить, что через 90 дней россиянам больше не надо будет делать израильские визы. Путин много раз мне говорил: не забывайте, что Израиль – это немного Россия» [23].

Ярким свидетельством подхода Владимира Путина, согласно которому «Израиль – это немного Россия», стала его встреча с живущей ныне в Израиле Миной Моисеевной Юдицкой, бывшей его учительницей немецкого языка в школе. Как известно, значительную часть своей профессиональной жизни Владимир Путин проработал в Восточной Германии, поэтому уроки немецкого оказались для него очень полезными. Она эмигрировала в Израиль из Советского Союза в 1973 года и с тех пор не встречалась со своим бывшим учеником, сделавшим за эти годы головокружительную карьеру. В 2005 году Владимир Путин стал первым главой Советского Союза/Российской Федерации, посетившим Израиль. В ходе этого визита В.В. Путин на протяжении сорока минут один на один встречался с М.М. Юдицкой.

Встреча с президентом России стала поворотным моментом в жизни пожилой женщины: после отъезда из Израиля президент России распорядился купить для своей бывшей учительницы новую квартиру. Для пожилой женщины проживание в ее прежней квартире становилось все более трудным, поскольку ей приходилось преодолевать более пятидесяти ступеней без лифта. Хотя, по ее словам, ни во время групповой встречи президента России с живущими в Израиле уроженцами России — ветеранами Второй мировой войны, ни в ходе беседы с глазу на глаз бывшая учительница не просила В.В. Путина, через некоторое время после завершения визита по поручению президента для нее была приобретена новая квартира. Ей было предложено на выбор несколько вариантов, в том числе и «огромная и шикарная», с ее точки зрения, квартира в Тель-Авиве. Принимая во внимание свои скромные запросы, Мина Моисеевна остановила свой выбор на небольшой квартире. Оформление всех документов, равно как и вопросы, связанные с переездом на новую квартиру, были решены максимально удобно для пенсионерки. «Никаких документов не пришлось оформлять, все сделали за меня», – подчеркнула М.М. Юдицкая в интервью. Покупка новой квартиры для бывшей учительницы стала ярким жестом президента, который, по словам Мины Моисеевны, «не забывает тех, кто сделал ему что-то хорошее» [24].

Эта история наглядно показывает не только отличия политической культуры России от политической культуры Израиля – страны, буквально помешанной на идее борьбы с коррупцией и жестком контроле трат государственных служащих (крайне сложно представить, чтобы кто-то покупал квартиру учительнице премьер-министра Израиля по его поручению в другой стране), но и то уникальное человеческое измерение в отношениях двух стран, которого в принципе нет в отношениях России ни с одной другой страной мира. Для Владимира Путина ветераны Великой Отечественной войны – это его ветераны, а его учительница остается соотечественницей, пусть она уже более тридцати лет живет в другой стране и не имеет российского гражданства. Отмена визового режима во многом была проявлением именно этого человеческого измерения, столь нечастого в формализованных международных отношениях.

Заинтересованность в отмене виз проявляло и израильское руководство, в особенности – представители партии «Наш дом – Израиль», значительное большинство избирателей которого – выходцы из СССР/СНГ. Немаловажен был и экономический аспект. В отличие от жителей западных стран, крайне восприимчивых к телепередачам, в которых демонстрируются сцены межнациональных вооруженных конфликтов, «натренированных» северокавказскими трагедиями жителей России не так легко смутить визуальной реальностью арабо-израильского противостояния. В условиях обострения конфликта с палестинцами ежегодный поток туристов в Израиль из стран Запада резко сокращается, что наносит удар по экономике страны, в то время как поток российских туристов увеличивается. По данным, которые привел генеральный директор Министерства туризма Израиля Ш. Цемах, «если в 2004 году их количество составило около ста тысяч человек, то в 2007 году – уже около двухсот». Израильские эксперты высказывали мнение, что в случае отмены виз численность туристов, приезжающих из России, должна вырасти еще в два раза. Эти прогнозы полностью сбылись: в 2009 году Израиль посетили более 400 тысяч россиян (правда, 31% из них побывали в Израиле лишь с однодневным визитом, вернувшись после этого в отели на территории Иордании и Египта или на теплоходы), что составило около 15% от общего числа туристов [25]. За период с января по март 2010 года Израиль посетили более 113.8 тысячи туристов из России (рост 103% по сравнению с тем же периодом 2009 года). Только марте 2010 года Израиль принял почти 46 тысяч туристов из России, что на 91% больше, чем в марте года предыдущего [26]. В апреле 2010 года был достигнут результат, о самой возможности которого несколько лет назад невозможно было подумать: россияне впервые в истории заняли первое место по количеству туристических поездок в Израиль (55.292 человек за месяц), обогнав по этому показателю даже американцев (54.905) [27]. По оценкам специалистов Министерства туризма, общий поток туристов из России в 2010 году должен увеличиться до, как минимум, 550.000 человек. С точки зрения туристской индустрии Израиля, отмена виз с Россией оказалась мерой исключительно благоприятной. В определенной мере этот успех является и следствием усилий Министерства туризма Израиля (открывшего в России свое представительство и запустившего серьезную рекламную кампанию на русском языке), главой которого в настоящее время является уроженец Москвы Стас Мисежников, прекрасно владеющий как ивритом (он живет в Израиле уже 28 лет), так и русским языком.

Второй важной особенностью российско-израильского диалога по визовой проблематике стали очень сжатые по международным меркам сроки, в течение которых стороны пришли к соглашению и уточнили все процедурные детали, позволившие реализовать его. Первая израильская делегация, куда входили представители Министерства туризма, Министерства внутренней безопасности и Министерства иностранных дел, прибыла в Москву для предварительных обсуждений в сентябре 2005 года. Уже в сентябре 2007 года израильское правительство, несмотря на возражения министра внутренней безопасности Ави Дихтера, опасавшегося наплыва в Израиль криминальных элементов в случае отмены виз, проголосовало за данный проект и уполномочило МИД вести переговоры о деталях его конкретного осуществления [28]. Министры иностранных дел Израиля и России Ципи Ливни и Сергей Лавров официально подписали соглашение об отмене виз 20 марта 2008 года. Оно вступило в силу 20 сентября 2008 года, то есть ровно через три года после первого, посвященного этому вопросу, визита израильской делегации в Москву.

Следует отметить также политическую волю высшего руководства Израиля, которое довело начатые переговоры до конца, несмотря на значительные опасения ряда министров. Вышеупомянутый Ави Дихтер представил на заседании правительства отчет полиции, в котором утверждалось, что около половины всех нелегальных иммигрантов приезжают в Израиль из стран бывшего Советского Союза, в особенно из России и Украины. Аналогичное опасение высказывал и министр внутренних дел Израиля Рони Бар-Он, опасавшийся роста числа нелегальных трудовых мигрантов вследствие отмены ограничений на передвижение граждан. Тем не менее, вопреки высказывавшимся опасениям членов своего правительства, премьер-министр Эхуд Ольмерт все же довел решение данного вопроса до однозначно положительного для российско-израильских отношений решения.

