Иран: июль — август 2011 г. Военно-политическая ситуация

1.ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА

1 августа в Иране наступил месяц рамадан (по-персидски – рамазан). В Иране традиционный для мусульман пост соблюдается с особой строгостью. В светлое время суток нельзя есть, пить, курить, вдыхать приятные запахи, принимать лекарственные препараты. Нежелательно даже попадание в рот пыли и дождевой влаги, сглатывание слюны. Недопустимы интимные отношения. Кроме того, предъявляются некоторые морально-этические требования: запрещено сквернословить, лгать, сплетничать, клеветать, вынашивать коварные замыслы. Особенно тяжким грехом считается прием горячительных напитков, что и в обычные дни категорически запрещено, поскольку в стране действует «сухой закон». Чтобы как-то заглушить связанные с голоданием неприятные ощущения, правоверным рекомендуется в свободное от работы время читать Коран и другую религиозную литературу. Кроме того, следует заниматься благотворительностью. Пример подал руководитель ИРИ аятолла Али Хаменеи, перечислив 200 млн риалов (примерно 18 тыс. долларов США) из личных средств в фонд помощи пострадавшим от засухи в Сомали. Исполнение жестких предписаний поста требует немало выносливости и силы воли. Поэтому в ИРИ официально предусмотрено сокращение рабочего дня в дни рамазана. Однако рамазан не снизил политической активности в Иране.

3 августа иранский меджлис одобрил четыре предложенные президентом Махмудом Ахмадинежадом кандидатуры на должности министров. Министерство нефти возглавил генерал Корпуса стражей исламской революции Ростам Касеми, министром промышленности, рудников и торговли стал Мехди Хасанфари, министром по делам спорта и молодежи — Мохаммад Аббаси, министром труда, кооперативов и социального благосостояния — Абдольреза Шейхольэслами. Одобрение парламентом ИРИ четырех кандидатур, представленных президентом, многие политологи расценили как завершение в Иране внутриполитического кризиса. Как известно, политические баталии между президентом и меджлисом по поводу правительственного плана реорганизации кабинета и по другим вопросам продолжались с весны. И пока нет уверенности, что противоборствующие стороны сдали свои позиции. Парламентское «добро» можно рассматривать лишь как временную передышку, затишье перед новыми боями, которые, несомненно, разразятся по мере приближения парламентских выборов в Иране. Но в настоящий момент сложилась такая ситуация, когда обе стороны конфликта понимают, что дальнейшее углубление кризиса может напрямую угрожать безопасности страны. Речь, скорее, идет о перемирии. Обе стороны не хотят разжигать этот конфликт. Меджлис уходит на каникулы, а отсутствие 4-х министров в кабинете мешает нормальному управлению всей экономической политикой страны. С другой стороны, важным моментом в противостоянии двух ветвей власти в Иране является нефть. Не случайно борьба шла именно за пост министра нефти. Утверждение министров иранским парламентом — это компромисс, который означает лишь конец спорам по вопросу о главе министерства нефти – важнейшего в стране органа, обеспечивающего финансами почти 80% бюджета и являющегося основным источником средств для различных внебюджетных фондов. Как бы это ни банально это могло прозвучать, но борьба шла и идет за деньги, за большие деньги и за управление их потоками.

Напомним, что нынешний внутриполитический кризис в Иране связывают с кадровыми решениями Ахмадинежада. В конце декабря прошлого года он отстранил от должности министра иностранных дел Манучехра Моттаки. В середине апреля намеревался отправить в отставку министра информации (а по сути, разведки и контрразведки) Хейдара Мослехи. В начале мая — уволил трех членов кабинета, в том числе министра нефти Масуда Мирказеми. Все уволенные были людьми Али Хаменеи. Более того, Ахмадинежад объявил, что сам займет пост главы министерства нефти по совместительству. Эти перестановки в правительстве и поведение Ахмадинежада в целом (особенно его стремление управлять добычей и сбытом нефти) вызвали резкую критику консервативных кругов и бурю негодования в меджлисе. В итоге аятолла Хаменеи отменил распоряжение президента об отставке Мослехи и совместно с Наблюдательным советом не допустил Ахмадинежада до управления министерством нефти.

И вот в августе, который в этом году совпадает с месяцем рамазан, выбран устраивающих всех вариант – Ростам Касеми — генерал КСИР, занимавшийся в этой организации экономическими вопросами. По-видимому, эта кандидатура близка и верховному лидеру аятолле Хаменеи и президенту Ахмадинежаду. Поэтому Касеми устраивает и Хаменеи, по конституции ИРИ главнокомандующего КСИР, и президента Ахмадинежада – выходца из этой организации и до сих пор имеющего с ней теснейшие связи. Наблюдатели, однако, обратили внимание на то обстоятельство, что Касеми значится в списках тех иранских официальных лиц, на кого распространяется действие международных санкций. В частности, ему не разрешен въезд в ряд западных стран. По должности, ему необходимо бывать в Вене, где находится штаб-квартира Организации стран-эскпортеров нефти (ОПЕК). Председателем ОПЕК по ротации сейчас является Иран. Г-н Касеми автоматически стал председателем Конференции этой организации.

Но компромисс по фигуре министра нефти не решает главного вопроса – устранение объективных противоречий между принципом «велаяте факих» (принцип приоритета духовной власти над светской), введенный основателем ИРИ аятоллой Хомейни, и исполнительной властью. Аятолла Хаменеи пытается смягчить эти противоречия, встать над схваткой, примиряя правительство и парламент. Но сейчас главная линия фронта проходит уже не между ними. Она петляет между новым поколением руководителей, к числу которых и принадлежит Ахмадинежад со своей командой, КСИРом, быстро набирающим силу – с одной стороны, и «старыми революционерами в чалмах», удерживающими в своих руках не только политическую, но также экономическую и финансовую власть, — с другой. Президенту Ахмадинежаду для реализации его военных, политических и экономических замыслов нужна свобода рук, но сегодня они связаны путами «велаяте факих».

Поэтому утверждение четырех министров парламентом – означает лишь то, что элита устала от конфронтации и готова на передышку. Однако впереди весной 2012 года — выборы в парламент, а в 2013 – выборы президента. И это дает основание утверждать, что через некоторое время борьба, которая ныне несколько стихла, вновь обострится.

Приближение выборов уже ощущается. 52 госчиновника подали в отставку для участия в предстоящих парламентских выборах. Об этом в начале июля заявил председатель Госкомиссии по выборам Ирана Сулет Муртазави. Среди подавших в отставку четыре заместителя глав провинций, семь глав исполнительных властей, два председателя муниципалитета, три заместителя в различных органах исполнительной власти и даже заместители министров. Кроме того, девять офицеров КСИР также подали в отставку, чтобы иметь возможность участвовать в парламентских выборах. Госчиновники и офицеры, желающие принять участие в парламентских выборах 12 марта 2012 года, должны были подать заявления об отставке до 30 июня. Согласно избирательному законодательству Ирана, все госчиновники, которые намереваются принять участие в парламентских выборах, должны покинуть свои посты.

Чиновники хотят в депутаты, а оппозиция пока не определилась. Во всяком случае, член Центрального Совета иранской реформистской организации «Ассоциация борющегося духовенства» Маджид Ансари, заявил, что у реформаторов нет определенного плана по участию в предстоящих парламентских выборах. Г-н Ансари также опроверг заявления некоторых аналитиков по поводу того, что ряд видных реформаторов, в том числе и он лично, будет баллотироваться в депутаты на предстоящих парламентских выборах. Напомним, что в руководящий состав «Ассоциации борющегося духовенства» входит также экс-президент Ирана Мохаммад Хатами.

В июле президент Ирана Махмуд Ахмадинежад в ходе своей очередной поездки в Восточный Азербайджан заявил о той большой роли, которую играет в жизни страны население этой провинции и заверил всех в их «верности и самопожертвовании делу становления Исламской Республики». Отметим, что за последние 6 лет это уже седьмой визит президента в провинцию Восточный Азербайджан. Также он неоднократно посещал другие северные провинции ИРИ, где проживают этнические азербайджанцы (Западный Азербайджан, Ардебиль). Надо отметить, что это «проблемные» регионы Ирана, где высок уровень недовольства населения национальной политикой Тегерана. Это в свою очередь инициирует антииранские настроения в соседнем государстве – Республике Азербайджан.

Но в июле-августе основные усилия КСИР и других спецслужб Ирана были сконцентрированы в районе Иранского Курдистана, где оживилась деятельность вооруженных группировок курдской Партии свободной жизни Курдистана («Пежак»). За последнее время на северо-западе страны вдоль границы с Иракским Курдистаном были размещены пять тысяч военнослужащих, с целью стабилизации ситуации на приграничной территории и борьбы с повстанческими группами. Командующий сухопутными войсками КСИР Мохаммад Пакпур заявил, что Корпус провел серии операций по уничтожению боевиков в пограничных районах Сердешт и Мирабад с тем чтобы искоренить вооруженные группировки партии «Пежак» и обеспечить прочную стабильность и спокойствие в этом регионе. По словам М. Пакпура, во время проведенных операций боевики Партии свободной жизни Курдистана понесли большие потери. Есть убитые и раненые среди ксировцев. Захвачено значительное количество брошенного боевиками при отступлении оружия, включая гранатометы и крупнокалиберные пулеметы. Командир подразделений КСИР в районе Сердешт полковник Делавар Ранджбарзаде сообщил, что его военнослужащие захватили крупную опорную базу «Пежак» — Марван и три лагеря на иранской территории, которую курдские боевики активно использовали в течение четырех последних лет.

В августе операции КСИР продолжались. Трое представителей «Пежак» были убиты и четверо арестованы. Они были членами отряда, совершившего диверсию — подрыв на одном из участков газопровода Иран — Турция. По иранским данным, уничтоженные и задержанные боевики участвовали в подрыве на том же газопроводе пять лет назад и причастны к теракту в отношении членов действующей в городе Маку Сил сопротивления «Басидж» Корпуса стражей исламской революции. Руководителем террористической группировки является житель Турции, совершивший ряд преступлений в отношении граждан Ирана, проживающих в приграничных районах. По итогам операций иранские военные заявили, что «оставляют за собой право проводить на территории Ирака контртеррористические операции» против курдских радикалов.

Министр информации (разведки и контрразведки) ИРИ Хейдар Мослехи заявил, что скоро группировка «Пежак» будет уничтожена.

Справка. Иранское крыло курдской группировки Партии свободной жизни Курдистана «Пежак» (PJAK) осуществляет деятельность в иранской провинции Курдистан. Группировка ставит целью отделение Курдистана от Ирана. По данным американских властей, действующая на ирано-турецкой и ирано-иракской границах партия «Пежак» контролируется сепаратисткой Курдской рабочей партией (КРП), которую США считают террористической организацией. В феврале 2009 года министерство финансов США внесло «Пежак» в список террористических группировок. Помимо этого, в ее отношении были введены финансовые санкции.

В свою очередь, объявленная в Турции вне закона Курдская рабочая партия (КРП) приняла решение отозвать своих боевиков, действующих на территории Ирана — членов группировки «Пежак» и переместить их в Северный Ирак. Лидер боевого крыла КРП Мурат Карайылан заявил, что недавние операции против «Пежак» в Иране нанесли серьезный удар по КРП, добавив, что они переместят курдских повстанцев из Ирана на базы КРП в горах Кандиль на севере Ирака. Карайылан также призвал власти Ирана прекратить военные операции против ПСЖК. Он добавил, что, «если Иран будет атаковать не только «Пежак», но и КРП, то нам придется принять ответные меры. Но мы не хотим войны с ИРИ. Почему? Потому что одна из целей международных сил, которые хотят перестроить регион Ближнего Востока, заключается в осаде Ирана. Мы должны оставаться беспристрастными. Мы не хотим, чтобы курды были солдатами международных сил в столкновениях с региональными державами», – заявил Карайылан.

Между тем, в США разгорается спор о другой иранской оппозиционной группировке — Организации моджахедов иранского народа (ОМИН, Саземане моджахедине хальке иран). Речь идет о письме, которое направила группа американских экспертов по Ирану госсекретарю США Хиллари Клинтон с просьбой не удалять группировку ОМИН из списка иностранных террористических организаций. Письмо является попыткой противостоять агрессивной кампании, проводимой сторонниками ОМИН, которые настаивают на исключении организации из данного списка. Американские эксперты утверждают, что исключение ОМИН из списка иностранных террористических организаций станет колоссальным ударом по иранскому «зеленому движению», которое сформировалось в Иране во время спорных президентских выборов в 2009 году. «Удаление ОМИН из списка иностранных террористических организаций и неверное понимание недостаточной поддержки демократии в Иране будут иметь пагубные последствия для истинной иранской оппозиции».

