Египет: выборы в парламент на фоне обострившейся внутриполитической ситуации

28 ноября 2011 г. в Египте стартовал долгожданный избирательный цикл, началось проведение первых после падения режима Мубарака выборов в парламент. Недавнее обострение обстановки в стране и ощущение надвигающейся новой волны протестного движения против усиления роли армии угрожало серьезно дестабилизировать проведение выборов. На фоне ноябрьских волнений и столкновений манифестантов с силами правопорядка на площади фе-Тахрир и в других годах Египта, в результате которых погибли десятки человек, раздавались призывы о переносе сроков выборов, создании Комитета общественного спасения и избрания Учредительного собрания (по аналогии с Тунисом). Однако Высший совет Вооруженных сил Египта (ВСВС) не пошел на изменение сроков парламентских выборов. Возможный перенос даты голосования мог бы взорвать хрупкую стабильность и спровоцировать новую волну манифестаций, столкновений с силами правопорядка и неизбежные в таком случае жертвы.

Итак, начавшиеся выборы в парламент должны пройти в несколько этапов. Выборы в нижнюю палату (Национальное собрание) должны завершиться в январе 2012 г., в верхнюю (Сенат) — в апреле 2012 г. Новому парламенту предстоит написать новую конституцию, которая будет вынесена на всенародный референдум. Только после этого египтяне смогут избрать нового президента, которому военные собираются передать власть.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПЕЙЗАЖ НАКАНУНЕ ВЫБОРОВ

По предварительным оценкам, в выборах примут участие более 50 партий. На египетском политическом поле выделяются четыре главные коалиции с явными партиями-лидерами. Вокруг этих партий выстраиваются тактические альянсы различных по своим установкам и направленности политических сил.

Наибольшим политическим весом обладает Демократический альянс за Египет (ДАЕ) («ат-Тахалуф ад-Димукратый мин аджли Мыср»), возглавляемый политическим крылом Ассоциации «Братья-мусульмане» — Партией свободы и справедливости (ПСС) («Хизб аль-Хуррия ва-ль-Адаля»). Эта коалиция объединяет партии различной идеологической направленности – от «братьев» до либеральной партии «аль-Гад» («Завтра») и левой «аль-Карама» («Достоинство»). До недавнего времени в нее также входила старейшая египетская партия «Вафд», придерживающаяся светской и либеральной идеологии.

Демократический альянс представляет себя как общенациональное объединение, приверженное демократическим принципам. «Братья», учитывая обеспокоенность части египетского общества относительно сокрытия под демократической оболочкой иных целей Ассоциации (введение шариата, ущемление религиозных меньшинств и прав женщин), специально подчеркивают свой открытый характер, стремление строить современное государство (правда, о светском характере государства говорится с массой оговорок). ПСС обещает также уважать фундаментальные свободы – вероисповедования, права женщин и религиозных меньшинств, свободу прессы и собраний.

Сотрудничество между партиями либерально-демократической направленности и «братьями» началось не в результате январской революции. Партия Аймана Нура «аль-Гад», движения «Кефайя» («Хватит»), «Маюхкумш» («Он не будет править»), «Движение 6 апреля», а также Национальная коалиция за изменения во главе с Мухаммедом аль-Барадеи, так же как и «Братья-мусульманане», до начала революции длительное время находились в оппозиции к режиму Мубарака. Еще перед выборами в парламент в 2010 г. их цели совпадали по принципиальному вопросу – необходимости отстранения от власти Хосни Мубарака и слома старой политической системы. Вместе они также выступали против «наследственной» передачи власти Гамалю Мубараку, активная подготовка к которой началась осенью 2010 г.

На нынешнем этапе их союз продиктован тактическими соображениями – выступая единым фронтом, они рассчитывают получить максимальное число мест в парламенте. Однако около 70% кандидатов списка Демократического альянса являются членами Партии свободы и справедливости. ПСС выдвинула в качестве оправдания фактической монополизации списка кандидатов от коалиции свой опыт участия как в предыдущих выборах, так и в работе Народного собрания. Столь значительная доля «братьев» в списке коалиции оставляет крайне мало мест для ее либеральных элементов.

Радикальный сегмент египетского политического поля представлен второй коалицией – Исламским альянсом («ат-Тахалуф аль-Ислямий»). В центре альянса находится салафистская партия «Ан-Нур» («Свет»). В альянс также входят салафистские «Хизб аль-Асаля» («Подлинность») и «Хизб аль-Бинаа уа-т-Танмийя» («Партия строительства и развития»). Согласно официальной риторике Исламского альянса, он выступает против построения светского государства, но и не заявляет о приверженности теократии. По словам пресс-секретаря партии «ан-Нур» Надира Бакара, партия стремится построить современное государство, в котором бы сохранилась исламская идентичность.