3.2. Возвращение России Сергиевского подворья в Иерусалиме

Камнем преткновения в двусторонних отношениях между Россией и Израилем в течение долгого времени оставался имущественный спор вокруг Сергиевского подворья в Иерусалиме. Разрешение этого спора в октябре 2008 года явилось важным шагом на пути улучшения двусторонних отношений.

Сергиевское подворье – участок земли в центре Иерусалима с двухэтажным зданием XIX века, построенным на средства основателя Императорского православного палестинского общества, генерал-губернатора Москвы великого князя Сергея Александровича Романова (1857–1905). Построенный еще в середине XIX века комплекс зданий Русской духовной миссии был продан Советским Союзом Израилю в 1964 году, за исключением собора Святой Троицы и собственно Сергиевского подворья. После разрыва дипломатических отношений между СССР и Израилем в июне 1967 года подворье перешло под контроль еврейского государства, объявившего объединенный Иерусалим своей единой и неделимой столицей. После распада Советского Союза Россия начала процесс возвращения некогда принадлежавшей ей собственности, который, однако, затянулся на долгие годы. Только в 1996 году Израиль признал Россию правопреемницей Советского Союза в вопросах собственности, что позволило начать политический диалог и обсуждать юридические детали. После того, как в 2005 году на переговорах между Владимиром Путиным и Ариэлем Шароном было достигнуто принципиальное решение о необходимости передачи в ближайшем будущем Сергиевского подворья России, процесс его возвращения занял относительно малый период времени. В российском руководстве проявленную израильтянами добрую волю оценили по достоинству.

Одним из препятствий к передаче Сергиевского подворья России было общественное недовольство среди части населения Израиля подобным развитием событий. Была создана общественная группа, куда вошли представители таких организаций как Общество охраны природы (на Сергиевском подворье как раз располагались его офисы), Движение за усиление Иерусалима, Форум юристов за Землю Израиля. По словам одного из активистов движения, адвоката Ицхака Бама, группа добивалась пересмотра израильским правительством своего решения с целью либо в принципе заморозить передачу здание России, «иностранному государству с империалистическими устремлениями», как выразил это И. Бам, либо, по крайней мере, получить некую компенсацию взамен него [29]. Группа подала иск в Верховный суд Израиля с требованием отложить реализацию сделки и передать этот вопрос на повторное обсуждение всем составом правительства [30]. Однако 12 октября 2008 года Верховный суд этот иск отклонил, последовательно настаивая на невмешательстве судебной власти страны в вопросы внешней политики.

Вторым, во многом неожиданным, препятствием в процессе передачи Сергиевского подворья стал то, что оно оказалось предметом не только двусторонних межгосударственных отношений, но и большой политики, причем и здесь неожиданно дала о себе знать российско-грузинская война. По сообщению израильского портала «Izrus», после резкого ухудшения отношений России с западными странами, последовавшего вслед за войной в Южной Осетии в августе 2008 года, кандидат в президенты США от Республиканской партии Джон Маккейн (которого израильское руководство очевидно предпочитало выигравшему в итоге выборы Бараку Обаме) выступил с резкой критикой передачи Сергиевского подворья России. Оно, по мнению сенатора Дж. Маккейна, стало бы незаслуженной наградой: «Сегодня, пока российские войска еще находятся на территории Грузии, после атаки на это суверенное государство совсем не время преподносить какие-либо подарки Кремлю. Получится, что Кремль в течение одного месяца добьется двух значимых результатов: безнаказанно атакует Грузию и получит “в награду” Сергиевское подворье» [31].

Однако ни одно из препятствий не повлияло на решение израильского кабинета министров, который в начале октября 2008 года утвердил передачу Сергиевского подворья России. Решение, поставившее точку в многолетней истории борьбы России за возвращение одного из наиболее ценных объектов недвижимости на Святой земле, было принято накануне очередного визита главы израильского правительства Эхуда Ольмерта в Москву. 28 декабря 2008 года, после визита в Израиль председателя Счетной палаты Российской Федерации, председателя Императорского православного палестинского общества Сергея Степашина, правительство Государства Израиль подписало окончательный документ по передаче России исторического здания Сергиевского подворья.

4. Идеологическая солидарность

4.1. Празднование 65-летия победы над нацизмом

Одним из центральных событий, как во внутриполитической жизни России, так и в ее внешней политике, стало празднование очередного юбилея победы над нацистской Германией. Внутриполитическая важность празднования победы, которое стало ежегодным с 1965 года и сопровождается различными торжествами и военным парадом, была охарактеризована российским социологом, директором «Левада-центра» Львом Гудковым как средство сплочения граждан России путем обращения к героизированному прошлому [32]. 15 мая 2009 года президент Д.А. Медведев подписал вызвавший крайне негативную реакцию со стороны многих оппозиционно настроенных ученых и правозащитников указ №549 «О Комиссии при президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России» [33]. По сути главное, чем стала заниматься Комиссия, главой, которой был, кстати, назначен лично глава Администрация президента Сергей Нарышкин – это утверждение официозного нарратива причин начала Второй мировой войны и ее итогов. Президент Д.А. Медведев лично подчеркивает необходимость «противодействия попыткам фальсификации истории» с целью исказить историю Второй мировой войны [34]. Выступая на заседании Комиссии 19 января 2010 года Сергей Нарышкин отметил:. «Через несколько месяцев, – отметил Сергей Нарышкин, – наша страна и, практически, весь мир будут отмечать 65-годовщину Великой Победы. Эта дата занимает особое место в истории нашей страны. Особое место занимает она и в планах недругов России, которые не преминут воспользоваться ей, чтобы попытаться на общественно-политическом уровне исказить события тех лет, принизить роль России во Второй мировой войне, возложить на Россию и ее руководителей ответственность за неоправданно высокую цену, заплаченную многими воевавшими странами за Победу. Наша задача – противодействовать таким попыткам, … чтобы не омрачить радость и величие праздника, не дать возможности закрепиться в общественном сознании историческим измышлениям, наносящим ущерб нашей стране» [35]. Масштабные празднования 65-летия победы над нацизмом имели очевидные внутри- и внешнеполитические цели, и приглашение глав зарубежных государств имело целью продемонстрировать их солидарность с усилиями российского руководства по отстаиванию своей картины прошлого. Приглашения получили не только все лидеры стран СНГ, но и – что особенно важно – главы государств, которые в период войны возглавляли антигитлеровскую коалицию: США, Великобритании и Франции [36]. Помимо лидеров мировых держав в Москву были приглашены также ряд руководителей других стран Европы, как Восточной (Болгарии, Сербии, Македонии и др.), так и Западной (канцлер Германии и премьер-министр Италии), равно как и президент Израиля.