Великобритания вычеркнула ОМИН из черного списка в 2008 году, а Европейский союз — в 2009 году после того, как европейские суды не установили ни одного факта террористической деятельности организации с 2001 года. США назвали ОМИН террористической организацией в 1997 и 2001 годах по указу №13224 президента страны. ОМИН несет ответственность за убийство большого числа иранских должностных лиц и мирных граждан и признана террористической организацией многими государствами, в том числе и США. ОМИН позиционирует себя в качестве основной оппозиционной иранскому правительству группы, но в самом Иране организация подвергается гонениям за поддержку Саддама Хусейна во время ирано-иракской войны 1980 года и жестокое обращение с шиитским населением в Ираке.

Власти продолжали борьбу против террористов. В конце августа иранец Маджид Джамали Фаши был приговорен к высшей мере наказания – смертной казни за убийство физика-ядерщика Масуда Али Мохаммади. Суд признал обвиняемого виновным в осуществлении террористической деятельности против ИРИ в интересах израильской внешней разведки «Моссад». По данным следствия, Маджид Джамали Фаши прошел подготовку в Израиле и действовал в интересах израильских спецслужб, получая от них денежное вознаграждение.

12 января 2010 года он организовал теракт, жертвой которого стал Масуд Али Мохаммади — профессор столичного Университета имени имама Хусейна. Рядом с машиной ученого прогремел мощный взрыв — сработало дистанционное взрывное устройство, закрепленное на припаркованном рядом мотоцикле. Напомним, 29 ноября 2010 года в Тегеране были совершены еще два покушения на физиков, имеющих отношение к иранской ядерной программе. В результате погиб профессор Маджид Шахриари и получил ранения специалист в области лазерной физики Ферейдун Аббаси Давани, который позже возглавил Организацию по атомной энергии ИРИ. Официальный Тегеран возложил ответственность за эти теракты на агентов израильских и американских спецслужб. Однако показания Фаши дают повод усомниться в том, что он имеет какое-то отношение к убийству. Для начала Фаши сообщил, что трижды побывал в Израиле. Представители оппозиции в связи с этим заметили, что даже одиночное посещение Израиля делает человека подозрительным в глазах иранских спецслужб, а уж троекратное посещение Израиля гарантировало бы такому гражданину пристальное внимание со стороны контрразведки. Кроме того, иранская оппозиция ставит под сомнение официальную версию убийства ученого-атомщика. Оппозиционеры обращают внимание на то, что на президентских выборах в июне 2009 года Али Мохаммади поддерживал Мир-Хосейна Мусави — основного соперника нынешнего президента Махмуда Ахмадинежада. По их мнению, преступление могло иметь политическую подоплеку. В то же время западные аналитики отмечают, что 50-летний профессор едва ли мог играть важную роль в развитии иранской ядерной программы.

Иранское правосудие не только карает, но и милует. В июле верховный суд Ирана отменил смертный приговор, вынесенный ранее протестантскому пастору Йосефу Надаркани. Христианский пастор обвинялся в вероотступничестве, за то что ранее перешел в христианство из ислама. Йосефу Надаркани сейчас 32 года, он перешел из ислама в христианство в возрасте 19 лет и стал пастором небольшой евангелической общины, носящей название «Церковь Ирана». Он был арестован в октябре 2009 года и приговорен по законам шариата к смертной казни за вероотступничество. При этом данные законы говорят, что такой приговор должен быть отменен, если осужденный «покаялся» и отказывается от своего обращения в иную религию. Адвокат Надаркани г-н Мохаммад Али Дадха сказал, что верховный суд призвал обвиняемого раскаяться в своем поступке и отправил дело обратно в суд города Решт на дораследование. Пока не ясно, раскаялся ли Надаркани или нет, но его адвокат сообщил, что он сам был приговорен в начале июля судом в Тегеране к девяти годам тюремного заключения и 10-летнему запрету юридической практики и преподавания в университете за «действия и пропаганду против исламского режима». По его словам, поводом для приговора стало сотрудничество с Центром по защите прав человека, основанном иранской правозащитницей и юристом, лауреатом Нобелевской премии мира 2003 года «за вклад в развитие демократии и борьбу за права человека, особенно женщин и детей в Иране» – Ширин Эбади, а также за дачу интервью иностранным радиостанциям. «У меня есть 20 дней, чтобы подать апелляцию», – добавил Мохаммад Али Дадха.

В то же время иранские власти приняли решение о помиловании известного врача Араша Алеи, обвиненного в подготовке государственного переворота. Араша и его брата Камьяра, работавших в организации по контролю над распространением вируса СПИД, арестовали в 2008 году. Иранские власти заявили, что врачи замешаны в заговоре, готовившемся Центральным разведывательным управлением США. Оба брата категорически отвергали обвинения. Брат Араша Камьяр был также помилован ранее в 2011 году.

Более того, в преддверии окончания священного месяца рамазан верховный лидер ИРИ аятолла Али Хаменеи помиловал сто заключенных, которые были осуждены за преступления, направленные против государственной безопасности. Среди них — участники акций протеста, прошедших после президентских выборов 2009 года, на которых был переизбран на второй срок Махмуд Ахмадинежад. Генеральный прокурор Тегерана Аббас Джафари Долатабади заявил, что заключенные были освобождены после того, как раскаялись.

В конце лета ужесточилась борьба против компьютерных врагов. Министерство информации объявило о разоблачении и ликвидации интернет-сети, которая проводила антирелигиозную пропаганду в виртуальном пространстве. Члены преступной группы компьтерщиков создавали различные веб-сайты, блоги и чат-комнаты, где распространяли антирелигиозную информацию. Министерство сообщило, что по подозрению в причастности к сети были арестованы несколько человек, которые признались в том, что деятельность группы осуществлялась при содействии посольств ряда европейских стран, а также Израиля и членов сообщества Бахаи. В информации не уточняется, какого рода действия они предпринимали.

Следует отметить, что количество интернет-пользователей в Иране резко возросло за последние годы. Так, 11 из 100 иранцев подключены к сети Интернет – это довольно высокий показатель для данной части света. Блогосфера по-прежнему остается для иранцев одним из главных источников информации. В связи с этим было принято решение о создании специального комитета по регулированию доступа во Всемирную сеть. В обязанности комитета входит определение сайтов, деятельность которых направлена против религии и государства, а также страниц с безнравственным содержанием. Комитет, в состав которого входят сотрудники министерств культуры, информации, связи и прокуратуры, принимает решение о закрытии доступа к интернет-ресурсам, содержимое которых не соответствует установленным в Иране нормам. Задача — блокировать тысячи новых веб-сайтов, неугодных властям. Этот шаг стал ответом на объявление американцами планов разработки новых служб, которые позволили бы получать доступ к заблокированным сайтам в странах «с ограниченной свободой слова. На конец лета в Иране запрещен доступ более чем к 5 миллионам интернет-ресурсов, включая сайты Би-би-си, Си-Эн-Эн и «Гардиан». Совсем недавно жесткая фильтрация сайтов была приостановлена, и иранские интернет-пользователи могли даже заходить на ранее запрещенные социальные сети «Твиттер» и «Фейсбук». Однако затем стало ясно, что это было лишь временным явлением, связанным с внедрением еще более передовой системы фильтрации.

Кроме того, объявлено, что в августе в Иране запущена иранская версия Интернета, так называемый «халяльный Интеренет». Идея заключается в создании замкнутой внутренней интернет-системы. Первоначальная скорость иранского Интернета составит 8 Мбайт, но впоследствии она будет «постепенно» увеличена до 20 Мбайт. По заявлениям официальных лиц, целью запуска иранской сети является «повышение эффективности» и «снижение тарифов провайдеров». Однако некоторые представители оппозиции уверены, что такой Интернет будет проще контролировать, чем «всемирную паутину». Считается, что эта иранская сеть будет полностью соответствовать этическим и моральным нормам ислама. В соответствии с планами примерно через два года физические и юридические лица в Иране будут иметь доступ к новой внутренней сети. Об этом сообщил директор НИИ при министерстве коммуникаций ИРИ Реза Багери Асл. А заместитель первого вице-президента Ирана по вопросам экономики Али Агамохаммади конкретизировал эту идею. По его словам, поначалу «халяльный Интернет» будет сосуществовать с обычным, но затем новая сеть вытеснит привычный Интернет.

В иранском секторе Интернета сейчас идут горячие споры, насколько этот проект реален с технической точки зрения и полезен со всех остальных. Создание замкнутой национальной системы Интернета без возможности выхода в мировую сеть является попыткой построить информационный железный занавес. К слову, ООН признала право на доступ в Интернет одним из неотъемлемых прав человека. Таким образом, отключение конкретных регионов от Всемирной сети с июня 2011 года считается нарушением прав человека.

Что же касается Ирана, то эта страна была первой мусульманской нацией в виртуальном пространстве. Сначала власти поощряли использование Интернета, в первую очередь для распространения исламской идеологии, и на первых порах проблем не возникало. Однако уже к началу 2000-х годов было заблокировано более 15 тысяч «нежелательных» сайтов. Тогда, к 2003 году, и возникла идея «халяльного Интернета». Иран начал создавать собственные технологии. В 2005-м был проведен эксперимент с интрасетью среди 3000 иранских государственных образовательных учреждений и 400 местных офисов Минобразования. В 2008-м правительство страны выделило 1 миллиард долларов на создание сетевой инфраструктуры. В 2009 году пользователи попытались протестовать, но правительство подключило к виртуальным войнам отдел службы безопасности КСИР. В 2012 году Иран также намерен запустить собственную поисковую машину, которая называется Ya Haq (Взывая к Аллаху).

Идеологические органы ИРИ не забывают и телевидение. Было объявлено, что в ближайшее время Иран запускает собственный музыкальный телеканал, местный аналог MTV, однако ограничится трансляцией исключительно иранской музыки. Министерство культуры, которое также отвечает за выдачу разрешений на книги, сценарии и фильмы, выдало разрешение на работу частного музыкального канала с названием «Иранцы». Новый канал должен стать ответом Ирана иностранным музыкальным каналам, в особенности принимающимся гражданами через незаконные спутниковые антенны и приемники. У иранского министерства свои собственные, иногда весьма специфические, критерии для разрешения музыки в Иране, и не всегда понятно, почему некоторые музыкальные жанры запрещены, а некоторые нет. Например, продажа музыки многих западных исполнителей запрещена, однако их произведения часто транслируются по иранскому государственному телевидению, а также их диски можно без проблем купить за копейки на «черном рынке».

Исламские идеологи «добрались» и до рекламы. В Иране введен запрет на использование изображений улыбающихся женщин на рекламных щитах. Более того, актрисы и модели отныне не могут появляться на страницах журналов и газет, рекламируя продукты питания или косметику. Контролировать ситуацию на рынке рекламы будет специальный отдел в муниципалитете того или иного города.

Столица ИРИ – Тегеран вырывается вперед в деле наведении исламского порядка. Начальник тегеранской полиции бригадный генерал Саджединия заявил, что в Тегеране вводится строжайший запрет на посещение женщинами заведений, где курят кальян. Эта мера распространяется, в первую очередь, на чайханы и кофейни. По его словам, кампания проводится в рамках усиления «нравственной безопасности». Запрет согласован с судебными властями и вводится в ответ на «многочисленные просьбы и обращения населения». «Вход женщин в такие заведения запрещен. Стражи правопорядка будут задерживать представительниц слабого пола, даже если они находятся там в сопровождении близких родственников мужского пола. Полиция намерена контролировать традиционные рестораны и другие точки общественного питания, однако пока запрет распространяется только на чайханы и кофейни, где курят кальян», — подчеркнул генерал. Правда, он не сообщил, какое наказание грозит нарушительницам.

Быть может, в связи с беспрецедентном ростом запретов, в Иране резко возросло количество курящих женщин (нервы не выдерживают). Об этом заявила Захра Хисами, профессор Университета им. шехида Бехешти. Если раньше на улицах невозможно было встретить курящих женщин, сейчас таких женщин можно увидеть и на улицах, и в автомобилях, что является тревожным фактом.

Не менее тревожным является и увеличение количества разводов. Согласно официальной статистике ИРИ, за последние пять лет рост разводов составил 37 процентов. Если в 2005 году количество разводов было 84 тысячи, то в 2010 году эта цифра составила 137 200. Разводы в основном происходят в молодых семьях, в которых возраст супругов не достиг 30 лет. Разведенные женщины в основном в возрасте 20-24 лет, разведенные мужчины — в возрасте 25 -29 лет.