Официальная риторика салафитов и их лозунги во время последних массовых манифестаций имели существенные отличия. В ходе одной из последних манифестаций на ат-Тахрире салафиты скандировали: «Исламское (государство), а не светское и либеральное!», а также — «Аллах един, и либерализм – враг Аллаха!» В это же самое время на ат-Тахрире либералы, призывая к спасению революции, говорили о необходимости объединения со всеми политическими силами, включая исламистов. Они скандировали: «Ни «братья», ни салафиты, наша революция – народная!» В этих лозунгах просматриваются новые противоречия послереволюционного Египта между либерализмом и теократией.

 

«Братья» и салафиты считаются главными фаворитами выборов как из-за внушительной численности кандидатов, выдвинутых от этих партий, так и ввиду хорошей организации, разветвленной социальной поддержки, ореола мучеников и незапятнанной сотрудничеством с режимом Мубарака репутации.

 

Революционная молодежь сформировала третий альянс под названием «Революция продолжается» («ас-Саура аль-мустамирра»). Он объединяет преимущественно молодежные революционные движения, которые заявляют о том, что они являются истинными символами революции и олицетворяют ее дух. Вместе с тем накануне выборов среди представителей этого альянса распространились пессимистические ожидания относительно результатов голосования. Суть их состоит в том, что молодежные партии, возникшие на волне революции, еще слишком слабы и не смогли завоевать популярность среди основной массы египтян.

 

Четвертый альянс под названием Египетский блок («аль-Кутля аль-масрийя») создан вокруг Партии свободных египтян («аль-Масриюн аль-ахрар»), которую возглавляет египетский миллионер, копт Нагиб Савирис. Альянс позиционирует себя как светский. В нем представлен широкий спектр партий — от крайне правых (Партия свободных египтян) до левоцентристов (Социально-демократическая партия и Национальная прогрессивная юнионистская партия — «ат-Тагамму») и даже крайне левых (Коммунистическая партия Египта). Эта коалиция занимает либеральную нишу и выступает за развитие рыночной экономики, свободной конкуренции, построение правового государства. Сложности альянса заключаются в том, что его идеология – прозападная, либеральная и космополитичная, не слишком привлекательна для большинства египетских избирателей, ориентированных на традиционные мусульманские ценности.

 

Особенность формирования предвыборных коалиций в Египте заключалась в том, что их состав постоянно менялся. Переход партий из одной коалиции в другую происходил не по идеологическим соображениям и близости программ. В первую очередь ставка делалась на партию-фаворита с целью попадания в более сильный предвыборный список. Для партий, созданных на волне «Революции 25 января», присоединение к крупной коалиции, прежде всего к Демократическому альянсу или Египетскому блоку, давало надежду на прохождение в парламент. Вначале ожидалось, что барьер для прохождения в Народное собрание будет установлен на уровне 2%. Однако после принятия крайне низкого избирательного барьера в 0,5% многие партии стали выходить из крупных коалиций и создавать собственные предвыборные блоки. В частности, так поступили салафиты, выйдя из Демократического альянса.

Помимо этого, внутри крупных коалиций, реально претендующих на победу, обострилась борьба за формирование предвыборных списков. Партия-лидер пыталась включить в избирательный список максимальное число собственных кандидатов, что вызывало явное неудовольствие партнеров по коалиции и упреки в узурпации власти и недемократическом поведении.

 

На фоне бурного политического строительства, создания новых партий и объединений возникает закономерный вопрос, что стало с бывшей правящей Национально-демократической партией (НДП) и с ее почти двумя миллионами членов.

 

16 апреля 2011 г. решением суда НДП была распущена, а ее собственность перешла в распоряжение государства. В Египте идут ожесточенные дебаты по поводу участия так называемых «фулюлей» — остатков прежнего режима, другими словами руководителей и простых членов НДП, а также лиц, приближенных к режиму Мубарака, в политическом процессе послереволюционного Египта. Однако ВСВС до начала избирательного цикла не наложил запрет для бывших членов НДП принимать участие в выборах.