Однако этот важный символически и политически шаг не принес желаемых плодов. Наглядной индикацией резкого ухудшения международного положения Российской Федерации стал отказ всех трех основных ожидавшихся гостей: премьер-министр Великобритании Гордон Браун сослался на необходимость вести переговоры по созданию коалиции после парламентских выборов; президент Франции Николя Саркози подчеркнул невозможность для себя покинуть Париж и оставить страну без оперативного управления в условиях финансового кризиса в зоне евро; президент США Барак Обама вообще не указал внятной причины своего отказа от приезда в Москву [37]. Более того, о своем неучастии в торжествах заявили также два президента, считавшихся самыми надежными союзниками России – Александр Лукашенко и Виктор Янукович, которые сослались на необходимость участия в праздничных мероприятиях в Минске и Киеве. Хотя согласно словам В.И. Кожина «мы относимся к этому с пониманием» [38], руководители Российской Федерации изначально рассчитывали на совершенно иной расклад.

В этих условиях повсеместного де-факто бойкота московских торжеств приезд в столицу России президента Израиля лауреата Нобелевской премии мира Шимона Переса приобрел повышенную и символическую, и политическую важность. Принимая во внимание продолжающееся участие российских компаний и специалистов в строительстве атомных объектов в Иране, в частности АЭС в Бушере, военно-техническое сотрудничество Москвы и Дамаска, которое не раз вызывало критику со стороны израильского руководства, а также ряд других болевых точек в двусторонних отношениях, вполне можно было найти повод для отказа от приглашения на парад в Москву. Однако этого не произошло, напротив: израильская сторона сопроводила приезд главы государства очень дружественной риторикой. Перед отъездом Шимон Перес отметил, что летит в Москву, чтобы «от имени Израиля и еврейского народа поблагодарить Россию за ее вклад в разгром нацизма» [39]. Уже в Москве президент Израиля вновь подчеркивал, что его визит в российскую столицу и пребывание на Красной площади есть акт признательности русскому народу со стороны Израиля и всего еврейского народа за победу над нацистcкой Германией [40]. Российские власти оценили позицию Шимона Переса, вручив ему – первому из всех израильских руководителей – диплом почетного доктора МГИМО – Университета МИД РФ.

Менее чем за месяц до этого, 14 апреля, в МГИМО прошла конференция «Победа над фашизмом в 1945 году и ее значение для России и Израиля», организованная совместно Центром ближневосточных исследований МГИМО и посольством Государства Израиль, на которой, в частности, выступили заместитель министра иностранных дел Российской Федерации Александр Салтанов и посол Израиля в Москве Анна Азари. Израильские представители поддержали россиян в обсуждении «актуальной проблемы фальсификации истории», а также рассказали о праздничных мероприятиях, которые были запланированы в еврейском государстве по случаю 65-летия Победы. Посол А. Азари «отдельно указала на тот факт, что тема Второй мировой войны является сближающим историческим фактором в отношениях двух стран», и с ней согласился проректор МГИМО профессор Валерий Воробьев, отметивший, что «у России и Израиля совпадают оценки попыток фальсификации той войны». Он подчеркнул «важность и необходимость противодействия этим попыткам». О движении ветеранов Второй мировой войны в Израиле присутствующим рассказал видный российский дипломат Александр Крылов, отметивший, что и «в период разрыва дипотношений между нашими странами, российские и израильские ветераны продолжали хранить верность крепкой фронтовой дружбе и надеялись, что настанет день, когда они смогут отметить праздник Победы вместе». С докладом на тему «Вторая мировая война и роль СССР в создании Государства Израиль» выступил профессор Тель-Авивского университета Габриэль Городецкий, книга которого «Миф “Ледокола”», направленная на «разоблачение» тезиса о И.В. Сталине как об одном из ключевых, наряду с А. Гитлером, инициаторов Второй мировой войны, принесла ему в России немало лавров, в том числе и присуждение степени почетного доктора Российского государственного гуманитарного университета. Известный российский телеведущий Леонид Млечин добавил к культивируемому нарративу памяти еще один штрих, отметив «ведущую роль И.В. Сталина в создании еврейского образования и поддержке сионизма». По словам Л.М. Млечина, «Израиль бы не выжил, если бы Сталин не снабдил его оружием и солдатами в ту пору, когда американские политики менее всего желали появления еврейского государства» [41]. Все эти соображения, призванные лишний раз задеть Соединенные Штаты и с достаточно нетривиальной стороны обелить имя И.В. Сталина, являются небезынтересными сами по себе, имея при этом весьма немного отношения к истории как таковой: нет, понятно, никаких свидетельств того, как И.В. Сталин «снабжал Израиль солдатами», равно как и верности ветеранов в дни разорванных дипломатических отношений какой бы то ни было единой фронтовой дружбе. Здесь важна, понятно, не история, а ее репрезентация: МГИМО – государственный ВУЗ, и он выполняет государственный заказ на борьбу с «попытками фальсификации истории в ущерб интересам России», формируя образ истории так, чтобы он был для

России максимально выгодным. Представляется, что представители посольства и академических кругов никакой другой страны, кроме Израиля, не готовы следовать в этом фарватере столь же активно.

Крайне уважительное отношение к России и благодарность ей за вклад, внесенный Красной армией в победу над нацизмом, отличает израильских руководителей вне зависимости от их партийной принадлежности. Президент Шимон Перес, в прошлом – многолетний лидер социал-демократов, подчеркнул, что «все ужасы войны не кончились бы, не останови Красная армия нацистское зло» [42]. Он едва ли не единственным из зарубежных лидеров сказал именно то, что руководители России рассчитывают услышать из уст зарубежных руководителей: «Мир преуменьшает роль России в победе над Гитлером, как по масштабам войны, так и по цене победы» [43]. В своей речи перед студентами и преподавателями МГИМО президент Израиля отметил, что эта победа – «не просто событие военной истории, оно не имеет себе равных, и победа, прежде всего, принадлежит Красной армии. Цена победы чудовищна, результаты — блестящие» [44]. В феврале 2010 года аналогичное мнение высказал и премьер-министр Израиля, глава правого блока «Ликуд» Беньямин Нетаньяху, призвавший к более активной борьбе с «распространенным отрицанием Холокоста, как и с искажением итогов Второй мировой войны» [45]. В ходе торжественных мероприятий, посвященных победе над Германией собственно в Израиле, Беньямин Нетяньяху, сделав реверанс в сторону ближайшего союзника Израиля, все же отметил: «Мы восхищаемся Западом и помощью, оказанной Соединенными Штатами, … однако именно решающий вклад Красной армии и народа Советского Союза позволил добиться победы» [46]. Поскольку никто из президентов и премьер-министров западных стран в последнее время не декларирует ничего подобного, израильские руководители оказались единственными, кто готов сказать россиянам то, что те хотят услышать; в результате, их значение не только во внешней, но и во внутренней политике Российской Федерации, направленной на т.н. «патриотическое воспитание» собственного населения, резко возросло. 15 октября 2010 года Беньямин Нетаньяху объявил о том, что в прибрежном израильском городе Нетания будет создан мемориал памяти советским солдатам, погибшим в войне против гитлеризма. Уже создана совместная российско-израильская комиссия по возведению этого мемориала и объявлен конкурс на его создание.

