Решится ли Турция на войну с Сирией?

Очевидно, что Турция стала главным героем – как реально происходящих событий в регионе в качестве претендента на лидерство на Ближнем и Среднем Востоке, главного помощника сирийской оппозиции и государства, находящегося в непосредственной близости от эпицентра и продолжающего испытывать на себе самые негативные последствия нестабильности в Сирии, так и бурно развивающейся ситуации на страницах западных и, главным образом, арабских СМИ. И если в мировом информационном пространстве Турции удается выглядеть «героиней-страдалицей» на фоне растущей поддержки Анкары мировым общественным мнением, то в реальном пространстве региона Ближнего и Среднего Востока и конкретно на турецко-сирийской границе положение турок выглядит менее героически, по крайней мере – менее определенно. Главный вопрос – решится или не решится Турция, вернее премьер — министр и лидер правящей Партии справедливости иразвития Р.Т. Эрдоган, на войну с Сирией и чем будет чреват его выбор?

Аргументы «за» войну

На первый взгляд – сквозь мишуру арабских СМИ – выбор не лишенного амбиций и «османских замашек» турецкого премьера Эрдогана в пользу эскалации военного конфликта с Сирией представляется не так уж категорично неверным – для интересов Анкары. И, соответственно, этот вариант развития событий не является таким уж невозможным, как стремятся на публику представить его турецкие власти.

1. Почва мирового общественного мнения благодатно вспахана и перепахана пропагандистской машиной Эрдогана: международное сообщество в своем большинстве «прониклось» мученической судьбой Турции, согласившейся возглавить — от лица мирового сообщества, как представляется, с учетом пафоса присущего речам турецкого руководства — борьбу за демократию против «кровавого тирана» Асада, приютив под своим крылом сирийскую оппозицию (штабы Сирийского национального совета и Свободной сирийской армии на турецкой территории) и сирийских беженцев.

Такое «гостеприимство» Турции обернулось для нее целым рядом проблем, главная из них – активизировавшиеся курдские сепаратисты; но и это способствовало не без удачного маневрирования турецкой пропагандистской машины росту сочувствия «героям-туркам» со стороны мировой общественности, мало озабоченной проблемой курдского сепаратизма и едва ли сочувствующей проблеме государственности горного народа с террористическими «замашками». Несомненно, в арабском мире, где проблемы самоопределения меньшинств во многих странах являются вполне насущными, курдская проблема воспринимается более остро и под другим углом и вызывает среди аналитиков некоторые противоречия. Тем не менее и несмотря ни на что, сочувствие трагическому героизму Турции в связи с тем, что она вынуждена практически в одиночку бороться с «диктаторским режимом» «во имя демократии и стабильности в регионе», брошенная – как рисуют это арабские СМИ не без турецкой подачи – своим главным союзником США, а также поддержка и одобрение турецкого руководства со стороны «арабской улицы» — имеют грандиозные масштабы.

Другими словами, усилиями арабских СМИ и при активном участии в этих усилиях Турции, международное сообщество и арабский мир, в частности, причем на всех уровнях, начиная с впечатлительной и доверчивой «улицы» и заканчивая лицами, ответственными за принятие политических решений, — постепенно «приучается» к идее о возможной войне при непосредственном участии турок. С большой частотой появляются статьи под заголовками типа «5 причин чтобы действовать» или «5 причин, почему нельзя верить Асаду» или «У оппозиции заканчивается оружие, надо действовать». В этом контексте, настоящей информационной «бомбой» стала серия статей на «Аль-Арабие», представляющая собой публикацию рассекреченных документов режима Асада, предоставленных новостному агентству СИРИЙСКОЙ ОППОЗИЦИЕЙ, в которых сирийского президента обвиняют во всех смертных грехах: связи с главным врагом арабов – Израилем, провокации и разжигание внутреннего конфликта в Ливане, намерения применить химическое оружие; обещается и продолжение.

Ясно, что «заливная правда» (СМИ монархий Персидского залива, в первую очередь «Аль-Арабия» и «Аль-Джазира») не вездесуща и существуют те, кто реально оценивает ситуацию, не поддаваясь на манипуляции ангажированных СМИ, однако, как сообщает статистика, «Аль-Арабия» является самым популярным в арабском мире новостным агентством, которое при этом представляется также максимально общедоступным и, соответственно, играет решающую роль в формировании арабского общественного мнения.

Поэтому, «за» войну — турецкий имидж не пострадает (или пострадает минимально), любая агрессия со стороны Турции в сложившейся ситуации – фактически будет оправдана мировым общественным мнением. Более того, успешная война в Сирии может сыграть на руку Эрдогану в преддверии президентских выборов, на которых его шансы на победу не так уж очевидны. Если ему удастся сплотить вокруг себя турецкий народ под лозунгами защиты государства, став «национальным героем-защитником», это с большой долей вероятности принесет ему дивиденды в виде победы на выборах в краткосрочной перспективе, тем не менее, такой серьезный шаг в среднесрочной перспективе может не так благоприятно «аукнуться» Эрдогану.

