«Арабская весна» в сирийском формате: мнения экспертов

Пробуждение Сирии все больше напоминает дурной спектакль, в котором президент Башар Асад, воспринимающий себя как современный светский мужчина, на глазах преображается в средневекового деспота. Это издержки единовластия или он всегда был таким, просто Запад, выучивший его, предпочитал прежде этого не замечать, задаются вопросом немецкие аналитики. Президент Сирии цепляется за власть и идет с оружием против своих политических противников. Его действия тем более, мягко говоря, некорректны, что он знает: протестное движение в стране, многие годы лишенной политической культуры и самой возможности высказывать свои идеи, менее организовано, чем движения в Египте и Тунисе. А потому более уязвимо. Кроме того, протест разделяют далеко не все слои общества, наученного горьким историческим опытом, что значит идти к власти со своими требованиями.

Порой опыт получал художественное воплощение. Ввиду явной опасности преследований за высказывание правды на родине сирийские деятели культуры предпочитали делать это за рубежом. Так образовывалась сирийская диаспора за рубежами родины. В своем романе «Темная сторона любви» сирийский писатель Рафик Шами, сорок лет живущий в Германии, отразил борьбу центрального персонажа Фарида против репрессий автократического режима, разумеется, безуспешную. Произведение, изданное в 2004 году, не утратило своей актуальности на фоне событий последних недель. То же сопротивление автократии, то же осознание необходимости перемен во имя справедливости, свободы и демократии. Причем уже не на уровне одиночек, а на фоне массовых движений. Это говорит о том, что общественное развитие застыло на 30-40 лет, констатирует Р. Шами. Если много десятилетий назад очевидность лжи и насилия в обществе была понятна отдельным интеллектуалам, то сейчас — хотя и мучительно медленно — к таким же выводам приходят различные слои общества. Накоплена критическая масса бедности, унижения, пренебрежительного отношения власти к нации, — та масса, которая привела к концентрации ярости, подчеркивает писатель.

Разорванное и немногочисленное восстание вряд ли может оказать эффективное воздействие на президента, у которого за плечами опыт отца, беспощадно расправлявшегося с инакомыслящими, подчеркивает Ульрих Лайдхольдт, политический обозреватель ARD. На демонстрации, призывающие к немедленным реформам, режим ответил убийствами и арестами, описывает ситуацию правозащитник Шия Салюнди. Настроение демонстрантов изменилось. Теперь люди захотели не реформ, а отстранения Асада от власти. На первые же призывы к свершению режима, по сути являющегося формой династического правления, Асад ответил выстрелами с крыш и из окон. Паника на улицах сменилась твердой решимостью масс идти до конца. Спираль насилия продолжается раскручиваться, приводя к новым жертвам. Практически это означает или неготовность, или неспособность режима реформироваться, что одинаково печально.

Невозможность изменений руками Башара Асада объяснима, считают немецкие эксперты. Президентом он стал по стечению обстоятельств, не готовя себя к этой деятельности. Он офтальмолог, прекрасно осведомлен о высоких технологиях, возможностях Интернета, он жаждет модернизации страны, в чем, безусловно, разбирается. Но политическая сфера требует иных качеств и способностей. Возможно, его старший брат, который погиб в аварии, повел бы дело продуктивнее: он готовился к президентству. Но волею случая власть досталась Башару, и жезл правления был ему вручен окружением для того, чтобы он не смог выйти из-под контроля уже созданной порочной, насквозь коррумпированной системы. Поэтому Башар Асад в известной степени такая же жертва системы, какими являются расстрелянные по его приказу демонстранты.

Президенту Башару Асаду, который умеет красиво обещать, уже никто не верит. Лидер, который выводит танки против безоружного мирного населения, ставит себя в положение или стороннего человека, или оккупанта. Он палач, бесспорно, но умело действует кнутом и пряником. И объясняет происходящее так, как обычно и способен объяснить деспот: «Сирия стала жертвой заговора международных сил, которым выгодна нестабильность в регионе, которая держится благодаря нашей стране». Согласно этой теории, в число мировых заговорщиков попадают страны НАТО, Израиль, Евросоюз.

По идее, именно от Башара Асада, учившегося в Великобритании и имеющего склонность к гуманности благодаря мирной профессии врача, мы были вправе ожидать готовности к демократическим преобразованиям, говорит эксперт по Сирии Кусама Муджайед. Пусть это не был бы автоматический перенос идей из реалий Запада, но общечеловеческие ценности потому и называются универсальными, что говорят об одном и том же: правах на самое ценное — жизнь, свободу мнений, вероисповедания, участие в политической жизни общества. Однако реформы по Асаду означают пулеметные пули, подчеркивает он. И чем выше уровень насилия, тем скорее испаряются надежды, связанные с названными свободами. Сейчас, когда тебя встречают штыки, нет и не может быть речи ни о верховенстве права, ни о равных возможностях. Фактически речь идет о крахе идеи вероятности реформ, указывают сирийские аналитики от оппозиции. «Каждый человек должен помнить, что государство, в котором он родился и которое он любит, без сомнения выстрелит в него, безоружного, — и ну и каково вам такое ощущение?!», говорит журналист Ахмад Алхаи. По его мнению, безнаказанность, которую чувствует президент, идет от постоянной финансовой и оружейной подпитки режима из-за рубежа.