4.2. Дискуссия вокруг проблемы голодомора на Украине

Достаточно неожиданным, и при этом связанным всё с тем же дискурсом «фальсификации истории», фактором, сблизившим позиции России и Израиля на международной арене, стала международно-правовая дискуссия вокруг проблемы голодомора в Украинской ССР в 1932–1933 годах. Впервые эта тематика стала предметом обсуждения на международном уровне в 2003 году, когда украинские представители при Организации Объединенных Наций подготовили проект резолюции, в котором массовый голод начала 1930-х годов назван «национальной трагедией украинского народа». Формально термин «геноцид» не фигурировал в данном проекте, и под ним поставили подписи представители многих государств, в том числе и Израиля. Между тем, украинская дипломатия на этом не останавливалась, стремясь добиться большего, и эти усилия приносили плоды: в парламентах Австралии, Канады, США, Италии, Аргентины, Грузии, Эстонии, Литвы, Польши и Венгрии были приняты резолюции, прямо утверждавшие, что массовый голод на Украине был следствием целенаправленной политики советского руководства по геноциду украинцев как народа [47].

Признание голодомора геноцидом украинского народа было основным проектом президента Виктора Ющенко в сфере конструирования национальной памяти. 28 ноября 2006 года Верховная Рада приняла тогда особый закон, согласно которому «Голодомор 1932–1933 годов в Украине является геноцидом украинского народа. Публичное отрицание Голодомора 1932–1933 годов в Украине признается надругательством над памятью миллионов жертв Голодомора, унижением достоинства украинского народа и является противоправным» [48].

Это решение вызвало бурю негодования в руководстве России. Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев обратился с открытым письмом к Виктору Ющенко, в котором справедливо указывал на то, что «голод 1932–1933 годов в Советском Союзе не был направлен на уничтожение какой-либо отдельной нации. Он стал следствием засухи и проводившихся в отношении всей страны, а не одной только Украины, насильственной коллективизации и раскулачивания. Погибли миллионы жителей Среднего и Нижнего Поволжья, Северного Кавказа, Центрального Черноземья, Южного Урала, Западной Сибири, Казахстана, Белоруссии». Д.А. Медведев указал и на то, что «решения о коллективизации принимались многонациональным руководством СССР и союзных республик, а политика насильственных продовольственных заготовок осуществлялась в Украинской ССР преимущественно украинскими кадрами, не только рьяно выполнявшими указания из центра, но и нередко выдвигавшими «встречные планы», в том числе по репрессиям против своих братьев, самих же украинцев». В заключение Д.А. Медведев подчеркнул: «Историческая правда требует от нас ответственного подхода. А попытки прибегать здесь к «национальному критерию» несправедливы по отношению к памяти погибших, не говоря о сомнительных юридических основаниях для подобных определений» [49].

Письмо президента Д.А. Медведева представляется весьма взвешенным, соответствующим историческим реалиям начала 1930-х годов. В отличие от разговоров о И.В. Сталине, «симпатизировавшем сионизму» и «снабжавшем Израиль солдатами», здесь российский официозный нарратив ни в коей мере не искажает историческую правду. Проблема, однако, состоит в том, что, в отличие от российского властного тандема, Виктор Ющенко был любимцем многих западных политиков, которые были готовы пойти ему навстречу безотносительно того, что реально происходило в СССР в начале 1930-х годов. Признание парламентом ряда стран голода на Украине как акта «геноцида украинского народа» было частью их борьбы с реальными или мнимыми экспансионистскими намерениями современной российской политики.

Израиль оказался одной из очень немногих стран, официальная позиция которой по вопросу голодомора полностью совпала с позицией России. Израильский МИД официально заявил, что «трактовка данного исторического факта, принятая в России, является приемлемой и для нас» [50]. Принципиальной позицией израильского правительства является признание голодомора как трагедии украинского и других народов, но не как геноцида. Так, посол еврейского государства в Киеве Зинаида Калай-Клайтман подчеркнула, что «Израиль может признавать геноцидом лишь то, что признано международным правом, а именно – уничтожение людей по этнической принадлежности» [51]. Подпись же под проектом украинской резолюции от 2003 года израильский представитель поставил, согласно комментариям МИД в Иерусалиме, именно потому, что речь там шла о человеческой трагедии, а не о целенаправленном геноциде. Аналогичную позицию высказали и представители израильского академического сообщества. Ицхак Арад – известный историк, бывший в прошлом директором мемориального центра «Яд ва’шем» по изучению Холокоста и увековечению памяти его жертв, выразил мнение, что в голоде в Украинской ССР не было этнического элемента – он «имел скорее классовую, чем национальную составляющую» [52].

Солидарность Израиля с Россией по вопросу о голодоморе едва ли вызвана тем, что Иерусалим не пожелал портить отношения с Москвой. Куда более вероятной представляется точка зрения, не раз озвучивавшаяся и самими израильскими дипломатами, что непризнание голодомора геноцидом проистекает из того факта, что, с их точки зрения, под понятие геноцид в новейшей истории попадает только еврейский Холокост. Эту позицию сформулировал в январе 2009 года Пинхас Авиви, заместитель генерального директора МИДа Израиля, курирующий страны СНГ и Восточной Европы: «Геноцид для нас – это Холокост, это единственный эпизод, который мы признаем геноцидом» [53]. Этот нарратив израильский официоз готов отстаивать всеми правдами и неправдами; в частности, Израиль остается одной из немногих демократических стран мира, не признавших геноцидом массовое убийство армян турками в 1915 году. Тезис об уникальности еврейского Холокоста является краеугольным остовом всей израильской модели исторической памяти, которая и поныне играет огромную роль не только в т.н. «патриотическом воспитании» молодого поколения и новых иммигрантов, но и во внешней политике страны [54]. Таким образом, хотя мотивация сторон в вопросе о трактовке массового голода на Украине в 1930-х годах была очень различной, официальные Иерусалим и Москва заняли идентичные позиции. Более того, израильские дипломаты отдельно подчеркнули приемлемость для них именно российской трактовки этого исторического события.