Но не все так плохо в социальной жизни Ирана. В начале июля президент Ахмадинежад потребовал «немедленно прекратить» практику раздельного обучения девушек и юношей в высших учебных заведениях. Он сказал: «Я узнал, что в некоторых университетах созданы однополые классы. Никто не подумал о последствиях такого решения. Эти действия являются ненаучными». Министр науки и технологий Ирана Камран Данешджу заявил, что требование президента Ирана будет выполнено. «Мы против смешивания юношей и девушек в западном стиле, но мы не против науки», — сказал министр. Однако при этом Данешджу считает, что студентам разного пола в учебных аудиториях следует сидеть на разных рядах.

Напомним, ультраконсервативные силы и представители духовенства в ИРИ активно выступают против данного решения президента страны. В этом учебном году девушки составляют 60 процентов от всего количества первокурсников. Всего в вузах Ирана учатся более 3,5 миллиона студентов.

2.ОСНОВНЫЕ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ

31 августа руководитель и духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи в ходе праздничной молитвы в Тегеранском университете по случаю Эйде Фетр (Ид аль-Фитр – араб., Ураза Байрам – тюрк.) — праздника разговения после поста месяца рамазан – заявил: «События, происходящие в Египте, Тунисе, Йемене, Ливии, Бахрейне, в некоторых других странах, судьбоносны для исламского мира. Если мусульманские нации одержат верх над теми, кто пытается вмешиваться во внутренние дела, то их ждет продолжительный период прогресса. Но если силы империализма, гегемонизма и сионизма, включая тиранический и деспотический режим США, сумеют обратить происходящие события себе на пользу, то исламский мир столкнется с огромными проблемами, которые будут стоять перед ним в течение десятилетий». Официальный Тегеран изначально поддержал народные восстания в государствах Ближнего Востока и Северной Африки, назвав их «исламским пробуждением». Исключение составляет лишь Сирия, которая является ближайшим союзником ИРИ в регионе. Вместе с тем иранские официальные лица неоднократно выражали протест против иностранного вмешательства, в частности, в Ливии и Бахрейне.

Надо отметить, что в июле-августе арабское направление было одним из центральных во внешней политике ИРИ. Тегеран продолжал усилия по налаживанию дипломатических отношений с Каиром. В конце августа министр иностранных дел ИРИ Али Акбар Салехи заявил, что Иран направит своего посла в Каир после того, как египетская сторона заявит о готовности к этому. «Египет заинтересован в укреплении отношений с Ираном. Мы также заинтересованы в этом. Египет — одна из важнейших стран исламского региона», — отметил Салехи. По его словам, Египет является «институтом исламской мысли». «Развитие отношений между Ираном и Египтом содействует установлению стабильности, безопасности и мира в регионе», — подчеркнул глава МИД, выразив уверенность в том, что в ближайшее время отношения между двумя странами будут восстановлены. А в начале августа впервые после исламской революции Египет посетила иранская парламентская делегация во главе с председателем комитета по национальной безопасности и внешней политике меджлиса Алаеддином Боруджерди. Также в августе в Тегеране прошли переговоры замминистра промышленности, рудников и торговли с членами экономической делегации и представителями деловых кругов Египта, на которых обсуждались вопросы расширения торгово-экономического сотрудничества двух стран.

Однако, вне всякого сомнения, центральным пунктом «арабской» политики Тегерана была Сирия. Уже упоминавшийся депутат меджлиса г-н Боруджерди заявил в Каире: «Иран не допустит, чтобы Сирия стала очередной жертвой политики США и мобилизует все усилия, чтобы Сирия продолжала оставаться центром сопротивления палестинского народа». В то же время позиция Ирана по «сирийскому вопросу» претерпела существенные изменения за июль-август. Если ранее Тегеран безоговорочно поддерживал президента Башара Асада, то позднее стал напоминать ему о требованиях сирийского народа. Так, министр иностранных дел ИРИ г-н Салехи 29 августа заявил, что сирийский президент должен прислушаться к «легитимным требованиям» людей, которые выходят на антиправительственные демонстрации. По словам министра, весь Ближний Восток может погрузиться в хаос, если Асад продолжит игнорировать призывы реформировать страну. «В Йемене, в Сирии и вообще — где угодно — у людей есть законные требования. Правительства должны выполнять эти требования как можно быстрее», — добавил Салехи.

Изменение интонаций в иранских заявлениях по Сирии, по всей вероятности, произошло с осознанием Тегераном того факта, что судьба президента Асада предрешена и надо создавать базу для отношений с оппозицией, которая, возможно, в недалеком будущем уже перестанет быть ею.

Это, с другой стороны, свидетельствует о том значении, которое предает Иран своим отношениям с Сирией, остающейся наряду с Суданом, пожалуй, единственными союзниками ИРИ (если не считать «Хизбаллу» и ХАМАС). При этом, наряду с вроде бы «объективистской» риторикой, Тегеран продолжает поддерживать президента Асада. Поскольку смена власти в Сирии резко бы осложнила возможности для Ирана влиять на обстановку в регионе, особенно в Ливане, а также на ситуацию вокруг израильско-палестинской проблемы. Более того — для него это была бы катастрофа и крах 30-летних усилий по выстраиванию собственного влияния в арабском и в целом – мусульманском мире.

По словам представителя Сирийского комитета национального единства Али Салима Асада, «Помощь Ирана наиболее ощутима. Взять, к примеру, то, что он выделил недавно 6 миллиардов долларов безвозмездной помощи и ежедневно поставляет нам по 250 тысяч баррелей нефти. Кроме того, Сирия по воздуху получает от него и оружие. Мы не обложены международными санкциями, и поэтому ничего противозаконного в этом нет. В скором времени Иран готовится построить на сирийской территории военно-воздушную базу в районе Латакии, что позволит Сирии гарантированно, быстро и бесперебойно получать все необходимое для собственной обороны».

Сирийская же оппозиция все чаще обвиняет Иран в том, что именно его поддержка обусловила устойчивость режима Башара Асада. Во-первых, согласно ее заявлениям, активное участие в подавлении «народных протестов» в Сирии принимают бойцы проиранского движения «Хизбалла» и лично боевики иранских Сил специального назначения «Кодс», подчиняющихся КСИР. Такая помощь диктуется союзническими обязательствами, вытекающими из соответствующих документов. Однако 29 августа официальный представитель МИД Ирана Рамин Мехманпараст заявил, что все утверждения о вмешательстве спецподразделений КСИР («Кодс») в события, происходящие в Сирии, являются ложными и необоснованными.

Что касается Ливии, то особых сомнений у Тегерана не возникало, если не считать пропагандистской риторики в отношении вмешательства вооруженных сил НАТО и США в дела региона. Ведь полковник Каддафи никогда не входил в список друзей ИРИ. Правительство Ирана поддерживало контакты со многими оппозиционными группами в Ливии еще до падения режима Муаммара Каддафи и несколько раз отправляло гуманитарную помощь ливийским оппозиционерам. 23 августа правительство Исламской Республики Иран поздравило ливийский народ с победой над режимом Каддафи.

В августе Тегеран продолжил усилия на нормализацию отношений с арабскими странами Персидского залива. 25 числа в Иран прибыла представительная катарская делегация во главе с эмиром Шейх Хамадом бин Халифа аль-Тани. В состав делегации входили премьер-министр, министр иностранных дел, министр торговли и другие высокопоставленные лица страны. Эмир Катара встретился с президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом. Стороны обсудили вопросы, касающиеся двусторонних интересов.

В позиции Ирана по израильско-палестинской проблеме перемен не наблюдалось. Тегеран все также видит ее решение в ликвидации Израиля. Командующий Силами сопротивления «Басидж» Мохаммад Реза Нагди выразил надежду на то, что Олимпийские игры 2020 года будут проводиться в освобожденной Палестине. «Мы надеемся, что празднование освобождения Палестины совпадет с проведением какого-либо грандиозного события, например с проведением Олимпийских игр в этой стране», — сказал Нагди. По его словам, Кодс (Иерусалим) обязательно будет освобожден. Г-н Нагди посоветовал израильским властям помнить о судьбе, постигшей иранского шаха Мохаммада Резу Пехлеви, Хосни Мубарака, Зин аль-Абидина Бен Али и Муаммара Каддафи, и не рассчитывать на вечное пребывание в Палестине. «Сионистский режим должен быть готов покинуть Палестину в ближайшее время», — сказал он. 26 августа в День Кодса (Иерусалима) в знак солидарности с палестинским народом жители различных городов Ирана провели акции протеста против Израиля. В 1979 году после исламской революции в знак солидарности с палестинским народом последняя пятница месяца рамазан объявлена Днем Кодса (Иерусалима).

Вместе с тем в отношении к своим малочисленным союзникам произошли перемены. В конце августа Тегеран прекратил финансовую поддержку ХАМАСа в Газе. Как стало известно, помощь была прекращена еще в начале лета. Причиной является тот факт, что ХАМАС отказался открыто выступать в поддержку режима Башара Асада в Сирии, в том числе организовывать массовые демонстрации в поддержку Асада в лагерях палестинских беженцев на территории Сирии. В результате ХАМАС признал, что столкнулся с «кризисом ликвидности». Ранее ХАМАС получал щедрые пожертвования наличными, прежде всего, от Ирана. Теперь финансовые поступления организации ограничены незначительными налоговыми сборами в Газе и нерегулярной помощью иностранных доноров. ХАМАС также получает финансовую помощь от своей материнской организации – египетского фундаменталистского движения «Братья-мусульмане». Помощь от «братьев» также значительно сократилась, поскольку они вынуждены тратить огромные суммы на поддержку «арабской весны» в разных странах Ближнего Востока и Северной Африки. Известно, что бюджет ХАМАСа в 2010 году составлял 540 миллионов долларов. Лишь 55 миллионов долларов от этой суммы поступала в бюджет организации в виде налогов, собранных в Газе.

Не забывают в Тегеране и Ирак. В начале июля иракскую столицу посетил первый вице-президент Ирана Мохаммад Реза Рахими. Главными темами переговоров были торгово-экономические отношения и роль Ирана в развитии экономики соседней страны.

В течение прошедшего лета Иран и Турция продолжали уверять всех и друг друга в искренней дружбе и единстве взглядов на ситуацию в мире и регионе. Встречи и телефонные разговоры руководителей и высокопоставленных чиновников двух стран, их взаимные комплименты вроде бы подтверждали это. Но реальная политика Тегерана и Анкары свидетельствовали о другом – между ними идет жесткая борьба за лидерство в регионе и в исламском мире. Наиболее ярко это проявляется на отношении двух стран к режиму Башара Асада в Сирии, против которого выступает Турция и которого поддерживает Иран. В августе высокопоставленный представитель духовенства Ирана – аятолла Макарем Ширази – выступил с резкой критикой в адрес Турции из-за осуществляемой турецким руководством политики в отношении Сирии: «Мы не ожидали, что Турция проявит такую гордыню и будет действовать против Сирии. Турция должна знать, что вред, причиненный Сирии, обернется также против нее. Движимые гордыней обычно не ведают о роковой карте и спокойно спят, однако они должны помнить, что однажды беда постучится и в их ворота».

Наблюдатели обращают внимание на постепенный рост авторитета Турции, ведомой Партией справедливости и развития во главе с премьером Эрдоганом, в мусульманском мире и настороженным отношением к Ирану. Проведенное в этом году американским Университетом Мэрилэнд изучение общественного мнения в арабском мире выявило удивительный, на первый взгляд, факт — премьер Турции Эрдоган пользуется симпатиями 20% опрошенных (1-е место), Ахмадинежад получил только 13% голосов. На вопрос, какие два государства играют наиболее конструктивную роль на Ближнем Востоке, опрошенные назвали Францию и Турцию. Опрошенные палестинцы на вопрос, кого они видят своим главным защитником, отвечают: Турцию (43%). Иран в этой роли видят только 6% опрошенных. (http://oko-planet.su/politik/politikdiscussions/66160-turciya-iran-sblizhenie-i-konkurenciya.html).

