Расстановка сил на «русской улице» Израиля на фоне предпосылок коалиционного кризиса

С момента прихода к власти «второго правительства» во главе с лидером Ликуда Биньямином (Биби) Нетаниягу, сформированного по итогам прошедших в феврале 2009 года общенациональных выборов, прошло 20 месяцев. Все это время правящая коалиция сравнительно легко преодолевала неизбежные в таких случаях конфликты и противоречия. Пожалуй, первым по-настоящему серьезным тестом на устойчивость нынешнего кабинета стало требование Белого дома в очередной раз «заморозить», теперь уже на три месяца, строительство в еврейских поселениях Иудеи и Самарии (Западный берег р. Иордан) и в еврейских кварталах Восточного Иерусалима, чтобы таким образом «разморозить» израильско-палестинский переговорный процесс.

Политический контекст

 

Мнения в израильском руководстве, как водится, разделились. Против требований США решительно выступили чуть ли не половина фракции правящей партии, а также главный коалиционный партнер Ликуда, «русская с израильским акцентом» партия «Наш дом — Израиль» во главе с главой МИДа Авигдором Либерманом и блок религиозных сионистов «Еврейский дом — новый МАФДАЛ». Еще две коалиционные партии — движение сефардов-традиционалистов ШАС и ультрарелигиозный ашкеназский блок «Яхадут ха-Тора» — сохраняют пока «негативный нейтралитет». И лишь левоцентристская партия Труда (Авода) и часть ликудников готовы поддержать требования президента США Барака Обамы в обмен на обещанные им дипломатические и военные дивиденды. Такой расклад заставил немалое число из тех обозревателей, которые полагали, что правительство Нетаниягу вполне может, вопреки традиции последних десятилетий, продержаться до конца или почти до конца официальной каденции нынешнего кнессета 18-го созыва, внести коррективы в этот оптимистичный прогноз.

Думается все же, что даже если Б. Нетаниягу, несмотря на сопротивление части своей фракции и коалиционных партнеров, сможет провести такое решение через правительство и кнессет, вряд ли стоит ожидать немедленного развала нынешней коалиции. Большинство недовольных, судя по их заявлениям, по крайней мере на первых порах, предпочтут остаться в правительстве, чтобы постараться торпедировать «новую линию» премьер-министра «изнутри». Тем не менее дестабилизирующий потенциал внутрикоалиционных и внутрипартийных трений также очевиден, что может способствовать усилению центробежных тенденций уже в среднесрочной перспективе.

Принимая в расчет возможность подобного развития событий, лидеры различных партийно-политических лагерей начинают, правда пока без особого ажиотажа, переоценку имеющихся у них политических ресурсов и взвешивают перспективы выхода на традиционные и новые «электоральные рынки». Неслучайно в прессе вновь появились столь малохарактерные для «электорального межсезонья» опросы общественного мнения, фиксирующие рейтинг партий «в случае, если бы выборы проводились сегодня».

 

Мифы и реальность

 

«Первыми в очереди» в этом смысле как всегда оказались выходцы из бывшего СССР, в отношении которых многие израильские политики и публицисты и через 20 лет после начала «большой алии» все еще придерживаются мифа о «не устоявшихся политических симпатиях» русскоязычных израильтян. Другим подобным мифом является распространенное в этих же кругах представление о «традиционной склонности репатриантов голосовать против партии, которая в данный момент находится у власти». Очевидным выводом из сказанного является кажущаяся возможность путем сравнительно несложных манипуляций сдвинуть «русские» голоса в желаемом для политтехнологов и их заказчиков направлении.

Ситуация, как мы имели уже не раз возможность заметить, весьма далека от подобной сильно упрощенной картины(1). С одной стороны, для «русского Израиля», чуждого институту «домашних партий» (характерный для многих коренных израильтян феномен привычного, из поколения в поколение, голосования за один и тот же список), действительно не характерна жесткая партийная привязка их политических пристрастий. С другой стороны, уже на рубеже прошлого и нынешнего десятилетий в общине выходцев из бывшего СССР сложился приблизительный баланс между сторонниками общенациональных партий (с сильным «русским» компонентом или без оного), и теми, кто при «любой погоде» готов поддержать партии, позиционирующие себя в качестве защитников «русских» секторальных интересов.

Кандидаты по пост главной силы в каждом из этих лагерей, понятно, могут меняться, особенно в связи с тем, что по мере углубления процесса интеграции выходцев из бывшего СССР в израильское общество, наибольшей популярностью среди них стали пользоваться особые типы политических движений. А именно, не столько «чисто русские» или «чисто общенациональные» партии (совокупный потенциал партий каждой из этих категорий составляет по 1–3 мандата из общего числа имеющихся у «русской» общины 20–22), сколько те, которые в состоянии эффективно позиционировать себя как на общинном, так и на общеизраильском поле. Например, по итогам избирательной кампании в нынешний кнессет основную массу голосов «русской улицы» получили «русская с израильским акцентом» НДИ и «общенациональная с русским акцентом» Ликуд.