4.3. Между Чечней и Палестиной: враг моего врага – мой друг

Еще одной сферой, сблизившей российские и израильские политические элиты, стала область борьбы с терроризмом. Военно-политические элиты обеих стран сталкиваются в этой сфере с одной и той же проблемой: те, кого они считают «террористами», в глазах лидеров многих других стран и общественно-политических структур являются борцами национально-освободительных движений; это верно как применительно к чеченскому, так и палестинскому сопротивлению. Более того: в то время как и в Израиле, и в России и власть, и широкие слои общества считают, что обвиняемые в терроризме – заведомо бандиты, не обладающими правами и свободами, и их можно просто-напросто, цитируя В.В. Путина, «мочить в сортире», в европейских странах принято считать, что и лица, подозреваемые в участии в тех или иных насильственных акциях, имеют право на гуманное и человечное обращение, а внесудебные расправы никоим образом не могут быть оправданы. Таким образом, и с точки зрения определения ситуации, в которой они находятся, и с точки зрения методов, к которым они могут прибегать, Израиль и Россия оказываются в изоляции в мире, но при этом неожиданно близко друг к другу.

Члены правительства Израиля не только не осуждали российскую политику на Кавказе, как это делали многие западные политики и общественные деятели, но и всячески поддерживали ее. Еще в 2006 году Авигдор Либерман, тогда, как и сейчас, являющийся одним из заместителей главы правительства, предложил ни много ни мало позаимствовать у России способы ведения контртеррористической борьбы, считая их значительно более эффективными, чем действия израильской армии [55]. Несколько позже Авигдор Либерман подчеркнул, что террор в любой точке планеты является террором, а потому «когда Россия вела несколько лет назад активную кампанию в Чечне, все западные парламенты осудили действия России в Чечне. Единственный парламент на Западе, который поддержал действия Россия в Чечне, это был израильский Кнессет» [56].

В политико-стратегической сфере Россия и Израиль, как показали события последних лет, могут найти общий язык. Наиболее важным достижением двусторонней дипломатии после войны на Кавказе в августе 2008 года стала заключенная между двумя странами негласная политическая сделка: Израиль обязался свернуть военно-техническое сотрудничество с Грузией, в обмен на что Россия приняла на себя обязательство не поставлять в Иран ракетные комплексы дальнего радиуса действия. Сотрудничество Иерусалима и Тбилиси носило долгосрочный характер и было важно для обеих сторон. Израиль не только продавал Грузии современную военную технику, но и участвовал в обучении грузинских солдат [57]. Однако видя острую чувствительность руководства России к данному вопросу, правительство Э. Ольмерта сразу после августовской войны 2008 года приняло решение свернуть военное сотрудничество с Грузией. Пришедшее к власти в Израиле в 2009 году правительство Б. Нетаньяху продолжило тот же курс. 18 августа 2010 года в Иерусалиме состоялась встреча министра иностранных дел Израиля Авигдора Либермана с министром регионального развития и инфраструктуры Грузии Рамазом Николаишвили. Как сообщили израильские дипломатические источники, А. Либерман высказался за укрепление сотрудничества с Грузией в «гражданской сфере», особенно за активизацию торгово-экономических связей. Вместе с тем он дважды подчеркнул: «С учетом чувствительности ситуации на Ближнем Востоке и на Кавказе военное сотрудничество не стоит на повестке двусторонних отношений» [58]. Учитывая принципиально иную позицию по этому вопросу руководства США, чьим ближайшим союзником традиционно считается Израиль, в Москве не могли не заметить этих слов. И действительно, член Общественного совета при Минобороны России, консультант Общественной палаты по вопросам оборонно-промышленного комплекса, издатель журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко прокомментировал слова министра А. Либермана: «Высказывания израильской стороны продиктованы позицией России относительно категорического неприятия Кремлем процесса усиления военного потенциала Грузии. Это заявление было адресовано даже не представителям Грузии, а непосредственно Москве» [59].

Далее Игорь Коротченко связал израильские уступки России с теми уступками, которые Израиль сам желает получить от России: «Мы знаем, что целый ряд враждебно настроенных по отношению к Израилю арабских государств активно интересуется поставками современного российского оружия, в первую очередь тактических ракетных комплексов “Искандер”. Получение такого оружия не подпадает под какие-либо ограничения по режиму ракетных технологий и серьезно меняет баланс сил в регионе». Он добавил, что обращаясь к Москве с просьбами не поставлять оружие Сирии и другим арабским странам, Израиль вынужден идти на встречные шаги и в очередной раз подтвердить свое нежелание идти на сотрудничество с Тбилиси в военной сфере [60]. Все это свидетельствует о готовности и политической воле Москвы и Иерусалима искать и находить общий язык в сложных ситуациях с учетом интересов обеих сторон.

Более того: между Россией и Израилем были достигнуты ряд двусторонних договоренностей по военно-техническому сотрудничеству. Подобные проекты существовали и ранее, однако ни один из них не был реализован, по тем или иным причинам. Однако в июне 2009 года Министерство обороны России за 53 миллиона долларов купило двенадцать израильских беспилотников. Российская пресса пестрела заголовками, прежде в принципе немыслимыми: «Минобороны вооружится иностранными беспилотниками. Скорее всего, их купят в Израиле» [61], «Россия закупила в Израиле 15 беспилотников» [62], «ФСБ облетает Россию. И без помощи Израиля тут, похоже, не обойтись» [63]. Глава государственной корпорации «Ростехнологии» Сергей Чемезов объявил о планах создания российско-израильского совместного предприятия по производству подобного типа вооружений.

Немаловажно и то, что нынешнее российское руководство, так и не сумевшее, несмотря на все свои усилия, склонить ХАМАС к участию в переговорах с Израилем на основе принципов Осло, занимает в настоящее время сбалансированную позицию в арабо-израильском конфликте. Ярким примером этого явилась позиция, занятая Россией во время международного кризиса с захватом израильским спецназом флотилии судов, которая направлялась в сектор Газа с целью прорыва его блокады. В то время, когда многие европейские и американские политики призывали к введению санкций против еврейского государства, обвиняя его в нарушении международного морского права, российские власти заняли куда более взвешенную позицию. С одной стороны, они присоединились к осуждению факта вооруженного захвата судов, однако, при этом Владимир Путин дал понять, что против введения санкций: «Полагаю, что санкции вообще дело малоперспективное. Нужно стремиться к тому, чтобы находить приемлемые решения для всех участников в той или иной ситуации, и в данном случае это касается и Израиля тоже. Нужно искать способы решения проблем, а не давить на кого-то с помощью санкций» [64]. Подчеркивание необходимости учитывать интересы не только палестинцев в секторе Газа, уже три года находящегося в блокаде, но и интересы Израиля, стремящегося к безопасности своих граждан, стало отличительной чертой российской позиции, и это в Израиле не прошло незамеченным.