2. В вопросе войны Турция, по всей видимости, может рассчитывать – в финансовом и материальном плане – на аравийские монархии, продолжающих яро выступать за военную интервенцию и смещение Асада. Кроме того, концентрация визитов соответствующих американских официальных лиц – Госсекретаря, главы разведки, начальника военного командования – позволяет сделать вывод, что ведется выработка планов военного реагирования на сирийский кризис; в этот же ряд можно поставить прошедшую в конце сентября встречу глав спецслужб Турции, США, Саудовской Аравии, Катара и Франции, а также встреча турецкой делегации во главе со старшим советником президента Турции по Ближнему Востоку в ходе их визита в Саудовскую Аравию с рядом официальных лиц, в том числе – министром обороны (о подробностях этих встреч – и других возможных подобных встреч – впрочем, ничего не известно).

Другими словами, обеспеченная поддержка из Залива, политическая и, возможно, материальная поддержка из Парижа, а также неявная, но существенная поддержка из Вашингтона (вопреки официальной позиции о неприемлемости войны в Сирии), как можно предположить, турецкой военной операции обеспечена – это определенно также «за» войну.

3. Политическому обеспечению вероятных боевых действий в Сирии при ключевой роли Турции в формировании нового режима в Дамаске турецким руководством уделялось, по всей видимости, немало внимания. Так как эта сфера является еще более закрытой, чем переговоры глав спецслужб, можно только делать предположения, основанные на учете турецких интересов в Сирии и динамики взаимодействия официальных лиц Турции с их коллегами из соседних стран. В частности, Анкару в Сирии в основном интересует два вопроса – установление стабильного и лояльного режима вместо асадовского и урегулирование курдской проблемы в соседней арабской стране, которая стала катализатором очередного усиления сепаратистской активности РПК на турецкой территории.

Соответственно, в первом вопросе необходимо провести огромную «подковерную» работу по поиску потенциально лояльной опоры в Сирии: Турция изначально активно взаимодействовала – на публичном уровне — с сирийской оппозицией, часто выступая в качестве посредника, содействуя объединению разрозненных оппозиционеров, о тайной работе по поиску надежных союзников-потенциального руководства послеасадовской Сирии можно только догадываться. То же касается и переговоров с курдами: участившиеся в последнее время контакты Анкары с руководством курдской автономии в Ираке, на фоне сообщений об укрепившихся связях сирийских курдов с их иракскими собратьями, позволяют предположить, или по крайней мере – не исключать вероятности, что Анкара собирается регулировать беспокоящую ее проблему самоопределения сирийских курдов через друзей в Эрбиле, на которых, ко всему прочему, Турция имеет возможность давления.

Таким образом, если Эрдоган сочтет, что эти два вопроса он контролирует, то есть после осуществления успешной военной операции в Сирии он сможет опереться на лояльные Турции силы при создании эффективного и стабильного сирийского правительства, при этом не усугубив, а в идеале – максимально урегулировав, курдскую проблему, то это еще одно «за» в пользу войны.

Арументы «против» войны

При таких благоприятных условий для начала войны, турецкое руководство отдает себе отчет в том, что не время попадать под влияние действия собственной пропагандистской машины, ослепляющей иллюзией о безоговорочной поддержке любого – даже враждебного – акта со стороны Турции в адрес своих соседей. Анкара не может не учитывать напряженной внутренней обстановки и настроений народных масс непосредственно внутри страны.

1. Несмотря на активную политику внутреннего информационного воздействия, которую проводит турецкое правительство во главе с правящей ПСР, общественное мнение Турции крайне отрицательно настроено против вероятной войны с Сирией, доказательством чему служат массовые протесты по всей стране под лозунгами «нет войне с сирийцами». Эрдоган не может игнорировать подобные настроения, особенно в преддверии президентских выборов, на успех в которых он рассчитывает. Поэтому массированная кампания на государственном и международном уровнях (в международных организациях и мировых и арабских СМИ) под лозунгом «Мы не хотим войны в Сирии», которую начало турецкое правительство и продолжает в ООН и НАТО, представляется наиболее удачным ходом.

Другими словами, турецкое общественное мнение в настоящее время «против» — отсюда и правительство должно выбрать в пользу «против» войны.

2. Любые «подковерные» игры и заигрывания с сирийскими курдами и оппозиционерами, какими бы успешными они ни были, не могут иметь определенного результата ввиду раскола внутри сирийского общества – сирийской оппозиции – даже сирийских курдов. Соответственно, даже если за все время с начала сирийского кризиса турки все-таки преуспели с поиском лояльных сил, которыми можно заменить Асада, надеяться на то, что они будут гарантировать стабильность в стране с учетом всей сложности процессов противостояния конфессиональных, этнических и социальных групп, было бы неверным. Что касается урегулирования проблемы «сирийского Курдистана» через Эрбиль, то насколько эффективными и крепкими бы ни были связи и договоренности между руководителями сирийских и иракских курдов, «рядовые курды», судя по сообщениям прессы, настроены весьма решительно против всех, кто намерен помешать их самоопределению, в том числе – против Турции.