Обеспокоенные таким развитием событий, иранцы стали обвинять Анкару в пропаганде «неправильного», «либерального ислама». Один из влиятельнейших иранских религиозных деятелей, бывший глава судебной структуры страны аятолла Махмуд Шахруди обвинил Турцию в отходе от истинных исламских ценностей. Аятолла Шахруди охарактеризовал господствующую в Турции религию как «либеральный ислам», и заявил, что Запад стремится внедрить в регионе «либеральный ислам» вместо «истинного ислама». По словам Шахруди, Запад опасается отношений Ирана с арабскими странами, поэтому на первый план выводит Турцию. «Запад выдвигает новые модели ислама, вроде турецкого «либерального ислама», стремясь заменить им «истинный ислам». Иран же, преодолевая козни империалистических сил, защищает истинные исламские ценности», — сказал он. Шахруди заметил, что распространяя «либеральный ислам», Турция стремится извлечь выгоду из происходящих на Ближнем Востоке процессов. Напомним, что аятолла Махмуд Шахруди является одним из приближенных к Верховному лидеру Ирана аятолле Али Хаменеи. Наверное, прав аятолла Шахруди: «исламизация» Турции (если, конечно, условно использовать такой термин в отношении этой страны) коренным образом отличается от исламизации Ирана, осуществленной 32 года назад и которая продолжается до сих пор. Она отличается и по содержанию, и по своим целям и задачам.

Wiki Leaks опубликовал одну из дипломатических депеш посла США в Анкаре Джеймса Джеффри в госдепартамент: «Действительно ли внешняя политика Турции всё более концентрируется на мусульманском мире? Конечно. Означает ли это, что турки предполагают отказаться от своей традиционной западной ориентации и желания сотрудничать с нами? Конечно, нет». (http://oko-planet.su/politik/politikdiscussions/66160-turciya-iran-sblizhenie-i-konkurenciya.html). Подтверждению мнения посла является согласие Анкары на размещение на турецкой территории элементов американской ПРО, направленной исключительно против Ирана.

Не нравится Тегерану и ислам в Республике Азербайджан. В середине августа начальник Генштаба вооруженных сил Ирана Хасан Фирузабади обвинил президента Азербайджана в антиисламской политике. «Если президент Азербайджана Ильхам Алиев не изменит своей политики в отношении ислама, то развязка его судьбы будет черной и мрачной», — заявил генерал Фирузабади. Он подчеркнул, что «в жилах народа Арана (иранское название Азербайджана) течет иранская кровь, и их сердца бьются в любви к исламу и Корану… Надеюсь, что Ильхам Алиев обратит серьезное внимание на такие вопросы, которые являются основой его власти. А если нет, то его ждет черное будущее, потому что пресечь пробуждение народа Арана невозможно». Естественно Азербайджан направил Ирану ноту протеста. В ней выражается «резкий протест против подобной безответственной клеветы официального представителя Ирана» и подчеркивается, что распространение сведений, направленных «против азербайджанского народа и государства, национальных интересов и безопасности», искажение внутренней и внешней политики Азербайджана противоречит «дружбе, взаимному пониманию и обязательствам между двумя государствами». МИД республики потребовал от иранской стороны предпринять соответствующие меры, чтобы не допустить повторения подобных заявлений и внести ясность в этот вопрос.

Эксперты сомневаются, что слова иранского военачальника лишь его самодеятельность, его личное мнение. В его выступлении есть примечательная фраза: «Некоторые соседние мусульманские государства продолжают игнорировать нашу дружбу и дают свободу сионистскому режиму, позволяя ему вмешиваться в дела своей страны. Они пренебрегают законами ислама». Возможно, именно здесь кроются две основные претензии Тегерана к Баку. Во-первых, обе страны преимущественно населены шиитами – в Иране их более 90 % населения, в Азербайджане — без малого 85. Вот только Баку целенаправленно придерживается формулы светского государства. Даже хиджабы в школах запретили, что вызвало протесты религиозных ортодоксов. Но куда важнее, ориентация Баку на Запад и дружба с Израилем.

По мнению политологов, сам инцидент, может, и не привлек бы к себе большого внимания. Но последние пару лет разногласия и напряженность в отношениях Баку и Тегерана становятся все очевиднее. В ноябре прошлого года благодаря утечке документов Госдепа США стало известно, что Ильхам Алиев обвинял Махмуда Ахмадинежада в фальсификации президентских выборов. В мае этого года президент Азербайджана демонстративно отказался принять приглашение Ахмадинежада приехать на международную конференцию по борьбе с терроризмом. А в июле погранслужба Азербайджана сообщила о гибели офицера в результате «столкновения между пограничниками и вооруженной бандой, перешедшей границу со стороны Ирана». Все это дает аналитикам повод говорить о назревающем кризисе в отношениях между странами. Не случайно, что в конце августа Иран ужесточил правила посещения страны азербайджанскими журналистами.

Вполне вероятно, что, если сказать мягко, сложные отношения между Ираном и его соседями – Турцией и Республикой Азербайджан, вынуждают Тегеран более пристально посмотреть на Ереван. Отношения между двумя странами на протяжении последних лет были ровными и доброжелательными. Но в последние месяцы они стали выходить на более высокий уровень. Это касается и политических, и экономических, и культурных контактов. Дело в том, что и у Ирана, и у Армении общие «проблемные соседи» – Турция и Азербайджан. Стороны постоянно подчеркивают, что отношения между двумя государствами носят «исторический и древний характер», что «между Арменией и Ираном нет проблемных вопросов, а если есть технические вопросы, то они решаются общими усилиями». Армения и Иран совместно разрабатывают проекты строительства железной дороги, которая проляжет между двумя государствами, а также третьей высоковольтной линии электропередачи Армения-Иран и двух совместных ГЭС на пограничной реке Аракс. Планируется расширение контактов в сфере нефти и нефтехимии. В частности, обсуждается возможность строительства хранилища жидкого топлива на территории Армении.

Примечательно, что наблюдатели отмечают интересный факт: иранское руководство было не первым, кто пытается разыграть «армянскую карту» в противостоянии с Турцией. Ранее об улучшении отношений с Арменией заявлял министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман.

Нынешняя расстановка сил, политических приоритетов, недоверия и подозрений в кавказском ареале и южнее влияет на ситуацию вокруг Нагорного Карабаха и явно не способствует решению этой проблемы. Иран в который раз претендует на место посредника, миротворца между Арменией и Азербайджаном. Так, посол Ирана в Азербайджане Мохаммад Багир Бахрами заявил в июле, что «Иран в любой момент готов стать посредником в разрешении нагорно-карабахского конфликта». При этом он добавил, если азербайджанская и армянская стороны будут согласны. Вот здесь возникают сомнения, насколько в Баку и Ереване будут верить в нейтрально-объективную позицию Тегерана и доверять ему.

Кроме того, мандат на урегулирование нагорно-карабахского конфликта с 1992 года имеет Минская группа ОБСЕ, которая включает Белоруссию, Германию, Италию, Швецию, Финляндию, и Турцию, а также Армению и Азербайджан, и на основе ротации Тройку сопредседателей ОБСЕ – Россию, Францию, США. Иран официально не задействован в процессе урегулирования.

Некоторые политологи в ИРИ полагают, что Ирану вообще не стоит участвовать в посреднической миссии по урегулированию данного конфликта. Так, иранский эксперт Бахрам Амирахмадиан заявил, что и через двадцать лет Армения не вернет Карабах Азербайджану, потому что «не сможет объяснить это своему народу». При этом Азербайджан никогда не откажется от Нагорного Карабаха. Эксперт считает, что решение карабахской проблемы останется «следующим поколениям». Он отметил также, что будет лучше, если Иран не станет участвовать в подобном урегулировании. Ведь решение предполагает и победившую, и проигравшую стороны, что не выгодно Тегерану.

Несколько иную точку зрения выразил в середине августа армянский эксперт Алик Гарибян. Он не исключил вероятности того, что Запад попытается расчленить Иран. Г-н Гарибян отметил, что некоторыми аналитиками сейчас высказывается версия, что возможно Армения получит Нагорный Карабах, взамен чего Баку будет передан Южный (иранский) Азербайджан — историко-географическая область на северо-западе Ирана, населенная, в основном, курдами и азербайджанцами. Также, по мнению эксперта, против Ирана будет разыграна Западом «курдская карта». В этой связи он заметил, что Иран заинтересован в сохранении статус-кво в зоне карабахского конфликта, дабы прилегающие к нему территории находящиеся сейчас под контролем НКР не были использованы в качестве одного из плацдармов для нападения на Иран.

В то же время летом на «западном направлении» иранской политики было оживленно. В июле официальный представитель МИД ИРИ Рамин Мехманпараст заявил, что Иран намерен проводить дальнейшие консультации с ЕС с целью поступательного развития взаимных отношений и снижения напряжения, существующего в настоящее время между ними. Отметив положительные результаты переговоров, осуществленных главой МИД ИРИ Али Акбаром Салехи во время июльского европейского турне в Словению и Австрию, он подчеркнул, что аналогичные встречи будут проведены и в других европейских странах.

Руку дружбы Европе протянул и президент Ахмадинежад. В августовском интервью каналу «Евроньюз» г-н Ахмадинежад отметил, что Иран приветствует укрепление дружеских связей с европейскими странами, которые послужат на благо обеих стран. При этом президент ИРИ заметил, что необходимо проводить такую политику, которая способствовала бы реализации принципа равноправия народов. «Руководители европейских государств должны знать, что нет иного пути, кроме сотрудничества с народом Ирана», – заявил Ахмадинежад. В то же время, иранский президент подчеркнул, что страны Европы должны обратить внимание на то, чтобы их отношения с Ираном не подвергались влиянию США. Именно без участия Америки в Тегеране решили помочь Великобритании.

12 августа временный поверенный в делах Великобритании в Иране Джейн Марриотт был вызван в МИД Ирана, где ему сообщили, что «Иран глубоко обеспокоен жестоким поведением британского правительства в отношении участников демонстраций». (Массовые беспорядки в Британии вспыхнули 5-6 августа, когда несколько сотен человек собрались у полицейского участка в Тоттенхэме в знак протеста против убийства 29-летнего Марка Даггана). Иран потребовал от британских властей признать «истинные требования демонстрантов» и обратить на них внимание. 9 августа, иранский меджлис выступил с заявлением о том, что рассмотрит вопрос о закрытии посольства Великобритании в Тегеране в случае продолжения насилия против британских граждан во время разгона демонстраций. Ранее официальный представитель МИД Ирана Рамин Мехманпараст призвал британское правительство положить конец конфронтации полиции с народом. Мехманпараст обратился к британскому правительству с призывом начать диалог с демонстрантами и выслушать их требования. Он также призвал независимые организации по правам человека расследовать убийство Даггана и защитить гражданские права и свободы.

Более того, события в Великобритании так взволновали руководство ИРИ, которое всего несколько месяцев назад громило своих демонстрантов-оппозиционеров, что руководитель военизированных Сил сопротивления «Басидж», (организация, входящая в структуру КСИР), Мохаммад Радья Накды предложил направить в Великобританию с санкции ООН подчиненные ему подразделения для «восстановления безопасности и стабильности» в этой стране в связи с произошедшими там беспорядками. «Мы готовы направить отряды «Басидж» в качестве сил по поддержанию мира в Лондон, Ливерпуль, Бирмингем и другие английские города для восстановления порядка и стабильности в Англии», — отмечается в специальном заявлении Накды. В ответ на упреки Тегерана, которые касаются методов подавления британскими властями массовых беспорядков, Лондон скромно выступил с предложением обсудить ситуацию с правами человека в Иране.

Америка продолжала нервировать Тегеран. В августе Иран в очередной раз потребовал от США вывести свою военную базу из Афганистана. Как заявил глава иранского МИД Али Акбар Салехи: «Присутствие НАТО в Афганистане вызывает озабоченности у Ирана. Мы исходим из того, что если американцы будут иметь свою постоянную военную базу, это увеличит опасность для нас. Мы ни в коем случае не можем примириться и согласиться с этим проектом, мы считаем эти действия неправомерными».

Чуть позже в этом же месяце представитель МИД Ирана Рамин Мехманпараст раскритиковал ежегодный доклад Госдепартамента США и назвал Соединенные Штаты главным спонсором международного терроризма. Напомним, 19 августа 2011 года Госдепартамент США опубликовал доклад, в котором сообщалось, что «Иран оставался наиболее активным государством-спонсором терроризма в 2010 году». Вашингтон считает, что Тегеран спонсирует палестинские группировки ХАМАС, «Исламский джихад» и Народный фронт освобождения Палестины, афганский «Талибан» и шиитских боевиков в Ираке.

Несмотря на всю антиамериканскую риторику, в Тегеране витает идея о восстановлении ирано-американских отношений. Однако секретарь комиссии меджлиса ИРИ по национальной безопасности и внешней политике Казем Джалали, напомнив, что дипломатические отношения между ИРИ и США были разорваны в апреле 1980, после захвата иранскими студентами посольства США в Тегеране, предостерег от всякого рода дискуссий и предположений по поводу возобновления дипломатических связей между Тегераном и Вашингтоном. Это заявление было сделано после недавнего выступления канцлера Германии Ангелы Меркель с предложением о прямом диалоге между США и Ираном. Напомним, что в свою очередь, президент США Барак Обама также выразил готовность страны начать «серьезный диалог» с Ираном. Но г-н Джалали еще раз повторил, что последнее слово принадлежит Верховному лидеру исламской революции аятолле Хаменеи, и только он может принять решение о возобновлении связей между Ираном и США.