При этом существует и значительный, равный примерно пяти–шести мандатам, потенциал плавающих голосов на «линии водораздела» общенационального и секторального полей общинной политики. Как показывает анализ, эта категория, как правило умеренно правых, но в большей степени ориентированных на социальную и гражданскую тематику русскоязычных избирателей, в массе своей восходит к бывшим сторонникам «русской» центристской партии «Исраэль ба-алия» (ИБА) «образца 1999 г.». Многие из этих избирателей впоследствии успели побывать среди электората антиклерикального Шинуя (2003), а на выборах 2006 года разделили свои симпатии между «социально либеральной» Кадимой и (в большинстве своем) «социальным крылом» НДИ А. Либермана.

В ходе избирательной кампании 2008–2009 годов оказалось, что к этой же категории «плавающих» голосов присоединилась какая-то часть бывших «русских ликудников-шаронистов», которые вслед за Ариэлем Шароном перешли в созданную им в 2005 году Кадиму, но стали (вместе с упомянутыми бывшими избирателями ИБА) массово покидать ее после выборов 2006 года. Как показало наше тогдашнее исследование, подавляющее большинство (примерно две трети) этих избирателей находились в категории «не определившихся» буквально до последних недель избирательной кампании по выборам в кнессет 18-го созыва(2).

 

Современный расклад

 

По логике вещей, именно эти избиратели должны первыми «вернуться на забор», как только исчезнет необходимость непосредственного политического выбора. И так оно, судя по всему, и случилось. Репрезентативный опрос, проведенный 25 октября 2010 года социологическим агентством «Мутагим» — наиболее авторитетной структурой такого рода по исследованию «русского Израиля», показал, что доля русскоязычных израильтян, которые сегодня не готовы поддержать ни одну из существующих политических партий, составляет более 40%. Если из этого числа вычесть тех русскоязычных избирателей, которые обычно не голосуют (по разным оценкам, от 15 до почти 30%), тем самым снижая «цену мандата» для прошедших в кнессет списков, то потенциал «активно не определившихся» (тех, кто еще не решил за кого голосовать, но, как правило, в конечном итоге ходит на выборы) сегодня составляет примерно четыре–шесть искомых мандатов.

За счет каких категорий избирателей формируется это сообщество? По данным упомянутого опроса «Мутагим», ведущими по популярности партиями на «русской улице» остаются НДИ, Ликуд и Кадима. За эти партии были готовы отдать свои голоса соответственно 33,8; 14,2 и 6,3% опрошенных, что, как нетрудно подсчитать, дало бы им, если бы выборы проводились сегодня, соответственно 8,5; 3,5 и чуть более полутора мандатов. Интересно, что исследование политических настроений репатриантов 1989–2010 годов, проведенное через неделю и независимо от опроса «Мутагим» институтом «Геокартография» по заказу израильского русскоязычного портала IzRus, показало очень близкие, а в ряде случаев идентичные данные. (Так, рейтинг упомянутых трех партий составил в этом втором опросе 30,6; 14,4 и 8,6% соответственно.)

Основываясь на результатах обоих исследований и сравнивая их с итогами голосования 10 февраля 2009 года, можно заключить, что в пользу лагеря «не определившихся» НДИ потерял после выборов примерно полтора мандата (из более десяти «русских» мандатов, завоеванных на выборах). От мандата до полутора (из полученных на выборах 4,5–5,5) потерял Ликуд и от половины до мандата (из примерно двух полученных в феврале 2009 г.) — Кадима. Все это примерно соответствует числу тех «горячих плавающих голосов», которые эти партии сумели привлечь на свою сторону в самый последний момент перед днем выборов. Помимо них в категории «не определившихся», насколько можно заметить, оказались и «русские» сторонники ШАС, традиционно пользующегося поддержкой определенной части выходцев из среднеазиатских и закавказских республик бывшего СССР, а также небольшого числа живущих в городах развития (и зависящих там от социально-образовательной системы ШАС) «русских ашкеназов».

По целому ряду причин представители этой категории избирателей в ходе опросов общественного мнения обычно не признаются в своих политических симпатиях, но стабильно отдают этому движению сефардов-традиционалистов от половины до более одного мандата. (Косвенными показателем этого стал один из результатов ноябрьского опроса агентства «Геокартография»: если один из бывших лидеров партии ШАС, Арье Дери, создаст свою партию с социальным уклоном, то на следующих выборах в кнессет в среде выходцев из бывшего Союза он сможет получить 3,7% голосов, что составляет немногим менее одного мандата).

Что же касается остальных партий, то их положение на «русской улице» остается неизменно проблематичным. Авода, если бы выборы были сегодня, получила бы, как и в 2009 году, от трети до половины «русского» мандата. Это примерно соответствует числу стабильно голосующих за эту партию представителей уже профессионально и экономически устроенных репатриантов из европейских республик бывшего СССР самого начала 90-х, осевших в благополучных прибрежных городах вокруг Тель-Авива. Остальные общеизраильские движения, как левые, так и правые, судя по опросам «Мутагим» и Геокартографии, в сумме могут сегодня получить от выходцев из бывшего СССР не более двух мандатов, то есть примерно столько же, сколько они получили на прошлых выборах.