Соответственно, неясность в отношении степени «обеспеченности» базы для регулирования процессами, связанными с Сирией, после вероятной войны и смещения Асада, представляется серьезным аргументом «против» войны.

3. Развязанная война – даже очень грамотно и аккуратно и при поддержке общественного мнения и всех других, на кого Турция имеет влияние – может вызвать самые непредсказуемые и разрушительные последствия для региона. Например, в качестве ответа на развернутую против него активную информационную войну, подкрепленную реальными враждебными действиями с турецкой стороны, Асад, фактически продолжающий терять политическую поддержку в лице России и Ирана, и которому, как представляется, уже нечего терять, может исполнить свою угрозу о применении химического оружия. Кроме того, под боком у Турции – Иран, главный союзник Сирии в регионе, на которого у турок практически нет возможностей давления, зато есть изрядно испортившиеся в последнее время турецко-иранские отношения. С учетом того, что сохранение в Дамаске своего форпоста для Тегерана является вопросом первоприоритетным, военные действия Турции против Сирии могут привести к симметричным мерам со стороны Ирана в отношении Турции.

При этом необходимо понимать, что «главные помощники» Анкары – Вашингтон, Париж, Эр-Рияд и Доха – при своей географической отдаленности от сирийской границы мало волнуются о катастрофических последствиях (главным образом для турок) военной интервенции, им главное решить проблему с неугодным Асадом. Более того, саудовцы, катарцы и даже американцы в принципе были бы не против некоторого ослабления Турции с учетом османских «замашек» ее лидера, сталкивающихся с «замашками» саудитов и катарцев на региональное лидерство и грозящих нарушить баланс системы «контролируемого хаоса», на которую опираются американцы. Другими словами, их «помощь» — это та самая лопата, которой Турция будет копать себе могилу, и одновременно способ убить двух зайцев: и турок ослабить, и Асада убрать.

Поэтому, непредсказуемая логика развития дальнейших событий, которые могут значительно ухудшить ситуацию как в самой Турции, так и в регионе в целом в средне и долгосрочной перспективе, а также очевидная заинтересованность «главных помощников» в ослаблении позиций Анкары на Ближнем и Среднем Востоке – кричат «против» войны. Кроме того, вовлечение Турции в войну серьезно ударит по ее амбициям регионального лидерства, серьезно ослабив ее и вытеснив ее на некоторое время из рядов активных «борцов» за доминирование на Ближнем и Среднем Востоке.

Таким образом, очевидно, что дальнейшее развитие событий в регионе, в связи с сирийским урегулированием – в первую очередь, будет во многом определяться успехами войны информационной. Очевидно также, что явные преимущества в этой информационной войне – за Турцией: это значительный фактор в современных международных отношениях. Информационное обеспечение своей политики – особенно агрессивной – важный элемент успеха ее реализации, однако в ситуации с Сирией потери в реальной войне не смогут быть в достаточной степени компенсированы победой (а эту победу никто под сомнение не ставит) в информационной. Поэтому, что касается столкновений на турецко-сирийской границе, несмотря на действительно максимально накалившуюся там ситуацию, Анкара скорее всего ПОКА воздержится от войны и продолжит свою «пассивную агрессию» в виде поддержки оппозиции и громких деклараций на внутригосударственной и мировых площадках.

Касательно того, что в этой связи делать Росии: абсолютно очевидным представляется преодоление своего весьма плачевного состояния в мировом – и в данном случае, арабском – информационном пространстве посредством активизации реальных действий и инициатив и развития механизмов информационного воздействия. С учетом важности для России обеспечения своих интересов в регионе Ближнего и Среднего Востока первостепенной задачей Москвы в связи с возможностью турецко-сирийской войны представляется максимальная активизация усилий по ее недопущению. Кроме того, существуют основания утверждать, что данная война – состоится ли она реально или продолжится на уровне провокаций – является некой проверкой реакции Москвы на накал страстей в регионе до такого уровня, к тому же своеобразная проверка российского (сирийского) вооружения уже состоялась 22 июня, когда ПВО Сирии сбили турецкий самолет-разведчик. Россия не хочет допустить развязывания войны; отсюда — необходимость того, чтобы призывы «к сдержанности сторон» были воплощены. Для этого необходимо действовать на всех уровнях – государственных и общественных, официальных и неофициальных, налаживать контакты со всеми участниками конфликта и теми, кто потенциально может на них повлиять, концентрируясь не на поисках и выработках новых подходов к урегулированию, а на разработке реальных мер по реализации уже принятых планов (например, Женевские договоренности). Перспективной в этом отношении может стать намеченная на середину октября встреча Эрдогана и Путина.

На фоне очевидного бессилия и бездеятельности мирового сообщества Москва имеет шанс перехватить инициативу и решительно выступить в скорейшем и справедливом разрешении конфликта в Сирии, в том числе – в защиту своих интересов в регионе – но делать это все параллельно с обеспечением эффективного информационного сопровождения, так как «не гоже» мировой державе нести одно поражение за другим в информационных войнах.

42.47MB | MySQL:92 | 1,018sec