Август был примечательным в отношениях между Россией и Ираном. В этом месяце прошли визиты «на встречных курсах». 15 августа в Тегеран прибыл секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев. Как было объявлено, цель поездки – проведение консультаций по ядерной программе Ирана. В частности, обсуждение проекта поэтапного урегулирования ситуации в данной сфере. В ходе с двухдневного визита Патрушев встретился с президентом ИРИ Махмудом Ахмадинежадом, министром иностранных дел страны г-ном Салехи и секретарем Высшего совета национальной безопасности г-ном Джалили. А 16 числа в Москву прибыл министр иностранных дел Ирана Али Акбар Салехи. В повестке дня на встрече представителя Тегерана с главой российского внешнеполитического ведомства Сергеем Лавровым был рассмотрен большой спектр проблем, в том числе — связанных с осуществлением иранской ядерной программы.

Политологи и обозреватели по обе стороны океанов заговорили и о российско-иранской оттепели, и о стремлении в данный исторический момент (развертывание ПРО в Европе) «напомнить» Вашингтону о роли России в разрешении иранской ядерной проблемы.

Однако официальный представитель Госдепартамента США Виктория Нуланд в связи с августовской активизацией контактов между РФ и ИРИ заявила, что США с интересом наблюдали за поездкой секретаря Совета безопасности РФ Николая Патрушева в Тегеран и продолжат контакты с Россией для решения иранской проблемы. «Да, мы знали, что Патрушев собирался в Тегеран. Мы не изменили позиции относительно Ирана и приветствуем любые усилия России, направленные на то, чтобы убедить Тегеран изменить курс и начать выполнять международные обязательства… Вот почему мы сотрудничаем с Россией. Нам будет интересно наблюдать за тем, смогут ли русские добиться прогресса с Ираном», — подчеркнула г-жа Нуланд.

Специалист по исламу из Московского центра Карнеги Алексей Малашенко полагает, что заинтересованность России и Ирана в возобновлении контактов не сводится только к желанию досадить Вашингтону: «Для России нормальные отношения с Ираном, даже добрые отношения с Ираном — это некий повод показать, что Россия способна проводить, не скажу, что полностью самостоятельную, но, во всяком случае, автономную политику в мусульманском мире – в том числе общаясь с мусульманскими радикалами. Москва показывает, что то, что она делает – отнюдь не повтор каких-то решений, которые принимаются где-то на западном направлении. Традиционно Москва хотела бы занять нишу посредника между мусульманами, в том числе радикальными, и, скажем, всеми остальными — европейцами и американцами. Для Ирана это очень важно, потому что он находится почти в политической изоляции. Ему крайне важно иметь таких, не скажу «союзников», но партнеров для разговоров. Я бы даже сказал честно: если бы Россия была одна, то это было бы не так выгодно. А вот то, что зачастую Россия выступает в тандеме с Китаем, конечно, наращивает ее авторитет и придает ей некое особое значение. Тем более что влияние Китая в Иране (а Китай — это партнер России в данном случае) действительно нарастает».

Президент Института стратегических оценок Александр Коновалов, в свою очередь, полагается на то, что у России хватит здравого смысла не приносить отношения с Западом в жертву неясным перспективам сближения с Ираном: «Как мне кажется – я исхожу из рациональных соображений, – Россия не заинтересована в появлении у Ирана ядерного оружия. Москва будет достаточно внимательно следить за тем, чтобы эта красная линия от мирного атома к военной программе не была перейдена. Но сумеет ли она удержать Иран от перехода через эту линию — сказать трудно».

Таким образом, ни в России, ни за рубежом не было сделано никаких алармистских выводов о создании российско-иранского альянса.

Другим интересным вопросом в августе было возобновление дискуссий о поставках-непоставках Россией в Иран российских зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-300. Однако, судя по всему, в вопросе о С-300 поставлена жирная точка. Россия возвратила Тегерану аванс в 167 миллионов долларов после сворачивания этого контракта. Как известно, соглашение по этой сделке было подписано в 2007 году. Однако в сентябре прошлого года президент России Дмитрий Медведев своим указом отменил сделку, объяснив, что новый пакет санкций, введенных в соответствии с резолюцией 1929 Совета безопасности ООН, делает этот контракт невыполнимым.

Но в Иране это логичное решение российского президента вызвало в свое время бурю негодования. Из Тегерана доносились требования к Москве, несмотря на санкции ООН и указ президента России выполнить обязательства по уже отмененному контракту. Так, министр обороны ИРИ генерал Ахмад Вахиди заявил, что поставки С-300 должны быть осуществлены.

Параллельно с этим, в стране развернулась мощная информационная кампания, призванная доказать, что иранские военные способны создать ЗРК лучше российского. По личному распоряжению верховного руководителя и главнокомандующего ВС ИРИ аятоллы Али Хаменеи начались разработки иранского ЗРК, превосходящего С-300. Комплекс заранее получил название «Бавар-373» («Вера-373»; 373 — количество титулов пророка Мохаммада).

Правда, не совсем понятно, если у иранцев скоро появится свой супер-ЗРК, то зачем так яростно настаивать на выполнении соглашения с РФ и тем более подавать иск в Международный арбитражный суд, что в августе и сделал Тегеран. Зачем так упорно сражаться за выполнение недешевого для Тегерана – 800 млн долларов – контракта, если эта сделка Ирану уже вроде бы и не нужна? Кстати, одни только судебные издержки выльются во вполне ощутимую сумму, а решение суда можно легко спрогнозировать. Ведь Россия не нарушала никаких международных правил, а при заключении договора дала гарантию возврата аванса в случае непредвиденных контрактом форс-мажорных обстоятельств. Таким обстоятельством как раз и стали санкции Совбеза ООН.

Некоторые политологи и в России и в Иране сокрушаются по поводу того, что, разорвав контракт, российский ВПК понес колоссальный ущерб. Но, как полагают специалисты, если говорить о потерях России, то сегодня спрос на системы ПВО довольно велик, заказов — на несколько лет вперед. Так что российский ВПК, это достаточно легко переживет. Сегодня объем оружейного экспорта России составляет порядка 9 миллиардов долларов, то есть сумма в 167 млн, – она чувствительна, но не критична.

Следует особо отметить, что российская сторона, по заявлениям руководителей Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству РФ ни в коей мере не отказывается от военно-технического сотрудничества с Ираном. Но только в сферах, которые не затронуты санкциями. Отвечая на реплику министра обороны Ирана генерала Вахиди — «мы надеемся, что российская сторона изберет путь, который приведет к полному выполнению условий договора по С-300», – можно сказать, что Россия уже давно избрала этот путь. Это путь постепенного снятия санкций с Ирана. А это возможно только в одном случае – добрая воля Ирана в деле полного разрешения иранской ядерной проблемы.

19 июля специальная рабочая группа по разработке Конвенции о правовом статусе Каспийского моря собралась в Москве на 29-е заседание на уровне заместителей министров иностранных дел прикаспийских государств. Однако, кроме громких заявлений и упоминаний ранее заключенных соглашений о сохранении запасов осетровых рыб, экологии и некоторых других вопросов, не затрагивающих статус Каспия, дело не пошло.

В августе появилась информация о том, что Тегеран сменил своих послов в некоторых странах. Примечательно, что в начале своего правления в исполнительной ветви власти в 2005 г., а также после победы на президентских выборах 2009 г. г-н Ахмадинежад также сменил многих диппредставителей ИРИ за рубежом. Эта акция символизировала новую внешнюю политику правительства ИРИ. Сегодня Тегеран назначил новых послов в Сирии, Пакистане, ЮАР, а также во Франции, Японии, Афганистане и на Филиппинах. Специальный посланник президента Ахмадинежада, заместитель министра иностранных дел по вопросам СНГ и Среднего Востока Мохаммад Реза Рауф Шейбани назначен послом Ирана в Дамаске. Он сменит на этом посту Ахмада Мусави. Бывший посол Ирана в Армении Али Реза Хагигиан назначен послом Ирана в Исламабаде. Он заменит Машалла Закери, чьи полномочия на этом посту заканчиваются. Мохаммад Фараджи, занимавший пост главы Департамента по делам Южной и Западной Африки МИД ИРИ, назначен новым послом Ирана в Претории. Он сменит Аскара Эбрахими. Али Ахани. Амир Мансур Боргеи, Абольфазл Зохреванд и Аскар Мохаммади стали новыми послами Ирана соответственно во Франции, Японии, Афганистане и на Филиппинах.

К чему бы это?

3.ЯДЕРНАЯ ПРОГРАММА

В середине июля министр иностранных дел ИРИ Али Акбар Салехи, находившийся с визитом в Словении, в очередной раз заявил, что Иран привержен Договору о нераспространении ядерного оружия, но никогда не уступит свои законные права на реализацию мирной ядерной программы. Г-н Салехи также сообщил, что верховный лидер исламской революции аятолла Али Хаменеи издал фетву, в которой объявлено, что производство, накопление и применение ядерного оружия является харамом (запрет в исламе). Он также заявил о готовности ИРИ к проведению переговоров с «шестеркой».

После Любляны глава МИД ИРИ посетил Вену, где встретился с гендиректором МАГАТЭ Юкия Амано и провел с ним переговоры. Г-н Салехи сообщил, что принято решение поручить экспертам двух сторон разработать механизм расширения сотрудничества в отношении ядерной программы Ирана и выработать дальнейшую стратегию отношений Ирана с МАГАТЭ. Али Акбар Салехи также сказал, что, по мнению иранской стороны, МАГАТЭ является единственной структурой, обладающей компетентностью и полномочиями для оценки ядерной деятельности стран. (Надо понимать, в отличие от Совета Безопасности ООН). Глава МИД ИРИ напомнил, что в соответствии с Планом совместного действия с МАГАТЭ, составленного три года назад, было принято решение, обязывающее Иран реагировать на запросы Агентства, относящиеся к реализации ядерной программы страны. По его словам, Иран, выполнил свое обязательство, предоставив Агентству ответы на шесть запросов. После этого между сторонами не осталось никаких недоразумений. Во время встречи был также затронут вопрос по исследованиям в военной области, который также был обсужден в рамках Плана действий.

Однако вопросы к Ирану есть. И для устранения сомнений международного сообщества в отношении иранской ядерной программы Россия предложила использовать поэтапный подход — step by step. С этим предложением выступил глава МИД РФ Сергей Лавров. Он считает, что каждый раз, когда Тегеран удовлетворительно отвечает на вопрос или обеспокоенность МАГАТЭ, его необходимо поощрять, в том числе замораживать некоторые санкции. «Мы предлагаем при ответах Ирана на обеспокоенность МАГАТЭ каждый раз начинать с легких вопросов прежде, чем приступать к тем, которые могут занять больше времени, а также на каждый конкретный шаг Ирана идти ему навстречу, например, замораживать некоторые санкции и сокращать объем санкций», — сказал российский министр. При этом для разрешения каждого из вопросов предлагается устанавливать четкий временной график.

Американцы в целом нейтрально восприняли российские предложения, но решили направить в Россию группу экспертов для детального обсуждения пошагового плана урегулирования ядерной проблемы Ирана, целесообразность реализации которого отстаивает Москва. В этой связи госсекретарь США Хиллари Клинтон отметила, что Россия и США «разделяют одну и ту же цель», которая заключается в том, чтобы не допустить появления у Ирана ядерного оружия. «И мы работаем вместе с другими, чтобы предотвратить обретение Ираном ядерных вооружений», — напомнила шеф американской дипломатии, имея в виду переговоры, которые ведет с Тегераном постоянная пятерка Совета Безопасности ООН и Германия. «Мы привержены двойственному подходу в отношении Ирана, и хотим изучить с россиянами пути, которые мы, возможно, сможем использовать для реализации более эффективных стратегий взаимодействия с Тегераном», — подытожила Клинтон. Двойственный подход предусматривает возможность, как расширения экономического сотрудничества, так и ужесточения международных карательных мер в случае отказа Тегерана прояснить направленность своих ядерных разработок.