5. Сирийско-иранский узел противоречий

Своего рода проблемной константой российско-израильских отношений было и остается военно-техническое сотрудничество Российской Федерации с Ираном и Сирией. Сотрудничество Москвы с Дамаском имеет давнюю историю, уходящее корнями в советскую эпоху, тогда как взаимодействие с Ираном относится уже к периоду новой, постсоветской, России, продолжившей замороженное после исламской революции строительство атомной станции в Бушере. И российско-сирийское, и российско-иранское сотрудничество вызывают постоянные протесты Израиля.

Каждая оружейная сделка становилась поводом к обострению российско-израильских отношений, несмотря на неустанные попытки МИД РФ подчеркнуть оборонительный характер продаваемого оружия: «Мы будем готовы поставлять Сирии вооружение, которое носит оборонительный характер и не нарушает стратегический баланс в регионе» [65]. Главным опасением израильской стороны является, с одной стороны, возможность попадания новейшего российского оружия к «Хизбалле», а с другой то, что поставляемое оружие может быть не только оборонительным, как уверяют российские дипломаты, но и наступательным, способным изменить баланс сил в регионе.

Так, предполагаемая продажа противокорабельных ракет Дамаску в августе 2010 года была расценена Иерусалимом как событие настолько важное, что потребовалось вмешательство лично премьер-министра и министра обороны Израиля. Российское издание «Коммерсант» справедливо называет такой шаг «схемой экстренного торможения», с помощью которой Израиль стремится остановить наиболее неблагоприятные для себя сделки [66]. Россия, однако, ведет на Ближнем Востоке многовекторную политику. Одновременно с партнерским диалогом с Израилем Москва развивает отношения и с Сирией: президент Башар Асад трижды был с официальными визитами в столице России, а Дмитрий Медведев в мае 2010 года посетил Дамаск, отметив, что отношения России и Сирии «всегда были дружескими, партнерскими» [67].

В чем-то похожим образом развиваются и отношения Москвы и Тегерана. Несмотря на все возражения со стороны Израиля, и даже несмотря на тот факт, что между Россией и Ираном также часто имеют место политические разногласия, Москва не намерена сворачивать сотрудничество с исламской республикой. При этом дипломатическая ситуация вокруг Ирана и независимая политика Тегерана то приводят к напряженности в российско-израильских отношениях, то, наоборот, сближают их позиции. Так, в апреле 2010 года председатель комиссии Кнессета по иностранным делам Цахи Ханегби, находясь с визитом в Москве, поддержал позицию России относительно необходимости обогащения урана вне пределов Ирана и даже заявил, что «Россия теперь одна из стран, которая возглавляет международную коалицию против нынешней политики Тегерана» [68].

Израильские и российские представители высокого ранга, как официальные лица, так и ведущие эксперты, не раз отмечали, что политика нынешнего руководства Ирана представляет собой угрозу для региональной и международной безопасности и стабильности. Так, выступая на российско-израильском круглом столе в МГИМО президент Института Ближнего Востока Е.Я. Сатановский отметил, что «главное в отношениях с Израилем сегодня – реализм»: атомную программу Ирана остановить не удается, и вряд ли удастся, что «не предвещает ничего хорошего» для России при ее неурегулированном режиме по Каспию и вообще соседстве с Ираном [69]. Эту же мысль развил и видный российский правовед-конституционалист, проректор МГИМО профессор В.П. Воробьев. По его словам, «если в Иране появится атомная бомба, то это станет катастрофой для региона и всего мирового сообщества. Наша страна выступает против получения Ираном доступа к чувствительным технологиям двойного назначения» [70].

Так или иначе, но Москва продолжает сотрудничество и с Дамаском, и с Тегераном. При этом и Израиль, и Иран, и Сирия считаются Россией важными торговыми, экономическими и политическими партнерами, жертвовать ни одним из которых Кремль не хочет. В той мере, в какой Москве выгодно торговать оружием с Дамаском и Иерусалимом, она будет продолжать это делать, не отказываясь и от достройки АЭС в Иране. Россия имеет сегодня на Ближнем и Среднем Востоке уникальные возможности, конструктивно сотрудничая со всеми странами региона, и ни от одной из этих возможностей ее руководители не считают нужным отказываться [71].

Заключение

В последние годы российско-израильские отношения обнаруживали тенденции, совершенно противоположные вектору развития отношений России с остальными странами. Война на Кавказе в августе 2008 года стала своего рода лакмусовой бумагой, показавшей реальное положение Москвы в системе международной политики. Фактически оказалось, что у России нет преданных ей союзников даже на постсоветском пространстве. Отказ лидеров крупнейших стран мира от визита в российскую столицу на празднование дня победы над нацизмом в мае 2010 года стал наглядным индикатором того внешнеполитического одиночества, в котором оказалось российское руководство. Государство Израиль неожиданно оказалось одним из наиболее лояльных по отношению к Российской Федерации партнеров, его руководители поддерживали официальную позицию России по многим спорным вопросам истории и политики – причем поддерживали вне зависимости от собственной партийной принадлежности и без оглядки на позиции лидеров США, Европы и каких-либо иных стран.

Отношения Москвы и Иерусалима получили развитие в целом ряде сфер, хотя проблема военно-технического сотрудничества России с Ираном и Сирией остается фактором, чье влияние очевидно негативно. При этом необходимо осознавать, что позиция России состоит именно в стремлении к недопущению Ирана к обладанию ядерным оружием, что полностью соответствует израильскому подходу. Позитивные тенденции в двусторонних отношениях беспрецедентно значительны, как в сфере собственно политической, так и в областях экономики, культуры и туризма: так, в 2010 году численность туристов, приезжающих в Израиль из России, впервые в истории превысила количество туристов из всех остальных стран мира. Политическое влияние русскоязычных государственных деятелей в Израиле никогда не было столь значительным, как в настоящее время, и это позволяет заметно укрепить межгосударственный диалог Российской Федерации и Государства Израиль. Можно с высокой степенью уверенности прогнозировать, что отношения между двумя государствами будут и дальше укрепляться. Для этого есть все основания: потенциал, воля и возможности.

Примечания

[1] См.: Алек Д. Эпштейн, «Израиль и Россия – несостоявшийся роман?» // «Россия в глобальной политике», том 5, №3 (2006), стр. 195–205.

[2] William Branigin, «Rice Says Russia Has Taken a ‘Dark Turn’» // «Washington Post», September 19, 2008.