Бывшая политическая элита пытается адаптироваться под новую реальность. «Фулюли» зарегистрировали более десятка политических партий и претендуют на места в новом парламенте. По сообщениям египетской прессы, огромные финансовые средства, оставшиеся в распоряжении у бывших крупных руководителей НДП, «фулюли» вложили в предвыборную кампанию. В частности, последним местом работы лидера недавно образованной партии «Иттихад» («Союз») Хусама Бадрави был пост генерального секретаря НДП. Бадрави занял эту должность в самый разгар революционных протестов и попыток власти сделать кадровые перестановки для того, чтобы успокоить протестующих. Сам лидер «Иттихада» утверждает, что, еще являясь членом НДП, он представлял внутреннюю оппозицию и не был согласен с ее курсом. Он полагает, что НДП (или то, что от нее осталось) еще может принести пользу обществу, учитывая ее опыт руководства страной. По его словам, бывшей партии власти просто необходимо время для адаптации к новым условиям и смены имиджа.

В свете подобных явлений многие египтяне опасаются, что прежние люди режима Мубарака окажутся снова во власти как представители вновь созданных партий или как «независимые». Поэтому революционно настроенные египтяне даже организовали кампанию под лозунгом «Держи фулюлей» (по аналогии с призывом «Держи вора»). Среди избирателей раздаются «черные списки» бывших членов НДП, которые баллотируются в парламент.

 

НАРАСТАНИЕ ПРОТИВОРЕЧИЙ МЕЖДУ ВОЕННЫМИ И РЕВОЛЮЦИОНЕРАМИ

 

Причиной начала недавних столкновений манифестантов в Каире, а также в ряде крупных городов – Александрии, Асуане и Суэце, с силами правопорядка стало недовольство попытками ВСВС Египта (осуществляющего временное руководство страной) сохранить за собой рычаги влияния на политический процесс, а также умышленное, по мнению многих египтян, затягивание процесса передачи власти гражданским лицам. Участники очередной массовой демонстрации, собравшиеся 18 ноября на главной площади революционеров – ат-Тахрир, выступали против усиления роли военных и принятия Соглашения о конституционных принципах, подготовленного ВСВС. Несмотря на наличие принципиальных различий между основными политическими коалициями относительно будущего общественно-политического развития Египта, практически все они сходятся во мнении, что военные должны отказаться от власти по окончании выборов в парламент, то есть не позднее весны 2012 г.

 

Суть этого Соглашения состоит в скорейшем (желательно до начала работы нового парламента) принятии ряда основополагающих принципов дальнейшего политического устройства страны, на основе которых будет написана новая конституция Египта (вне зависимости от того, какая партия окажется победителем на выборах). В проекте этого Соглашения, представленного на общественное обсуждение в начале ноября 2011 г., гарантируются основные права и свободы граждан, права религиозных меньшинств, Египет провозглашается демократическим государством, ислам – государственной религией, а шариат – источником права. Однако протесты вызвали не столько основополагающие принципы (хотя салафиты не согласны и с ними), сколько пункты, касающиеся особой роли армии и сохранения ее относительной независимости от новой гражданской власти. Другими словами, исходя из этого проекта, военные рассчитывают стать мощным центром влияния в новой системе власти.

 

Так, согласно Соглашению армия должна стать гарантом соблюдения конституции, светского характера государства и демократии. Эта конфигурация напоминает существовавшую до недавнего времени в Турции политическую систему, в которой армия следила за сохранением светских основ государства. Египетские военные также пытаются закрепить за собой исключительное право решения всех вопросов, связанных с обороной и военным бюджетом. Помимо этого, они предложили идущий вразрез с действующей временной конституцией (ст. 60) принцип формирования состава комиссии, которая будет разрабатывать текст нового основного закона. По замыслу военных, подавляющее большинство членов этой комиссии (80 из 100) должны быть назначены, в то время как временная конституция закрепляет полностью выборный принцип всех 100 членов комиссии из состава нового парламента. Таким образом военные пытаются взять под контроль процесс написания новой конституции.

С одной стороны, действия военных, наряду с их собственными задачами по сохранению рычагов политического и экономического влияния в новом Египте, объясняются растущими опасениями части египетского общества относительно прихода к власти безусловных фаворитов предвыборной гонки «Братьев-мусульман», а также вероятного прохождения в парламент салафитов и вытекающей из этого исламизации Египта. Но с другой стороны – как на либерально-демократическом фланге нынешнего политического поля Египта, так и на радикально-исламистском раздаются опасения о том, что подобными манипуляциями военные рассчитывают закрепиться во власти и не собираются передавать власть гражданским после избрания парламента.