Иранское руководство с некоторым скепсисом отнеслось к предложению Сергея Лаврова. Как пишет иранский специалист по международным отношениям профессор Исфаганского университета Али Омиди в американском издании Foreign Policy Journal (28.07.2011), «С иранской стороны, если схема России собирается дать результат, то должны быть приняты во внимание и учтены четыре следующих основных фактора:

1. Основные аспекты российской инициативы имеют отношение к техническим деталям и формальностям вопросов МАГАТЭ и ответов Ирана. Иранцы также уверены, что у них есть много вопросов, которые остаются без ответа; и следовательно, это несправедливо, когда вопросы задает только западная сторона («шестерка»). Должно быть ясно, что российские предложения содержат мысль о том, что Иран тоже имеет право задавать вопросы. Другими словами, процесс обмена вопросами и ответами должен быть взаимным.

2. Если Иран должен ответить на набор вопросов, то есть ли какие-то гарантии того, что иранское ядерное дело вернется из Совета Безопасности в МАГАТЭ и процесс будет идти нормальным путем? Или же по-прежнему будет существовать старый порочный круг? Например, в предыдущей модальности МАГАТЭ были поставлены шесть вопросов, и Иран ответил на них, но МАГАТЭ и «шестерка» решили, что ответы на эти вопросы не были ясными и четкими, и поставили новые вопросы. Должно быть совершенно ясно и гарантировано, что если Иран собирается отвечать на вопросы, то после этого не будут ставиться новые вопросы. С точки зрения Ирана, все, кто следит за ходом развития иранской ядерной проблемы с 2002 года могут подтвердить, что иранский ядерный вопрос — это просто предлог для оказания давления на Иран. Если иранская внешняя политика не претерпит фундаментальных изменений в соответствии с американской политикой, подобного рода давление будет продолжаться через механизмы Совета Безопасности и МАГАТЭ. Поэтому в российской инициативе должно быть четко разъяснено, каковы масштабы и временные рамки задаваемых Ирану вопросов; если этот важный вопрос не прояснить, порочный круг будет продолжаться.

3. В случае спора по поводу того, убедительны ответы или нет, каков будет окончательный критерий, кто его будет определять? Если, по какой-либо причине, заинтересованные стороны не придут к согласию относительно полученных от Ирана ответов, в чьей компетенции будет окончательное решение, кто прав? Документы также должны быть изучены взаимно. Например, вопросы МАГАТЭ обычно напоминают обвинения, которые являются юридически необоснованными. В то время как по правилам тот, кто обвиняет, должен подкрепить свои обвинения доказательствами, предоставив детализированные и конкретные документы для получения прозрачных ответов. Простые спекуляции и подозрения не должны быть основой для обвинений.

4. Кажется, что позитивны аспекты российской инициативы — в том, что Москва отбросила свои двойные стандарты и вступила в поле передового посредничество в решении ядерного вопроса. Раз уж они не просто следуют американской политике, этот курс должен быть привлекательным для Ирана. Русские также должны обратить внимание, что Иран не отказывается от своего права на обогащение урана. Кажется, что российская инициатива неявно предполагает, что Иран будет продолжать обогащать уран в рамках международного законодательства, но в то же время там (в Москве) настаивают, что он должен ответить на ряд вопросов. Поэтому инициатива должна быть рассмотрена позитивно, и есть уверенность, что Москва действительно пытается «развязать» туго завязанные узлы».

Однако, принимая во внимание позицию нынешнего руководства Ирана, трудно предположить, что российский план step by step будет успешно осуществлен. Глава Организации по атомной энергии Ирана (ОАЭИ) Фаридун Аббаси подтвердил это: «Я не думаю, что переговоры в рамках «плана Лаврова» решат ядерный кризис в ближайшее время. …Любой партнер, который хочет вести этот диалог, должен признавать право Ирана на мирное развитие ядерной программы».

Руководство ИРИ голосом министра иностранных дел Али Акбара Салехи констатирует: «Все должны понимать, что Иран достиг в своей ядерной программе такого этапа, когда уже нельзя остановиться или вернуться назад, поскольку ядерные технологии в Иране уже вышли за эти границы». По его словам, ядерные технологии стали в Иране одной из составляющих промышленности и распространились по всем уголкам страны. «После того, как мы воспитали, подготовили и выпустили тысячи ученых-ядерщиков, как может Запад и весь мир остановить обогащение урана? Это стало фактом, стало действительностью», — подчеркнул глава МИД. При этом в будущем «нет пределов дискуссии, диалогу, переговорам» по ядерной программе ИРИ, указал дипломат. «Мы считаем это испытанием для себя, своего терпения и выносливости — никакие угрозы и давление не смогут поколебать наш суверенитет и независимость. Мы готовы заплатить любую цену и вынести все», — заявил г-н Салехи.

Согласно конфиденциальному докладу МАГАТЭ, опубликованному в конце августа, Иран продолжает наращивать запасы низкообогащенного урана, несмотря на ужесточение действующих в отношении ИРИ международных санкций. В документе говорится, что запасы низкообогащенного урана (НОУ), накопленные Ираном с начала 2007 года, достигли 4,5 тонны — это почти на тонну (900 кг) больше по сравнению с февралем. По оценкам экспертов, такого количества НОУ (при условии его дальнейшего обогащения) достаточно для производства по меньшей мере двух атомных бомб.

19 июля Тегеран объявил о том, что Иран начал установку каскадов центрифуг нового поколения на своих заводах по обогащению урана. Напомним, в июне глава ОАЭИ г-н Аббаси объявил о намерении утроить производство 20-процентного урана в три раза и обогащать его на новом заводе «Фордоу», о строительство которого Тегеран уведомил МАГАТЭ лишь в сентябре 2009 года. Двумя месяцами позже Иран заявил, что собирается построить десять заводов по обогащению урана на своей территории.

Г-н Аббаси заявил также, что к марту 2012 г. Тегеранский исследовательский реактор (ТИР) будет обеспечен ядерным топливом иранского производства. Он добавил: «У ТИРа пока есть необходимое для исследовательской деятельности и производства радиофармацевтических препаратов топливо.….Некоторое время ТИР сможет работать на этом количестве топлива, но мы прилагаем усилия, чтобы к концу следующего (иранского-авт.) года произвести собственными силами топливные элементы для данного реактора».

В связи с этим в конце августа иранской стороной было заявлено, что ИРИ разрывает переговоры об урановой сделке, которую «большая шестерка» предлагала стране с 2009 года. Фаридун Аббаси заявил: «Мы больше не ведем переговоры об обмене уранового топлива. … Мы достигли такого прогресса, что теперь мировые державы сами могут просить нас обеспечить топливом иностранные ядерные объекты». Напомним, урановая сделка предполагала, что Иран в качестве жеста доброй воли направит около 80% своего низкообогащенного урана (3–5%), пригодного для атомных реакторов, во Францию и Россию. Там топливо обогащалось бы до 20%, из него производились бы топливные стержни, после чего они поставлялись бы в Иран для использования в ТИРе. Своим отказом от сделки Тегеран отверг еще один дипломатический процесс, который теоретически мог решить иранский ядерный кризис.

В конце августа МАГАТЭ выразило крайнюю обеспокоенность возможной военной направленностью ядерной программы ИРИ. Иран продолжает наращивать объемы производства низкообогащенного урана. При этом, отмечается в докладе МАГАТЭ, разведки ряда стран предоставляют «всеобъемлющие и заслуживающие доверия» доказательства, что Иран тайно ведет разработку ядерного оружия.

Перманентные неудачи при попытках решить иранскую ядерную проблему при определенном развитии событий могут привести к нанесению превентивных ударов по ядерным объектам этой страны, предположил президент Франции Николя Саркози. Он заявил 31 августа: «Все большую угрозу представляют амбиции Ирана в военной и атомной сферах. Опасность представляет и разработка баллистических ракет. Все это может привести к организации превентивных ударов по иранским объектам. Это спровоцировало бы крупный кризис, которого Франция не хочет допустить», — заявил он, выступая в Париже перед французскими послами. Кроме того, Саркози высказался за усиление санкций против Тегерана. «Иран отказывается всерьез вести переговоры. Он проводит все новые провокации. Поэтому международное сообщество должно подготовить решительный ответ. Нам нужно проявить единство, стойкость. Требуются еще более жесткие санкции», — уверен президент Франции.

При этом Николя Саркози не уточнил, какие именно страны, на его взгляд, могли бы нанести удары по иранским объектам. Хотя догадаться не трудно.

В то же время представитель минобороны Израиля (его имя не называется, согласно правилам, действующим в израильских вооруженных силах) заявил в конце августа, что Израиль не сможет остановить иранскую ядерную программу одним ударом. «Речь идет не об Ираке или Сирии, где один удар мог прервать /ядерную/ программу», сказал офицер, имея в виду израильские авианалеты на иракский реактор под Багдадом в 1981 году и атаку, произведенную в 2007 году на сирийский объект, который имел отношение к ядерным технологиям. «В отношении Ирана — это другой проект, и ни у кого нет «серебряной пули», чтобы решить дело одним ударом», — добавил представитель минобороны. По словам офицера, «иранский режим более всего опасается Соединенных Штатов», и у Америки больше, чем у Израиля шансов заставить Тегеран изменить позицию по своей ядерной программе.

По последним оценкам израильских экспертов, Иран даже в случае намерения создать атомную бомбу, не сможет сделать этого раньше 2015 года. Поэтому, как отмечает газета The Jerusalem Post (28.08.2011), местные специалисты полагают, что на данном этапе «угроза войны Израиля против Ирана пошла на спад». Вместе с тем, израильские лидеры призывают США и страны Запада «поставить Тегеран перед действенной военной угрозой в качестве подкрепления к уже введенным экономическим санкциям»

4.САНКЦИИ

В начале июля власти Великобритании, США и Канады объявили о введении скоординированных мер по ужесточению правил въезда в эти страны для официальных лиц Ирана. Данный совместный шаг трех ведущих западных стран является продолжением выполнения международных санкций, наложенных на Иран в связи с его позицией по развитию ядерных технологий. В рамках скоординированных действий Великобритания намерена запретить въезд на свою территорию лицам, которые подозреваются в нарушении прав человека в Иране и в связях с иранской ядерной программой. В числе тех, кому планируется запретить или существенно ограничить въезд — ученые, инженеры и закупщики оборудования и технологий. В дополнение к этому, будут приняты соответствующие меры в отношении тех, кто подозревается в причастности к подавлению общественных выступлений во время президентских выборов в 2009 году, включая министров правительства, представителей судебной и пенитенциарной системы.

В условиях финансово-экономических санкций против ИРИ Тегеран наносит ответный «удар» по Вашингтону. 24 июля иранский меджлис рассмотрел резолюцию о введении санкций против почти трех десятков официальных лиц США за причастность к убийствам мирных жителей и нарушениям прав человека. В «черном списке» — 26 американских военных и политиков. В их числе — командующий силами США в Ираке генерал Рэй Одиерно, бывший и.о. директора ФБР Томас Пикард, экс- глава Пентагона Дональд Рамсфелд, бывший и нынешний начальники американской тюрьмы Гуантанамо Джеффри Миллер и Джеффри Харбесон.

Правда, этот иранский демарш не охладил санкционный пыл американцев. Усилить экономические санкции в отношении Ирана, в частности распространить их действие на Центральный банк этой страны, предложили члены сената Конгресса США. Они обратились 9 августа с соответствующим письмом к президенту Бараку Обаме. Заявленная цель данной инициативы — остановить ядерную программу Ирана и заставить его выполнять свои международные обязательства. «Настало время ввести парализующие санкции против иранской финансовой системы, изолировав Центральный банк Ирана», — указывается в данном документе, подписанном 92 сенаторами из ста. Законодатели, в частности, утверждают, что иранский Центральный банк играет главную роль в стратегии Тегерана, направленной на то, чтобы обходить американские и международные санкции. «Мы решительно призываем вас рассмотреть вопрос о введении американских санкций против Центрального банка Ирана и побудить наших союзников присоединиться к нам в этом важном деле. Если наши ключевые союзники захотят присоединиться, то этот шаг может быть даже еще более эффективным», — подчеркнули сенаторы в своем послании.

25 августа Европейский союз ввел санкции против иранских Сил специального назначения «Кодс», являющимися разведывательно-диверсионной структурой Корпуса стражей исламской революции. ЕС обвинил ССН «Кодс» в поддержке репрессий против мирного населения Сирии. В правительственном бюллетене ЕС говорится: «Подразделение «Кодс» КСИР оказывало техническую помощь сирийской службе безопасности, передавало ей снаряжение и оказывало разного рода поддержку для подавления протестов сирийского гражданского общества». Санкционные меры включают в себя замораживание всех активов подразделения в ЕС. Также членам «Кодс» запрещено въезжать на территорию стран Евросоюза. В начале июня аналогичные санкции против КСИР ввели Минфин и Госдепартамент США. Власти США мотивировали свое решение нарушениями прав человека во время выборов президента Ирана в 2009 году.