Тот факт, что Асад по-прежнему крепко сидит в седле, свидетельствует не только о силе его репрессивного аппарата, но и о символическом характере санкций по отношению к режиму со стороны Запада. Мировые державы явно придерживаются мнения: лучше хорошо известный дьявол, чем незнакомый ангел. Это очень печальная позиция для сирийцев, которые уже пять десятилетий остаются один на один со своими тиранами, полагает правозащитник Шия Салюнди. Но пусть Запад запомнит: это не только политическая инертность сирийцев, но и его двусмысленная политика привели народ Сирии к новым бедам и проблемам.

Борец за гражданские права Валид Саффур считает, что мир, который так же, как и теперь сирийцы, не способен полюбить Асада, тем не менее вступил с ним в сговор. Ибо новый всплеск хаоса вблизи израильских границ Западу не нужен. Однако это заблуждение. Асад не только не помогает стабилизировать ситуацию, но и, напротив, делает все возможное, чтобы напомнить Западу, кто хозяин на арабо-израильском приграничье, уже не однажды политом кровью с той и с другой стороны.

Об опасных тенденциях в политическом курсе Сирии предупреждает Ави Примор, бывший посол Израиля в Евросоюзе и ФРГ, ныне один из руководителей Центра европейских исследований при университете Interdisciplinary Center (IDC) в Герцлии. Развитие событий, которое провоцирует режим, может стать роковым для Израиля, предупреждает он. Израиль приучили к опасениям, к ситуации, когда завтра может быть гораздо хуже, чем сегодня. Турбулентность в арабском мире всегда чревата непредсказуемыми последствиями, говорит эксперт. Израиль знает: если перед ним диктатор, то по крайней мере обеспечена стабильность. «У нас были договоренности о прекращении огня с Сирией, и Сирия всегда уважала договоренности. Режим Асада-старшего и Асада-младшего был предсказуем. Мы не знаем, кто теперь может прийти к власти, может быть, исламисты, что было бы гораздо хуже, потому что они пожелают войны с Израилем не только по политическим, но и по идеологическим и эмоциональным причинам». Сирия слишком важна для Израиля, потому что синхронизирует действия «Хизбаллы» и «Хамаса», тесно связана с Ираном, контролирует Ливан, является хорошо вооруженным и влиятельным соседом Израиля.

Асад, зная все это, способен намеренно раскачивать лодку, устраивая, к примеру, провокации наподобие тех, которые имели место в середине мая на сирийско-израильской границе, склоняя Израиль, а с ним и весь Запад к решению: с этим лидером лучше не связываться, констатируют немецкие эксперты. Он вполне может ответить уничтожением среднего класса, привести страну в состояние хаоса и гражданской войны, как в Ираке, и тогда исчисляемая неделями волна протеста превратится в череду многолетних проблем, как это уже произошло в Ираке и Афганистане.

Не мир ставит Асада перед альтернативой, а Асад ставит мир перед выбором. Поэтому тактическая победа сейчас как раз на стороне тирана. Сирия — не Тунис, не Египет и не Йемен, указывает эксперт Хилал Хашан из Американского университета в Бейруте. Протестное движение локализовано сирийской глубинкой. Настроения и масштаб протестов в восставшей провинции и в больших городах различны. Горожане заинтересованы в сохранении пусть даже полной недостатков системы стабильности, чтобы сберечь основы деловой жизни. По этой причине размах протестов в Дамаске и Алеппо, финансовых и хозяйственных центрах, иной, чем в других местах. Таким образом режим сберегает свои основы, изолирует немногочисленную и слабо организованную оппозицию. «Протесты в Сирии не имеют политического руководства: оно если и появлялось, то систематически уничтожалось. Любые зачатки гражданского общества, активные действия оппозиции — это пока несбыточные мечты. И я просто не вижу той почвы, откуда все это может появиться», признается Хилал Хашан.

Развитие ситуации способно пойти по различным сценариям. Однако, по мнению ряда сирийских политологов, весьма вероятно продолжение кровавых разборок. Если развивать образ «арабской весны», то применительно к Сирии можно сказать, что она расположена в отдаленном углу сада, где расцветают надежды, говорят они. У режима по-прежнему железная хватка и оружейная сталь. А. Примор, в частности, указывает, что желание Башара Асада оставаться в должности поддерживают 12% сирийцев, однако это те самые люди, которые являются коррумпированной основой политической и экономической власти, заинтересованные в сохранении режима. «В любом случае, это те люди, которые назначены президентом и которые никогда не допустят свободных выборов. Кукольный парламент, это совершенно очевидно», подчеркивает израильский эксперт.