Власть военных, которые руководят страной с февраля 2011 г., все больше подвергается критике. Гнев нарастает и в отношении главы ВСВС фельдмаршала Мухаммеда Хусейна Тантауи, которого считают ответственным за применение силы против манифестантов. Протестующие регулярно жгут его портреты и предрекают ему судьбу Мубарака. Главный упрек военным со стороны многих египтян состоит в том, что с уходом Мубарака система власти осталась прежней. Именно поэтому ноябрьские манифестации и столкновения с властями египтяне сравнивали с январскими событиями, которые привели к отставке Мубарака. Многие протестующие утверждают, что будут выходить на улицу снова и снова до тех пор, пока власть не окажется в распоряжении народных представителей, победивших на свободных выборах.

Столкновения манифестантов с силами правопорядка и угроза возникновения новой волны насилия вынудили военных оперативно реагировать на острый внутриполитический кризис, который грозил серьезно осложнить проведение парламентских выборов. Глава ВСВС, идя на уступки требованиям протестующих, объявил о проведении выборов президента Египта не позднее июня 2012 г., принял отставку кабинета министров и заверил, что армия не заинтересована в удержании власти. Правда, пока не ясно, как и когда будет происходить обещанная фельдмаршалом передача власти.

Если бы не последние волнения на ат-Тахрире, то ВСВС планировал оставаться у власти до лета 2013 г. Поскольку согласно принятому несколько месяцев назад графику, новый парламент, первое заседание которого должно состояться в апреле 2012 г., должен в течение года разработать новую конституцию. И только после одобрения конституции на всенародном референдуме в течение двух месяцев египтяне должны были избрать нового главу государства (то есть летом 2013 г.).

Теперь ситуация в корне изменилась. Однако многие египтяне считают, что заявления армейского командования о готовности «немедленно» отдать власть представляют собой попытку снизить накал страстей и выиграть время. Такая передышка необходима для проведения выборов в предусмотренные сроки. Политический расклад, который возникнет в результате голосования в парламент, создаст новые политические условия, в которых военные будут искать новый выгодный для себя компромисс.

 

В обострившейся после ноябрьских событий на ат-Тахрире внутриполитической обстановке возможность отмены или переноса выборов вызвала крайнюю обеспокоенность у главных фаворитов – «братьев-мусульман». «Братья» сразу же ответили на призыв военных начать диалог для стабилизации внутренней ситуации и отказались от участия в массовых демонстрациях против политики военных. Сотрудничество «братьев» с военными во многом помогло снизить накал протеста, а манифестации, которые продолжались всю неделю накануне выборов, уже не носили массового характера и не угрожали перерасти в серьезные столкновения.

«Братья», помогая военным, решили, по меньшей мере, две задачи. Во-первых, выборы в парламент начались в запланированный срок. Во-вторых, согласившись на диалог с военными, «братья» начали налаживать каналы взаимодействия с центром реальной власти. По окончании выборов, если прогнозы об убедительной победе «братьев» сбудутся, эти каналы станут особенно востребованными.

 

БУДЕТ ЛИ НОВАЯ ВОЛНА РЕВОЛЮЦИИ?

 

Начало выборов на фоне нерешенности принципиальных вопросов дальнейших взаимоотношений между военными и будущим парламентом, возможно, приближает новую волну египетской революции. После начала «Революции 25 января» в Египте исчез страх выражения несогласия с тем или иным решением властей. Любые остро встающие вопросы, касающиеся внутриполитической жизни (вряд ли результаты выборов станут исключением) и конфессиональных противоречий, вызывают бурную реакцию со стороны египетского общества, в котором отныне слышна полифония голосов. На площади ат-Тахрир собираются как демонстрации в поддержку демократических завоеваний под лозунгами «спасения и продолжения революции», копты, требующие защиты своих религиозных и гражданских прав, так и салафиты со своей «пятницей вечной революции», недовольные «светской» направленностью революционного движения.

 

Несмотря на политический характер протестов, многие люди, приходящие на демонстрации, все же далеки от политики. Главные их требования состоят в скорейшем решении самых насущных проблем, обострившихся после начала революции. Круг этих проблем очерчен уже давно – безработица, повышение зарплат, жилищный и продовольственный кризисы.

 

В такой неспокойной обстановке главная задача военных состоит в удержании в приемлемых рамках этой взрывоопасной людской массы и сохранении относительно стабильного политического процесса. Однако смогут ли они это сделать – большой вопрос. Результаты выборов в парламент и реакция на них со стороны всех сегментов египетского общества будут важны не только с точки зрения определения дальнейшего вектора развития Египта, но и для дальнейшего развития всего региона.

30.89MB | MySQL:67 | 0,700sec