Израиль также стремится предотвратить возможность деловых контактов с иранскими структурами. В июле инспектором банков в Банке Израиля Давидом Закеном, председателем управления по контролю над рынком ценных бумаг Шмуэлем Хаузером и ответственным за страховые и пенсионные компании в министерстве финансов Одедом Саригом были опубликованы специальные инструкции. Они направлены на предотвращение работы израильских финансовых структур с иностранными компаниями, подпадающими под действие антииранских санкций.

Как известно, Китай поддержал все санкционные решения Совета Безопасности ООН по Ирану. Правда, с оговорками о том, что санкции не должны бить по населению. И на основе этих оговорок Пекин активно вкладывает деньги в экономику Ирана. В середине июля представители Китая и Ирана подписали ряд соглашений об увеличении товарооборота и инвестиций в экономику ИРИ. Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад подчеркнул, что торговля между двумя государствами может вскоре достичь рубежа 100 млрд долл. Это, по мнению многих экспертов, позволит минимизировать последствия санкций, наложенных на Иран ООН.

Заключению соглашений предшествовала конференция по проблемам ирано-китайской торговли в Тегеране. Выступая на ней, посол КНР в Иране Юй Хунъян рассказал, что торговый оборот между двумя странами в прошлом году составил 30 млрд долларов. В нынешнем году он достигнет, вероятно, 40 млрд долл. За первые четыре месяца 2011 года прямые инвестиции Китая в Иране увеличились почти на 50%. Для сравнения: китайско-российский товарооборот, по некоторым оценкам, составляет 60 млрд долл. Сейчас Иран занимает третье место среди экспортеров нефти в Китай. На него приходится примерно 12% ежегодно потребляемой Китаем нефти.

Наблюдатели полагают, что поскольку Китай проводит слишком мягкую политику в отношении Ирана и это в целом идет вразрез с мерами, принятыми ООН, санкции не могут быть эффективными и достичь тех целей, которые преследовали их инициаторы. Но не только Китай ведет свою собственную финансово-экономическую игру с Ираном.

В августе один из крупнейших банков США J.P. Morgan Chase & Co. согласился выплатить властям страны штраф в размере 88,3 миллиона долларов за сотрудничество с Ираном и другими странами, в отношении которых действуют ограничительные санкции. Было установлено, что с декабря 2005 года по март 2011-го J.P. Morgan нарушил санкции США, связанные с запретом на перевод средств в Иран, на Кубу, в Судан и Либерию. J.P. Morgan Chase & Co. — не первый банк, который был оштрафован за отношения с Ираном и некоторыми другими государствами. Так, в 2010 году США наложили штраф в 298 миллионов долларов на один из ведущих британских банков Barclays за переводы в финансовые организации Ирана, Кубы, Ливии, Судана и Бирмы. Годом ранее еще один британский банк — Lloyds TSB — был оштрафован на 350 миллионов долларов за сделки с финансовыми организациями Ирана, Ливии, Судана, а швейцарский Credit Suisse — на 536 миллионов долларов за нарушение запрета на сотрудничество с Ираном.

В августе граждане США обвинили дочернее предприятие одной из крупнейших бирж Европы Deutsche Borse — люксембургскую компанию Clearstream Banking AG — в помощи Тегерану при перевозке иранского имущества на сумму 250 млн долларов за пределы США. Истцами выступили родственники более 240 американских солдат, погибших в результате теракта в столице Ливана Бейруте в 1983 году. Американский суд в 2003 году возложил ответственность за это нападение на Иран и постановил выплатить родственникам погибших компенсацию в размере 2 млрд 700 млн долларов. Нынешний иск является попыткой родственников добиться хотя бы частичной выплаты этой суммы. Еще летом 2008 года нью-йоркский суд заморозил более 2 млрд долларов, которые Clearstream держала на счетах американской банковской группы Citigroup. И вот теперь истцы обвиняют Clearstream в том, что она помогла Тегерану перевести за пределы США часть этих замороженных средств, хранившихся на счетах Citibank – «дочки» Citigroup. Однако Clearstream утверждает, что деньги, лежащие

на счетах Citibank, принадлежат ей самой, а отнюдь не Ирану.

Безусловно, международные санкции самым негативным образом сказываются на экономике Ирана. однако для большей их эффективности необходимо единство санкционных действий все стран, заинтересованных в обуздании ядерных амбиций Тегерана.

5.НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

В середине августа президент ИРИ Махмуд Ахмадинежад заявил, что ответ Ирана на возможный ядерный удар и начало военных действий США или Израиля будет сокрушительным. «И это нормальная реакция… В любом случае Исламская Республика «защищается в рамках своих возможностей», — добавил он. Но иранский президент тут же выразил надежду на то, что такой агрессии против республики не будет. «Нет причин начинать войну — зачем им на нас нападать?» — задал он риторический вопрос.

В то же время Тегеран активно развивает новые технологии, военного и «двойного» назначения. Они, безусловно, способны приблизить Иран к созданию ядерного оружия и более совершенных ракет. Политологи считают, что международному сообществу становится все сложнее сдерживать Тегеран, а дальнейшее ужесточение политической и технологической изоляции чревато непредсказуемыми последствиями.

К примеру, министр обороны ИРИ Ахмад Вахиди сообщил важную новость. Он сказал, что Иран вошел в десятку стран, способных производить углепластиковые композиционные материалы. «Это устранит узкое место в производстве в Иране современных военных средств», — заявил генерал Вахиди.

Как известно, углепластиковые композиты играют одну из ключевых ролей в создании, например, современных твердотопливных ракетных двигателей. Но не только двигателей. Композиционные материалы необходимы и для защиты от высоких температур боеголовок межконтинентальных баллистических ракет (МБР).

Вне сомнений, успехи Ирана в создании композиционных материалов говорят о том, что Тегеран не исключает возможности создания МБР. Именно для ракет этого типа нужны теплоизоляционные покрытия. Для ракет средней дальности в этом острой необходимости нет, потому что скорости там относительно небольшие, высота максимального подъема незначительна и спуск боеголовки с таких высот не требует теплоизоляционных покрытий. В свою очередь, для боеголовок МБР это обязательно, так как скорости ее движения таковы, что, если не будет обеспечена теплозащита, боеголовку МБР нельзя будет доставить к цели.

Подтверждением бурного развития ракетостроения в ИРИ могут служить не только успехи в разработке композиционных материалов, но и те исследования, которые осуществляются в рамках национальной космической программы. Иранские спутники наращивают свою массу и выводятся на все более высокие орбиты, что свидетельствует о прогрессе ракетной техники. А ракетно-космические технологии, как хорошо известно специалистам, легко адаптируются и для чисто военных целей. То есть в этой сфере Ирану осталось сделать лишь один шаг на пути к МБР.

Создание межконтинентальных баллистических ракет вполне может стать следующим этапом осуществления ракетной программы Ирана после принятия на вооружение твердотопливной ракеты «Саджиль-2». Эта ракета сегодня имеет дальность боевого применения почти 3 тысячи км при весе боеголовки в 500 кг. Кстати, масса ядерного заряда, необходимого для размещения на ракетоносителях, варьируется от 400 до 800 кг.

Факты свидетельствуют о том, что у ИРИ чрезвычайно амбициозные планы в ракетостроении. И, как считают очень многие эксперты, эти планы не исключают создания МБР. Последние откровения генерала Вахиди лишь подкрепили эту точку зрения.

Как справедливо пишет аналитик Константин Богданов, (http://www.ria.ru/analytics/20110829/426559119.html), «Иран потихоньку овладевает так называемой «категорией II» — перечнем ключевых решений двойного назначения, не являющихся собственно предметом регулирования оборонного экспорта, однако непосредственно влияющих на возможность развертывания производства современных ракет. Схожие процессы идут и в сфере атомных технологий. Проходная, вроде бы, история из нелегкой жизни экспортного контроля на самом деле имеет интересную подоплеку. Речь идет о том, насколько иранская оборонная промышленность вообще способна вести ракетно-ядерный проект в автономном режиме, без заметного технологического трансфера извне. И ответ на такой вопрос все больше похож на «да, способна».

Арабские державы Ближнего Востока порой сильно вкладывались в свои прорывные оборонные программы (главным образом, атомные), но, по сути, их экономики оставались достаточно отсталыми с инженерно-технологической и кадровой точек зрения. Как правило, речь шла о единичном «секретном объекте», построенном с высоким уровнем внешней помощи. Широчайшие номенклатуры ключевого оборудования ввозились извне, а целый ряд работ на месте осуществлялся иностранными специалистами. Подобная ситуация делала ядерные проекты арабов крайне уязвимыми, провоцируя на хирургические удары по болевым точкам инфраструктуры потенциально опасного производства.

Этим сполна воспользовался Израиль. Сначала в 1981 году его авиация в ходе операции «Опера» уничтожила с воздуха иракский реактор «Озирак» в исследовательском центре Аль-Тувайта, чем, по отзывам экспертов, практически аннулировала ядерную программу Багдада. А в сентябре 2007 года подвергся авианалету некий объект на территории Сирии, по ряду сведений, относившийся к ядерному проекту Дамаска.

Оба эти удара достигли цели: продвижение недружественных Израилю арабских режимов к ядерному оружию серьезно затормозилось. Однако в случае с Ираном такая «лихая кавалерийская атака» системного успеха иметь уже не может. У Израиля нет никакой возможности ее реализовать, и дело здесь отнюдь не в удаленности иранской территории. В конце концов, когда Израилю в 1976 году потребовалось силой освобождать заложников в угандийском аэродроме Энтеббе, была блестяще проведена операция по нелегальной переброске спецназа над Красным морем, Сомали и эфиопским Огаденом.

Проблема кроется в уровне промышленного и научно-технического развития Ирана, который значительно выше, чем у Сирии или саддамовского Ирака. Это косвенно признают и сами израильтяне, отмечая, что с Тегераном тот же номер, что с Дамаском или Багдадом, не пройдет. «Иран обладает хорошей научной школой, мощной системой естественнонаучного образования (желающие могут изучить, например, результаты международных физико-математических олимпиад для школьников — иранцы там представлены весьма достойно) и очень качественно организует подготовку инженерных кадров для исследовательских и промышленных задач. придушить такую научно-производственную махину крайне сложно, если вообще возможно.

По-видимому, привычку воспринимать иранский режим как большого и бестолкового бутуза, которому только атомной бомбы и не хватало для полного счастья окружающих, уже очень скоро придется оставить. Рано или поздно вопрос о праве Ирана на самостоятельное владение самыми современными военными технологиями, не исключая и ядерное оружие, встанет во весь рост».

Действительно, В ближайшее время Иран планирует запустить искусственный спутник Земли «Кавошгяр-5» с обезьяной и 250 кг полезного груза на борту. (Правда, позднее запуск перенесли на неопределенный срок). Однако стремительное развитие иранской космической программы вкупе с амбициозными планами в ядерной области вызывает серьезное беспокойство в регионе и мире.

Ранее Ирану дважды удалось самостоятельно вывести на орбиту небольшие ИСЗ национального производства. А это показатель определенного уровня развития ракетных технологий. Более того, в августе прошлого года президент Махмуд Ахмадинежад объявил о планах отправить человека в космос уже в 2017 году. Многие политологи считают космическую программу ИРИ прикрытием для разработки межконтинентальных баллистических ракет, способных поразить цели на территории даже Северной Америки. Здесь специалисты проводят параллели с космическими программами великих держав. Например, советская ракета Р-7, которая вывела на орбиту первый спутник и первого человека, создавалась Сергеем Королевым именно для военных, как носитель ядерного оружия. Бывший начальник Главного штаба РВСН России, консультант командующего РВСН генерал-полковник Виктор Есин заявил, что космическая программа Ирана развивается на основе военной ракетной программы. При этом он сослался на аналогичный советский и американский опыт и предположил, что для предстоящего запуска будет использоваться некий гибрид баллистических ракет «Шехаб» и «Саджиль». (http://www.ng.ru/world/2011-07-22/1_iran.html).

Однако Виктор Есин отметил, что нынешней грузоподъемности иранских ракет явно недостаточно. Кроме того, ракеты «Шехаб» – жидкостные и при отсутствии шахтных пусковых установок и технологий капсулизации требуют много времени для подготовки к пуску, а значит, уязвимы и малоэффективны в качестве оружия. По словам г-на Есина, по-настоящему современные боевые ракеты появятся у Ирана не раньше 2020 года, к тому же перед этим должно быть принято политическое решение о создании ядерного взрывного устройства.