 

Главные игроки

 

Таким образом, главными политическими игроками на «русской улице» Израиля остаются правящий Ликуд Биньямина Нетаниягу, его главный на сегодняшний день коалиционный партнер НДИ во главе с Авигдором Либерманом и, в намного меньшей степени, Кадима, лидер которой Ципи Ливни является официальным главой оппозиции. Именно между «русской не секторальной» НДИ и старательно демонстрирующими «русский акцент» в своей пропаганде «общенациональными» Ликудом и Кадимой идет, пока в латентной форме, борьба как за голоса не определившихся, так и за тех избирателей, которые пока остаются в сфере влияния этих партий.

Успехи партий на этом поприще весьма неравноценны. Кадима, как отмечалось, потеряв немалую часть «горячих плавающих голосов», все же продолжает контролировать ту часть своего прежнего твердого «русского ядра», которую эта партия сумела сохранить в ходе прошлой избирательной кампании. Ликуд в свою очередь сумел сохранить немалую часть «вернувшихся» к нему из Кадимы в 2009 году «умеренных шаронистов», но может столкнуться с инфляцией ядра своих традиционных русскоязычных избирателей. Так, некоторое число представителей этой группы, насколько можно судить, заняли выжидательную позицию в свете не вполне понятного им внешнеполитического курса партийного руководства, хотя пока еще не готовы «проголосовать ногами» в пользу конкурирующих движений. (Последнее во многом благодаря двум ключевым фигурам «русского Ликуда» — министру информации и диаспоры Юлию Эдельштейну и председателю правящей коалиции Зеэву Элькину, которые, по сути, возглавили в партии противников продления моратория на еврейское строительство в Иерусалиме и за «зеленой чертой»).

Наконец, лидерам НДИ пока удается удержать на «русской улице» не только «твердое ядро» из трех–четырех мандатов своих традиционных избирателей-«либерманистов», но и абсолютное большинство намного более подвижного «привлеченного электората». Речь идет как о бывших «шаронистах», которые в 2009 году предпочли Либермана, а не Нетаниягу, так и о тех «социально ориентированных» репатриантах, которые в 2006 и 2009 годах проголосовали за НДИ из-за отсутствия на политическом рынке другой внятной «русской» силы. Отдавая должное деятельности министров от этой партии в критически важных для общины выходцев из бывшего СССР министерствах абсорбции, туризма и внутренней безопасности, следует признать, что стабильность позиций НДИ на «русской улице» в первую очередь связана с эффективным политическим маневрированием лидера партии Авигдора Либермана. Ему, как главе МИДа, в отличие от премьер-министра Биньямина Нетаниягу, пока удается независимое позиционирование в отношении линии на палестинском треке, которую израильскому правительству активно навязывают Белый дом и Госдеп США.

Так, наделавшее много шума и вызвавшее вал критики в израильской и международной прессе выступление Либермана на сессии Генеральной Ассамблеи ООН 28 сентября с.г., в ходе которого он заявил, что считает нереалистичными планы заключения полномасштабного мира с палестинцами в обозримом будущем, было с пониманием воспринято в русскоязычной общине. Аналогичная доля участников обоих упомянутых выше опросов (62,8%) заявили, что они поддерживают данное выступление министра иностранных дел. Лишь четверть респондентов в опросе «Мутагим» критиковали это заявление (в опросе Геокартографии таких было менее 20%), причем существенная часть из них (13,4% общего числа опрошенных «Мутагим») возражали не против сути выступления, а против неудачного, по их мнению, места и времени, которое выбрал для своего заявления Авигдор Либерман.

Положение Либермана и НДИ в этом смысле, разумеется, серьезно осложнится, если план нового моратория будет принят правящим кабинетом и особенно если этот шаг станет прологом к фактическому согласию Нетаниягу принять, под давлением США, и другие параметры «саудовской мирной инициативы»(3), воспроизведенные в знаменитой каирской речи президента США Б. Обамы. В этом случае лидерам НДИ придется либо выходить из коалиции (что в середине каденции может быть политически непродуктивно), либо искать нетривиальный способ дистанцироваться от линии главы правительства и ожидаемых последствий. Впрочем, при любом варианте развития событий до выборов в кнессет еще очень далеко, и время для окончательных сценариев еще явно не настало.

1. Владимир (Зеэв). Ханин. «Русские» и электоральный процесс в Израиле: состояние и перспективы. «Русское» лицо Израиля. Иерусалим: Гешарим, 2007.

2. Д-р Владимир (Зеэв) Ханин. Плавающие «русские» мандаты: сколько их, где они и кому достанутся. IzRus, 03.02.2009.

3. «Саудовская инициатива по урегулированию арабо-израильского конфликта» предполагает «нормализацию отношений» Израиля со всеми арабскими странами в обмен на его отступление к «границам 1967 года», создание палестинского государства и признание Израилем права на иммиграцию и/или финансовую компенсацию почти пяти миллионами лиц, которые претендуют на статус «палестинских беженцев».

52.55MB | MySQL:107 | 0,453sec