Коалиция сообществ Курдистана: на пути к формированию курдской государственности

В последнее время обозреватели внутриполитических событий в Турции стали все чаще сталкиваться с вопросом о роли и месте Коалиции сообществ Курдистана (KCK – Koma Civaken Kurdistan) в политической жизни курдов, проживающих на территории турецких юго-восточных провинций. По утверждению многих турецких экспертов, КСК неразрывно связана с известной сепаратисткой организацией РПК (Рабочая партия Курдистана), но в то же время она формирует свою собственную линию, ведущую к достижению своих политических амбиций.(1) По мнению Диярбакырской республиканской прокуратуры, КСК является «масштабной террористической организацией, охватывающей, в том числе, и РПК».(2) Однако некоторые турецкие аналитики придерживаются совершенно иной точки зрения. По их мнению, КСК в корне отличается от РПК не только своей структурой, но и деятельностью и методами борьбы.(3) Есть и такие обозреватели, которые рассматривают КСК в качестве модернизированного варианта вооруженных структур РПК 1990-х годов.(4) Так что же представляет собой К

СК на самом деле? Для ответа на этот вопрос необходимо провести краткий обзор истории возникновения КСК, проанализировать решения турецких судебных органов относительно деятельности КСК, а также рассмотреть мнения ведущих турецких аналитиков по вопросу о расширении популярности КСК среди курдского населения страны.

Содержание модели КСК описывается в статье лидера РПК Абдуллы Оджалана «Курды в 2000-х годах», в которой А. Оджалан выдвигает «тезис о создании демократической республики» и пишет о необходимости структурировать организационную деятельность курдского движения. Со временем тезис А. Оджалана перерос в «идею создания демократической автономии». Среди основных условий формирования «автономной системы» важное место занимает вопрос о создании в курдских провинциях «народных самоуправлений». По сути, предлагается, так называемая, «полуфедеративная структура». В целях практического воплощения «идеи создания демократической автономии» предусмотрено формирование организационной системы, получившей название КСК.(5)

В 2002 г. к власти в Турции пришла умеренно-исламистская Партия справедливости и развития (ПСР) и было сформировано однопартийное правительство во главе с Р.Т. Эрдоганом. С каждым годом возмущение противников ПСР только возрастало. Обстановка в стране заметно нагнеталась слушаниями, допросами и массовыми арестами отставных и действующих офицеров турецкой армии, подозреваемых, обвиняемых и осужденных за причастность к попытке военного переворота. Следует отметить, что турецкое руководство рассматривает курдов в рамках Лозаннского мирного договора 1923 г., согласно которому национальными меньшинствами Турецкой Республики признаются немусульманские общины, состоящие из турецких граждан еврейского, греческого и армянского происхождения. Курды, в соответствии с турецким законодательством, не относятся к категории национальных меньшинств. Поэтому руководство страны не связывает ситуацию на юге-востоке Турции с проблемой национальных меньшинств. На фоне этих событий и официальной позиции Анкары курдские боевики приняли решение о проведении ряда акций в целях дестабилизации обстановки в курдских районах республики, поскольку ПСР наращивала свой электорат в том числе за счет населения юго-восточной части Турции. На съезде РПК в 2004 г. лидеры КСК заявили о возобновлении военных действий, приостановленных в 1999 г., когда был арестован лидер РПК А.Оджалан.(6)

С 1 июня 2004 г. курдские боевики стали проводить акции за пределами «оборонительной зоны». Стали проявляться первые признаки активизации системы КСК. Курдские активисты действовали в двух направлениях одновременно: и в горах, и в городах. В 2005 г. деятельность КСК уже имела упорядоченный характер. В 2007 г. система КСК была провозглашена официально. Таким образом, РПК построила свою государственную систему, став при этом ее «военным крылом».

В 2009 г. турецкие власти провели масштабную операцию против курдской системы, в результате которой были задержаны свыше 2500 человек, арестованы около 900 человек. Среди арестованных были и политические деятели, и представители интеллигенции. Это подтолкнуло некоторых политических обозревателей взглянуть иначе на сторонников КСК. Рассматривая РПК в качестве «террористической организации», они предпочли отнестись к системе КСК, как к некоей «политической структуре». Среди задержанных были также и руководители муниципальных образований некоторых районов курдских провинций. Их обвиняли в «оказании помощи» и в «управлении системой КСК». В ряде постановлений судебных органов отмечалось, что некоторые руководители местных управлений оказывали материальную помощь курдским активистам из средств муниципальных бюджетов. А некоторые муниципальные образования и вовсе находились под непосредственным управлением лиц, «назначенных» представителями системы КСК.

2011-й год сторонниками КСК был объявлен «годом революции». Представители системы КСК заявили, что их акции будут продолжены, несмотря на политические и юридические последствия. Следует отметить, что за 9 месяцев 2011 года активисты системы КСК организовали около 3000 нападений, терактов и митингов.(7) Такое количество акций указывает на большие возможности, последовательность действий и организованность системы КСК.

Система КСК существует в виде нескольких советов, институтов и учреждений курдского общества. Она имеет форму структуры снизу вверх. Отдельно функционируют Молодежный совет, Совет женщин, Совет четырех территориальных образований курдского народа (Турция, Ирак, Иран, Сирия) и Совет Европейской диаспоры, а также политические партии, среди которых находится и Партия мира и демократии (ПМД), имеющая 29 мест в 550-местном турецком парламенте. Что касается законодательной ветви системы КСК, то основную часть этой функции выполняет конгресс «KONGRA–GEL», ранее входивший в состав РПК. В настоящий момент конгресс состоит из 300 парламентариев. Структурные компоненты системы КСК преподносятся в качестве альтернативы существующим в Турецкой Республике государственным учреждениям и институтам. Активисты системы пытаются взять на себя все обязательства государства. В рамках системы формируются судебные органы, наказываются те, кто не в состоянии выполнить свои обязанности перед системой, обеспечивается обучение.

Итак, прежде считалось, что КСК является «гражданским крылом» РПК. Формирование положительного отношения турецких экспертов к системе КСК стало по большому счету результатом именно такого, как оказалось, ошибочного восприятия. Впоследствии выяснилось, что система КСК содержит в себе «параллельную государственную структуру», а РПК является лишь частью этой системы. Интегрированная система КСК состоит из законодательных, исполнительных и судебных учреждений, а также из целого ряда социальных институтов и вооруженных отрядов, среди которых РПК занимает особенное место. Таким образом, КСК не столько «политическая структура», сколько система, содержащая в себе модель формирования курдской государственности.

1. CAKIR R., VATAN, 28.12.2009.

2. SOYLEMEZ H., Duz Ovada Teror: KCK, AKSIYON, 3-9 Ekim 2011, s. 41.

3. CANDAR C., RADIKAL, 26.12.2009.

4. HURRIYET, 27.12.2009.

5. SOYLEMEZ H., a.g.e., s. 41-42.

6. YENI SAFAK, 28.12.2009.

7. FIRAT HABER AJANSI, 03.10.2011.

41.41MB | MySQL:92 | 0,911sec