[3] «Angst vor der Isolation» // «Der Spiegel», №35, August 25, 2008, Интернет-сайт http://www.spiegel.de/spiegel/print/d-59403064.html; «Russia Rejects Western Criticism But Commits to G8, WTO» // «Deutsche Welle», http://www.dw-world.de/dw/article/0,,3602430,00.html.

[4] Цит. по: «РФ намерена вступить в ВТО, но не видит такой возможности» // РИА «Новости», 25 августа 2008 г., Интернет-сайт: http://rian.ru/economy/20080825/150659563.html

[5] Цит. по: П. Сидибе, «Стратегия безопасности: лидеры ОДКБ поддержали Россию» // «Российская газета», 8 сентября 2008 г.

[6] Интервью Пинхаса Авиви Александру Гольденштейну «Панорама активности Израиля в Евразии» // портал «Izrus.co.il», 27 ноября 2009 г., http://izrus.co.il/dvuhstoronka/article/2009-11-27/7442.html

[7] Е. Финкель, «Авигдор Либерман о переговорах с мусульманами и отношениях с Россией» // портал «Newsru», 30 сентября 2009 г. http://www.newsru.co.il/israel/30sep2009/lib_int_103.html

[8] Заявление для прессы по итогам переговоров Дмитрия Медведева с президентом Израиля Шимоном Пересом // официальный сайт президента РФ, 18 августа 2009 г., http://tours.kremlin.ru/text/appears/2009/08/220967.shtml

[9] «Сильван Шалом против развития отношений с Россией» // «Izrus», 7 июня 2009 года, http://izrus.co.il/dvuhstoronka/article/2009-06-07/4866.html

[10] «Генштаб: Израиль готов к появлению у Сирии ракет «Яхонт»» // «Взгляд», 22 сентября 2010 года, http://www.vz.ru/news/2010/9/22/434300.html

[11] «Израиль – Россия: 20 лет дипотношений не радуют» // агентство «Миг-News», 8 ноября 2010 года, http://www.mignews.com/news/politic/world/081110_211751_11687.html

[12] Выступление З. Элькина на конференции «Геополитические процессы на Ближнем Востоке» в МГМИО МИД РФ 23 апреля 2009 года (Москва: МГМИМО – Университет, 2010), стр. 14—15.

[13] События посольства Государства Израиль в Москве // информация размещена на официальном сайте МИДа Израиля http://moscow.mfa.gov.il/mfm/web/main/document.asp?DocumentID=162141&MissionID=78

[14] «Кнессет впервые проведет особый диалог с россиянами» // сообщение агентства «Izrus», 5 марта 2010 года, http://izrus.co.il/dvuhstoronka/article/2010-03-05/8917.html

[15] «Сенатор Маргелов обсудит с руководством Израиля вопросы сотрудничества» // сообщение агентства РИА «Новости», 17 января 200 года http://www.rian.ru/politics/20100117/204868673.html

[16] Парламентская хроника Совета Федерации РФ (7 апреля 2010 года) http://council.gov.ru/inf_ps/chronicle/2010/04/item12292.html

[17] Интервью Д. Медведева телекомпании CNN // официальный сайт президента России, 20 сентября 2009 года, http://kremlin.ru/news/5516

[18] Там же.

[19] Владимир Иванов, «Почему Лубянка ‘отработала’ консула» // «Независимое военное обозрение», 23 октября 2009 года, http://nvo.ng.ru/spforces/2009-10-23/12_polischuk.html

[20] Армен Погосян, «Туркменского президента в Москве попросят отменить визы» // «Свободная пресса», 20 марта 2009 г.; см. также документ МИДа РФ «Официальные правила въезда граждан России в зарубежные страны» http://www.mid.ru/dks.nsf/mnsdoc/04.04.02.01/$FILE/document.pdf

[21] Интервью министра иностранных дел России С.В. Лаврова финской газете «Хельсингин Саномат» // официальный сайт МИД РФ, 10 ноября 2008 г. http://www.mid.ru/brp_4.nsf/sps/B8919F38FAEFB487C32574FD003351F8

[22] Россия и Израиль подписали договор об отмене визового режима // РИА «Новости», 20 марта 2008 г., http://www.rian.ru/politics/20080320/101840459.html

[23] «Эхуд Ольмерт: через 90 дней россиянам не понадобятся израильские визы» // телепрограмма «Вести», 19 июня 2008 г.

[24] Natasha Mozgovaya, «Israeli taught Putin in high school» // «Yediot Ahronot», April 28, 2005; Елена Кривякина, «Путин подарил бывшей учительнице квартиру» // «Комсомольская правда», 4 октября 2007 г.

[25] Пресс-релиз Министерства туризма Израиля от 31 декабря 2009 г. [на иврите].

[26] «Россияне бьют рекорды посещения Израиля» // Izrus.co.il, 21 апреля 2010 г.

[27] «По количеству россияне “обошли” в Израиле даже американцев» // Izrus.co.il, 23 мая 2010 г.

[28] См.: A. Meranda, «Dichter criticized over Russian visa requirements» // «Yediot Ahronot», July 30, 2007. Решение правительства Израиля №2370 «О взаимном отмене виз между Израилем и Россией» от 16 сентября 2007 г. см. на официальном сайте главы правительства Израиля: http://www.pmo.gov.il/PMO/Archive/Decisions/2007/09/des2370.htm [на иврите].

[29] Yair Ettinger and Barak Ravid, «Cabinet transfers Sergei building to Russian ownership» // «Haaretz», October 6, 2008.

[30] E. Keinon, D. Eizenberg, E.Z. Waldocks, «Cabinet gives Russia Sergei’s Courtyard» // «The Jerusalem Post», October 5, 2008.

[31] «Вторая грузинская война за Иерусалим» // сообщение портала «Izrus», 16 сентября 2009 г.

[32] Лев Гудков, «“Память” о войне и массовая идентичность в России» // «Память о войне. 60 лет спустя. Россия, Германия, Европа», под ред. М. Габовича (Москва: «Новое литературное обозрение», 2005), стр. 83–103.

[33] Положение о Комиссии и ее персональный состав см. на официальном сайте президента РФ, 19 мая 2009 г. http://archive.kremlin.ru/articles/216485.shtml

[34] «Сотрудникам и ветеранам Министерства иностранных дел Российской Федерации». Поздравление президента Д.А. Медведева с Днем дипломатического работника // официальный сайт президента РФ, 10 февраля 2010 г. http://www.kremlin.ru/news/6822

[35] «Комиссия по противодействию фальсификации истории: 65-летие Великой Победы — важнейшая дата» // пресс-релиз на портале МГИМО (У) МИД РФ от 20 января 2010 г., http://www.mgimo.ru/news/university/document140506.phtml

[36] «Кожин: участие стран-союзниц в параде подтверждает итоги войны» // РИА «Новости», 27 апреля 2010 г., http://www.rian.ru/victory_news/20100427/227399149.html

[37] C. Levy, «Allies Join Russians in Victory Day Celebration» // «The New York Times», May 9, 2010.