Президент Асад понимает, что дискредитировал себя в глазах собственного народа, но назад пути нет, точка невозврата уже пройдена. Тысячи сирийцев от души желают погибели Асаду, но сила пока на его стороне. Тем не менее надежды на лучшее будущее остаются.

Взгляд в будущее сопряжен с оценкой прошлого, считает известный деятель сирийской оппозиции Хайтам аль-Малех, 80-летний адвокат, который провел многие годы за решеткой и лишь недавно, в середине марта, был освобожден после отбытия половины срока очередного тюремного заключения. Интервью, которое он дал немецким СМИ, названо «Абсолютная власть приносит коррупцию». С тем и с другим пора покончить, чтобы подвести черту под 50-летним периодом тоталитарного правления. Как говорит Хайтам аль-Малех, обещания президента ничего не стоят до тех пор, пока они не выражаются в соответствующих законах и указах. Прежде всего, необходимо провести расследование в отношении 60–70 тыс. людей, которые погибли в беспорядках 80-х годов и официально не объявлены умершими. Надо дать правовую оценку действиям членов силовых структур, которые конфисковали 20 тыс. домов. Женщины не могут вступить в повторный брак, владения не могут быть унаследованы. Следует решить вопрос о 250 тыс. сирийцев, проживающих за рубежом и не имеющих возможности возвратиться в свою страну, хотя в соответствии с законом и международными конвенциями, которые Сирия подписала, эти люди имеют право на подобное возвращение. «Я неоднократно встречался с рядом министров и советников президента, писал письма самому президенту, чтобы решить эти проблемы. Все запросы и просьбы остались без ответа. Я думаю, что режим будет по-прежнему делать все, чтобы не возвращаться к этой теме», подчеркивает правозащитник.

Следует прекратить произвол силовых структур, однако в сирийском законодательстве существует статья 16 декрета № 14, который защищает силы безопасности от судебного преследования. По существу, это вопиющее бесправие рядового гражданина. Следует изменить статью 49 Основного закона, которая предусматривает, что членство в «Мусульманском братстве» карается смертной казнью. Для того чтобы провести эти рутинные процедуры, совершенно не надо менять власть в стране, достаточно, чтобы она поняла необходимость судебного реформирования. Но кто и как это будет делать, если члены парламента, занимающиеся законотворчеством, получили свои места с помощью либо фальсификаций, либо прямого подкупа, либо по принципу «своего человека». До тех пор пока не произойдут радикальные перемены во властных структурах, мы не найдем виновников массовых убийств и исчезновений людей, не сможем поменять законы, закрепляющие насилие. Наше полицейское государство в течение полувека уничтожало зачатки демократизма и политические партии. Уважаемые и значимые фигуры сирийского общества либо погибли, либо находятся за границей. Нет ни веры сирийскому руководству, ни уверенности в том, что оно сможет защитить интересы народа. Коррупция защищает исключительно себя, не заботясь о стране. Акции протеста будут продолжаться, несмотря на репрессии. Не исключено, что режим наконец поймет: даже такой разобщенный и испуганный народ способен к решительной борьбе, оптимистично заключает Хайтам аль-Малех.

«Арабская весна» не безуспешна. В том числе и в Сирии. «Я считаю, что эти революции и демонстрации в арабском мире — шанс. Это первый шаг в направлении, скажем, не сразу к демократии, а к либерализации, которая в какой-то момент может привести к демократии», указывает А. Примор, отмечая, что вместе с шансом есть и риск, и важно определить, стоит рисковать или нет. «Если арабский мир станет более демократичным, то шансы на мир для Израиля и для сотрудничества с окружающими его странами станут значительно выше».

Но для этого нужна политическая воля. Может ли руководство Сирии, находясь под давлением общества, упразднить собственные формы правления? Отвечая на этот вопрос, один из ведущих в ФРГ экспертов по Ближнему Востоку, руководитель берлинского исследовательского центра Stiftung Wissenschaft und Politik Фолькер Пертес указывает на схожесть и различия политического и общественного состояния в Сирии и других странах Арабского Востока. К примеру, плохое правительственное руководство, коррупция, патронаж, недостаточно продуманные юридически правовые устои государственности, слабое участие молодежи в формировании благосостояния и в политической жизни. «Но эти государства отличаются в основных вопросах: к примеру, в Иордании и Марокко действуют так называемые либерализующиеся монархии, в конституциях названных стран заложены возможности развиваться и принимать форму конституционных монархий. Там присутствуют выборы в парламент, легальные партии. Однако понятно, что настоящая демократия скорее способна развиться из формальной демократии в Алжире, чем из неподвижных систем, какая существует в Сирии».

 

Использованы данные Deutsche Welle, taz, Deutschlandradio.

52.27MB | MySQL:103 | 0,483sec