Июль – август характеризовался активностью в презентациях и испытания иранскими военными ракетной техники.

23 августа в Иране отмечался День оборонной промышленности. В рамках празднования состоялась презентация новой крылатой ракеты «Кадер» с маршевым прямоточным воздушно-реактивным двигателем (ВРД). Эта ракета отличается от предыдущих разработок аналогичного плана увеличенным радиусом действия — она способна поражать цели на расстоянии 120 морских миль (около 222 километров). Ракета способна поражать как надводные, так и наземные цели. Министр обороны ИРИ генерал Ахмад Вахиди назвал начало серийного производства этих ракет «наибольшим достижением» иранского военно-промышленного комплекса. В сентябре первая партия крылатых ракет «Кадер» была передана ВМС ИРИ.

Также на праздничной церемонии были представлены торпедная система «Валфаджр» и двигатель «Бониан 1», предназначенный как для военных кораблей, так и для гражданских судов. Согласно иранским источникам, торпеда «Валфаджр» несет боеголовку весом 220 кг и способна уничтожать подводные лодки. Она может применяться на мелководье и в открытом море (Defense News, 23.08.2011).

В июле 2011г. в ходе учений «Великий пророк-6» КСИР испытал ряд технических новинок в области ракетостроения (в частности — баллистических ракет). Были проведены испытательные пуски противокорабельных ракет класса «земля-море» «Халидже Фарс» («Персидский залив») и «Тондар» («Гроза»). Причем испытания проводились с базы в районе Ормузского залива. Обе ракеты сумели поразить предназначенные для них цели. Ракета «Персидский залив» способна поражать корабли противника на дальности до 300 километров. В ходе полета она способна развивать скорость до трех чисел Маха (3,5 тысячи километров в час), что значительно затрудняет ее перехват. Ракеты комплектуются боевой частью массой 650 килограммов. В свою очередь ракета «Тондар» также способна развивать скорость, в несколько раз превышающую скорость звука. Она предназначена для поражения кораблей противника на дальности до 200 километров.

Ранее в ходе военных учений Иран провел испытания тактических баллистических ракет: двух «Шехаб-1», двух «Шехаб-2» и одной «Шехаб-3», а также девяти неуправляемых тактических ракет «Зельзаль-2». О местонахождении полигонов, откуда были выпущены ракеты, а также о том, поразили ли они заданные цели, не сообщается.

В начале июля пришло сообщение, что КСИР провел испытания шахтных пусковых установок для баллистических ракет (ШПУ). По данным иранского командования, ШПУ позволяют осуществлять одновременный запуск нескольких ракет типа «Шахаб-3» и «Саджиль-2», класса «земля-земля», максимальная дальность полета которых составляет 2 тысячи километров. Кроме того, иранские ШПУ способны выдержать прямые ракетные удары. Иранские власти подчеркнули, что ШПУ являются секретной разработкой местных инженеров. Однако у специалистов есть сомнения в реальности использования ШПУ. Ведь все существующие и создаваемые ракеты средней дальности имеют мобильные пусковые установки. И для этого есть веские причины, так как создание ШПУ легко определяемы и поэтому уязвимы. Кроме того, их наличие, несомненно, будет провоцировать противников ИРИ для нанесения превентивного удара. Создание же ложных объектов такого рода не имеет смысла при нынешнем уровне технической разведки.

Иранские СМИ со ссылкой на главу Организации электронной промышленности Ирана «Са-Иран» Эбрахима Мохаммадзаде. сообщили об очередной победе военно-промышленного комплекса страны – успешных испытаниях радарной системы дальнего радиуса действия «Гадир». Система способна обнаруживать объекты на расстоянии до 1100 км. «Гадир» также может обнаруживать самолеты, баллистические ракеты и низколетящие спутники на высоте до 300 км от поверхности Земли.

В 2010 г. командир крупнейшей в Иране базы противовоздушной обороны Хатам-оль-Анбия генерал Амир-Хамид Арджанги заявил, что работы по созданию радарной системы новейшего поколения радиусом действия 3 тыс. км. находится на завершающей стадии.

Министр обороны Ахмед Вахиди в конце августа проинформировал журналистов, что в Иране конструируется собственный военный самолет, который будет предназначен в первую очередь для разведывательных полетов над морем.

Министерство обороны Ирана объявило также о том, что запускает в массовое производство новые ПТУРСы (противотанковые управляемы реактивные снаряды). Их журналистам показал лично глава ведомства Ахмад Вахиди. Снаряды успешно прошли все испытания. 73-миллиметровые ракеты способны поражать цели на расстоянии до тысячи трёхсот метров. Министр обороны сказал, что новое оружие будет незаменимым во время наземных и тактических операций.

Кроме того, стало известно, что в настоящее время в Иране ведется разработка таких видов вооружения и боевой техники: собственного высотного ударного беспилотника с большой продолжительностью полета, истребителя пятого поколения, зенитной ракетной системы, аналогичной российскому комплексу С-300, нескольких баллистических ракет и нового ракетного вооружения для самолетов.

Многие военные аналитики полагают, что иранская оборонная промышленность достаточно последовательно реализует целый ряд крупных амбициозных военных программ, связанных с разработкой и производством современных систем вооружений. Разумеется, по сравнению с западными аналогами иранские системы проигрывают по ряду тактико-технических характеристик и точностных показателей.

Действительно, военные программы Тегерана амбициозны. Но в большой степени они чрезмерно разрекламированы для внутреннего и внешнего пропагандистского использования. Ведь, по сути, вооружение, производимое в Иране, хотя и является новым «физически», по своим конструкторским особенностям оказываются или лицензионными, или калькой с иностранных устаревших образцов. Поэтому, как правило, иранское оружие сходит с конвейера уже морально устаревшим.

Следует подчеркнуть, что, например, разработки упомянутой выше крылатой ракеты «Кадер» базировались не на пустом месте. Еще в 2006 году украинская дочерняя фирма «Укрспецэкспорт», нарушив ключевые положения режима по контролю за ракетными технологиями, поставила в Иран несколько советских крылатых ракет Х-55 (дальностью около 1000 км.). Приблизительно в то же время Китай передал ИРИ технологии производства своей противокорабельной крылатой ракеты С-704. Однако, вне всякого сомнения, несмотря на «моральное» отставание «Кадер» и других видов вооружений и боевой техники, их принятие на вооружение повышает боевые возможности вооруженных сил ИРИ.

При этом, специалисты не сомневаются, что в гипотетическом военном конфликте Тегеран рассчитывает на то, что уровень потерь, которые понесет противник, будет неприемлемо для него высок, что в конечном итоге позволит либо сорвать планы врагов, либо выйти на политические договоренности постконфликтного урегулирования, которые в целом будут отвечать интересам ИРИ.

Но следует признать, что в любом случае, раскрутка маховика гонки вооружений во взрывоопасном регионе Персидского залива повышает уровень военной опасности.

Не способствуют укреплению безопасности в регионе и высказывания командующего КСИР генерала Мохаммада Али Джафари, сделанные им в начале июля. Он сказал, что в случае нападения извне Иран готов перекрыть Ормузский пролив, а также применять свое оружие в международных водах. По его словам, «сценарий перекрытия Ормузского пролива, с учетом его стратегического положения, по-прежнему остается в силе». «Враги Ирана после последних поражений (неудачных выступлений сторонников иранской оппозиции во второй половине 2009 года-авт.) теперь вынашивают планы совершения террористических акций в целях дестабилизации ситуации в нашей стране». По оценке генерала Джаффари, на суше наибольшая террористическая угроза для Ирана исходит с юго-восточного и северо-западного направлений — из районов деятельности экстремистских курдских и суннитских группировок. «Враг уяснил бесперспективность каких-либо военных действий против Ирана, поэтому попытается создавать угрозы госбезопасности Исламской Республики посредством террористических вылазок», — считает командующий КСИР.

По его мнению, военная мощь Ирана, в том числе имеющиеся в его распоряжении ракетные вооружения, служит сдерживающим фактором и вынуждает врагов в последние годы ограничиваться лишь «угрозами, не позволяя им перейти к каким-либо действиям». В прошлом Иран не раз грозил в случае развязывания против Исламской Республики военной операции перекрыть Ормузский пролив, соединяющий Персидский залив с Оманским заливом и Индийским океаном. Через эту водную артерию, шириной немногим более 50 км в самом узком месте, осуществляется около 40% мирового транзита нефти по морю.

Военные интересы Ирана выходят за рамки границ региона. Так, 30 июля командующий ВМС Ирана контр-адмирал Хабибулла Сайари заявил, что Иран отправит свои подводные лодки в международные воды на 90 дней. По словам адмирала Сайари, в ходе недавнего визита на военно-морскую базу Бендер-Аббас Верховного лидера ИРИ аятоллы Али Хаменеи контр-адмирал заявил ему, что ВМС Ирана готовы к выполнению этой задачи. Адмирал напомнил, что первая построенная в Иране подводная лодка «Юнис» недавно завершила 67-дневную боевую службу с разведывательными целями в международных водах Аденского залива и Красного моря, установив национальный рекорд продолжительности похода.

В целях совершенствования управления морскими пограничными войсками Ирана будет создано Объединенное морское командование, сообщил командующий погранвойсками ИРИ генерал Хосейн Зульфугари. Он добавил, что командование в скором времени приступит к работе в провинции Хузестан, а войска, которые войдут в Объединенное морское командование, уже прошли необходимое обучение.

Как будут развиваться события вокруг Ирана, сложно спрогнозировать, но международное сообщество постарается не допустить формирования условий в этой стране для создания ядерного оружия. И здесь возможны не только экономические санкции или прямые военные действия.

Начальник израильской военной разведки АМАН генерал-майор Авив Кохави 5 июля выступил на заседании комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне. Он отметил, что потенциал технологической и компьютерной войны против иранской ядерной программы уже превышает потенциал обычных авиа- и ракетных ударов. Некоторые наблюдатели расценили эти слова как намек на результаты применения Израилем компьютерного вируса Stuxnet против предприятий ядерного комплекса в Иране.

По мнению экспертов по информационной безопасности разных компаний, Stuxnet стал первым вирусом, который был использован как кибер-оружие — программное средство, предназначенное для вывода из строя реальных объектов промышленной инфраструктуры. Специалисты выяснили, что подготовка к атаке Stuxnet началась за два года до самой атаки.

Компьютерный вирус Stuxnet имел «узкую специализацию». Его целью был саботаж иранской ядерной программы. Те, кто запустил трояна, смогли помешать процессу обогащения урана. По оценке немецкого эксперта Ральфа Лангнера, иранская программа отброшена в своем развитии на два года назад. Напомним, в 2009 году Stuxnet «проник» в компьютерную систему ядерного объекта в Натанзе, где происходило обогащение урана. Возможно, троян был занесен сотрудником, не знавшим о существовании вредоносной программы. Оказавшись внутри отгороженной от внешнего мира системе, Stuxnet начал самостоятельно искать программы, управляющие работой центрифуг по обогащению урана. В конечном итоге вредоносной программе удалось вывести эти центрифуги из строя. Stuxnet умело скрывал факт своего существования. Персонал центра в Натанзе долгое время считал, что все оборудование работает в штатном режиме.

С тех пор, как троян Stuxnet поразил иранскую ядерную программу, кибер-защите в Иране уделяют гораздо больше внимания. Немецкий эксперт Ральф Лангнер уверен, что это делается не зря. Он убежден: уже сейчас на пути в Иран находится новый компьютерный вирус. Ведь использовать электронное оружие гораздо дешевле, чем боевые самолеты и бомбы. И самое главное: оно в итоге оказывается эффективнее.

Таким образом, в июле-августе напряжение в высших кругах иранской власти ослабло. Противостоящие стороны (президент – меджлис) решили отдохнуть, во всяком случае, до мартовских выборов. Внутриполитическая обстановка в ИРИ несколько стабилизировалась.

Во внешней политике Ирана в июле – августе преобладали арабские и русские мотивы. Однако особых «политико-дипломатических прорывов» отмечено не было.

В ядерной политике ИРИ также никаких изменений. Тегеран снисходительно-одобрительно отнесся к «плану Лаврова» по выходу из тупика в решении ядерной проблемы Ирана. При этом маловероятно, что лавровский план step by step все же будет осуществлен.

В августе наблюдался всплеск пропагандисткой деятельности на ниве презентаций и испытаний новых образцов вооружения и боевой техники, созданной иранскими специалистами. В итоге можно констатировать, что на «иранском фронте без перемен».

33.86MB | MySQL:68 | 0,975sec