[38] Цит. по: Ирина Пуля, «Равнение на ветеранов. Кто приедет в Москву 9 Мая» // «Российская газета», 28 апреля 2010 г.

[39] A. Raved, «Peres to Salute Red Army» // «Yediot Ahronot», May 9, 2010.

[40] B. Hartman, «Peres Salutes Red Army ahead of visit to Moscow» // «The Jerusalem Post», May 9, 2010.

[41] «В МГИМО поговорили об итогах Второй мировой для России и Израиля» // пресс-релиз на портале МГИМО (У) МИД РФ от 15 апреля 2010 г., http://www.mgimo.ru/news/international_contacts/document149985.phtml

[42] A. Raved, «Peres to salute Red Army».

[43] Ю. Солозобов, «Тост за народ-победитель» // Агентство политических новостей, 13 мая 2010 г., http://www.apn.ru/opinions/article22741.htm

[44] Е. Котикова, «МГИМО посетил Шимон Перес» // пресс-релиз на портале МГИМО (У) МИД РФ от 11 мая 2010 г. http://www.mgimo.ru/news/guests/document152866.phtml

[45] «PM Netanyahu meets with Russian President Medvedev in Moscow» // Israel Ministry of Foreign Affairs, February 15, 2010 http://www.mfa.gov.il/MFA/Government/Speeches+by+Israeli+leaders/2010/PM_Netanyahu_meets_Russian_President_Medvedev_15-Feb-2010.htm

[46] PM Netanyahu’s Speech at the Ceremony Honouring World War Two Veteran Immigrants from the Former Soviet Union on the Occasion of the 65th Anniversary of the Victory over the Nazis // Israel Prime Minister’s Office, May 25, 2010, http://www.pmo.gov.il/PMOEng/Communication/PMSpeaks/speechlatrun250510.htm

[47] П. Дульман, Д. Заруцкая, «ЮНЕСКО против президента Украины: новая международная резолюция не признает голодомор геноцидом» // «Российская газета», 2 ноября 2007 г.

[48] Закон Украины №376–V «О Голодоморе 1932–1933 годов в Украине» // официальный сайт президента Украины http://www.president.gov.ua/ru/documents/5280.html.

[49] Обращение к президенту Украины В.А. Ющенко // официальный сайт президента РФ, 14 ноября 2008 г., http://news.kremlin.ru/news/2081.

[50] «Израиль отказывается считать голодомор геноцидом украинского народа» // РИА «Новости» – Украина, 28 января 2009 г., http://ua.rian.ru/politics/20090128/78092865.html

[51] «Израиль не может признать голодомор актом этнического геноцида». Интервью посла Израиля на Украине Зинаиды Калай-Клайтман газете «Зеркало недели», 27 сентября 2008 г.

[52] «Израиль не признает голодомор геноцидом украинцев» // портал «Jewish.ru», 13 ноября 2007 г., http://www.jewish.ru/news/israel/2007/11/news994255731.php

[53] Цит. по: «Израиль отказывается считать голодомор геноцидом украинского народа».

[54] См. подробное обсуждение этого вопроса: Алек Д. Эпштейн, «По праву памяти: Холокост, Накба и прошлое, которое не уходит» // «Корни», №42 (2009), стр. 5–21; Алек Д. Эпштейн, «Почему не болит чужая боль: память и забвение в Израиле и в России» // «Корни», №44 (2009), стр. 5–26.

[55] «Авигдор Либерман: ЦАХАЛ должен действовать в Газе, как русские – в Чечне» // сообщение портала Newsru.co.il, 1 ноября 2006 г., http://www.newsru.co.il/mideast/01nov2006/avigdor.html

[56] Интервью министра иностранных дел А. Либермана радиостанции «Эхо Москвы» от 28 февраля 2007 г., http://echo.msk.ru/programs/beseda/49921/

[57] «Following Russian pressure, Israel freezes defence sales to Georgia» // «Haaretz», August 8, 2008.

[58] Михаил Фальков, «Глава МИД Израиля: о военном сотрудничестве с Грузией не может быть и речи» // сообщение портала «Izrus.co.il», 18 августа 2010 г., http://izrus.co.il/dvuhstoronka/article/2010-08-18/11372.html.

[59] Цит. по: Артем Мартынюк, «Израиль лишил Саакашвили статуса «оружейного барона»» // «Georgia Times», 19 августа 2010 г., http://www.georgiatimes.info/analysis/40639.html

[60] Там же.

[61] Иван Коновалов, «Минобороны вооружится иностранными беспилотниками. Скорее всего, их купят в Израиле» // «Коммерсант», 24 февраля 2009 г.

[62] «Россия закупила в Израиле 15 беспилотников» // «Коммерсант», 21 апреля 2010 г.

[63] Иван Коновалов и Михаил Алексеев, «ФСБ облетает Россию» // «Коммерсант», 12 января 2010 г.

[64] «Россия за снятие блокады, но против санкций в отношении Израиля». Интервью В. Путина французским СМИ накануне визита во Францию // РИА «Новости», 9 июня 2010 г., http://www.rian.ru/politics/20100609/244348939.html

[65] Стенограмма выступления министра иностранных дел России С.В. Лаврова по итогам переговоров президента Российской Федерации Д.А. Медведева с президентом Сирии Б. Асадом // официальный сайт МИД РФ, 22 августа 2008 г. http://www.mid.ru/Brp_4.nsf/arh/D3355B3B0682CA56C32574AD004E6C97?OpenDocument

[66] С. Строкань, И. Коновалов и Л. Каган, «“Яхонт” в чужой огород» // «Коммерсант», 28 августа 2010 г.

[67] «Дмитрий Медведев надеется на увеличение товарооборота с Сирией» // «Российская газета», 11 мая 2010 г.

[68] И. Крючков, «Россия и Израиль будут уговаривать Иран только до конца 2010 года» (брифинг председателя Комиссии Кнессета по иностранным делам Ц. Ханегби для российских журналистов) // интернет-портал GZT.ru, 8 апреля 2010 г., http://www.gzt.ru/topnews/politics/-rossiya-i-izrailj-budut-ugovarivatj-iran-mirnymi-/300714.html

[69] «Геополитические процессы на Ближнем Востоке (материалы международной конференции МГМИО МИД России от 23 апреля 2009 года)», стр. 24.

[70] Там же, стр. 65.

[71] См.: Марк Н. Катц, «Российская политика на Большом Ближнем Востоке, или искусство дружить со всеми» // «Russie.Nei.Visions» (Франция), №49, Апрель 2010.

43.26MB | MySQL:92 | 1,165sec